2. Тот октябрьский вечер

Противный звук будильника, словно наждачкой по нервам, заставил Эдгара поморщиться. Он попытался нащупать телефон, не открывая глаз. Колетт, уткнувшись лицом ему в плечо, что-то невнятно пробормотала, пытаясь отмахнуться от назойливого писка. Парень наконец выключил его, и в комнате вновь воцарилась тишина, нарушаемая лишь сонным дыханием Колетт. – Пора вставать, – прошептал он, слегка тряхнув её за плечо. Колетт недовольно замычала, сильнее прижимаясь. – Не хочу. Эдгар улыбнулся. Он и сам не хотел, работа сильно выматывает, и идти на неё нет никакого желания. Хотелось лишь обнимать Колетт – это было лучшее начало дня. Эдгар вздохнул, приподнявшись. – Надо. Ты же знаешь, покупатели сами себя не обслужат. Колетт, всё-таки услышав его слова, медленно приоткрыла глаза, и на её лице появилась недовольная гримаса. Она потянулась и, наконец, села, обвив руки вокруг колен. В комнате всё ещё царила полумгла, лишь первые лучи солнца пробивались в окна, отбрасывая мягкие тени на стены. – Ненавижу эту работу, – проворчала она, медленно вставая с дивана и поправляя растрёпанные волосы. – И ненавижу Гриффа за то, что он заставляет нас работать без выходных. – Это не Грифф виноват, а отсутствие других работников. К сожалению... – с тоской в голосе ответил напарник, вставая и направляясь к кухонной столешнице. – Я приготовлю что-нибудь? Девушка остановилась, удивлённо поворачиваясь на парня. – Ты умеешь? – Ты серьёзно? – Неожиданно, но я не против, – Колетт последовала в ванную, сонно волоча ноги. Зайдя в ванную комнату, яркий луч ослепил её на мгновение. Зеркало отразило бледное, сонное лицо с растрёпанными пепельными волосами, спадающими на плечи. Под глазами залегли лёгкие тёмные круги. Включив воду, она подождала, пока побежит тёплая, прежде чем подставить руки под струю. Через несколько минут Колетт появилась на кухне, всё ещё унылая, но уже более-менее бодрая. Она села за стол, подперев голову рукой, и наблюдала, как Эдгар что-то готовит. – Давай доделаю? – Ага, я переоценил свои возможности. Светловолосая лениво поднялась, оказавшись рядом с парнем. – Иди умойся. И... Погоди, это что? Парень покосился на свой лонг с небольшим пятном в центре и медленно выдохнул: – Кхм... Ладно. Но ты без меня не ешь. – Не переживай, — Колетт уже ловко переворачивала яичницу на сковороде, – этот кулинарный «шедевр» ещё надо уметь переварить. Пока Эдгар лил воду в ванной, девушка быстро доделала завтрак: яичница с хрустящими краями, но мягким желтком и травяной чай. Всяко лучше, чем то, что было изначально. Без слёз взглянуть было нельзя. Колетт повернулась, застёгивая куртку. – Похоже, сегодня снова будет холодно, – пробормотала она, бросив взгляд на Эдгара, – надо бы купить шарф... Эдгар, уже одетый в куртку с чёрной футболкой под ней, которую дала ему девушка, и завязывающий свой полосатый шарф на шее, кивнул. – Надо поторопиться. Не хочу, чтобы Грифф снова читал нам свои лекции за опоздания. Они вышли из подъезда, ощутив прохладный осенний воздух. Влажные листья под ногами противно хлюпали. Колетт сильнее натянула рукава, следом убирая руки в карманы. – Как думаешь, а много сегодня будет покупателей? – спросила светловолосая, выглядывая из под челки на напарника. Эдгар пожал плечами. – Погода не самая лучшая, думаю сегодня их будет поменьше. Туман еще не полностью рассеялся, и в воздухе витала легкая дымка. Колетт с любопытством оглядывалась по сторонам, словно впервые видела эти места, хотя она ходила этой дорогой уже сотни раз. Она кивнула, но в её глазах мелькнула тень сомнения. «Каждый день одно и то же: открываем магазин, ждем покупателей, закрываемся. Ничего нового...» Они подошли к месту работы, и Эдгар достал ключи. Дверь с лёгким скрипом открылась, и напарники вошли внутрь. Звякнул колокольчик, впуская ребят в тепло. За кассой уже активно что-то промышлял Грифф, явившийся в сувенирный магазин раньше самих работников. Едва взглянув на вошедших, бросил: – Вы опоздали на шесть минут, – проворчал Грифф, не отрываясь от пересчета пачки старых купюр. Его пальцы ловко перебирали потрёпанные банкноты, а взгляд скользил по цифрам с привычной скукой. Темноволосый закатил глаза, устало выдохнув: – Шесть минут? Серьёзно? Ты что, с секундомером сидишь? Грифф наконец поднял голову, ухмыльнувшись. Его тёмные глаза блеснули под ранними лучами солнца. – Конечно, мне больше нечем заняться. А если вы опоздаете ещё раз – вычту из зарплаты. Колетт тихо фыркнула себе под нос, снимая верхнюю одежду, под которой красовалась аккуратная приталенная рубашка нежно-голубого цвета. – У нас зарплата и так копеечная... – Вот и мотивация не опаздывать, – рыжеволосый лениво потянулся, отвечая на её слова. Быстро поправляя рабочую жилетку, девушка начала комфортнее застёгивать пояс, параллельно подходя к Эдгару. – Эй, – вдруг сказала Колетт, понизив голос. – Видишь того человека? Странный. Парень неохотно повернул голову. На другой стороне улицы, в тени подъезда, стоял человек в длинном пальто. Лица не было видно, но ощущалось – он смотрел прямо на них. – Может, просто ждёт кого-то, – пробормотал Эдгар. – Или следит, – девушка прищурилась. – Не обращай внимания, — ответил напарник, наконец накидывая свою ненавистную жилетку, которая по счастливой случайности лежала всё это время у светловолосой в сумке. – Ладно, хватит пялиться. Колетт, иди проверь склад, а то мы вчерашнюю поставку ещё не до конца разобрали. Колетт неохотно вздохнула, сгребла растрепанные волосы в небрежный хвост и направилась к запыленному складу. Воздух там был грязный, пахло картоном и залежавшейся бумагой. Она щёлкнула выключателем – тусклый свет нерешительно зажёгся. – Чёртов бардак, – буркнула она, ковыряя ногтём стикер на одной из потрёпанных коробок с вчерашней поставкой кружек. Она вынесла коробку, поставив на стол, и принялась доставать кружки, упакованные в пупырчатую плёнку. Одну за другой она вынимала их, проверяя на сколы и трещины. Грифф к тому моменту уже покинул магазинчик, отмазываясь своими "важными делами". – Это всё? – поинтересовался темноволосый, подходя ближе. Колетт только кивнула, не отрываясь от работы. Напарник вздохнул и, подойдя, начал помогать вытаскивать кружки из коробки. Их пальцы случайно соприкоснулись, и Колетт резко одёрнула руку. Девушка пыталась сосредоточиться на распаковке, стараясь не замечать, как он украдкой поглядывает на её пепельные пряди, выбившиеся из хвоста. – Кстати, насчёт вчерашнего... – неожиданно начал Эдгар, вертя в руках кружку с местной звездой караоке. – А что насчёт вчерашнего? – она спряталась за волосами, чтобы не видеть его лица. – Ну... Ты храпишь. Колетт резко обернулась на него, широко раскрыв глаза: – Я что?! Парень захихикал, довольный её реакцией: – Шучу, шучу. Спасибо что переночевать пустила. – Да брось, – пробормотала она. – Лучше кружки распаковывай. Эдгар вздохнул, но послушно потянулся за следующей. Его рука снова оказалась рядом с её пальцами – на этот раз он намеренно замедлил движение. «Да что за чёрт?» – Ты чего? – вырвалось у неё сдавленным от внезапного волнения голосом. Эдгар медленно приподнял бровь, небрежно перекатывая в ладони другую кружку с Китом. – Что-то не так? Просто достаю хрупкий товар... – протянул он, намеренно растягивая слова. Его длинные пальцы снова скользнули по краю коробки, едва касаясь её холодной руки. Она сжала зубы. «Чёрт возьми, он специально!» Девушка резко выдохнула, чувствуя, как по спине пробежали мурашки. «Нет, это уже переходит все границы...» – Эдгар... – М-м? – он поднял на неё совсем невинные зелёные глаза, но в уголках губ играла та самая ухмылка. Светловолосая открыла рот, чтобы наконец сказать ему всё, что думает, но дверь магазина неожиданно открылась. – Доброе утро! – раздался жизнерадостный голос их знакомой тёти Розы, и Колетт мгновенно отпрянула от Эдгара подальше, как будто их поймали на чём-то запретном. – Я вам тут букетик принесла. Парень как обычно слегка нахмурился, взгляд стал привычно мрачным, и он молча взял у женщины букет лилий, кивнув в знак благодарности. Тётя Роза работала в цветочном магазине неподалеку и нередко заносила им букеты, чтобы украсить кассу. Она женщина приятная, всю жизнь относилась ко всем с уважением и пониманием, всегда поддерживала и помогала в трудных ситуациях. Её любимым делом было ухаживать и разводить разные растения и цветы. – Ладно, ребятки, не буду мешать. – она махнула рукой и выскользнула за дверь, оставив за собой приятный аромат. Тишина. Эдгар стоял к напарнице спиной, поправляя цветы в принесённой вазе. – Красивые, – пробормотала она, чтобы заполнить тишину. Парень молча выдернул из букета один цветок. Большая, невероятно пахнущая белая лилия. – Подойди, – сказал он привычным тоном. Колетт замерла. Он не смотрел на неё, только сосредоточенно вертел цветок в руках. Девушка сделала шаг ближе. Эдгар вдруг ловко заправил лилию за её ухо, аккуратно поправив прядь волос. Его пальцы на миг задержались у виска. – Так лучше. Смена тянулась невыносимо долго. Внезапно дверь распахнулась с оглушительным звоном колокольчика, заставив светловолосую вздрогнуть. В проеме стоял мужчина лет пятидесяти – коренастый, с красным от гнева лицом и жилистыми руками, сжатыми в кулаки. Его рабочая одежда была испачкана машинным маслом с едким запахом. – Где ваш хозяин? – рявкнул он, швыряя на прилавок свёрток. Упаковка развернулась, и на деревянную поверхность стола с глухим стуком вывалилась разломанная пополам кружка. Колетт почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она сделала шаг назад. – Чем я могу помочь? – спросила она. – Помочь? Себе помоги, – мужчина ударил ладонью по прилавку так, что задребезжали стоящие рядом коробки. – Я эту дрянь вчера купил, а она с треском развалилась, стоило только чаю налить! Из подсобки донеслись быстрые шаги. В дверном проеме возник Эдгар – его обычно нейтральное лицо было напряжено. – Давайте мы решим этот вопрос, – сказала она, натянуто улыбаясь. Её пальцы дрожали, когда она взяла осколки кружки. – Я подберу вам такую же кружку, не переживайте. Она потянулась к верхней полке, но мужчина не унимался: – Мне ваши подделки не нужны! Верните деньги! Дешёвая забегаловка! – Вот идеальный экземпляр, в точности как ваша кружка. Возьмите. Девушка развернула перед клиентом новую кружку, демонстрируя отсутствие дефектов на ней. Мужчина фыркнул и уже менее агрессивно сказал: – Ну, смотрите мне. Когда дверь наконец захлопнулась за ним, Колетт облокотилась о прилавок двумя руками, выпуская весь воздух, которого, казалось, не хватало все эти минуты. Сердце продолжало бешено колотиться. – Неплохо, – раздался сзади низкий голос напарника. Остаток дня прошёл спокойно. Колетт обслуживала клиентов, пока темноволосый составлял отчёт о товарах для Гриффа. Лилия за ухом по-прежнему напоминала ей о той ситуации. Когда последний покупатель вышел, Колетт направилась в подсобку, чтобы помыть пол. Эдгар преградил ей путь и неожиданно подошел к ней почти вплотную. – О, ты его сохранила, – произнес он скорее как констатацию факта, чем вопрос, окидывая взглядом слегка вялый цветок. Колетт почувствовала, как ком подкатывает к горлу. – Он... все равно засохнет, – выдохнула она, внезапно осознавая, какую чушь произнесла. Он ухмыльнулся и подошёл к деревянной вешалке, быстро накидывая куртку и поправляя шарф, который весь день красовался на его шее. Парень направился к выходу, даже не помогая прибрать магазин после тяжёлой смены, и бросил через плечо: – Закрывайся. Через десять минут у цветочного. Дверь тихо закрылась, оставив девушку с бешено колотящимся сердцем. – А уборка?.. Колетт резко опустила швабру в воду, наблюдая, как пузырьки воздуха устремились вверх, будто спеша покинуть пределы ведра. Движения её рук были резкими и неумелыми – швабра скрипела по полу, оставляя за собой влажные полосы, исчезающие на глазах. Закончив, она, как обычно, швырнула швабру в угол подсобки, даже не отжав как следует. Капли воды растеклись по полу, но ей было уже всё равно. Она на ходу расстегнула пояс жилетки, скомкала её и бросила в сумку. Пальцы дрожали, когда она застёгивала куртку – замок застрял на середине, и она дёрнула его с такой силой, что чуть не оторвала. Сувенирный магазинчик медленно погружался в темноту. Колетт щёлкнула выключателем, и свет погас, оставив лишь тусклое мерцание уличного фонаря, пробивающегося в окна. Улица встретила её холодным ветерком, который тут же запутал светлые волосы, небрежно выбившиеся из хвоста. Она не стала их поправлять. Тени от деревьев ложились на асфальт неровными пятнами, иногда похожими на страшных чудовищ. Она ускорила шаг, свернула за угол, и тут же увидела его. Он стоял, прислонившись к холодному фонарному столбу, и в его руках, обычно таких уверенных и резких в движениях, неловко лежал пышный букет хризантем. Белые, с чуть желтоватой сердцевиной. Ветер немного шевелил лепестки, и Эдгар то и дело поправлял шуршащую упаковку, будто боялся их повредить. Когда он заметил Колетт, его плечи слегка опустились, словно с них свалилась вся невидимая тяжесть. – Вот... возьми, – пробормотал темноволосый, протягивая букет чуть вперёд. – Поставь дома в воду. Не завянут. Внезапно всё стало таким неловким. – Если не нравятся... выбросишь. – Да нет, нормальные цветы... – по-обычному радостно ответила девушка, рассматривая букет. – Спасибо. – Ладно, мне домой пора, – он сделал шаг назад. – До завтра. На улице темнело. Фонари зажигались один за другим, бросая на асфальт яркие лучи. Колетт шла, неловко держа хризантемы где-то внизу. Листья под ногами смешались с грязью, некомфортно и громко хлюпая. Где-то вдалеке слышался смех компании студентов – они вышли из кафе, толкаясь и перебивая друг друга. На скамейке у подъезда, мимо которого шла светловолосая, сидела бабушка-соседка со старенькой таксой на поводке. Собака потянулась к цветам, любопытно тычась мокрым носом в лепестки. Поднимаясь по лестнице на свой этаж, она прокручивала в мыслях то, как Эдгар смотрел в сторону, когда протягивал букет, то, как его руки дрожали, и то, что завтра они снова увидятся, и придётся делать вид, что ничего не произошло. «Хотя что, собственно, произошло-то?» – этот вопрос назойливо вертелся в её голове. Дома она налила воду в первую попавшуюся стеклянную банку и поставила туда хризантемы. Они выглядели немного потерянно на кухонном столе, но зато как красиво. «Для настоящей любви не существует определённого времени или места. Она случается случайно, в одно мгновение, в одно пульсирующее, трепещущее мгновение.» — Сара Дессен