Глава 9: Иммиграция

На следующий день

Кризалис с тревогой переводила взгляд между Бесплодными землями и холмами Макинтоша. Батальон королевской гвардии, окружавший её, ничуть не уменьшал её беспокойство, пока к ней приближались Анон, Селестия и Джавелин. Она едва удостоила их взглядом, снова устремляя взгляд в пустынные земли в поисках своей колонии. — Я понимаю, почему нельзя, но мне всё равно кажется, что лучше было бы сделать это под покровом ночи… Или, по крайней мере, разместить их в разных городах поближе к границе, вместо того чтобы тащить всех в Кантерлот, — пробормотал Джавелин, глядя на Анона. Анон кивнул: — Я понимаю тебя, бро, но если всё займёт столько времени, сколько думает Тия, мы всё равно вернёмся в Кантерлот только к ночи. Плюс, Кризалис сама сказала, что именно Кантерлот и привлёк её обратно в Эквестрию. Сейчас там любви больше, чем где-либо, так что они быстрее восстановят силы. — Наверное, ты прав. Просто мне кажется, что делать это так, средь бела дня, приведёт к тем же последствиям… Эквестрия их возненавидит, — вздохнул Джавелин. Селестия бросила взгляд через плечо, прежде чем подойти к Кризалис: — Конечно, распределить улей по разным поселениям и городам Эквестрии было бы проще, но это привело бы к хаосу в грандиозных масштабах. Как бы это ни расстроило жителей, Кантерлот — лучшее место. По крайней мере, там за ними будут наблюдать сразу несколько аликорнов, если что-то пойдёт не так. Королева ченджлингов не обратила на неё внимания, продолжая смотреть в пустоту Бесплодных земель с лёгкой тревогой в глазах, пока её уши были прижаты к голове. — Ты думаешь, твой улей получил письмо? — спросила Селестия, заметив этот беспокойный взгляд. Кризалис едва заметно кивнула: — Я получила ответ от своего полководца. Меня беспокоит, насколько слаб мой улей и как опасны Бесплодные земли. Территория враждебная, а мои подданные еле держатся на ногах. Половина из них едва может идти, а остальные уже одной ногой в могиле. На мордочке Селестии появилось сочувственное выражение, и её уши тоже опустились. Она проследила за взглядом Кризалис и увидела лишь бесконечную пустыню, пересохшую землю и песок, уходящий за горизонт. Даже будучи воплощением света, она чувствовала палящий зной на своей шерсти и невольно испытала сочувствие. Она уже собиралась что-то сказать, как вдруг рядом с ней раздался громкий хлопок, сопровождаемый вспышкой света. Селестия вздрогнула. — Принцесса! Разведчики обнаружили улей ченджлингов! — радостно объявила Твайлайт. — Где?! — тут же воскликнула Кризалис, мгновенно обойдя Селестию и уставившись на Твайлайт. — Прямо впереди, примерно в четырёх тысячах копыт. Мираж скрывает их, но они должны появиться с минуты на минуту. — О, слава Фауст… — выдохнула Кризалис с облегчением. Анон с улыбкой положил руку ей на плечо и слегка сжал: — Видишь? Нечего волноваться. Мы доставим твоих ченджлингов в целости и сохранности. Кризалис благодарно улыбнулась и снова посмотрела вдаль. Спустя всего несколько минут из марева начали проявляться расплывчатые силуэты. Она прищурилась, пытаясь разглядеть их сквозь дрожащий воздух. Её сердце забилось сильнее, когда очертания каравана стали всё отчётливее. А когда они наконец приблизились настолько, что она смогла различить знакомые силуэты, Кризалис сорвалась с места и побежала навстречу своему народу. — Кризалис! — воскликнула Твайлайт, но её тут же накрыло большое белое крыло, мягко обнявшее за плечи. Она подняла взгляд на Селестию, недоумение отразилось на её мордочке. — Она просто хочет убедиться, что с её детьми всё в порядке, Твайлайт. Так поступила бы любая мать, — спокойно пояснила Селестия, наблюдая, как королева чейнджлингов мчится к своему улью. Кризалис быстро добралась до ближайших чейнджлингов, и те тут же стали кланяться или выражать уважение другими жестами. Не теряя ни секунды, она прижала к себе первого, потом второго, третьего… Если они и были удивлены, то не подали виду — радостно щебетали, отвечая на объятия звонкими голосами облегчения. Все они выглядели измождёнными, на грани голодной смерти. Ноги, словно изъеденные молью, были в дырах, как губка, а животы так впали, что Кризалис боялась случайно сломать кого-нибудь пополам, если обнимет слишком крепко. Прошло всего несколько минут, и к улью подошли более сотни королевских гвардейцев, а также Селестия, Твайлайт, Анон и Джавелин. Если бы не забота о своих подданных, Кризалис, возможно, заметила бы, как напряжённость в воздухе достигла предела, когда эквестрийцы остановились всего в нескольких шагах. Те чейнджлинги, которых не занимала королева, настороженно следили за солдатами, выстраивавшимися полукольцом. Наконец, спустя ещё пару минут, проведённых в беспокойных заботах о своих детях, Кризалис заметила, что в долине стало абсолютно тихо — её голос был единственным звуком. Она осторожно опустила мальца, которого держала у груди, на спину няни и повернулась — за её спиной стояли пони, глядя на улей с напряжением, которое трудно было не заметить. Осознав обстановку, Кризалис вновь повернулась к Селестии: — Как вы видите, мой улей не несёт никакой угрозы. Мы буквально умираем от голода, — произнесла она достаточно громко, чтобы её услышали десятки пони. Селестия сделала шаг вперёд, с обеих сторон от неё стояли Анон и Твайлайт: — Вижу. Ты не преувеличивала насчёт состояния своего улья, — признала она, в её взгляде читались сострадание и печаль. Кризалис опустила взгляд к земле: — К сожалению, это правда. Прошу вас… Некоторые ранены и им срочно нужна медицинская помощь. Селестия кивнула Анону: — Понял… Так, — он вытащил из кармана помятую бумажку и быстро пробежался по ней глазами. — Хорошо, действуем организованно. Кризалис, направь всех раненых к лейтенанту Плазме — она слева от меня, с красным крестом на белой броне. Кризалис повернулась к своим чейнджлингам и дала команду следовать указаниям Анона. Сначала они неуверенно отходили от королевы, но после нескольких тихих слов поддержки часть улья отделилась и, хромая, направилась к лейтенанту и её отряду. Пони аккуратно поднимали их с помощью магии или на копытах, укладывали на носилки и несли в медпалатку за холмом. — Все, кто слишком слаб, чтобы идти самостоятельно, а также слишком юные, чтобы справляться без помощи, вместе с их опекунами — направляйтесь к старшине Найт Хоку, он справа от меня, — продолжил Анон, сверяясь с бумагой. Кризалис снова отдала приказ, и на этот раз чейнджлинги послушались охотнее. Няни несли малюток на спинах, их тут же окружили пони и проводили к другой палатке, стоявшей у старого, полуразрушенного дерева за линией эквестрийских войск. — Остальные чейнджлинги проходят с нами в регистрационную палатку за моей спиной. Мы проведём перепись, и всех поставим на учёт. Этим будет заведовать Твайлайт, — завершил Анон, довольный собой. Кризалис кивнула и повела оставшихся к Принцессе Солнца и её спутнику. Ряды гвардейцев расступились, пропуская чейнджлингов по пять особей за раз. По одному взгляду своей королевы, самые крепкие из них направились к последней палатке, сразу за линией пони. Внутри их ждал стандартный порядок оформления новых граждан Эквестрии. Фото, отпечатки копыт, имя, возможные навыки и возраст… Или, по крайней мере, так должно было быть, пока процесс не прервался небольшой заминкой. — Принцесса! — позвала одна из гвардейцев, привлекая внимание Твайлайт, наблюдавшей за регистрацией. — Да? — отозвалась Твайлайт и подошла к ней, заметив, что процесс застопорился на самом первом этапе. — Эм… Я не знаю, что указывать в удостоверении в графе «пол», принцесса, — растерянно сказала гвардейка, поджав губы и глядя на стоящего перед ней чейнджлинга. — В смысле? Просто спроси, — нахмурилась Твайлайт. — Я спросила, ваше высочество. Они не дают внятного ответа, — пожала плечами гвардейка. Твайлайт повернулась к чейнджлингу — перед ней стояло существо среднего роста с красными гребнем и хвостом, фиолетовыми глазами и сиреневыми надкрыльями. Чейнджлинг посмотрел на неё с перекошенным выражением искреннего недоумения, когда она подошла к стойке. — Ты кобыла или жеребец? — прямо спросила Твайлайт. — Зависит от обстоятельств, — ответил чейнджлинг заметно мужским голосом. Твайлайт слегка склонила голову: — М-мы не спрашиваем, кем ты становишься, когда изображаешь других пони. Мы хотим знать, кто ты сейчас, в данный момент. — Я не меняю пол, когда принимаю облик других, — отрезал чейнджлинг. Твайлайт открыла рот, чтобы возразить, но не нашла, что сказать. Её челюсть несколько раз беззвучно открывалась и закрывалась, пока она пыталась переварить услышанное. Но как только, казалось, она нашла подходящий ответ, рядом с ней появились Кризалис и Анон. — Фаринкс, что за задержка? — строго, но с ноткой беспокойства в голосе, спросила Хризалис. — У нас тут целая очередь, — добавил Анон, выразительно постучав пальцем по наручным часам. Твайлайт стиснула зубы, но промолчала. — Я просто объяснял пони свой пол, — спокойно ответил Фаринкс. — Скорее, увиливал от объяснений, — проворчала гвардейка, закатив глаза. Кризалис нахмурилась: — И что же ты им сказал? — Что всё зависит от ситуации, — пожал плечами Фаринкс. Кризалис тяжело вздохнула и посмотрела на Твайлайт: — Я думала, ты в курсе, но, похоже, ошибалась. Чейнджлинги могут менять биологический пол по своему желанию. Однако со временем каждый выбирает, в каком поле ему комфортнее — мужском или женском. Фаринкс имеет возможность становиться самкой, когда это нужно — например, чтобы откладывать яйца для улья. Но большую часть времени он предпочитает быть самцом. Твайлайт и Анон уставились на неё так, будто она заговорила на древнеэквестрийском. — П-правда? — недоверчиво спросила Твайлайт. — Э-э… Ну хоть сказал перед этим «без обид»? — пробормотал Анон себе под нос. — Что я сказал? — не понял Фаринкс, посмотрев на него. — Ничего, ничего! — быстро отмахнулся Анон. — Короче, записывайте как «мужской» и поехали дальше. У нас ещё куча чейнджлингов впереди, ребята, — хлопнув в ладони, он повернулся к Кризалис и прошептал: — Я думал, это ты откладываешь все яйца? Кризалис лишь покачала головой: — Объясню потом. Это не так уж сложно, но, как ты сказал, у нас ещё много работы. Он кивнул, соглашаясь. Гвардейка записала нужную информацию, махнула Фаринксу, и тот отправился дальше, в следующую часть обработки. С прояснённой биологией чейнджлингов очередь наконец сдвинулась. Один за другим чейнджлинги проходили регистрацию, и напряжение, висевшее в воздухе, стало постепенно рассеиваться. Его сменила размеренная суета — чейнджлинги, сначала молчаливые и напуганные, начинали перешёптываться между собой, пока пони внимательно, но уже без напряжения, следили за процессом. Анон стоял рядом с Кризалис и Твайлайт, руки на бёдрах, удовлетворённо кивая, пока неразборчивый голос не вывел его из задумчивости. — Э-э, простите?.. — робко позвала чейнджлинг-девочка. Он посмотрел вниз. Перед ним стоял крошечный чейнджлинг, едва ли старше пятилетнего ребёнка. Она с тревогой смотрела на него большими лазурными глазами. Её надкрылья были почти того же оттенка, а голову и хвост украшали мягкие розовые гребни. — Д-да? — осторожно ответил Анон, быстро оглянувшись: и Кризалис, и Твайлайт были заняты и не слышали. — Я… Я хотела спросить… Мы скоро поедим? Просто… Я не ела любви уже три дня, — её голос почти затих, и она слабо потёрла переднюю ногу, стесняясь смотреть в глаза. Разница в росте стала особенно заметной — Анон буквально нависал над хрупким существом. Он быстро бросил взгляд на Кризалис и Твайлайт, затем опустился на одно колено, чтобы быть почти на уровне её глаз, и мягко улыбнулся. — Не переживай, со всем разберёмся. Просто нужно пройти регистрацию. Это займёт всего пару часов, — мягко заверил Анон. Маленькая чейнджлинг-девочка благодарно улыбнулась — её крошечные клыки мило выглянули из-за губ. Она с признательностью кивнула высокому человеку. — Оцелус! Вернись немедленно! — раздался встревоженный голос, полный тревоги и беспокойства. Анон и, как он теперь знал, Оцелус обернулись и увидели взрослого чейнджлинга — самца, который спешно подбежал и подхватил её. — П-простите её, принц Анон. Она иногда убегает туда, куда не следует, — извинился чейнджлинг, бросив укоризненный взгляд на Оцелус. Она тут же съёжилась под этим взглядом, а Анон внимательно осмотрел новоприбывшего. У него были бирюзовые глаза, а надкрылья — тёмно-синие, почти цвета индиго. Хотя говорил он тоном встревоженного родителя, по его позе и напряжённым движениям было видно, что он до смерти боится стоящего перед ним человека. Анон натянул самую доброжелательную улыбку, на которую был способен, и поднял руку: — Эй, всё в порядке. Это твоя… Эм… Дочь? Детёныш? Однояйцевый брат или сестра? Как тут правильно-то сказать? — он почесал подбородок и задумчиво уставился в пол. Прежде чем чейнджлинг успел ответить, в разговор вмешалась Кризалис, заметив двух оборотней перед Аноном. — Торакс, возьми Оцелус и возвращайся в очередь, — строго, но с заботой в голосе приказала Кризалис. — Д-да, моя королева! — Торакс поспешно поклонился, подхватил Оцелус в передние копыта, расправил крылья и с жужжанием полетел назад, к своему месту. Кризалис тяжело вздохнула, а Анон выпрямился во весь рост. — Знаешь, — сказал он, скрестив руки на груди, — раньше я думал, что чейнджлинги — это просто переростки-комары. Кризалис приподняла бровь, уловив его игривый тон: — Правда? А кем ты нас видишь теперь? — Очаровательными гигантскими комарами, — с довольным видом отозвался Анон. Кризалис закатила глаза: — Очень смешно, принц Анон. Очень смешно, — с иронией проговорила она, но в уголках её губ мелькнула едва заметная улыбка. День продолжался, и особых проблем больше не возникало. Время от времени происходила путаница, связанная с необычной биологией чейнджлингов, но в целом обработка улья шла легко. Менее чем за три часа было зарегистрировано и погружено на дирижабли более двух тысяч особей — прямым курсом на Кантерлот. Когда взмыл в воздух уже десятый корабль, ухо Селестии дёрнулось от звука приближающихся шагов. Она обернулась и увидела приближающуюся Кризалис, за ней шли Джав и Анон. — Должна признать, как для мероприятия, подготовленного в последний момент, всё идёт просто замечательно. Не находишь, Кризалис? — спросила Селестия. Кризалис коротко склонила голову: — Несомненно. Спасибо вам… Я… Даже не знаю, как выразить свою признательность. Селестия мягко улыбнулась: — Пусть нас ждёт немало беспорядков и переживаний, но, думаю, это также начало светлого будущего для наших народов. Кризалис кивнула, но затем медленно оглянулась на свой улей, который в длинных колоннах направлялся к своим дирижаблям. На её морде появилось выражение тревоги, и она вновь посмотрела на Селестию: — А вы уверены, что кольца, блокирующие ману, действительно необходимы? Я понимаю, почему мне, но остальным… Большинство подростков и личинок едва способны к трансформации. Эти кольца лишь замедлят их развитие и могут навредить. Селестия печально вздохнула: — Мне искренне жаль, Кризалис. Но это лучшее, что я могу предложить. В Кантерлоте сейчас избыток любви — благодаря моей и Луны беременности, — но если пони увидят свободно гуляющих чейнджлингов без ограничений, любовь может смениться страхом и ненавистью. А тогда уже неважно, есть ли кольца или нет — пони просто перестанут делиться своей любовью. А я не могу допустить, чтобы чейнджлинги начали забирать её силой. Взгляд Кризалис опустился к земле, но она кивнула в знак понимания: — Я… Полагаю, этого следовало ожидать. Что ж, придётся заработать доверие пони в Кантерлоте. Анон похлопал её по спине — от неожиданности она вздрогнула: — Вот это настрой! У меня уже есть парочка идей, как улучшить твою репутацию в глазах местных, — с гордостью сообщил он. Селестия приподняла бровь, а Кризалис наклонила голову: — Ах да? И какие же это идеи? — поинтересовалась принцесса солнца. Анон довольно усмехнулся: — Слушай, у нас через пару дней будет гонка Чудо-молний. Там соберутся буквально тысячи пони, все в предвкушении чего-то зрелищного, да? А что, если мы придём туда вместе с нашей жужжащей королевой? Представь: десятки тысяч глаз — на тебе, милая, потому что ты просто шикарна, — сказал он с полной уверенностью, — А потом — ещё больше глаз на Кризи, потому что все подумают: «Ого, это ж та самая королева чейнджлингов! Я думал, она злобная, а она вот сидит, наслаждается гонкой». А потом — бац! — она берёт в копыта щенка. Всё, злодеи не любят щенков. У пони сразу мысль: «Может, она и не такая уж злая?» Он закончил свою речь в странной смеси итальянского и французского акцента. — Кризи? — переспросила Кризалис, приподняв брови и посмотрев на него с изумлением. — Милый, — Селестия едва сдержала смех, — хоть это и не худшая идея, я легко могу представить, что реакция будет совсем не тёплой. К тому же я не смогу побывать на гонке Чудо-молний. У меня в это время встреча с гильдией торговцев. Воодушевление Анона слегка угасло: — Чёрт, точно, я совсем про это забыл, — признался он, потирая подбородок в задумчивости. — Так я всё-таки получу объяснение насчёт этого твоего ласкового прозвища или как? — с намёком спросила Кризалис, переводя взгляд с Анона на Селестию. — А как насчёт Луны? — спросил Анон. — Ты же знаешь, она терпеть не может шоу Чудо-молний. Она за Теневых Молний, — фыркнула Селестия. — Понятно, — вздохнула Кризалис. — Эти чёртовы Теневые Молнии… Чем они лучше Чудо-молний, скажи на милость? — пробормотал Анон. — Разве ты сам не говорил, что хотел провести выходные с сержантом Джавелином, чтобы наверстать упущенное «бро-время», как ты это выразился? — с приподнятой бровью напомнила Селестия. — По-моему, это эвфемизм для секса, — прошептала Кризалис. Анон театрально ахнул: — О, БОЖЕ МОЙ, ты права! Я совсем забыл! Джав! — он резко обернулся к своему охраннику. — Я пью на этих выходных! Джавелин усмехнулся: — Я тоже пью на этих выходных. — Ты пьёшь со мной? — переспросил Анон, указывая на них обоих. — Я пью с тобой, — кивнул Джавелин. — Мы пьём на этих выходных, — заключил Анон, протягивая кулак для братского удара. Кризалис наблюдала за этим диалогом, всё сильнее наклоняя голову вбок, пока та почти не стала параллельна земле: — Я… Ч-что? — только и смогла выдавить она, пока Селестия не похлопала её по плечу. — Анон всегда такой рядом с сержантом Джавелином. Они уже давно толком не проводили время вместе из-за своих обязанностей, — пояснила Селестия. Кризалис кивнула, всё ещё не выпрямляя голову: — Я… Чувствую между ними много любви. Они, должно быть, очень близкие друзья. Селестия хихикнула: — Ещё бы. Сержант Джавелин был первым другом Анона в Эквестрии. Они как братья. Кризалис наконец выпрямила голову, как раз в тот момент, когда Анон обернулся к ней и Селестии: — Джавелин, Кризалис и я — мы пьём на этих выходных, — торжественно объявил он. Селестия рассмеялась и кивнула: — Да, дорогой, ты и Джавелин можете выпить в выхо… Подожди, ты сказал Кризалис? — Простите, что? — удивлённо переспросила Кризалис. — Ты… Серьёзно? — уточнил Джавелин, глядя на Анона с недоумением. — Ты реально хочешь взять Кризалис с собой по барам? — переспросила Селестия, в точности отражая выражение Джавелина. — Ага. Я вроде как принял на себя ответственность за неё, пока не решим, можно ли снять её кольцо блокировки магии, — усмехнулся Анон. Селестия подошла к нему, расправив крыло, чтобы уединиться: — Дорогой, ты уверен? Ещё столько всего нужно уладить с её ульем… И Кантерлот вряд ли готов увидеть, как Кризалис шляется по барам с тобой и Джавелином, — прошептала она. — Я понимаю, правда. Но послушай. Она была голодна, её улей тоже. Всё это время они просто пытались выжить. Это будет хорошей возможностью отвлечься. И ты сама слышала Каденс — чтобы она осталась хорошей, её нужно интегрировать в общество. А что лучше интеграции, чем тусовка с ребятами? Это покажет Кантерлоту, что с ней можно просто проводить время, как с любой пони, разве не так? — так же тихо ответил Анон. Селестия молча обдумывала его слова несколько секунд, перекатывая язык за щекой, а Анон смотрел на неё с ожиданием. — Если ты беспокоишься за мою безопасность, ты и Луна только что вручили мне это крутое кольцо. Сумрак особо не пьёт, а с нами будут ещё двое ночных гвардейцев. Всё будет нормально, я обещаю, — добавил он, нежно прикасаясь к её щеке. Селестия встретилась с ним взглядом, позволила себе ещё пару секунд тишины, затем вздохнула и убрала крыло. Повернувшись к Кризалис и Джавелину, она заговорила вслух: — Думаю, будет прекрасно, если Кризалис присоединится к вам на выходных. — Принцесса, я… Я не могу оставить улей, когда они только начали осваиваться в Кантерлоте. Есть сотни потенциальных рисков, которые я должна оценить, и нужно проследить, чтобы ни одна пони и ни один чейнджлинг не попали в конфликт, — возразила Кризалис. — Твой улей будет жить в подземных квартирах ближайшее время, Кризалис. Им разрешено питаться окружающей любовью Кантерлота, но пока мы всё не уладим, бегать по городу они не смогут. Они будут в безопасности. Доверься мне хотя бы настолько, насколько я доверилась тебе, позволив всё это, — мягко сказала Селестия. Кризалис колебалась, но кивнула: — Я… Полагаю, выбора у меня нет. Постараюсь не привлекать внимание, принц Анон, — ответила она сдержанно, глядя на него. Анон тут же замотал головой: — Да ну, всё будет отлично. Увидишь! Проведём отличное время. Даже несмотря на то, что изначально это было «мужицкое бухалово», — хмыкнул он. Кризалис приподняла бровь: — Ну… Если позволите снять кольцо на пару минут, я могу принять мужскую форму. Тогда это технически всё ещё будет мужицкое бухалово, — предложила она. Анон поджал губы и повернулся к Джавелину. Они быстро зашептались, перекидываясь взглядами на Кризалис. Спустя минуту оба кивнули и обернулись к ней с Селестией: — Мы должны обсудить это с остальными ребятами. Если они не против — я разрешаю, — торжественно объявил Анон. Кризалис снова изогнула бровь: — Остальными ребятами? Селестия вздохнула: — Дорогой, ты вообще уверен, что Сумрак и Эхо захотят пить с вами? Ты хотя бы спросил их? — Конечно, я… Ну… Думал об этом. Спрошу, как только вернёмся, — признался Анон. Селестия приложила копыто ко лбу: — С твоим обаянием, уверена, они согласятся в ту же секунду, — закатила глаза она. Анон, поставив руки на бёдра, кивнул, полностью проигнорировав её сарказм: — Все парни… И, возможно, Кризалис в мужской форме. Боже, не могу дождаться. Кризалис просто стояла и смотрела на него так, будто всё это время он говорил на чёртовой дюжине разных языков. — Я, эм… Да?