Эпилог

Селестия с силой распахнула дверь спальни задней ногой, втаскивая Анона в комнату, её губы слились с его в страстном поцелуе, пока она вела его к кровати. Позади них Кризалис и Луна находились в похожем положении, только королева перевёртышей была доминирующей в их поцелуе. Дойдя до кровати, солнечная принцесса прервала поцелуй и прикусила губу, наблюдая, как Кризалис уложила её сестру рядом на матрас. — Ну, и как мы это сделаем? — спросил Анон, разминая плечи, будто готовясь к предстоящей физической нагрузке. Три кобылки переглянулись, и на их мордочках появились хищные ухмылки. Вспышка зелёного, жёлтого и синего света — и вот Анон уже лежит на кровати, совершенно голый, с эрекцией, устремлённой в потолок. Не успел он начать задавать вопросы о внезапной перемене, как почувствовал тёплые губы на своём члене. Анон опустил взгляд и увидел, как Луна нежно облизывает его ствол, а Селестия наклонилась и поглотила его яички своим тёплым, влажным ртом. Если одновременное внимание двух кобылок, полирующих его «саблю», ещё не заставило его пальцы на ногах поджаться, то появление третьего рта и очень длинного языка точно сделало своё дело. Кризалис поднесла свою мордочку к головке члена Анона, словно голодная змея, готовая к атаке. Её язык вывалился изо рта, она практически пускала слюни над этим орудием страсти, а затем обвила его своим языком несколько раз. Опустив голову, она не отрывала взгляда от Анона, заглатывая его член до самого основания, пока её подбородок не коснулся мордочки Луны, а длинный язык исчезал в её рту, пока она ублажала его. Анон не был готов к ощущению, как язык Кризалис скользит вверх-вниз по его стволу, пока она двигала головой, дополняя это двойное удовольствие ласками яичек и поцелуями ствола, которые сестры исполняли чуть ниже. Его член был окружён чистым, тёплым, влажным экстазом, и с каждым движением головы Кризалис, каждым посасыванием рта Селестии и каждым лизанием языка Луны он неумолимо приближался к оргазму. — Чёрт… Девчонки… — простонал Анон, протягивая руку и хватая копну гривы Кризалис. Кризалис, Селестия и Луна хихикнули, продолжая поклоняться его члену, словно это была самая важная вещь в их жизни. Селестия поочерёдно посасывала одно яичко, пока оно не выскакивало из её рта, затем переходила к другому, заботясь, чтобы оба получили всю её любовь. Луна целовала и лизала ствол Анона, пока её язык и губы не встретились с губами Кризалис, и, к её удивлению, ловкий язык королевы ворвался в её рот, небрежно целуя её вокруг члена Анона. Луна застонала в поцелуе, а Кризалис смотрела на неё с чистой похотью в глазах. Её язык сражался с языком Луны на поле битвы, которым был член Анона, быстро используя своё преимущество в ловкости. Ей почти не понадобилось времени, чтобы подчинить лунного аликорна и буквально засунуть свой язык ей в горло. Луна чуть не поперхнулась от внезапного вторжения, но продолжала напирать в поцелуе, её губы посасывали член Анона, пока Кризалис атаковала её горло. Зрелище, как Кризалис трахает горло Луны, Селестия сосёт его яички, словно от этого зависит её жизнь, и Кризалис заглатывает его член целиком, довело Анона до такого уровня возбуждения, о котором он даже не подозревал. В сочетании с ласками их влажных языков и ртов это отправило его за грань в считанные минуты. — Девчонки… Чёрт, я… Сейчас кончу… — простонал Анон, а его пальцы на ногах сжались от удовольствия, когда он почувствовал нарастающее давление у основания члена. Вместо того чтобы замедлиться, три кобылки принялись работать ещё усерднее, чтобы довести Анона до разрядки. Вскоре всё его тело напряглось, и первая струя спермы вырвалась из его члена. Кризалис, принявшая залп прямо в горло, внезапно прекратила свои действия и отстранилась, вытаскивая головку члена изо рта и направляя её языком, продолжая поглаживать вверх-вниз. Ей быстро удалось обрызгать мордочку и гриву Селестии, а также Луны, несколькими белыми струями. Когда поток спермы Анона наконец иссяк, Кризалис с радостью снова заглотила его член, её язык убрался обратно, пока она двигала головой до самого основания, обеспечивая, чтобы каждая последняя капля спермы попала прямо ей в горло. Убедившись, что он больше не выделяет, она держала его в горле ещё минуту, глотая снова и снова. Анон задыхался от ощущений и слабо стонал, пока Кризалис опустошала его без малейшего намёка на дискомфорт. Только убедившись, что он полностью иссяк, она отстранилась, и её язык слизал все остатки спермы с его ствола. — Ч-чёрт… — пробормотал Анон, переводя дыхание. — Кризи, это было так горячо, — почти простонала Селестия, облизывая сперму Анона с мордочки сестры. — Ммф… Как ты… Так долго его заглатывала? — спросила Луна, в перерывах между облизыванием спермы с мордочки Селестии. Кризалис хмыкнула: — Нет рвотного рефлекса. Нам он не нужен, ведь мы питаемся любовью. — ухмыльнулась она. — Боже… Чёрт возьми… Кажется, ты высосала мою душу, — сказал Анон, глядя в потолок, всё ещё в шоке. Кризалис хихикнула: — Надеюсь, у тебя хватит сил на ещё несколько раундов. Судя по всему, ты тот ещё жеребец в постели. — мурлыкнула она, заползая на живот Анона и ложась ему на грудь. — Наш… Нонни… Может скакать часами… Если дать ему нужный стимул, — заметила Селестия между небрежными поцелуями, полными спермы, с Луной. Кризалис повернулась к сёстрам-аликорнам и приподняла бровь: — Правда? — она ухмыльнулась, а затем посмотрела на Анона: — И какой же стимул тебе нужен, Нонни? — игриво спросила она, похлопывая его по груди копытом. Анон перевёл дыхание, и тут его осенила идея: — Ну… — он поманил Кризалис поближе. Когда она подползла к его талии и подставила ухо, он тихо прошептал, от чего Кризалис покраснела, а её хвост задёргался от возбуждения. Закончив объяснять, она отстранилась, с озорной ухмылкой на раскрасневшейся мордочке. — Ох, Анон… Какой ты… Извращённый, — она облизнула губы, затем повернулась к королевским сёстрам: — Они ведь сёстры, знаешь ли, — поддразнила она. Луна приподняла бровь между поцелуями: — Ты только сейчас это поняла? — язвительно спросила она. Кризалис рассмеялась: — Нет, я знала с того дня, как сдалась. Двое братьев или сестёр не излучают столько похоти друг к другу. Луна открыла рот, чтобы ответить, но Селестия тут же заставила её замолчать, снова слившись с ней в поцелуе. Подчинив младшую сестру своим языком, Селестия отстранилась, тонкая нить слюны ещё мгновение соединяла их. — Чего хочет наш дорогой муж, Кризи? — хрипло спросила Селестия. Кризалис ухмыльнулась, подойдя к сёстрам: — Фауст, как бы я хотела знать, насколько ты можешь быть развратной, Тия. Я бы попыталась завоевать тебя ещё сотни лет назад. — она мурлыкнула, прежде чем глубоко поцеловать солнечного аликорна. Луна прикусила губу, наблюдая за небрежным поцелуем прямо над ней. Спустя мгновение она почувствовала магическую ауру на затылке, подталкивающую её вверх, пока её мордочка не коснулась мордочки Селестии. Не нуждаясь во втором приглашении, Луна присоединилась к влажному французскому поцелую, и вскоре три языка сражались между двумя аликорнами и королевой чейнджлингов. Длинный язык Кризалис сделал эту битву крайне односторонней, и с лёгкостью, удивившей даже королевских сестёр, она сумела практически попробовать на вкус их горла. Как ни старались, её ловкий язык извивался, скручивался и врывался вокруг их сравнительно маленьких лошадиных языков в полном доминировании. Одновременно её рог загорелся зелёным светом, формируя такую же зелёную ауру вокруг всех четырёх сосков Селестии и Луны. Мягкая плоть нежно разминалась и слегка пощипывалась, заставляя обеих сестёр застонать, пока они не сдались сексуальному мастерству королевы, полностью подчиняясь ей. Удовлетворившись, Кризалис отстранилась, слюна из их ртов стекала на кровать между ними. Она повернулась к Анону с ухмылкой, обнаружив, что его член снова болезненно твёрд, и он громко сглотнул от вида двух тяжело дышащих аликорнов позади неё. — Твой черёд, дорогой, — сладко произнесла Кризалис, её рог снова загорелся. Прежде чем Анон успел возразить или согласиться, он почувствовал, как её магия схватила его за пятки и потянула к трио. Кризалис плавно поднялась на копыта, переступив через него, как только он остановился, её половые губы буквально капали на его подбородок и лицо. Инстинктивно Анон слизал её соки с губ, обнаружив, что вкус почти такой же сладкий, как мёд. — Чёрт возьми, ты вкусная, — заметил Анон, с восхищением глядя на кобылью плоть Кризалис. — Если тебе это нравится, почему бы не попробовать прямо из источника? — ухмыльнулась Кризалис, опуская бёдра к лицу Анона. Вид её пышных, мягких бёдер, влажной кобыльей щели и соблазнительного ануса заставил сердце Анона пропустить удар. Её каплевидная щёлка приближалась, а клитор быстро подмигивал, пока она опускалась. Удивительно, но внутренняя часть её плоти была не розовой, как привык видеть Анон у своих жён, а глубокого зелёного цвета, как её язык. Если это открытие и шокировало Анона, у него не было времени это озвучить, так как его рот мгновенно оказался поглощён её тёплыми, влажными складками. Кризалис удовлетворённо вздохнула, когда язык Анона тут же принялся за работу, лаская её внутренние стенки. Влажный язык покрывал её внутренности нежной лаской и стимуляцией, от чего её сердца забились быстрее, а надкрылья невольно раскрылись. Её крылья возбуждённо загудели, глаза закатились, когда удивительно умелый язык Анона нашёл её клитор. Он нежно ласкал его снова и снова, каждый удар заставлял её вздрагивать от удовольствия, а язык вываливался изо рта в экстазе. Однако королевские сёстры не собирались оставаться в стороне. К удивлению Кризалис, она почувствовала знакомое магическое сияние, обхватившее её голову. Открыв глаза, она увидела прекрасную кобылью щель Селестии в паре сантиметров от своей мордочки, и прежде чем она успела осознать происходящее, магия толкнула её голову вперёд, прямо в лоно Селестии. Её мордочку захлестнул мускусный аромат её возбуждения, запах, от которого зрачки Кризалис расширились от желания. Без вопросов, прекрасно понимая, чего от неё ждут, Кризалис погрузила свой язык в складки солнечного аликорна, а её вкусовые рецепторы добрались до самой королевской матки. Селестия издала глубокий стон, пока Кризалис исследовала её внутренности, и тяжело дышала, когда ловкий язык королевы чейнджлингов раз за разом дразнил её точку G. Тем временем прямо перед ней Луна медленно опустилась на пульсирующий член Анона, принимая его до самого основания одним плавным движением. Из лона Кризалис донёсся стон удовольствия, но сёстры не обратили на это внимания, тут же занявшись очередным страстным французским поцелуем. Луна неспешно подпрыгивала на стволе Анона, принимая его до упора при каждом движении вниз, сжимая свои тугие стенки на подъёме, словно доя его, пока сражалась языком с сестрой. Селестия же двигала бёдрами навстречу мордочке Кризалис с каждым похотливым лизанием её языка, почти полностью погружая мордочку королевы в свою щель. Кризалис же радостно покачивала бёдрами на лице Анона, давая ему полный доступ к её глубинам, пока его язык атаковал её клитор и точку G. Лёгкое подрагивание здесь, вздох там — и Анон быстро нашёл, где Кризалис больше всего любила, чтобы её касались. Мастерски маневрируя языком, он атаковал её точку G, едва справляясь с дыханием через нос под её пухлыми губами. Её землистый, сладкий аромат заполнял его ноздри, пока кобылка покачивала бёдрами взад-вперёд, её глаза закатывались, и она зацепилась передними копытами за бёдра Селестии, чтобы не быть сброшенной со своего человеческого сиденья. Круг похотливого разврата продолжался почти десять минут, каждая сторона изо всех сил старалась пережить остальных, но когда их неизбежные оргазмы начали приближаться, первой сломалась Селестия. Запрокинув голову с ржанием и стоном, она поддалась оргазму. Её крылья распахнулись, ноги задрожали, язык вывалился изо рта. Слюна капала с её рта на живот Анона, пока её лоно сжималось снова и снова вокруг языка Кризалис, пытаясь выдоить несуществующий член. Поток кобыльей влаги хлынул из её щели прямо в жадно открытый рот Кризалис, стекая по её подбородку и груди за считанные секунды. Королева перевёртышей жадно глотала жидкость принцессы, продолжая атаковать её губы языком. Вкус был пикантным, похожим на ваниль, как её слюна. Кризалис улыбнулась, когда оргазм Селестии наконец утих, оставив её тяжело дышащей и покрытой потом. Она без церемоний упала на бок, жадно хватая воздух, пока язык Кризалис непристойно выскользнул из её лона. Кризалис облизнула губы, злобно ухмыляясь при виде раскрасневшейся, измождённой Селестии, прежде чем её внимание быстро переключилось на новую цель. Когда её сестра вышла из игры, Луна тут же почувствовала магию Кризалис. Та притянула её голову ближе, удерживая голову Анона в своём лоне. Новое положение дало ей всё необходимое, чтобы втянуть лунного аликорна в глубокий поцелуй, прежде чем снова атаковать её горло языком. Хуже того, она почувствовала, как магия Кризалис снова схватила её соски, дразняще пощипывая их, а также вибрацию в её матке. Луна могла издать лишь гортанный стон удовлетворения, пока её горло и тело использовала королева чейнджлингов. Совокупное нападение на её чувства, в сочетании с уже приближающимся оргазмом от члена Анона, быстро отправило лунного аликорна за грань. Менее чем через тридцать секунд комбинированной атаки языка Кризалис, её магии и члена Анона она кончила, залив его пах кобыльей влагой. Её тело напряглось, крылья распахнулись, ноги задрожали, а её лоно затопило живот и бёдра Анона. Глаза сжались, она пыталась издать звук, но её голосовые связки не могли пропустить воздух из-за языка Кризалис, блокирующего горло. Всё, что она могла, — издать слабое бульканье, пока переживала оргазм. Луна наконец рухнула на спину, её грудь тяжело вздымалась, когда язык Кризалис выскользнул из её горла, давая ей доступ к кислороду. Падая, она сумела освободить член Анона из своих мокрых глубин, но не раньше, чем ещё один всплеск кобыльей влаги брызнул на его грудь. С обеими королевскими сёстрами, превращёнными в тяжело дышащие, потные комки перед ней, Кризалис наконец могла обратить внимание на последнего члена королевской семьи. Однако она осознала свою ошибку слишком поздно. Пока она была сосредоточена на завершении Луны, Анон сделал большие успехи в её ублажении, и её быстро приближающийся оргазм лишь подтверждал это. Не желая проиграть в их глупой игре, Кризалис ринулась вниз, полностью поглотив член Анона своим ртом и обвив его языком, как змея, одним плавным движением. Она быстро двигала головой, поглаживая его член языком, словно одержимая, но всё было напрасно. Через несколько секунд она почувствовала, как её оргазм настиг её, и с развратным стоном она запрокинула голову и закричала в небеса. Её крылья загудели, как у разгневанного шершня, когда она излилась жидким огнём на лицо Анона, практически купая его в своей кобыльей влаге. Её экстаз длился почти тридцать полных секунд, всё это время она могла лишь смотреть в потолок, пока её тело было напряжено, как стальная пружина, а клитор быстро подмигивал, когда потоки её соков заполняли рот Анона. Как верный солдат, Анон проглотил каждую каплю, что мог, из лона королевы чейнджлингов, пока она не рухнула на него, тяжело дыша, как и сёстры-аликорны. С освобождёнными дыхательными путями Анон вдохнул свежий воздух, его грудь вздымалась после того, как он успешно вышел победителем. Он облизнул губы, собирая её вкус, который оказался таким же сладким, как мёд. Кризалис хрипло застонала, когда Анон наклонился вперёд, лаская её сверхчувствительную и пухлую вульву, чтобы собрать все липкие остатки кобыльей влаги, приставшие к её хитину. — Ох, чёрт… Нонни… Ты… Секси-монстр, — выдохнула Кризалис сквозь тяжёлое дыхание. — Он… Мастер оральных ласк, — хихикнула Селестия, наконец отдышавшись. — Мм… Они оба такие, — пробормотала Луна, перекатываясь на бок. Пока Кризалис продолжала приходить в себя, Селестия и Луна восстановились достаточно, чтобы подползти к ней с обеих сторон. Королева перевёртышей не замечала сестёр, пока их мягкая шерсть не коснулась её, заставив открыть глаза. Прежде чем она успела спросить о внезапной близости, она почувствовала магическое объятие обеих аликорнов, охватившее её тело. Её быстро подняли с Анона. Её ноги болтались в воздухе, пока она вопросительно смотрела на них. Вместо объяснений Селестия и Луна лишь многозначительно посмотрели на Анона, освобождённого от веса Кризалис. Быстро уловив намёк, Анон встал на колени на матрасе, как раз когда её опустили перед ним, её зад всё ещё был мокрым от оргазменных соков. — Эм… Знаете, могли бы просто попросить меня слезть, — возмущённо заявила Кризалис. — О, так гораздо веселее, Кризи. Мы всегда хотели попробовать немного бондажа в спальне… — игриво ответила Луна. Приподняв бровь в замешательстве, Кризалис была совершенно не готова к тому, как член Анона скользнул между её ягодиц, плотно прижимаясь к её кобыльей щели и анусу. Она ахнула от шока, обернувшись, чтобы увидеть, как Анон трётся своим членом о её влажные складки и анус, от чего по её спине пробежали мурашки. — Знаете, Нонни так и не кончил после всего этого… — соблазнительно протянула Селестия. Кризалис поджала губы в замешательстве, глядя на солнечную аликорну, её щёки пылали, пока она оставалась обездвиженной магией обеих аликорнов и подвергалась дразнящим ласкам Анона. — Не вижу ни верёвок, ни ремней… Магический бондаж, да? Извращённо, — ухмыльнулась Кризалис. — О, у нас для тебя припасено кое-что побольше, чем просто бондаж, Кризи, — поддразнила Селестия. — Я… Не понимаю, — сказала Кризалис, и в её голосе впервые за долгое время появилась растерянность. Лишь усиливая её замешательство, пони и человек вокруг неё только рассмеялись над её беспокойством. — Ох, Кризи. Ну же, ты точно знаешь, что мы задумали, — хихикнула Селестия. Кризалис неуверенно покачала головой: — Я… Понятия не имею, — призналась она. — Тогда позволь задать тебе вопрос, — мурлыкнула Луна, наклоняясь так близко, что её мордочка оказалась в миллиметре от её уха. — Могут ли чейнджлинги контролировать, когда у них происходит овуляция? — спросила она. Глаза Кризалис широко распахнулись, она отпрянула в шоке. Конечно, она могла пошевелить головой лишь на пару сантиметров, но эмоция была очевидна, её челюсть отвисла. — Я… Д-да… Вы… — она замялась, не решаясь озвучить вопрос, который теперь занимал её мысли. — Нонни? Почему бы тебе не спросить её, учитывая, что это ты сейчас зальёшь её изнутри своим семенем, — произнесла Селестия, бросив соблазнительный взгляд на человека. К её удивлению, Кризалис позволили повернуть голову, чтобы взглянуть на Анона позади неё. Её глаза молили о вопросе, который она не осмеливалась задать, и Анон слишком легко её понял. — Кризи, мы хотели спросить, не хочешь ли ты завести с нами выводок жеребят… Э-э, личинок, — пояснил Анон, слегка покраснев от своей оговорки. Глаза Кризалис моментально наполнились слезами. — В-вы… Это же не просто пьяный эксперимент, правда? — спросила она, и её тон выдавал неподдельный страх перед такой возможностью. К её облегчению, все трое вокруг неё тут же опровергли эту мысль. — Кризи, милая… Мы давно об этом говорили. Селли, Лулу и я хотим, чтобы ты стала частью нашей семьи… И не только в спальне, — хмыкнул Анон. Счастливые слёзы потекли по щекам Кризалис, когда она ощутила искреннюю, любящую эмоцию, исходящую не только от Анона, но и от обеих сестёр-аликорнов. Несмотря на все её страхи и сомнения за эти годы, теперь не оставалось никакого способа это отрицать. Они все любили её всем сердцем, и от этого в её животе порхали бабочки, ведь она никогда ещё не чувствовала такой сильной любви. С лёгким всхлипом и слабой зелёной вспышкой от рога, Кризалис улыбнулась. — Х-хорошо… Я готова, когда ты будешь готов, Нонни, — сказала она, одарив его взглядом, полным любви, который говорил больше, чем могли бы слова. Анон ответил ей ободряющей улыбкой, выравнивая себя и скользнув в её кобылью щель. Уже влажная от влаги и его предыдущих усилий, её щель приняла его до самого основания одним лёгким толчком. И всё же она была теснее, чем Селестия или даже Луна, к удивлению Анона. Оба — человек и чейнджлинг — застонали, когда их бёдра соединились, сблизив их как никогда раньше. Прежде чем Кризалис успела слишком сосредоточиться на ощущениях, атакующих её лоно, она быстро вспомнила, что в комнате есть два аликорна, которые любят её не меньше, чем человек. Селестия слилась с ней в поцелуе, слегка удивив её, а Луна лизала и целовала её шею, не забывая поглаживать копытами её надкрылья именно там, где, как она знала, Кризалис это нравилось. Тройная атака в сочетании с её неподвижностью из-за магии, удерживающей её на месте, превращала каждую секунду в сущий рай полнейшего экстаза для королевы чейнджлингов. Волны удовольствия пронзали её лоно, достигая мозга, пока Анон вонзался в неё снова и снова, вызывая чувственные стоны из глубины её горла, в то время как Селестия занимала её рот своим. Несмотря на свой превосходящий язык для битвы, Кризалис просто не могла сосредоточиться или сопротивляться, так как её разум раз за разом разрушался от удовольствия. Лёгкие покусывания и поцелуи Луны не были случайными — они были целенаправленными, и точность лунного аликорна не стоило недооценивать. Она знала, какие точки на теле чейнджлинга самые чувствительные, и использовала это по максимуму. Мягкий ритмичный шлепок плоти о плоть вскоре сменился животным спариванием, когда Анон всё ускорял и ускорял темп. Он уже был близок к оргазму до того, как скользнул в влажные, цепкие глубины лона Кризалис, а постоянное внутреннее сокращение её влагалищных стенок лишь быстрее доило его. Даже по сравнению с пони, контроль Кризалис над её любовным каналом был вершиной сексуального мастерства, и Анон обнаружил, что, хотя он пытался сначала сдерживать себя, оргазм наступит через считанные секунды. С яростью и пылом Анон вонзался в щель Кризалис, пока не смог больше двигаться, и зарычал сквозь стиснутые зубы, когда его бёдра в последний раз шлёпнули по её. Жидкий огонь вырвался из его пульсирующей головки глубоко в её матку, сочетание любви и похоти довело Кризалис до второго оргазма спустя всего секунду. Её ноги дрожали, как листья, глаза закатились, а оргазменные соки — её и его — стекали из её основательно использованных складок. Залп за залпом человеческой спермы заполняли матку Кризалис, оплодотворяя дюжину уже ждущих яиц за секунды и заливая остальное её пульсирующее лоно, пока не осталось места. Белые и прозрачные жидкости текли по их бёдрам, создавая скользкую лужу на простынях. Селестия и Луна быстро оставили свои занятия поцелуями и ласками, бросившись лизать её истекающую щель, чтобы поймать каждую последнюю каплю человеческой и чейнджлинга спермы, какую только могли. Дополнительная стимуляция от двух длинных, гибких лошадиных языков на её вульве посылала волну за волной послеспазмов через тело Кризалис, почти доводя её до обморока от перевозбуждения. Вздохи и стоны срывались с её теперь свободных губ, пока сёстры-аликорны с радостью вылизывали её. — Чёрт… — слабо простонала Кризалис, её силы почти иссякли. Анон хмыкнул: — Ладно, думаю, на одну ночь хватит. — ответил он, вытаскивая член, и позволяя потоку спермы вылиться. Однако, прежде чем сперма успела вытечь, золотая аура поймала её и затолкала обратно в щель Кризалис, а маленький синий силовой барьер появился над её складками, гарантируя, что больше ничего не вытечет. — Вот так. Мы ведь не хотим ничего растратить, правда? — хихикнула Луна, целуя половые губы Кризалис. Когда Анон лёг на матрас, Селестия и Луна аккуратно левитировали, едва сознающую всё что происходит, Кризалис к его боку. С небольшими ухищрениями им удалось уложить её под простыни и прижать к боку Анона, что его очень обрадовало, и он обнял её левой рукой, притянув ближе. Селестия быстро заняла место справа от Анона, прижавшись к нему и положив подбородок ему на макушку. Он нежно поцеловал основание её шеи, получив в ответ ласковое воркование. Наконец, Луна забралась на Анона сверху, раскинув ноги так, чтобы обнимать всех членов их табуна. Анон с радостью поцеловал её в губы, прежде чем она уложила голову ему на грудь. Наконец, Анон повернулся к Кризалис, её глаза сияли, глядя на всех троих сквозь счастливые слёзы, застилавшие их. — Спасибо… Вам всем, — прошептала она с любовью. — Ты часть нашей семьи, — ответила Селестия, наклоняясь через Анона и нежно целуя её в губы. — Мы не можем дождаться, когда будем помогать растить твоих жеребят, — сонно добавила Луна, наклоняясь и тоже целуя Кризалис. — Мы любим тебя, Кризи, — закончил Анон, подарив ей последний поцелуй. Как бы Кризалис ни хотелось просто плакать и кричать от радости, она ощутила всю усталость их долгой любовной сессии и решила, что достаточно лишь одной маленькой фразы. — Я тоже вас всех люблю, — пробормотала она, прижимаясь к плечу Анона и сдаваясь сну. — Знаете, мы ведь можем продолжать развлекаться в царстве снов всю оставшуюся ночь, правда? — спросила Луна. — Боже, как же я чертовски люблю свою семью, — хохотнул Анон.