Глава 2. Часть вторая: Тренировка

Изуку повезло, что в раздевалке уже никого не было, и он мог спокойно переодеться. Скинув школьную форму, он посмотрел на себя в зеркало. Его ребра все еще немного торчали, натягивая кожу вокруг себя, но это выглядит лучше, чем до поступления в UA. Быстро переодевшись в тренировочный костюм, Изуку направился на полигон гамма. Все ученики уже разминались. Ашидо, Урарака, Момо, Джиро и Асуи делали растяжку, помогая друг другу. Иида рассказывал Тодороки о техниках, которые помогли бы ему лучше наносить контратаки. Мидория на секунду застыл. Конечно, он видел явную разницу между его одноклассниками со средней и старшей школы, но он никогда не обращал внимания на такие мелочи. Ведь девочки помогали не только во время учебы. Он слышал, что когда Токоями болел, они с радостью дали ему все заметки, что те успели сделать на уроках. Они также принесли ему цветы (конечно же, черные) и много цитрусовых. Эти и другие мелочи порождали тепло в груди Изуку, а губы сами собой расплывались в улыбке. Но долго он так не простоял. Айзава начал объяснять упражнения. — Итак, класс. На сегодняшней тренировке вы будете отрабатывать свою выносливость. Ничего особенного. Если хотите, работайте в парах, мне все равно. Главное, не покалечьте друг друга. Оглядев детей, Айзава ушел в другой конец зала и сел на скамейку. К сожалению, на практике он не имел права спать, так как нес ответственность за учеников и должен был наблюдать за ними. Ох, как же он хотел спать. — Мидория. Изуку так глубоко ушел в свои мысли, что не заметил, как к нему подошел Тодороки. — Д-да, Тодороки-кун? — Срань господня, Тодороки не пугай так больше! — Не хочешь быть моей парой? — Лицо мальчика не выражало абсолютно ничего, и это всегда сбивало с толку. — Прости, но… Но я хотел бы позаниматься один. — Изуку извиняюще посмотрел на другого мальчика, тут же добавив: Н-но я слышал, как вы с Иидой-куном обсуждали новые приемы, я уверен, он будет не против встать в пару с тобой. Ну молодец, Деку. Теперь Шото считает тебя ужасным человеком. Разве хорошие друзья подслушивают друг друга? Ты омерзителен. Тодороки, пожав плечами и попрощавшись, пошел в сторону Ииды. Мидория с облегчением вздохнул. Все-таки сегодня он не настроен на общение со сверстниками. Отойдя в дальний угол полигона, он начал разминку. Из-за того, что Айзава задержал его, он пришел к тому моменту, как все уже закончили разминку, но это не означает, что он не должен ее сделать. «Глупый Деку, опять отстаешь». Черт. Ему нужно отвлечься, пока навязчивые мысли совсем не отрезали его от реальности. — Мидория, не витай в облаках! — Айзава крикнул ему через весь полигон. О Господи. Изуку и правда нужно сосредоточиться на тренировке. Он и так уже достаточно отстает от своих одноклассников. Он не имеет права на ошибку. Встав в стойку, Мидория активировал полное покрытие. Зеленые всполохи трещали вокруг него, а воздух наполнился легким запахом озона. Его руки все еще ноют фантомной болью при использовании причуды. Так что будет логичнее потестировать ноги, чтобы лишний раз не травмировать свои руки. «Мидория, я больше не буду лечить такие травмы!» Нашел что вспомнить. Конечно, как забыть момент, когда медсестра (лучшей академии героев!) отказывает пациенту в лечении. Хотя, если подумать, это не впервые. Медсестры в его средней школе вообще не хотели «растрачивать бинты и лекарства на бесполезного Деку». Так что он не сильно злится на Исцеляющую девочку. Ну… Может быть чуточку. Ладно. Не время думать об этом. Ударив грушу с разворота, Изуку отскочил. Ему действительно нравился этот прием, так что следующие десять минут он отрабатывал его в разных вариациях. Но зацикливаться только на нем не следует. Живот мальчика заурчал. Черт. Он же даже не завтракал с утра. Да и тошнота волнами накатывает на него, заставляя руки мелко дрожать. Подавать виду не следует. «Ты же не хочешь заставлять их волноваться?» Нет. «Обуза». Нет, я… Снова уйдя в свои мысли с головой, Изуку даже не заметил, что в него на всей скорости летит… Киришима? Единственное, что он помнит, это летящего Киришиму и крики друзей. — …рия… Мидория! — Голова пуста. Но в ушах звенит так, что почти не разобрать, что они там ему говорят. — Мидория, ты меня слышишь? О. Айзава-сенсей. Изуку разлепил глаза и вяло огляделся. Над ним сидел Айзава-сенсей. Возле него стоял не прекращающий своих извинений Эйджиро. — В порядке… — Язык не слушается. — Я в порядке. — Ты можешь встать? — Изуку приподнялся на локтях, пытаясь сморгнуть мутность в глазах. Айзава помог ему встать на ноги, перекинув его руку к себе на плечи. — Продолжайте тренировку, Иида за главного. С этими словами Айзава и его мертвый груз покинули полигон гамма. Вся дорога до главного здания академии прошла в тишине. Сенсей периодически поглядывал на мальчика. — Не хочешь объяснить, почему ты не заметил орущего Киришиму, летящего в твою сторону? В голосе слышалось волнение. Действительно. Почему? — Я… Я… Отрабатывал новый прием и… И, видимо, слишком увлекся. — Мидории стоило огромных усилий, чтобы это оправдание не звучало как вопрос. В противном случае Айзава тут же понял бы, что ученик нагло врет ему в глаза. Боже, какой позор. Айзава же хмыкнул и продолжил путь до кабинета Исцеляющей девочки. Уже зайдя в здание академии, первое, на что Изуку обратил внимание, так это тишина. Абсолютная. Ну конечно, ведь у всех все еще идут уроки. У всех, кроме него. Он опять отстает. Он ведь пообещал Исцеляющей девочке, что больше не будет посещать ее кабинет так часто. Видимо, медсестру ждал (не очень приятный) сюрприз. Изуку снова ушел в свои мысли (да, он делает это довольно часто, ведь это единственный способ спасти себя от матери во время...), так как не заметил, как они с Айзавой уже стояли на пороге кабинета. — Я почему-то не удивлена твоему визиту, Мидория. — Она недовольно оглядела его с ног до головы, изучая на присутствие видимых травм. — Что случилось? — В Мидорию влетел одноклассник, не думаю, что что-то серьезное, но я не врач. — Айзава помог ему сесть на кушетку, в то время как Исцеляющая девочка надела латексные перчатки и подошла к Мидории. Под суровым взглядом мальчик еле заметно сжался, цепляясь пальцами за край кушетки. — Открой рот, Мидория, — Изуку непонимающе уставился на нее. — Я должна проверить, не выбил ли ты себе зуб или не прикусил язык достаточно сильно. — Видя немой вопрос на лице парня. Изуку послушно открыл рот. Одной рукой медсестра поворачивает его челюсть то в одну, то в другую сторону, а другой проходилась по зубам и осматривала его язык. — Никаких травм не вижу. — Она посветила ему в глаза фонариком. — Возможно, легкий испуг, но не более. Как только она отошла к своему столу, он встал и направился к выходу. — И-извините за беспокойство! Изуку поклонился. - Я буду аккуратней. — Он неловко почесал затылок, отводя взгляд в сторону. Не смотри взрослым в глаза — ты можешь их спровоцировать. — Ничего, Мидория. Но я всё же надеюсь на твое благоразумие. Она вернулась к кипе бумаг, с которыми возилась до появления зеленого недоразумения. Мама довольно часто называет его так. Но еще чаще его называют: «Проблемный ребенок». — Проблемный ребенок, пойдём. — Мидория и сенсей покинули медкабинет. — Я советую тебе пойти переодеться. Урок скоро закончится. — Изуку уже хотел отправиться в раздевалку, но Айзава-сенсей остановил его. — И еще, я напишу тебе освобождение на два дня. Отдохни дома, пусть о тебе позаботятся. Небольшое восстановление тебе не повредит. — Н-но, Айзава-сенсей! Я вполне нормально себя чувствую и не нуждаюсь ни в каком отдыхе. — Если честно, он не хотел бы не ходить в школу не из-за тяги к знаниям (по крайней мере, не только из-за этого). Инко. О Господи. У нее же отгул на работе. Он ни в коем случае не может остаться дома (с ней наедине!). — И все же, Мидория. Я настаиваю на твоем отгуле. Я уверен, что он пойдет тебе на пользу. Зайдя в учительскую, Айзава-сенсей взял со стола какой-то небольшой листочек и ручку. Быстро написав записку, он отдал ее в (черт возьми) дрожащие руки Мидории. Почерк учителя был прямым, четким и косым. Как у его матери. Видимо, мамы ему не избежать. Он останется с ней наедине на целых два дня. Без возможности выйти на улицу. Она никогда не отпускала его гулять с друзьями в детстве, так с чего бы ей отпускать его сейчас?

***

И вот он стоит напротив двери своего дома. Сердце стучит как бешеное. В голове целый рой мыслей. И они не самые позитивные. Но вот он уже достает ключи из кармана и засовывает их в скважину. Медленно поворачивает их. Щелчок. Второй. - М-мам, я т-дома. Сможет ли он выбраться из своего кошмара?