Море слез.Украденные воды: Запись вторая.
20 сентября 2025, 15:29Пусть я рыдаю — это знак,
Как велики потери.
Корона разрывает мрак
Сияньем — свято верю
Ненарушимости присяг.
Пусть я смеюсь — ведь это знак
Того, что жизнь продлится,
Венец страданий вспорет мрак,
Все плачем обновится
Сквозь смерть.
Не все ль равно мне как!
•••
Айрис бежит по белому коридору, стены расписаны разными цветами. Жасмин, розы и ирисы всех возможных цветов, чем дальше, тем больше новых растений. Маленькая рука касается гладких стен, чувствуя каждый мазок краски. Их точно кто-то нанёс вручную. Ари бежит босиком, развивая оборки нежно-голубого платья с черными бантиками и белым кружевом. Мир кажется огромным, а руки и ноги такими маленькими. Цвета и звуки яркие. Детство. Она поворачивается, не желая того. Холодные, но нежные руки. Запах лекарств, чего-то цветочного. Собранные бирюзовой ленточкой в тугую прическу волосы. А лицо размыто, даже глаз не разглядишь. Ткань белого халата такая приятная на ощупь, он тщательно накрахмален. Цепочка кулона позвякивает в унисон с браслетом с изумрудом. Арабелла Виктория Веллингтон. Или красота, любовь и нежность в человеческом обличии. Внезапно — поворот. Не она свернула, её развернули. Девушка ловит малышку, но тут же отвлекается — другие дети тянут её за рукава, задают вопросы, цепляются за нежно-розовое платье. Айрис выскальзывает из её рук и бежит дальше, ещё пара дверей мелькает перед глазами. Ари замедляется. Маленькие пальчики поправляют задравшуюся юбку, подтягивают хвостики и приглаживают чёлку. Дверь приоткрыта, а дальше тьма. Девочке не страшно, слишком знакомо. Айрис замерла на пороге, прислушиваясь к тихому писку игровых кнопок. В воздухе стоял сладковатый запах газировки, шуршала упаковка очередного украденного из-под носа Арабеллы лакомства. Синий свет маленькой консоли выхватил из темноты знакомую фигурку: мальчик сидел, поджав колени на кровати, его пальцы быстро летали по клавишам. Их взгляды встретились. — Быстрее заходи, а то спалят, — голос хриплый. Словно он давно не говорил или не пил воды. Всё эта газировка. — Опять не спишь? — прошептала Ари, подбирая краешек платья, чтобы аккуратно сесть на край кровати. Упаковка от чипсов шуршит. Мальчик хмурится. Он фыркнул, не отрываясь от экрана. Его пальцы продолжали лихорадочно нажимать кнопки, а синий отблеск подсвечивал острые скулы и тёмные круги под глазами. Мизинцы оттопырены прямо как во время их игры в чаепитие. — Ты опять сбежала от сестрёнки? — мальчик кивнул в сторону двери, когда Айрис забралась под одеяло и устраивалась среди оберток от чипсов. Айрис склонила голову набок, рассматривая экран. На нём мелькали пиксельные монстры. Девочка медленно и осторожно сдвигалась вправо, пока не уперлась в худое плечо. Тепло. Всё-таки боится темноты. — Она с дядями, скучно...— ответила Ари просто. — А с тобой всегда-всегда интересно... Уголок его рта дрогнул. — Врушка. Ты пришла за мармеладом и чипсами. С личика обрамленного голубым светом пропала улыбка. Айрис сморщила носик, а затем потянулась в маленькие кармашки платьеца. Мгновение и всё покрывало было в маленьких леденцах. — Я пришла, потому что ты мой единственный друг..— девочка совсем легонько толкнула в то же плечо, в которое упиралось. — Я тоже принесла тебе сладостей... Мальчик наконец оторвался от игры, потянулся под подушку и вытащил маленькую стекляную бутылочку, полную мармеладных звездочек в блестяшей кисловатой посыпке закупоренных пробкой и биркой《Еat me!》. — Держи. Только тихо, а то в прошлый раз ты так громко чавкала, что нас чуть не поймали... Айрис схватила одну звездочку, засунула его в рот мальчишки. Тот сразу скривился. — Лимонные! Ты специально дала самый кислый! — жаловался мальчик. — В такой темноте ничего не видно! — буркнула девочка, приблизив бутылочку к свету от экрана. Мальчик отвлекся и почти проиграл. — А тебя ждёт "game over"! Он недоверчиво хмыкнул, но тут же потянулся за второй мармеладкой. На этот раз повезло — клубничная. Экран консоли мерцал, игра была на паузе. Теперь они сидели плечом к плечу, в тишине, нарушаемой только тихим шуршанием обёрток. — Тенчааа...Слушай... — Айрис зевнула, уткнувшись носом в его плечо. Глаза сами собой закрывались, а пальцы всё слабее сжимали очередную мармеладную звёздочку. Мальчик осторожно подвинулся, освобождая место под одеялом. Вот только девочка, наоборот, придвинулась ближе. — Я не спала...— пробормотала Айрис, но голосок уже был сонным, словно ватным. Консоль тихо щелкнула — он выключил её и отложил в сторону. Синий свет погас, оставив комнату в темноте, смягченной лишь слабым отблеском звёзд на потолке. — Ага, конечно, — он аккуратно поправил ей челку, которая вечно лезла в глаза. — Просто закрой рот и спи уже. Айрис бессознательно потянулась к нему, устроившись, как котёнок, свернувшись калачиком. Её дыхание стало ровным, а пальцы все еще сжимали край рукава его ночной рубашки — на всякий случай, чтобы он не убежал. — Споки ноки, Тенчан... — прошептала Айрис уже почти во сне. Он не ответил. Мальчик вздохнул, поправил одеяло и закрыл глаза. Потом осторожно прилёг рядом, стараясь не раздавить рассыпанные девочкой леденцы. — Спокойной, Рири-чан.•••
Сознание вернулось к ней мгновенно и чётко, без привычного тумана и тяжести. Не было ни головной боли, ни ломоты в теле, ни изматывающей слабости. Только ясность ума и странная, неестественная лёгкость во всём теле. Она лежала на чём-то относительно мягком — на старом, но чистом диване, застеленном простыней. Айрис открыла глаза. Высокий потолок, покрытый паутиной и трещинами. Пахло антиквариатом, лекарствами и чем-то сладким. Память вернулась чётко и безжалостно: атака злодеев, горящий лес, правда, о которой хотелось забыть, жгучая боль, пропажа Бакуго, отчаянное выражение лица Тодороки, его холодная рука... — Наша спящая красавица, наконец-то проснулась!— сладкий девичий голос полный искренней радости послышался где-то справа. Айрис осторожно повернула голову. От неверия в увиденное ей пришлось зажмуриться и снова открыть глаза, чтобы убедиться. Перед ней на коленях, подперев ладошками лицо, широко улыбаясь сидела...Школьница в матроске? Тоже похищенная? Лицо бледное, синяки под глазами конрастрировали с широкой улыбкой девушки и рупянцем на лице.《Хотя она же, кажется, напала на Урараку и Мидорию...Значит она с Лигой...》
Взгляд Ари гулял по телу девушки перед ней. Её правая рука была перевязана. Рука Айрис потянулась к её ране. — Я первый раз делилась с кем-то своей кровью! Обычно я её только пью, — золотые глаза засверкали. — Ты так много-много крови потеряла! А потом ещё сильнее напугала! Твоё сердетечко вдруг остановилось! Томура и Курогири на призраков стали похожи! В Айрис в этот момент что-то словно сломалось. Сначала Айрис говорили, что ей остался месяц, потом что она проживёт около года, затем по прогнозам врачей она не должна была дожить до пятнадцати и точно не переживёт четвертую остановку сердца... И вот ей шестнадцать и она пережила чудом ту самую чевертую остановку сердца. А ещё...Айрис снова похитили злодеи... Но... Ей не было больно, с ней хорошо обращались... Такой нежный и домашний сон, нет головной боли и лёгкость в теле, даже странно..До ужаса.《Как давно мне не было так хорошо?》
Айрис приоткрыла рот, но вышел лишь хрип. — Ой, точно! Курогири всё предусмотрел! — девушка резко вскочила. В это время Ари осторожно привстала, а затем окончательно села, откинувшись на спинку дивана. Девушка надавила на свой кончик носа. Она осторожно пошевелила пальцами на руках, потом на ногах, с облегчением обнаружив, что связь между мозгом и телом не нарушена. После Айрис попыталась сказать что-нибудь. Голос, пусть был хриплым, но говорить она могла. Ари осмотрелась, она была в.. кладовке? Много разных коробок с вином и виски, другим хламом... — Чем ты тут без меня занимаешься, Рири-чан? — пугающе дружелюбная и ласковая злодейка вернулась с кружкой чего-то источающего пар и сладкий аромат. — Это ШКГ, просто пытаюсь оценить своё состояние...Судя по твоим словам...После остановки сердца...— спокойно ответила Айрис. — Курогири сказал, что твоя причуда всё возместит, тебе нужно лишь отдыхать...— девушка передала Ари кружку бирюзового цвета. — Благодарю, — Айрис приняла кружку, не задумываясь. Даже посмеялась вслух над своей глупостью. — Ты знаешь моё имя, а я твоё ещё нет...— Ари протянула руку "злодейке", здороваясь. В этот раз черёд не верить в происходящее был блондинки. Та, немного помедлив, очень осторожно и мягко взяла обеими руками ладонь Айрис. — Меня зовут Тога! Химико Тога! Рада наконец-то познакомиться с той самой младшей сестрой Томуры, — радостно проговорила та, мотая активно головой. — Спасибо, что спасла меня, — Айрис улыбнулась ей, а затем отпила немного из кружки своего любимого цвета. Это оказалось молоко с мёдом. Немного покашлев, Ари продолжила. — Можешь ответить на несколько моих вопросов, а я потом дам тебе мою кровь, ладненько?•••
Айрис шла медленно. Непривычная легкость в теле, отсутствие привычной боли и тумана в голове – всё это пугало. Ей страшно было доверять этому новому, чужому благополучию, словно оно могло в любой момент исчезнуть. Ари осторожно накрыла спящую на диване Тогу, а затем бережно поправила на ней одежду и волосы. Рука девушки, немного подрагивая, сдвинула ткань, пытаясь укрыть её от хора голосов. Стоило Айрис показаться из-за её маленького укрытия, все замолчали, внимательно рассматривая девушку. На себе она физически ощутила тяжесть этих взглядов – любопытных, подозрительных, шокированных. Ближе всех оказался Курогири. Он сделал шаг навстречу, и его массивная фигура почти полностью закрыла от неё остальных обитателей комнаты, словно стена. В узких прорезях его глаз блеснуло золото. Его руки коснулись её плеч – прикосновение было нежным, но твёрдым. Он внимательно осматривал её, его пальцы за мгновение поправили складки чёрного сарафана и алую ленту на её шее. Воздух в убежище Лиги был спертым и густым, словно его никогда по-настоящему не проветривали. Он вобрал в себя запахи старого дерева стойки, сладковатой патоки дешёвого виски, пыли и чего-то неуловимого, но горького – возможно, разочарования или застоявшейся злобы. — Ты проснулась, Йонири Шигараки. В сердце кольнуло. Айрис уже забыла, что её когда-то так звали. Тишину разорвал сдавленный, почти животный вскрик. Айрис выглянула из-за плеча Курогири. Это был Бакуго. Он смотрел на неё, словно увидел призрака. Его лицо, обычно искажённое гримасой ярости, теперь было обезображено чистым, неподдельным шоком, граничащим с ужасом. — В-ведьма...! — его голос хрипел, был уже сорван. Айрис не выдержала взгляда героя. Ей было больно от осознания того факта, что он, возможно, видел её труп. Ари отвернулась, резко мотнув головой. Нет. Это проклятое имя ей не принадлежит. Никогда не принадлежало. — Нет, — её собственный голос прозвучал тише, но твёрже, чем она ожидала. Хрипота в горле всё ещё давала о себе знать. Она сделала шаг назад, отдаляясь от Курогири. — Называйте меня тем именем, которое мне дали моя сестра и брат. Я — Айрис Виктория Тошинори. Шигараки я никогда не была и не буду. Ей захотелось ударить себя за такую дерзость.《Дура! Мои слова могут стоить Бакуго жизни!》
Внезапная, резкая боль сжала виски. Айрис зажмурилась, с силой потирая их пальцами.《 Всё же заболела...》
— Вижу вас, а слышу госпожу Арабеллу, — мужской бархатный голос был таким ласковым и спокойным. Рука мужчины погладила её по голове. Знакомо и нежно. — Вам не стоило так рано подниматься. Остановка сердца — это не шутки. Уголки губ Айрис дрогнули в горькой, невольной улыбке. — Даже остановка сердца перестаёт быть чем-то страшным, когда она происходит... Уже в четвертый раз... — девушка горько рассмеялась, разминая плечи, пытаясь изгнать из них напряжение. Она собиралась выйти из объятий Курогири, когда вдруг услышала хриплый, не мужской, а юношеский голос. Он дрогнул, то-ли от ужаса, то-ли от шока. А может всё вместе? — Четвёртый? Айрис подняла голову и встретилась взглядом с алым, словно рубины, глазом. Лицо человека закрывала маска в виде бледной руки... Шигараки Томура,《 Пахнет...пахнет знакомо...》
— Госпожа Айрис, вам ещё рано ходить, — девушку окутал фиолетово-чёрный тёплый дымок. И вот она уже сидит справа от Шигараки Томуры. — Вам о многом нужно поговорить. Она. Сидит. Справа. От. Шигараки. Томуры.《WHAT THE BLOODY HELL?!》
Юноша ухмыльнулся, подперев рукой щеку. — Рири-чан, что ты думаешь о нашем нападении на лагерь? — маска ввиде руки закрывает почти всё лицо, лишь один глаз алого цвета сияет в прилушенном свете. Одежда черная, виобразный вырез прямо как и на её сарафане. Вся шея исцарапана...《Ясно. Проверяет.》
— Напасть на лагерь, который должен был научить бороться со злодеями...Учитывая уже раскаленную ситуацию...Похищение ученика, занявшего первое место на вступительном и фестиваля...Звучит как последний гвоздь в гроб Юэй и героев... Айрис сказала, что думает. Спина прямая, острый подбородок поднят, пальцы вцепились в лакированную древесину, лишь бы не выдать предателькой дрожи. Обренуться смерти подобно. Она чувствовала на себя взгляды не раз, но вынести взгляд бирюзовых огней Ари сейчас не по силам точно, уже не говоря о кроваво-красных глазах Бакуго. Шигарики хмыхнул, ответ девушки явно его устроил. — А ты не изменилась. Набирайся сил, — всё шло как ему хотелось. Отчего не радоваться. — У меня для тебя подарок. Айрис напряглась, ожидая чего угодно — от угрозы до нового осколка их общего прошлого. Но Томура лишь кивнул Курогири. Тот молча начал готовить чай. Его движения были выверенными, почти ритуальными. Не жестом бармена, наливающего виски, а скорее учёного, смешивающего точные ингредиенты. Он достал из потайного шкафчика не простую железную банку, а небольшую стеклянную банку с деревянной крышкой, доверху наполненную сушёными сине-фиолетовыми лепестками. — Что с Тогой Химико? — тон Томуры в миг стал серьёзнее. — От лекарств в моей крови её размарило. У меня есть подопечная с похожей причудой, — вспомнив о дорогом сердцу человеке, Айрис улыбнулась. —Тога Химико считай пьяна, ей нужно просто проспаться. Шигараки Томура расмеялся. — Моя очередь получать ответы, — Ари бросила взгляд на его руки, и в уме тут же зародилась безумная идея: а что, если... — Спрашивай! — Шигараки вальяжно взмахнул рукой, и это движение случайно указало на Курогири, как раз в тот момент, когда тот начал заливать кипятком сине-фиолетовые лепестки. Взгляд Айрис машинально скользнул за его жестом. Ари увидела, как горячая вода из чайника заливает хрупкие цветы в прозрачном заварочном чайнике. И тогда это случилось. Первый же клуб пара, вырвавшийся из чайника, ударил ей в нос. Сладковатый, цветочный, с лёгкой горчинкой и неуловимым медицинским шлейфом. Дыхание застряло в горле. Весь мир сузился до этого сладковато-горького запаха. Она медленно, будто в трансе, повернулась к Томуре, и в глазах у неё стояла такая немыслимая тоска, что даже он перестал ухмыляться. Этот запах. Он жил в самых сокровенных, запечатанных уголках её памяти. Он был теплом белого халата, в который она утыкалась лицом. Он был звонким смехом в солнечной комнате. Он был нежными руками, поправляющими ей челку перед сном. Он был… Безопасностью. Любовью. Домом. Её сестрёнкой... — Этот чай был любим госпожей Арабеллой, она пила его при головной боли и усталости, — Курогири налил чай в две изящные фарфоровые чашки бирюзового оттенка. — Он сделан из засущенных лепестков ириса. Её любимого цветка. Айрис прикусила до крови губу, лишь бы из неё не выпал предатеский всхлип. Ари опустила голову, взгляд зацепился за бинты на её руках. Они точно уже видели шрамы. Это осознание отрезвляет девушку. — Ответь мне, что произошло? Почему нас разделили? Ты знаешь почему пытали сестренку? А что стала с моим страшим братом? — стоило её губам произнести "сестрёнка", Томура дрогнул. — Был пожар. Больше ничего не знаю. О судьбе сестрёнки я должен спросить тебя...— он кивнул Курагири, ладонь Томуры сжалась в кулак. — Юноша, с которым дружила ваша сестра, умер в том же пожаре, — проговорил мужчина.《Даже от них я не могу получить ответы...Бесполезно...》
В этот момент девушка обернулась.《Гетероморф, фокусник, женщина...парень в маске с дублирующей причудой..Бакуго...И он...》
Девушка встретилась взглядом с призраком прошлого, её спину пронзила сотня иголок. Айрис опустила голову. Во рту появилась металлическая горечь. Она перебирала варианты побега, когда кто-то пододвинул к ней чашку чая. Это был Томура. — Не бойся, здесь тебе никто не навредит, я сдержу данное сестренке обещание, — стучал по дереву Шигараки.—Курогири, быстрее к делу, достать подарок! — Не говори так грубо с дядюшкой! — с языка Айрис слова бегут больно легко. Она осторожно принимает чашку с чаем. Томура замер на секунду, его единственный видимый глаз расширился от изумления, а затем сузился в усмешке. — Ох, у нас тут защитница появилась? — Сами меня сюда притащили, — кинув два кубика коричневого сахара в чашку Шигараки, Айрис начала кашлить. — Лучше ответь мне зачем вам живой труп? — Живой труп? — от удивления Шигараки уронил ложку, которой перемешивал чай. Рука Курогири лежала на столе. А под ней... под ней лежала книга в потёршемся кожаном переплёте. Он не поставил её. Он положил её, с той же нежностью, с какой кладут спящего младенца в колыбель. Его жест был не презентацией, а знаком уважения..К той, кто ранее была хозяйкой этого симбиоза бумаги, кожи и ниток. Пыль, кружащаяся в луче света, казалось, замерла вокруг этого предмета. И на потёртой обложке, в правом нижнем углу, поблёскивали скромные, золотые инициалы, окруженные вышитыми ирисами: A.V.V. Арабелла Виктория Веллингтон. Это был дневник. Его кожаная обложка была исцарапана временем, а уголки стёрты до светлой кожицы, его бесконечно перелистывали нервные пальцы. Он лежал между Томурой и Айрис, как немой свидетель, словно сама их сестрёнка снова присела между Рири-чан и Тенчаном, ругая за их полуночные приключения. Пальцы Айрис задрожали. Она медленно, не дыша, коснулась потёртой кожи обложки. Кончики её пальцев ощутили следы времени – шероховатости, царапины, вмятину от чьего-то давнего, неаккуратного движения. Она провела рукой по инициалам, не веря в увиденное. У её сестры тоже был дневник... Первая же страница ударила в глаза изящным, уверенным почерком. Чернила были выцветшие, но ещё ясные. В углу был нарисован маленький, тщательно выведенный ирис, а под ним – имя. И ниже, чуть дрогнувшей рукой, словно добавленное позже: "...но для него я всегда буду просто Беллой." Сердце Айрис сжалось так больно, что она едва не вскрикнула. Она резко перелистнула страницу, потом ещё одну. Звуки бара: гул голосов, позвякивание бокалов.. Oтступили, уплыли, как будто кто-то выключил звук у мира. Свет над стойкой сузился до одного-единственного пятна, освещающего пожелтевшие страницы. Она больше не видела Томуру, не чувствовала взгляда Бакуго. Существовали только она с ней. С сестренкой. Слёзы выступили на глазах, но Айрис даже не заметила. Она впитывала каждую чёрточку, каждую запятую, жадно ища в этих строчках кусочки той жизни, той правды, которую у неё украли. Внезапно со стороны Томуры раздался резкий скрежет – он отодвинул от себя пустую чашку. Звук должен был врезаться в этот хрупкий мирок, как камень в стекло. Но ничего не произошло. Айрис даже не вздрогнула. Она была слишком далеко. Томура замер, его единственный видимый глаз пристально изучал её. Он видел, как дрожат её пальцы, скользя по бумаге. Видел, как по её щеке скатилась единственная, никем не замеченная слеза и упала на страницу, слегка размыв старую чернильную закорючку аккуратного почерка. Тихое, всепоглощающее горе. Он что-то пробормотал себе под нос, Но его движения были красноречивее слов. Он не стал её торопить, не стал вырывать дневник, не стал язвить. Он просто отвёл взгляд, уставившись в стену напротив, дав ей то, чего никогда у неё не было – время. — Я...Никто..его не читал. Он отвернулся, словно уже исчерпал лимит на сентиментальности, и его взгляд наконец упал на связанного Бакуго, в которого за время их разговора успели засунуть кляп.•••
Мир перестал существовать для Айрис. Её словно окутали морские волны, унеся далеко в свою глубину. Где нет света, нет звуков, лишь спокойствие. Айрис, которая не помнила ни лица своей сестрёнки, вдруг получила её дневник. Хранителя её воспоминаний, чувств и мечт. Формулы по химии, стишки, рисунки и вышивки цветов, особенно часто мелькали перед глазами Айрис ирисы.Ирисы, ирисы, снова ирисы..
Звуки мира окончательно отступили, захлебнулись где-то на поверхности, доносясь до неё приглушёнными, искажёнными, словно сквозь толщу воды звуком. Девушка правда тонула. В воспоминаниях, в своих слезах. Слезы. Неумолимо проходящие одну и ту же дорогу. Горячими ручейками. По щекам до подбородка они капали на юбку сарафана с оборками и бинты на её руке, которая до треска сжимала ткань. Шум телевизора, чужие препирающиеся голоса, крики Бакуго и слова Шигараки...Всё это тонет, почти не задевая душу Айрис. Пока вдруг на листах дневника вместо красивых ожуристых записей на английском не появляется... шифр? Чужеродные для дневника полного стихов, рисунков и сухоцветов знаки. Даже не химические формулы...Скорее алхимические символы. Латынь. Это осознание выталкивает Айрис из морской пучины. Назад. В реалность.《Дура, нюни в стану врага развела. Надо вытащить сначала Бакуго.》
От мокрых бинтов неприятно часалась кожа. С легким, почти невесомым движением, словно сбрасывая паутину, Айрис провела кончиками пальцев от запястья к локтю. Бинты на ее коже вспыхнули и тут же погасли крошечные, точечные искры синего пламени, будто рассыпался бингальский огонь. Бинты исчезли, забрав наваждение. — Почему во всем винят героев? — Шигараки развёл широко руки. Он сейчас сидел к ней спиной, словно прикрывая её. Всё внимание членов Лиги злодеев было теперь приковано к Бакуго. Лишь Курогири положил справа от неё знакомые алые перчатки.Чистые. Пахнущие жасмином. А ещё её таблетки на бирюзовом блюдце и сумку с её вещами. Затем он повернулся к ней спиной, начиная убирать все принадлежности для приготовления чая, возврающего прошлое. Айрис оглядываясь, одела перчатки и часы, выпила таблетки, после закрыла дневник и положила в свою сумку, накинув её на себя. Вслушаться в речь Томуры было тяжело, но одно было понятно точно — Бакуго хотели сделать частью всего этого, как ей и рассказывала Тога. Айрис вниматильно разглядывала убежище злодеев, её глаза подозрительно сузились при виде монитора с фиолетовой неоновой надписью 《SOUND ONLY》.《Нас кто-то подслушивает? Ненавижу этот цвет...》
Пока вся лига копошилась вокруг Бакуго, Айрис прикрыв рюшими сарафана руку, чтобы осторожно кинуть в сторону копьютера тонкую иголку пламени, к её недоумению синий огонь никак не хотел покидать Ари. В этот момент лишь на пару секунд призрак из её прошлого обернулся и внимательно проследил за тем, как погас экран. Он непросто заметил, он смотрел от и до. В конце кинув взгляд прямо на Айрис, ухмыльнулся.《Shit! Заметил!》
Ари в ужасе замерла, но тот лишь сказал что-то парню в маске. Разобрать слова девушка всё никак не могла. В ушах загудело.《Он не сдал меня...?》
Айрис в шоке наблюдает, как некий "Твайс" снимает оковы с Бакуго.《Это же наручники с фестиваля...О...нет...》
Айрис перебирала множество вариантов побега, в этот момент она краем глаза увидела, как подозрительно тихо и спокойно поднимает руку Бакуго. Её тело двигалось само по себе. Айрис приходит в себя от боли, которая сжет её лицо. Дым заполняет грудь. Единсвенное, что услышала Ари был крик её одноклассника. — Я ОКАЗАЛСЯ НА СТОРОНЕ ГЕРОЕВ...В ТОТ САМЫЙ МОМЕНТ, КОГДА УВИДЕЛ, КАК ВСЕМОГУЩИЙ ВЫГЛЯДИТ ВО ВРЕМЯ ПОБЕДЫ! — торжественно заявил герой. Вот только его победное выражение лица сразу исчезло, стоило дыму от взрыва рассеяться. Лицо Ари было изувечено. Царапины и ссадины разной степени тяжести моментально закровили, пачкая черный сарафан, капая на маску ввиде руки Томуры, которую отбросило взрывом. Она встала между Бакуго и Шигараки, в последний момент, закрывая последнего от причуды героя. Айрис тяжело дышала, захлебываясь собственной кровью. Она не могла открыть глаза – веки были сплавлены. Но под кожей уже ползло знакомое, мучительное жжение – её тело сращивало плоть, ломало и заново выстраивало кости с кошмарной, неестественной скоростью. — Бакуго. Замри. Молчи. — голос Айрис изменился. Он был необычно глубоким и словно отдавал эхом. Стерев остатки крови с уже зажившего лица, девушка открывает глаза и смотрит на полное ужаса лицо Бакуго. Он дрожит всем телом, скалиться, но не может ничего сделать. Его тело не двигается. Айрис из-за плеча взглянула на стоявщего за ней Шигараки. Теперь она могла разглядеть, как зоострились черты его лица с их последней встречи. Мальчик вырос. На обветренных губах всё также виднелся шрам, вот только он стал темнее. Кожа лица была покрыта трещенками и морщинами.《Зачем..Зачем я это сделала?》
Его рука, уже начавшая подниматься для использования распада, застыла на полпути под крик Курогири. Пальцы медленно разжались. Он молча смотрел на алые брызги крови на её сарафане, на его маску. Как кожа Айрис срастается с жуткой скоростью. Как она оборачивается, и в её взгляде теперь горит нечеловеческое золото. Его губы дрогнули, но ничего, кроме тихого, сдавленного выдоха, не последовало. Вся его тирада о «испроченном мире героев» повисла в воздухе, разбитая её молчаливым, актом чистой геройской самопожертвенности...Ради него. Ради злодея. Пока Айрис пыталась до сих пор осознать происходящее через пятна перед глазами и оглушительный ритм своего сердца, с телевизора послышался знакомый голос её дядюшки Незу. — Мы непременно найдём нашего ученика. Это не слова. Это кинжал, воткнутый прямо в слабое сердце Ари. Её не искали. Её пропажу не сделали известной. Словно её стерли. Ком в горле вышел хрипом, девушка в шоке посмотрела на телевизор. За всю трансляцию её ни разу не упоминули. — Дядюшка...меня не ищет? — совсем детская фраза была сказана Айрис, пока костяшки её пальцев заболели, от того насколько сильно она вцепилась в ткань юбки сарафана.《Ладно, не сказали чья я дочка...Но хотя бы пропавшей могли обьявить...Или пропажа новой ученицы это слишком? Они не могли обо мне забыть..Не уж что я так сильно разочаровала вас, Всемогущий?》
В это момент Ширагараки отвернулся от Ари и поднял руку, останавливая готовых к атаке членов Лиги. — Никому не трогать его...Этот парень..— Томура потянулся к маске, но вдруг его пальцы коснулись ткани. Это была рука Айрис. Он прикоснулся к кисти Ари четырьма пальцами. Шигараки сразу же отшатнулся. Девушка держала в руке его маску. — Рири-чан, ты должна быть осторожнее. Я обещал сестрёнке, что никогда тебя не сделаю больно, — юноша начал почесывать нервно свою шею. — Но даже твоя регенирация не сможет тебя спасти от моей причуды.《 Это мы ещё посмотрим...》
— В детстве ты устраивал истерику, когда с тебя её снимали, — девушка осторожно вытерла свою кровь с забальзомированной руки, но не спешила отдавать её Томуре. Тот хотел было сказать что-то, повернувшись к экрану. Но тот погас, тоненькая струйка дыма возвышалась над ним и проносилась по всей комнате. — Учитель...— в ужасе проговорил Шигараки, сделав шаг в сторону монитора. Томуру резко потянули за рукав назад. — Тенчан...Ты же вкурсе, что я умираю? — Айрис обрущивает на него правду. Резко и безжалостно. — Мне остались месяцы. Шигараки оборачивается. Рубиновые глаза сузились от шока. Он подошёл ближе к Айрис. — Как...Рири-чан, это герои тебя довели? Это они оставили эти ужасные шрамы? — Нет, люди, которые пытали меня и сестрёнку... Герои меня спасли! — голос Айрис дрожал, но она продолжала.— Нас с сестрёнкой спас Всемогущий! — Тогда мы их найдем. Вместе. И отомстим. Герои ни на что не способны! У них было шесть лет! — А что эти шесть лет делал твой дорогой учитель? Из нас двоих на труп похожу не я...Он даже не вылечил тебя! — голос Ари сорвался на крик, а Томура замолк, опустив голову. В лишь этот момент уязвимости, Айрис могла достучаться до друга детства. Или хотя бы попробовать. — Ладно, извини, я не должна была на тебя кричать. Сестренка бы не хотела, чтобы мы ссоролись, — Ари осторожно погладила по волосам Шигараки. — Я просто за тебя волнуюсь, я столько лет не знала жив ли ты...А тут такое...《 Нужно действовать быстро, пока этот чертов ВЗО не вмешался...》
— Как ты думаешь, сестрёнка... Чтобы она сказала, узнав, что ты стал злодеем? Она ведь мечтала спасать людей! — голос Айрис прозвучал как шепот, наполненный тихой грустью. Ари медленно протянула руку, и её пальцы мягко сомкнулись вокруг его запястья. — Сестрёнка ведь всегда хотела..Только счастья для нас, разве нет? Тень метнулась к ним – Даби, его рука тянулась к Ари, чтобы она отпустила руку Томуры. Но Айрис была быстрее. Её свободная рука плавно описала дугу, мягко отвела его руку, заставив потерять равновесие всего на мгновение. Pовно настолько, чтобы он упал. — Ты никогда не сделаешь мне больно, Тенчан. И дело не в обещании сестренке.. — её голос стал еще тише, почти невесомым. — Я всегда знала это. Она медленно поднесла его руку к своему лицу, давая ему возможность отступить. Но он замер, завороженный. Его ладонь, та самая, что несла разрушение, коснулась её щеки. — Видишь? — шепот Айрис был теплым, как прикосновение. — Просто теплая рука. Твоя рука. Она прижалась к его ладони, закрыв глаза на мгновение. В углах её глаз блеснули слезы, но Ари улыбалась — печально и нежно. Шигараки застыл. Его алые глаза были прикованя к её руке, сжимающей его запястье. Он не сопротивлялся, позволив ей вести его пальцы по своей щеке. Её кожа под его прикосновением не истлела в пыль. Не покраснела. Не проступило ни единой трещины. Она оставалась гладкой, мягкой и живой, лишь слегка побледнев от нажима. И прежде чем он успел обработать произошедщее за последние минуты, её свободная рука метнулась к циферблату её часов. Механизм щелкнул с тихим, смертоносным звуком, и из-под стрелки выдвинулось тонкое, отполированное до зеркального блеска лезвие. В следующее мгновение Айрис, используя захват его руки как точку опоры, резко развернулась и прижала его спиной к холодной поверхности барной стойки. Бирюзовый сервиз звякнул от удара, одна чашка упала. Разбивщись на кучу маленьких осколков. Лезвие, холодное и тонкое, уперлось ему в горло, точно в яремную впадину. Он почувствовал его остроту — не царапающую, а уже давящую, готовую пронзить плоть. Курогири замер, его порталы уже начинали разгораться фиолетовым светом, но он не решался действовать. Один неверный шаг и лезвие войдет в горло Шигараки Томуры. Он же остановил готовишься напасть членов Лиги. Слишком опасно. Слишком близко. Девушка на секунду подняла уже окровавленное лезвие. Она серьёзна. На лице Бакуго, все еще скованного её волей, застыла гримаса чистого, немого изумления. Вдруг Айрис вздрогнула всем телом. Ари склонилась над Шигараки. Её руки дрожали от перенапряжения и недавней боли, но хватка была стальной. — Но ты должен понимать... Если я умру, то умру лишь дочерью своего отца...— девушка смотрела на уже своего пленика полными горячи глазами. Её разрывало. Золото из глаз исчезло, его заменило блеклое пятицветие. — Бакуго, подрывай! — РАСКОМАНДОВАЛАСЬ, ВЕДЬМА! — на лице героя снова привычный оскал победы, а на ладонях пляшут искры. Айрис вдруг поднимает голову и в шоке смотрит на пустую кирпичную стену, а затем словно позабыв о совершенном пару мгновений назад, она закрывает Шигараки Томуру собой. — Доставка пиццы! — раздоется радостный и бодрый голос, а за ним следует грохот.•••
Герои пришли. Айрис лишь слышит грохот за спиной, когда она накрывает голову Томуры своими руками. Затем что-то похожее на лозы обвивает её талии, а дальше..Дальше... — Айрис, девочка моя! — её прижимают к твердой широкой груди родные руки. Запах древесины и ладона заполняет нос, когда смуглые руки нежно берут и гладят её щеки, осматривая. Перед глазами мелькаяет сине-красная ткань. Всемогущий. — Ты в порядке? Ранена? Тошинори старший целует дочку в макушку, а затем прижимает к своей груди ещё сильнее. — Вам не сбежать, Лига Злодеев...Спросите почему? Потому что мы здесь! Айрис оглянулась назад. Картина была сюрреалистичной. Все помещение было опутано паутиной древесных корней. Кто-то из злодеев бился в них, как муха в паутине, кто-то, как Курогири, уже лежал без сознания. И тут её взгляд упал на него. Шигараки. Его опутали прочнее всех. Он не просто бился. Oн метался в истерике, словно раненый зверь, его алые глаза горели чистой, немыслимой ненавистью и предательством. И этот взгляд был прикован к ней. — ТЫ МЕНЯ ОБМАНУЛА! — его крик был не криком злодея, а воплем ребенка. — Папа, — Айрис сказала одно слово. Этого хватило, чтобы Всемогущий в шоке посмотрел на свою приёмную дочь. Впервые за шесть лет та назвала его папой. Девушка осторожно выбралась из обьятий героя и подошла к Шигарики Томуре. — Верно, соврала. Я бы никогда не смогла сделать тебе больно. Я лишь хотела взять ситуацию под контроль, чтобы спасти Бакуго, — девушка положила руку на волосы юноши, поглаживая. Её глаза вновь напонились золотом. Она запела.Розы алеют...~
Фиалки синеют..
Томура перестает брыкаться и кричать, прикрывая глаза.Птички небесные знают,
как люблю я тебя..~
— Когда ты проснешься, я буду рядом держа тебя за руку. Я не твой учитель, я дам тебе выбор, — Айрис снимает со своей шеи алую ленту и завязывает её вокруг запястья Шигараки Томуры. Юноша обмякает, чуть не ударившись об деревянную стойку головой. Ари в последний момент успевает подложить свою ладонь. Последний раз взглянув на спящего злодея, девушка целует его в лоб и поворачивается к отцу. Он уже всё понял. — Айрис, Шигараки Томура и есть...тот мальчик? На вопрос отца, она закусив нижную губу, кивает. В этой фразе слишком много правды, слишком много боли.•••
В ушах гудело. Слишком много всего. За какие-то выходные произошло слишком много. Жизнь в Америке было расписана по секундам, Айрис всегда знала, что ей делать и что её ждёт. А здесь... Фундамент её жизни разрушился...Она вспомнила слишком много. Ещё неделю назад Ари была готова жизнь отдать за столько информации о своём прошлом...За встречу с ним и подавно..А сейчас она снова от него бежит. От них. Айрис оборачивается. — Ещё увидимся, Лига злодеев. И она спрыгивает. Ари устала. Девушка эмоцианально и физически вымотана, легкость и эфория после четвертой пережитой остановки сердца ушли, оставляя лишь свинцовую тяжесть в теле и мыслях. —Дядя Цукаучи, как же я рада тебя видеть, не подлатаешь меня? — игриво проговорила девушка, закрывая рукой своё клеймо. — Всё же я в рукопашку Шигараки Томуру повалила.. К девушке сразу подбежал детектив, лично вызвавшися обработать её 《рану》. Стоило ей попасть в знакомые руки, Тошинори словно отключилась. Айрис не успела заметить, как её укутали в что-то теплое, мягкое и...бирюзовое? — Мой любимый плед...Откуда? — вдруг прошептала она, уткнувшись носом в мягкую ткань и вдыхая знакомый, успокаивающий аромат жасмина и старой бумаги. Тот самый запах. — Прямо из Америки, — пока Айрис осматривали врачи, Цукаучи поправил пушистый плед. Её клеймо спрятали белым квадратным пластырем и бинтами. Из складок пледа внезапно появилась знакомая улыбка, но на этот раз в ней не было ни капли веселья — только острые, ослепительно-белые зубы. Кот материализовался прямо на коленях Айрис, его шерсть стояла дыбом, а глаза-калейдоскопы пылали холодным синим огнём. Он сделал резкий шаг вперёд, впиваясь когтями в ткань пледа. — Меня создали для того, чтобы предотвращать именно такие ситуации! Мои сенсоры уловили бы аномалию в радиусе километра! Мои протоколы не позволили бы им так просто тебя похитить! А ты... ты просто ВЫКЛЮЧИЛА И ОСТАВИЛА меня. Как какой-то ненужный гаджет! Кот замолчал, его грудная клетка быстро вздымалась. Внезапно вся ярость из него ушла, сменившись чем-то похожим на горькую усталость. Он отвернулся. — И, кажется, я вовремя. Твои жизненные показатели снова напоминают американские горки, дорогуша. Его бархатный голос, обычно полный иронии, сейчас звучал тихо и почти нежно. Тёмно-синий хвост обвился вокруг её шеи, как микроскопический шарфик, а лапки принялись нежно мять плечо, выпуская и втягивая коготки. Айрис замерла, сжимая в пальцах уголок пледа. Она смотрела на своего фамильяра — самого верного, самого надоедливого, самого преданного существа в её жизни — и впервые за долгое время не находила слов. Айрис невольно улыбнулась, запустив пальцы в его густую шерсть. Тяжёлое одеяло, знакомый запах и привычная тяжесть на плече — это был островок её старой, упорядоченной жизни, который Чешир, как всегда, доставил прямо в эпицентр хаоса. Айрис бессознательно прижала к себе кота, ощущая под пальцами ровную вибрацию его мурлыканья. Это был совсем другой звук — не довольное урчание мотора, а тихое, живое утешение. Чешир не спрашивал, не требовал объяснений. Он просто был рядом. И в этом была его главная функция. Самая первая. И странно — впервые за этот бесконечный день Айрис почувствовала, что гудит в ушах уже не так громко. — В следующий раз, когда захочешь поиграть в героиню-одиночку, — бросил он через плечо, и его голос стал ледяным и острым, — просто оставь мне записку. «Ушла умирать. Не ищи». Это сэкономит мне кучу времени и нервов. И электричества. Цукаучи замер в неловкой тишине. А Айрис... Айрис вдруг поняла, что эта ярость, этот скрежет — самая честная и горькая форма заботы, на которую способен её механический зверь. И что её побег из Америки стоил ему не просто трёх дней незнания, что с ней. Он стоил ему страха. Хотела было Айрис попросить прощения, как вдруг первое умиротворение Ари за долгое время, чей-то громкий крик заставил её взрогнуть от страха. Знакомый голос, который она никогда не слышала. —ТСУКАУЧИ! ПОЧЕМУ ЭТОТ АМЕРИКАШКА ПОД САФИТАМИ, А Я ТЕРЯЮ ВРЕМЯ ЗДЕСЬ? Айрис подняла голову. Старатель. Не человек — воплощение ярости, застывшее перед ней. От его фигуры исходил жар, пламя на плечах плясало, отбрасывая на стены нервные, прыгающие тени. В его глазах, узких щелочках в маске, бушевало то же пренебрежение. Мгновение. К Тошинори вернулась вся та злость, что бушевала в ней в лагере, когда она узнала правду, что он сделал с её одноклассником? Другом? Ох, это его обреченное лицо... Цукаучи хорошо знал Айрис, но ещё лучше он знал свою сестру — Макото. Под крылом которой Айрис росла в Америке пару лет. Когда их злили взгляд у них был прожигающий, сейчас это был тот самый взгляд. Он встал между Ари и подошедшим Старателем. — Ваша причуда полезнее на открыт..— детектив не успел договорить. Айрис прошмыгнула вперёд него и встала перед героем, смотря ему прямо в глаза, она заговорила: — Ещё одно слово о моём отце и я сожгу ваш чёртов язык, — обратилась девушка к огненному герою, выдыхая немного синего пламени. — Он – герой номер один, символ мира. Проявите уважение. Пламя Айрис осветило его лицо, искажённое гримасой раздражения. Но вместо немедленного взрыва, Старатель замер. Его собственный огонь на мгновение стих, сжавшись в плотные, раскалённые докрасна языки у его ног. Он медленно, преувеличенно обстоятельно, окинул её взглядом с ног до головы, и только потом его рот искривился в ухмылке. Их взгляды встретились. Та же бирюза, что и у Шото. Нет. Не в коем случае. Это не глубина океана — а плоская, мутная лужа. Холодная ярость. Лицемерие. Она видела в этих узких глазах всё: и избитую жену, и плачущего ребёнка. Рот Старателя искривился, он её осматривал. Не как зверюшку, скорее словно оценивал сопериницу перед боем. Ах, она же сейчас без очков...Стоит ли вообще догадываться каким взглядом она сморит на этого мостра. Она демонстративно, с бесконечным презрением, отвернулась от него, как от чего-то незначительного стоило ей заметить, что его тонкие губы разомкнулись в каком-то слове. — Старатель, — голос Цукаучи прозвучал резко, с непривычной для него металлической ноткой. Он не повышал тон, но его слова резали воздух с точностью скальпеля. — Вы забываетесь. Ваша задача — поддержка операции, а не допрос несовершеннолетней пострадавшей, находящейся под моей опекой. — Чешир, позвони Тодороки-куну. Он так за меня переживал, я обязана ему рассказать, что теперь всё хорошо... Чешир сразу послушно протянул девушке её телефон, из него пошли гудки. Она не смотреля уже на Старателя, но была уверенна, что он точно забыл то, что хотел сказать... Девушка элегантно взяла трубку. Голос её стал нарочито лёгким и сладким, полной противоположностью тому, что звучал минуту назад. — Алё, Тодороки-кун, — Айрис поправила свои волосы, который принялся расчесывать Чешир. Как всегда – вовремя. — Да, это я. Ари блаженно улыбнулась. Она услышала лучшую новость за сегодня. В трубке прозвучал низкий, сдержанный, но явно взволнованный голос Шото. — Спасибо, my darling, я просто не знаю как тебя отблагодарть, — Ари искренне засмеялась, почувствов как по ещё щекам начала танцевать кисточка. Чешир старательно приводил в её порядок. Он знал, его хозяйка вот-вот подскочет к тому, у кого был браслет её сестрёнки. — Скажи где ты, я его заберу. Айрис услышала хор голосов. Кучу вопросов. О ней, о Бакуго, обо всём. На душе стало тепло. Она на это разливисто смеялась в перемешку с кашлем, пока Чешир закинул в её рот платинку мятной жевачки. Её хотели спасти. Стало даже как-то неловко. Они же так старались. — С Бакуго всё хорошо, папа о нём позаботится, не пережива..— девушка услышала как ей пришло сообщение на телефон. Геолокация от Шото, без единого слова, но она всё поняла.《Быстро учишься плохому, значит...》
— Тодороки-кун, не успеешь соскучиться! Я сейчас приеду! Ещё раз огромнейшее спасибо, ты просто мой герой! — хотела на прощение сказать Айрис, но тут Чешир защипел. К Ари потянулась рука в раза три толще её собственной. Фамильяр встал между ними. — Чешир, режим номер 3. Из правой руки героя номер два полилась струйка крови. — Предупреждаю, Старатель, мои коготки способны выдержать пламя намного сильнее вашего, — Чешир многозначительно посмотрел на Айрис. — Какие у тебя отношения с моим наследнимком? — глаза пламенгого героя были до ужаса холодны. — Чешир, режим номер 4. Я хочу поскорее забрать браслет сестрёнки, — девушка обращается к коту, словно игнорируя само существование Старателя. Один миг и на хвосте Чешира весит связка ключей с брелком ввиде мотоцикла. Девушка взглянула снова на героя, пока брелок вдруг стал настоящим мотоциклом цвета воророненого крыла. Её черный конь. — He is а darling friend of my heart, — Айрис улыбается хитро, по-чеширски, пока садилась на своего зверя. — Дядя, позвони мне, когда папа закончит. Перед тем, как надеть шлем Айрис произносит...То что она не имеет право говорить, скорее всего утром она за это очень хорошо получит. Получит за то, что наговорила, пока детектив был занят. Она посмотрела прямо в глаза Старателю. Он же не отводил от неё взгляда. — Единственная возможная причина, по которой вы станете героем номер 1 – отставка моего папы. — только после этих слов Айрис даёт отбой. Звонок закончен. Шото всё слышал. Он всё слушал. Девушка надевает шлем. Она не слышит ответа Старателя, если он был, но она спиной чувствует, как ругается детектив. Айрис они уже потеряли. Её пальцы сжимают рукоятку газа – плавно, но решительно. Сначала – лёгкий рывок, едва заметный, будто мотоцикл вздохнул перед прыжком. Потом – глубокий рёв мотора, когда Ари крутит запястье, и двигатель взрывается яростью, срываясь с места. Ветер бьёт в грудь, давит на плечи, пытается сорвать шлем, но она только сильнее наклоняется вперёд, почти ложась на бак. Руки в напряженны, но хватка твёрда — ни дрожи, ни страха. Только скорость. Только свобода. Это та самая передышка, которая ей нужна. Всё же она пережила четвертую остановку и много чего похуже, так что самоё время сбежать от реальности к новым друзьям. За одно и мотоциклом похвастаться можно будет! — Чешир, режим 5:《Кроличья нора》! – перед Айрис в пару метрах возникает нечто похожее на чёрный круг. Неизвестность, но такая родная. Тошинори не просто едет – она рвёт пространство.•••
Девушка чувствует это заранее –момент, когда наступает конец кролеичьей норе. Мгновение до того, как асфальт, встретит своей твердостью, а ветер покинет её локоны. Пальцы расслабляют хватку на ручке газа. Запястье проворачивается назад, плавно, без рывков, и двигатель сбавляет обороты, переходя на тягу. Но этого мало. Правая рука ложится на рычаг переднего тормоза — сначала лёгкое касание, пробное, чтобы почувствовать отклик. Затем уверенное, но не резкое давление. Мотоцикл слегка кренится вперёд, вилка амортизаторов сжимается под весом машины и её тела. Одновременно её нога нажимает на педаль заднего тормоза, балансируя усилие, чтобы не сорвать колесо. Скорость падает. Чешир довольно урчит, оповещая о том, что телепортация прошла успешно. Она выпрямляется в седле, перенося вес назад, и мотоцикл послушно выравнивается. Двигатель переходит на холостой ход, тихо постукивая, будто довольный зверь после бега, хотя скорее котенок. И вот – полная остановка. Нога опускается на землю, подошва ботинка касается твёрдой поверхности. Айрис приподнимает забрало. Вокруг тишина, если не считать ровное потрескивание остывающего металла и её собственное дыхание, ещё частое от адреналина. Ари оглядывается назад. Её заметили, знакомые макушки выглянули из тени переулка. Она улыбается. — Соскучились? — мурчит довольно Айрис, снимая любимый шлем с ушками и расправляя темно-синие локоны. Она осторожно направилась к ним. Тошинори сейчас без очков, глаза её яркие, центр засиял золотом, стоило ей увидеть, что все пятеро бегут ей на встречу. Но первее всех был Тодороки. Растрепанные красно-белые волосы, бирюзово‐серые глаза и растеренное выражение лица. Почти как тогда, перед тем как Айрис потеряла сознание. Вот только сегодня на нём не было обреченности. Айрис очнулась лишь, когда её нос уткнулся в горячую шею. Она сейчас обнималась с Тодороки. Одна его рука была на спине, другая же была на её волосах, осторожно поглаживая, пока девушка вцепилась в его спину, тяжело дыша. Прикрыв глаза, Айрис положила свою голову на плечо Шото, замечая как быстро бьётся его сердце. Вслед за Тодороки, обнять Ари поспешили другие. Десяток теплых рук окружил Айрис. — Ой, ребят, не так сильно вы же меня задушите! — улыбаясь, она оглядела друзей, замечая их необычные костюмы, словно порадирующих про-героев. — Вы по дороге на фестиваль косплея про-героев заглянули? – она дотянулась до Мидории и Киришимы, погладив их волосы, пока Иида и Яойрозу осыпали её вопросами. Момент единения нарушило мяуканье. Сначала появилась белоснежная улыбка, а затем грациозно кот приземлился на сиденье мотоцикла. Его темно-синяя шерсть, точно в тон волосам Айрис, переливается при движении, а пышный чёрный бант с золотой окантовкой эффектно развевается на шее. — Добрый вечер, юные герои. Позвольте представиться, — его бархатистый голос звучит с изысканной вежливостью, — Я ‐ Ч.Э.Ш.И.Р.: Чуткий, Электрозависимый, Широкофункциональный, Инновационный Робот-фамильяр. И, как ни печально это признавать, голос разума, который наша дорогая Айрис предпочитает...Творчески интерпретировать...– театрально поклонился тот. Он открыл глаза, явив молодым героям очи, созданные по подобию калейдоскопа его хозяйки. — А, точно...My dearests, познакомьтесь, это Чешир. Моя робо-няня...— недовольно проговорила Айрис, пока мотоцикл снова стал лишь брелком на связке ключей, который кот подхватил, повесив их на свой хвост, и начал заталкивать своих новых подопечных обратно в переулок. Ученики, ещё не отпуская Айрис, переглянулись между собой, а потом хором уставились на Чешира. — Робо-няня?! — Мидория аж подпрыгнул от перевозбуждения. — Это же потрясающе! Как устроен ваш ИИ? Вы работаете на квантовом процессоре или... Чешир величественно поднял лапу, прерывая поток вопросов, затем запрыгнув на макушку Тодороки, заговорил: — Милый мальчик, я бы с радостью объяснил, но боюсь, твой мозг взорвётся от восторга. Давайте лучше обсудим, как вы умудрились чуть не раздавить мою хозяйку в этом... Трогательном групповом объятии..Особенно это касается юношу, на котором так комфортно сидеть...— удобнее расположившись в красно-белой копне волос, мурчал Чешир. Тодороки, который до сих пор не отпускал Айрис, ослабил хватку, Ари отошла от него. — Прости...— проговорил Шото, начиная суетливо что-то доставать из кармана темно-синего пиджака. — Ладно, ладно, прощаю. Но только потому, что моей Айрис явно понравилось быть настолько близко к тебе, — поправляя бант, ответил кот. Ари бы обычно на это отрегировала, но сейчас Тошинори отвлеклась на странное покалывание в шее. Прямо в месте, где находилось чертово клеймо 《О2》. Киришима засмеялся. — Бро, ты реально Айрис вжимал в себя, как будто боялся, что она испарится.. Момо в своей привычной манере прикрыла рот рукой, прищурившись. Мидория покраснел, вместо сладкой парочки, осозновая насколько смущающим было их положение. Иида же чересчур пристально смотрел на кота, ничего не говоря. Чешир грациозно спрыгнул на плечо Тодороки и снисходительно потрепал его по волосам, после поправляя их. — Пользуясь случаем, хочу напомнить, что изначально мы приехали сюда ради браслета госпожи Арабеллы Виктории Веллингтон...— робот промурчал, наблюдая за тем, как Шото достаёт платок и раскрывает его, показывая браслет. Драгоценность с изумрудом была не только в целосности и сохранности, но и с починенной застежкой и почищенным корпусом. — Нам пора уходить! Раз Бакуго и Айрис в безопасности и герои нашли Ному, то мы больше не нужны! — заявил Иида. Он не отрывал взгляда от забинтованной шеи Тошинори. Айрис поспешила одеть черный пиджак, который ей так вовремя протянул Чешир. Глаза Ари стали такими яркими, что полносью засветились в темноте, центр сиял золотом ещё сильнее. Вот только клеймо на её шее зачесалось. — В-верно! — отмерла Яойрозу. Тошинори потянулась к украшению, накрыв своей рукой ладонь Тодороки, на который лежал браслет, когда пришёл сам князь демонов. Айрис почувствовала это первой. — Ты в порядке? — Шото нахмурился, заметив, как резко её пальцы заледенели. — Всем молчать, — голос Кота потерял всю театральность, став резким, как лезвие. — Мы уходим. Сейчас же. Чешир, до этого лениво наблюдавший за ними с плеча Тодороки, вдруг резко выпрямился. Его уши прижались к голове, шерсть встала дыбом, а глаза спокойные и насмешливые сузились до двух тонких светящихся щелей. Тошинори вздрогнула, свободная рука вцепилась в горло, словно Айрис душила себя. Клеймо на её шее заболело так сильно, что это не давало Ари сделать и вздоха. Глаза потухли, потеряв почти весь цвет. Мидория и сразу же потянулся, чтобы отцепить руку Тошинори от неё самой, но всё это было четно. Чешир прыгнул на землю, создавая новую кролечью нору. Не успев достаточно разростись, та уменьшилась до размера желудя, а после полностью исчезла. — Чёрт! — кот яростно ударил лапой по земле. — Он заблокировал меня! Тодороки инстинктивно прижал Айрис к себе, оглядываясь по сторонам. — Кто? Но ответ пришёл не словами.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!