Беатрис:Часть пятая.

Она бы обхватила гриву,

  Мир смехом огласила

Звонким, словно дождь счастливый,

  Спрашивая глаз весельем,

  Спрашивая с удивлением,

Водится ль в очах тоскливых

  Любовь, что ей светила.

•••

      Алый спорткар Полночи летел по прибрежному шоссе, разрезая воздух с той самой бесшабашанной грацией, с которой его хозяйка обычно выходила на поле боя.       Все стёкла были опущены. Из динамиков на полной громкости гремело:

And now you see another me,

I've been reloaded, yeah

I'm fired up, don't shut me down

      Ветер врывался в салон, трепал волосы, играл с ароматом духов Каямы с его неуловимо восточным шлейфом.       Этот запах смешивался с ароматом жасмина и солёным бризом, создавая коктейль, который пьянил сильнее любого алкоголя.

"I'm like a dream within a dream that's been decoded

I'm fired up, I'm hot, don't shut me down

      Айрис сидела рядом с Немури.       Она держала в руках свой старый красный фотоаппарат – тот самый, который когда-то принадлежал Арабелле.       Она щёлкала кадр за кадром, ловя в объектив белую пену волн, профиль Полночи за рулём и своё собственное отражение в зеркале заднего вида.       — Ты сейчас всю память изведёшь, — крикнула Полночь, перекрывая шум ветра и музыки.       — Плевать! — Айрис улыбнулась во весь рот и снова щёлкнула. — Это исторический момент! Я еду в общежитие с самой крутой женщиной в мире!

"I'm like a dream within a dream that's been decoded

I'm fired up, I'm hot, don't shut me down"

      Полночь рассмеялась и, поймав момент, сама повернулась к объективу, состроив идеальную, подиумную гримасу.       Айрис щёлкнула.       И этот кадр, с развевающимися волосами, горящими глазами и морем на фоне заставил Айрис резко остановиться.       Через мгновение столь чарующий момент станет воспоминанием.       Айрис опустила фотоаппарат и на несколько минут затихла.       Вдыхая соль моря, наблюдая за танцем волн, пока она потягивалась под августовским солнцем.       — НУ КАК ТЕБЕ? — перекрикивая и музыку, и ветер, Полночь вжала педаль газа в пол.       Машина буквально взлетела на очередном подъёме, на секунду оторвавшись от асфальта. Айрис вместо того, чтобы вцепиться в подголовник, только громче рассмеялась и высунула фотоаппарат в окно, щёлкая новые кадры.       — Я ХОЧУ ТАК ВОДИТЬ! — заорала она в ответ. — НАУЧИ!       — ДОГОВОРИЛИСЬ! — Полночь довольно ухмыльнулась и лихо вписалась в поворот, едва не задев зеркалом отбойник.

"I'm not the one you knew, I'm now and then combined"

      Море сменяют леса. Вот уже скоро из древестного моря покажется академия.       Айрис запрокинула голову, всё ещё сжимая фотоаппарат в руке, и закрыла глаза.       — КАК Я ПО ЭТОМУ СКУЧАЛА!       — ПО ЧЕМУ? ПО СКОРОСТИ? ПО МОРЮ? ПО МНЕ? — Полночь бросила на неё короткий, хитрый взгляд, и в нём плясали те же бесенята, что и в глазах Айрис.       — ПО ВСЕМУ СРАЗУ! — Айрис повернулась к ней, и в её глазах: разноцветных, сейчас почти полностью золотых от возбуждения, словно вот-вот загорятся искры.

"I'm fired up, I'm hot, don't shut me down"

      Полночь на секунду отвела взгляд от дороги. Она протянула руку и взлохматила и без того растрёпанные волосы Айрис.       — Детка, ты прошла через такое... Если я могу подарить тебе хотя бы пять минут этого — я подарю.       — СЕСТРЁНКА — БОГИНЯ! — заорала Айрис в открытое окно, и ветер унёс её слова прямо к чайкам, которые с криками носились над волнами. И конечно, она успела щёлкнуть всё: чаек, солнце, море и бесконечную лазурь неба.       С заднего сиденья донёсся тяжёлый, многострадальный вздох.       — Если вы, дамы, продолжите в том же духе, я активирую протокол самосохранения и свалюсь с моста прямо в море, — заявил Чешир, который сидел пристёгнутый ремнём безопасности на заднем сиденье, а рядом с ним в переноске возмущённо мяукал Суши. — Моя металлическая психика не выдерживает такого количества женской энергии.       — ЗАТКНИСЬ, ПУШИСТЫЙ! — хором крикнули Полночь и Айрис и расхохотались.       — ABBA — ЭТО КЛАССИКА! — добавила Айрис, нацелив объектив на кота.       Чешир демонстративно отвернулся к окну, но Айрис всё равно щёлкнула и получился идеальный кадр.       — Это пытка для существ с чувствительными аудиосенсорами, — парировал Чешир, но в его голосе слышалась предательская теплота.

"And now you see another me, I've been reloaded, yeah"

      Машина вылетела на прямой участок, и на несколько секунд воцарилась та особенная тишина.       Слышно было только, как шуршат шины, как Суши сопит в переноске и как припев тает вдалеке, уносимый ветром.       Айрис откинулась на спинку кресла, прикрыла глаза, но фотоаппарат так и держала на коленях, готовая в любой момент поймать новый кадр. Ветер трепал волосы, играл с бирозовым шарфом на её шее. Она чувствовала себя... живой.       — Спасибо, — сказала она тихо, уже не перекрикивая ветер.       Полночь ничего не ответила. Только снова протянула руку и сжала её ладонь.       Где-то в динамиках затихал припев:

"I'm fired up, don't shut me down..."

      — Кстати, — нарушила молчание Полночь, когда впереди показались корпуса Юэй. — Твой отец очень хотел быть сегодня здесь. Но, сама понимаешь...       — Символ мира на покое... Не значит без работы, — кивнула Айрис, не открывая глаз. — Он звонил. Сказал, что приедет, как только сможет.       — А пока... Ты с нами. — Полночь подмигнула. — И мы тебя в обиду не дадим       А ветер всё пел свою бесконечную песню, смешивая запах моря, духов и свободы.

•••

      Алый спорткар Полночи мягко затормозил у ворот общежития класса 1-А.       Двигатель довольно урчал, остывая после бешеной гонки по прибрежному шоссе.       Айрис выпрыгнула из машины, едва дождавшись полной остановки, и потянулась так, что хрустнули все суставы. Красный фотоаппарат качнулся на запястье, поблёскивая лаком на солнце.       Айрис, уже выходя из машины, на прощание этому момент щёлкнула последний кадр.       — Ноги затекли, — пожаловалась она, разминаясь. — Но оно того стоило.       — Ещё бы, — Полночь вышла со стороны водителя, поправляя идеальные волосы, которые ветер, кажется, даже не посмел тронуть. — Как тебе моя техника вождения?       — Ты водишь словно у нас гонка на выживание, — честно ответила Айрис. — Я в восторге и в ужасе одновременно.       — Идеальный баланс, — довольно кивнула Полночь. Её взгляд скользнул по Айрис — Кстати, отличный образ.       Айрис машинально коснулась бирюзового шёлка, небрежно намотанного поверх белого топа. Поверх него, глубоко в вырезе киноварной блузы, угадывался тонкий блеск серебряных цепочек так хорошо подходящих под кольцо на её большом пальце.       Под ними любовно был спрятан золотой кулон с самым дракоценным.       — Ты тоже ничего, — девушка зацокала каблуками киноварных сапожек в сторону таких же киноварный сапожек.— Еще раз спасибо за подарок, где же ты спустя столько лет нашла такие же? — смеялась девушка, напоследок сфотографировав две пары сапожек на ножках столь ярких особ.       — Всё для вас, — чмокнув Ари в щеку, Засмеялась и полночь.       Чешир грациозно выпрыгнул с заднего сиденья, приземлившись на асфальт с лёгкостью, которой позавидовала бы любая кошка. Он отряхнул лапу и оглядел общежитие с видом эксперта по недвижимости.       — Архитектура посредственная, но зелёные насаждения радуют, — прокомментировал он. — Балкон на третьем этаже выглядит достаточно прочным, чтобы выдержать мою хозяйку, если она снова решит, что умеет летать.       Чешир грациозно выпрыгнул с заднего сиденья, приземлившись на асфальт с лёгкостью, которой позавидовала бы любая кошка.        Он отряхнул лапу и оглядел общежитие с видом эксперта по недвижимости.       — Молчи, — беззлобно бросила Айрис, но рука сама потянулась к левому уху, касаясь блестящих золотых проколов в хряще.       Она забрала переноску с Суши, приоткрыла дверцу. Пару минут потребовалось старому коту, чтобы выйти из переноски и пойти по зеленой лужайке.       Полночь грустно улыбнулась, глядя на кота.       — Совсем болезненным стал...Скоро...

《Как и я》

      Она шагнула вперёд и обняла Немури.       — Да ладно тебе, тунец он крадёт также умело как и когда я была маленькой. — Айрис улыбнулась Полночь, наблюдая за котом.       — Ты все ещё маленькая...Ладно, пойдём. Твои одноклассники уже разошлись по комнатам, если верить Айзаве. Он прислал сообщение, что воспитательная беседа завершена и все разошлись по норам.       — Воспитательная беседа? О чем же? — Айрис подхватила сумку и зашагала к входу,       — О том, что самовольно лезть спасать друзей из логова злодеев — это плохая идея, даже если всё закончилось хорошо, — Полночь подмигнула. — Но, между нами, девочка, я горжусь каждым из них. Особенно тобой.

《В Америке их бы похвалили за стратегическое мышление... 》

      Айрис ничего не ответила, но на её губах заиграла благодарная улыбка.       Сбоку донёсся топот нескольких пар ног и взволнованные голоса:       — Эй! Смотрите! Это же она!       — Та самая девушка из Камино!       — Пламеннокрылый ангел!       — ЭТО ЖЕ ДОЧКА ВСЕМОГУЩЕГО!       Айрис замерла. Резко обернулась.       Мигом вспомнились медиа-тренинги от Макото.

《Улыбка

Осанка

Очарование

Будь собой, но не слишком.》

      К ней бежала группа учеников. Не из её класса, судя по незнакомым лицам. Человек пять-шесть, с горящими глазами и телефонами наготове. Они явно выскочили из соседнего корпуса, где, видимо, тоже заселялись.       — Это правда вы? — выдохнула первая — девушка с короткими фиолетовыми волосами и значком 2-Б на воротнике. Мы видели вас в Камино! Вы были... вы были невероятны!       — Можно фото? — подскочил парень с растрёпанными рыжими волосами. — Пожалуйста! Я ваш фанат с того момента, как увидел ту трансляцию!       — Дочка Всемогущего! — вторая девушка уже протягивала блокнот. — Это так круто! А какой у вас отношения с отцом? Он правда такой же крутой в жизни, как на экране?       Айрис моргнула, не вполне понимая, что происходит. Чешир, сидевший у неё на плече, тихо прокомментировал:       — Похоже, твоя слава тебя опередила, дорогуша. Приготовься к тому, что тебя сейчас разорвут на сувениры...       Ари же сама чувствовала, как внутри что-то кольнуло.       Дочка Всемогущего. Не Айрис.       — Да, конечно, — она улыбнулась, принимая блокнот. — Как тебя зовут?       — Миюки! — пискнула девушка, чуть не подпрыгивая на месте. — Я Миюки! Я так рада! Вы самая крутая! Расскажите про Камино! Это было страшно?       — А синее пламя? Это ваша причуда? А супер сила Всемогущего у вас есть?— спросил парень, протягивая телефон для селфи. — Или это Всемогущий вас научил?       — Ну, технически, это моя причуда. Как было сказано во время последнего выступления моего отца...Я приемная. — ответила Айрис, позируя для фото. — Но да, в Камино было... страшно.       Она не стала уточнять, что страшно было не за себя. Что страшно было за отца.       Фотоаппарат на её запястье качнулся, и она, повинуясь импульсу, подняла его и щёлкнула эту компанию — будущие воспоминания о первом дне в общежитии.       — Ой! — Миюки засмущалась. — Вы нас фотографируете?       — А почему нет? — улыбнулась Айрис. — Вы же меня фотографируете. Справедливо.       — Вы такая классная! — выдохнул кто-то из толпы.       Они окружили её плотным кольцом, забрасывая вопросами.

      Каково это.. быть дочерью Всемогущего? Он правда такой же добрый в жизни? Почему с ней рядом какой-то кот?А как она научилась так владеть огнём? А больно ли было, когда тот злодей её схватил?

      Айрис отвечала, улыбалась, позировала для фото. Чешир периодически вставлял язвительные комментарии, которые вызывали взрывы смеха у Полночи, которая успела позвонить Макото.       Она знала, что Айрис сейчас чувствует...Эту смесь тепла от внимания и горечи от того, что видят в тебе не тебя.

•••

      Фанаты наконец разошлись, возбуждённо переговариваясь и пересматривая фото. Их голоса стихли за углом общежития, и наступила тишина       Только ветер танцевал с листвой, да где-то вдалеке лаяла собака.       Айрис стояла неподвижно, глядя им вслед. Улыбка всё ещё была на её лице. Автоматическая, отработанная, та самая, которой учила Макото.

«Будь собой, но не слишком».

      — Устала? — голос Полночи прозвучал неожиданно мягко.       Айрис обернулась. Немури стояла рядом, прислонившись к капоту машины.       — Немного, — честно призналась Айрис. — Они... милые. Правда. Просто...       Она замолчала, не зная, как объяснить. Как объяснить, что от каждого "дочка Всемогущего" внутри что-то сжимается? Как объяснить, что то чего она так хотела, не принесло ей и капельки счастья или облегчения?       Полночь ждала. Не торопила. Просто смотрела своими тёмными глазами, в которых плескалось море понимания.       Айрис перевела взгляд на свою одежду. Киноварная блуза. Бирюзовый шарф. Потёртые джинсы. Сапожки... такие же, как у Полночи.       Потом посмотрела на дверь общежития, за которой скрылись ученики в аккуратной школьной серой форме.       — Немури, — тихо спросила она,— Почему я одна не в форме?       Полночь чуть приподняла бровь.       — В смысле?       — Ну... — Айрис повела рукой, обводя себя. — Все приехали в форме. Все.— она посмотрела на свои сапожки. — Я единственная, кто вырядился как на свидание, а не на заселение в общежитие.       — Вырядилась? — Полночь фыркнула. — Детка, ты выглядишь сногсшибательно. Это не "вырядилась", это "имею стиль".       — Но форма же...       — Форма будет завтра. И послезавтра. И всю следующую неделю, месяц, год. — Полночь отлепилась от машины и подошла ближе. — У тебя будет тысяча дней в этой форме. А сегодня – единственный день, когда ты можешь приехать сюда впервые. И ты имеешь полное право сделать это так, как хочешь ты.       Айрис молчала, переваривая.       — Ты переживаешь, что выделяешься? — продолжила Полночь. — Детка, ты будешь выделяться в любом случае. Хоть в форме, хоть без. Твои глаза.... Твоя история....       Она взяла Айрис за подбородок, заставляя посмотреть себе в глаза.       — Эти ребята только что бежали к тебе не потому, что на тебе не школьная форма. А потому что ты — это ты.       Айрис моргнула.       — Им плевать на форму, — тихо сказала Полночь. — И тебе должно быть плевать. Ну, почти.       — Почти? — переспросила Айрис с тенью улыбки.       — Ну, форма всё-таки один из важнейших символов юности, — усмехнулась Немури. — Но сегодня можно расслабиться.       Айрис посмотрела на свои ноги. Потом на ноги Полночи. Две пары одинаковых киноварных сапожек: одна чуть больше, другая чуть меньше, но такие похожие.       Айрис подняла голову.       — Heights Alliance... Звучит пафосно... Чеширу понравиться, — сказала Ари, поднимаясь по белым ступенькам.       — О, несомненно, — Чешир материализовался у неё на плече с грацией, которой позавидовала бы любая кошка. — «Альянс Высот» — в этом есть определённая театральность. Прямо чувствуется, как где-то на заднем плане должны развеваться плащи и звучать эпическая музыка.       — Наличие плащей на костюмах стажеров запрещено, — процитировала свод правил своего агенства Айрис, толкая тяжёлую дверь.       — Потому что им ценна ваша жизнь, а не пафос. — фыркнул Чешир. — К тому же, плащ испортил бы линию твоего силуэта.

•••

      Они вошли в холл. Высокие потолки, мягкий свет, длинные коридоры, расходящиеся в разные стороны: налево и направо. На стене висела табличка с указателями: «Женское крыло» и «Мужское крыло», и почему-то сразу захотелось повернуть не туда.       — Ого, — Айрис задрала голову, разглядывая лестницу. — Тут почти как в отеле. Даже люстра есть.       — Люстра – это хорошо, — одобрительно кивнул Чешир, соскальзывая с плеча и приземляясь на полированный пол. — Люстра создаёт атмосферу. А атмосфера, как известно...       — ...это всё? — перебила Айрис, достав фотоаппарат и щёлкнув холл.       — Я хотел сказать: «залог хорошего настроения», но твой вариант тоже имеет место быть, — кот обошёл по дуге массивную колонну, изучая территорию. — Полы натёрты до блеска. Хорошо. По углам ни пылинки. Приемлемо. Пахнет свежестью и чуть-чуть.. моющими средствами. Недурно, недурно.       — Ты прямо ревизор, — усмехнулась Айрис.       — Я просто обладаю вкусом, — Чешир остановился у лестницы и прищурился, глядя наверх. — Интересно, на каком этаже твоя комната? Надеюсь, не слишком высоко. Тащить тебя на себе, если ты решишь поэкспериментировать с полётами без крыльев, мне как-то не улыбается.       — Эй! — возмутилась Айрис. — Я между прочим...       — ...Та, кто однажды пыталась спрыгнуть с крыши, но огонь вовремя не взлетел...— закончил за неё Чешир. — Я помню, дорогуша. У меня память железная. Во всех смыслах.       Айрис закатила глаза, но улыбнулась.       — Ладно, ладно. Но сейчас я абсолютно трезвомыслящий человек, который просто хочет посмотреть свою комнату.       — Трезвомыслящий? — Чешир будь у него брови, изогнул бы их в вопросе. Стоит поговорить с Девидом.— Та, кто полчаса назад орала... в открытое окно на скорости под двести?       — Это был момент искреннего восхищения!       — Это было клиническое помешательство на почве женской солидарности и плохой музыки.       — ABBA – не плохая музыка!       — Для металлической психики...ещё какая, — парировал Чешир, но в его голосе слышалась теплота.       Айрис уже открыла рот, чтобы продолжить спор, но тут сзади раздались шаги. Быстрые, уверенные, цокающие.       — Ну что, мои любимые разрушители спокойствия, осмотрелись? — голос Полночи прозвучал прямо над ухом Айрис, и тёплая рука легла ей на плечо.       — Более чем, — обернулась Айрис. — Тут круто. Правда. Я уже хочу посмотреть свою комнату, распаковать вещи, разложить...       — Да-да, — перебила Полночь с хитрой улыбкой. — Всё это будет. Но сначала...       Она вдруг резко наклонилась и.. раз! Подхватила Айрис одной рукой поперёк туловища, словно та была не семнадцатилетней девушкой, а лёгкой сумочкой.       — ЧТО?! — взвизгнула Айрис, дрыгая ногами в воздухе. — Немури! Ты чего?!       — А теперь, — Полночь уже второй рукой ловко сгребла Чешира за шкирку. Кот возмущённо зашипел, но сделать ничего не успел.— Мы с вами, дамы и коты, направляемся вон в то крыло.       — В женское? — с надеждой спросила Айрис, болтаясь в воздухе.       — В МУЖСКОЕ, — жизнерадостно ответила Полночь и зашагала по коридору направо, неся обоих под мышками, как два чемодана.       — ЧТО?! — заорали Айрис и Чешир хором.       — НЕ ВОЗРАЖАТЬ! — гаркнула Полночь так, что, кажется, где-то наверху хлопнула дверь. — Сюрпризы требуют жертв! И терпения! И полного отсутствия любопытных носов в женском крыле до вечера!       — Я НЕ НОС! Я ЛИЧНОСТЬ! — возмущалась Айрис, но её протесты тонули в гулком эхо коридора.       — Я ТЕХНИЧЕСКИ ВООБЩЕ НЕ ИМЕЮ НОСА! — вторил Чешир, бессильно болтая лапами в воздухе. — И ЭТО УНИЖЕНИЕ ЗАНЕСЕНО В МОЙ БАЗОВЫЙ ПРОТОКОЛ! ВЫ ОТВЕТИТЕ, НЕМУРИ КАЯМА!       — Обязательно отвечу, пушистый! — пропела Полночь, ничуть не смущаясь. — Вечером. После сюрприза. Которую вы чуть не испортили своим любопытством!       Но в какой-то момент Каяма всё же подустала, все же девятилетняя ари и её шестнадцатительняя версия весили изначительно различно.       Полночь влетела в небольшую гостиную в конце коридора. Уютную комнату с диванами, телевизором и большим окном, выходящим во внутренний двор. Здесь пахло кофе и свежей выпечкой, а на столике стояла ваза с печеньем.       — Вот, — Полночь наконец поставила Айрис на пол, аккуратно, но с чувством выполненного долга. Чешира она опустила рядом, и кот тут же принялся отряхиваться с видом оскорблённого достоинства.       — Надолго я здесь заперта? — спросила Айрис, оглядываясь.       — Не заперта, а временно размещена, — поправила Полночь. — Это общая гостиная. Здесь можно сидеть, смотреть телевизор, пить чай, играть в игры. И главное – отсюда не видно, что происходит в женском крыле. Идеальное место для нетерпеливых.       — А если я сбегу?       — Чешир проследит, — Полночь подмигнула коту. — Правда, пушистый?       — Я подумаю над этим предложением, — ледяным тоном ответил Чешир, всё ещё обиженный за шкирку.       — Ой, да ладно тебе, — Полночь потрепала его по голове, и кот нехотя зажмурился. — Ты же знаешь, я тебя люблю. — Любовь не оправдывает насилие, — буркнул Чешир, но уже беззлобно.       — Так, — Полночь выпрямилась и посмотрела на часы. — У меня есть ещё пара часов, чтобы закончить приготовления. А вы двое сидите тут и не высовываетесь. В женское крыло – ни ногой. В свою комнату, Айрис – тем более. Вопросы?       — Только один, — Айрис подняла руку. — А что вообще за сюрприз?       — Если скажу — будет не сюрприз, — усмехнулась Полночь и, чмокнув Айрис в макушку, направилась к выходу. — Веди себя хорошо! Чешир, присматривай!       Силует исчез.       Айрис и Чешир переглянулись.       — И что теперь? — спросила Айрис.       — Теперь мы будем сидеть здесь, как два нашкодивших котёнка, которых посадили под домашний арест, — философски заметил Чешир, запрыгивая на диван. — И ждать.       — Ждать я не люблю.       — Я знаю, дорогуша. Потому что ты никогда не умела.       Айрис вздохнула, плюхнулась на диван рядом с котом и уставилась в потолок.       — Может, хоть телевизор посмотрим?       Айрис фыркнула и потянулась за пультом.       — Но учти: если там будет что-то про героев или злодеев... Запрещено.       — Но от меня и так соцсети закрыли... телик-то можно? Моё слово – для тебя закон.       — Слово принцессы закон, пока оно не противоречит слову короля.       Айрис встала, отряхнулась и направилась теперь уже на своих двоих в мужское крыло.       — Пойду побуду полезной, раз уж свободной быть нельзя. За мной не иди!

•••

      Двери и их номера пробегали цветными пятнами.Она уже запуталась, кто где живёт. Постучала. Из-за двери отчётливо слышалось хихиканье, шорох и приглушённые споры. Но на стук никто не ответил. Вообще. Как будто все внутри дружно замерли и притворились мебелью.       — Я слышу вас, — сказала Айрис в дверь.

Тишина.

Глаза золота полны.

      — Вы там дышите. Я слышу дыхание.

Ещё более напряжённая тишина.

      Айрис вздохнула и пошла дальше.       Комната Каминари? Она постучала. Изнутри донёсся электрический треск, вскрик «АЙ!», потом звук падения и голос Денки: «ВСЁ ХОРОШО! Я ПРОСТО... Э-Э-Э... ТРЕНИРУЮСЬ!».       — Тебе точно помощь не нужна? — крикнула Айрис. — Я слышала, там что-то упало...       — НЕТ! НЕ НУЖНА! — голос Каминари звучал так, будто он стоял прямо у двери и кричал в замочную скважину. — Там... э-э-э... Киришима без рубашки! Очень смущается! Не входи!       — Я в рубашке, между прочим! — возмутился из глубины комнаты голос Киришимы. — Зачем ты врёшь?!       — ЗАТКНИСЬ!       Ари прижалась лбом к стене коридора и тихо засмеялась. Сквозь смех пробивалось лёгкое отчаяние. Её глаза потухли.       Айрис побрела дальше по коридору, чувствуя себя совершенно лишней в этом мире суеты и приготовлений.       Фотоаппарат на запястье качнулся, и она машинально подняла его, щёлкнув пустой коридор.

《Для истории.

День, когда меня все игнорировали. Первый день в общежитии.》

•••

      Айрис брела по коридору мужского крыла, сама не зная, зачем.       Двери вокруг были закрыты. Из-за некоторых доносились голоса, смех, музыка. Из-за других – снова тишина.       Она уже хотела вернуться в ту гостиную, когда её ноги сами остановились у одной из дверей.       Никакой таблички. Никаких звуков. Просто дверь, ничем не отличающаяся от других.       В голове Айрис перебирала имена одноклассников, которых она встретила...

《Сегодня я не видела Карамельку, Мидорию... И Тодороки...》

      Но Айрис почему-то знала, что это его комната.       Она постучала.       Тишина.       Уже хотела уходить, подумать, что обозналась, когда дверь открылась.       На пороге стоял Тодороки Шото.       Не в школьной форме.       Простая серая футболка, домашние штаны, растрёпанные волосы.       Он выглядел… не как обычно. Не собранным. Не отстранённым. Он выглядел так, будто его только что выдернули из какого-то другого мира.       — Айрис? — голос чуть хрипловатый, словно он давно не говорил.       Ари поправила сползшие очки.       — Тодороки-кун! Привет, нужна помощь? Я ходила по коридорам, думала, может, с кем-то поговорю, но все закрылись.... — она запнулась, глядя на его лицо, на его ладонь в бинтах, сжимавшую.. снимок? — А ты....Тебе помощь нужна?       Шото не ответил. Просто отступил в сторону, пропуская её.       Комната оказалась почти пустой. Кровать, стол, открытый балкон, лёгкий ветер колышет занавески. Пара коробок.       Ни личных вещей, ни фотографий на стенах. Тишина если бы она была осязаема.       — У тебя мало вещей, — заметила она.       — Мне много не нужно, — ответил Шото, закрывая дверь.       Он прошёл к балкону, и Айрис, сама не зная зачем, последовала за ним. Они вышли на улицу.       Ветер стал сильнее. Теплый, августовский, пахнущий морем и нагретой листвой. Где-то внизу ребята из других классов перекрикивались, затаскивая коробки в общежитие. А здесь, на балконе в комнате Тодороки, было тихо.       Айрис оперлась на перила, глядя на закат. Шото стоял рядом.       Ветер принялся играться с её волосами и шарфом. Девушка повернувшись лицом к двери, прилегла на перила.       — Ты какой-то не такой сегодня, — сказала она, сразу пожалев о сказанном.

《Это же наш первых разговор с...》

      Он машинально сжала ладонь – ту самую, на которой до сих пор хранился след от браслета, оставленный им обоими.       — Какой?       — Не знаю. Скучающий или тоскующий?       Он молчал так долго, что Айрис уже сотню раз пожалела, что сказала это. Потом он протянул руку и показал ей фотографию.       — Моя мама, — сказал он просто.— Я её такой уже почти не помню.       Всё тело Айрис ракрыло волна мурашек. Айрис взяла снимок.Как только была способна осторожно, кончиками пальцев, боялась стереть улыбку с лица женщины.       Та была красивой. Светлые волосы, мягкие черты... Теперь понятно в кого Шото Тодороки такой красавчик.       — Она красивая, — тихо сказала Айрис. — Ты похож на неё.       — Я почти не помню её, — сказал Шото.— Мне было… пять? Когда она попала в больницу.       Он замолчал, глядя куда-то вдаль, за крыши общежий, за стены академии. — Меня вырастила старшая сестра, — добавил он после паузы.       Айрис словно услышала свои мысли чужим голосом. Она хорошо знала это чувство.       Рука потянулась к медальону под одеждой. Без её ведома.       Айрис посмотрела последний раз на фотографию в руках, потом осторожно вернула ему.       — Я не помню свою мать. Она умерла, когда мне не было и года... — Руки Айрис без её разрешения вытянули золотой медальон из под одежды. Дура. — зато у меня была сестра. Арабелла. Она была старше... намного. Она меня оберегала...— Айрис проговорила с той своей горьковатой усмешкой. — Пока её не убили.       Она открыла медальон и дала Шото.       — Это её, Вернее, не её. У неё был такой же, но... это единственная её фотография, которая у меня есть.       Шото взял медальон в руку. Металл был тёплым...От её тепла.       — Она красивая. Ты похожа очень на неё...Это какой-то праздник?       — Я… я не помню. Я почти ничего о ней не помню. До того, как мне подарили этот медальон, я не могла вспомнить её лицо.       Она посмотрела на Шото.       — Это странно, да? Помнить руки, помнить запах, помнить, как кто-то гладит тебя по голове… но не помнить, как он выглядел.       — Не странно, — ответил Шото. — Я тоже помнил руки матери. Как она поправляла мне чёлку. Как держала за руку. А лицо – смутно. Только на фотографии.       Они замолчали. Ветер стих на секунду, будто тоже слушал.       — Твоя сестра, — сказал Шото. — Она тебя растила?       — Да. С самого детства. Мы были только втроём — я, она и брат. Но брат… — Айрис запнулась, не зная, как объяснить то, чего сама до конца не понимала и знала. — Он мне не кровный брат, я его почти не помню...Просто он всегда был рядом с сестрой...Ну и со мной. Он пропал.       — Мне жаль, — сказал Шото.              Это были просто слова. Обычные, правильные. Но почему-то от них стало легче.       Шото острожно отдал Айрис медальон и она снова спрятала его под одежду.

《Дура, снова разговорилась. Да ещё и медальон показала..》

      Айрис хотелось отрезать себе язык, она подняла голову и встрелись со взглядом Шото Тодороки.

《Такой нежный взгляд на таком спокойном лице. И правда, встреча скал и морских волн.》

      Айрис хотела что-то ответить, но в этот момент порыв ветра, намного сильнее, чем до этого, вырвал фотографию из рук Шото. Белый квадратик взлетел вверх.       Ари перепрыгивает через перила, собирается спрыгнуть, как она делала тысячи раз.       Но прежде чем она успела оттолкнуться, сильные руки схватили её за талию и рванули назад.       Она оказалась прижатой к его груди так сильно, что на мгновение перестала дышать.       — Айрис! Что ты творишь?!       Ари замерла. Не потому что испугалась. Потому что его руки дрожали.