Глава 28: Конец лета

      Для Гарри это было довольно бурное лето, о котором он так и не успел поразмыслить, пока оно не подошло к концу и он снова не оказался на пути в Дурмстранг.              Большую часть времени он был занят домашними заданиями и размышлял о том, что произошло во время его приключения в Тайной комнате, и, хотя Галанис запретил ему это делать, он не мог игнорировать изменения, которые происходили в нем.              Он понял, что сказал ему целитель; его логика в отношении магии василиска и птицы-гром была здравой и, казалось, верной.              Гарри уже чувствовал более сильную связь со своей стихией и владел ею гораздо легче, чем когда-либо прежде.              Всё что было связано со змеиным языком также казалась гораздо более доступным, но мысли о влиянии магии Фоукса всё ещё занимали его ум.              — Это также может означать, что ты менее подвержен болезням и быстрее регенерируешь.              Не в силах удержаться от того, чтобы проверить эту теорию, Гарри сделал это и был потрясен результатами.              Перед сном всего за несколько ночей до этого он использовал свою палочку, чтобы сделать довольно глубокий порез на ноге, и с удивлением наблюдал, как рана кровоточила менее минуты, а затем затянулась и образовала толстую корку.              Когда он проснулся утром, осталась лишь слабая розовая линия шрама, что практически подтверждало мысли Галаниса.              Не то чтобы Гарри собирался доводить теорию до предела.              Если небольшие ссадины заживали так быстро, он был более чем доволен.              И не собирался специально ломать себе кости или наносить себе еще больше ран, чтобы проверить эту способность.              Тем не менее, несмотря на все это, именно последнее, о чем они говорили, беспокоило его больше всего, и Гарри всё ещё не знал ответа на этот вопрос.              Даже после письма, которое он получил сегодня утром от Галаниса, он не стал делать вид, что понимает, в чем заключалась аномалия, обнаруженная целителем.              Уважаемый мистер Поттер,              Прошу прощения за то, что так долго не писал вам о своих выводах после нашей последней встречи. Я хотел бы полностью объяснить вам, что я обнаружил, но, к сожалению, впервые за всю мою долгую карьеру я действительно в тупике.              Подозреваю, как и вы сами предполагали, что аномалия в вас действительно является результатом той ночи, когда Темный Лорд пытался убить вас, но я не верю, что она связана с магией защиты вашей матери.              Нет, это действительно что-то совершенно другое.              Хотя в настоящее время я не могу определить, что это за магия, я продолжу свое расследование, обещая, что исследую все возможные теории, чтобы установить ее происхождение.              Я могу с уверенностью и категоричностью заверить вас, что эта магия не представляет для вас опасности. Напротив, я твердо верю, что она приносит вам пользу и, возможно, является причиной того, что вы выжили после вашего незапланированного ритуала.              Вы действительно умерли, но эта магия — нет, и я склонен с уверенностью сказать, что она помогла закрепить магию, которая вернула вас к жизни.              Тем не менее, мы будем продолжать наблюдать за вами, как и планировалось.                     Приношу свои извинения за то, что не могу дать вам четких ответов, но это действительно беспрецедентный случай.              Не стесняйтесь писать с любыми вопросами.              С уважением,              Целитель Галанис              Было разочаровывающе не получить ответы, которые он искал, но Гарри был благодарен целителю за то, что тот уделил время, чтобы помочь, хотя и подозревал, что тот не найдет ответ самостоятельно.              Гарри тщательно обдумывал это и, даже если и не мог определить, что это было, сильно подозревал, что это было причиной того, что он унаследовал способность говорить на змеином языке, и его видения, которые видел на протяжении своей жизни.              Магия, несомненно, была своего рода сущностью Волдеморта, и это осознание вызывало у Гарри столько же отвращения, сколько и любопытства.              Несмотря на то, что Темный Лорд убил его родителей, нельзя было отрицать, что тот был великим волшебником, и Гарри был благодарен за этот непреднамеренный дар.              Тем не менее, не мог позволить себе быть поглощенным только тем, что происходило и происходит внутри него.              Чтобы отвлечься, он несколько раз навещал Сириуса в течение лета, и казалось, что тот действительно пытался загладить свою вину, и Гарри был готов дать ему такую возможность.              С ним было весело, он не принимал ничего слишком серьезно и хотел только быть частью его жизни.              Да, он совершил ошибки и оказался в Азкабане за свою глупость, но Гарри не сомневался, что его крестный отец действительно был невиновен в преступлениях, за которые его посадили в тюрьму.              Он любил Лили и Джеймса Поттеров, и боль в его глазах, когда он говорил о них, не могла быть сыграна даже величайшим актером.              Нет, Сириус, возможно, был виновен в халатности и опрометчивых поступках, но Гарри верил ему, когда тот заявлял, что отдал бы свою жизнь за них.              Отношения между ними всё ещё находились в стадии развития, но Сириус, безусловно, делал всё возможное, чтобы укрепить их.              Отбросив мысли о своем когда-то своенравном крестном отце, Гарри улыбнулся, вспоминая свою встречу с Люсиндой.              Они разговаривали, танцевали, и Гарри, очевидно, произвел большое впечатление на Драйкона, который настоял, чтобы он остался с ними столько, сколько пожелает.              Гарри остался всего на несколько дней, но планировал в следующий раз приехать на дольше.              Его рука скользнула к груди, но не к шраму, к которому часто прикасался, чтобы напомнить себе о такой близкой смерти, а к кулону, который Светлана подарила ему по прибытии.              — Нет, он останется, — настоял Драйкон, когда Гарри попытался вернуть его ему. — Вы всегда желанный гость здесь, мистер Поттер.              Это был очень милый жест, который был с благодарностью принят.              Гарри наслаждался временем, проведенным среди вампиров. Однако, прежде чем он позволил своим мыслям поглотить время, проведенное с кланом, они неизбежно перешли к предыдущему дню и, возможно, самой интересной встрече из всех.              Геллерт Гриндевальд оказался совсем не таким, каким он его себе представлял.              

Флешбэк

             Нурменгард был довольно внушительной крепостью и когда-то принимал сотни заключенных в годы восхождения Гриндевальд, но теперь в нем содержался только один человек.              — Нечего нервничать, — заверила Гарри Кассиопея.              — Я не нервничаю, — ответил Гарри, жестом приглашая её вести его к месту, где содержался печально известный Темный Лорд.              Они молча шли к самой верхней камере тюрьмы, и Гарри было трудно сравнивать старого, довольно хрупкого человека, который их встретил, с одним из самых могущественных волшебников в новейшей истории.              Гриндевальд был худым, а его седые волосы были редкими и безжизненными. Однако блеск в его голубых глазах был ярким и говорил о человеке с острым умом и интеллектом.              — Ты, должно быть, Гарри, — приветствовал его Гриндевальд с широкой улыбкой, и протянул слегка дрожащую руку.              Гарри осторожно принял её.              Он сказал правду, когда утверждал, что не нервничает, но Гриндевальд, без сомнения, был человеком, с которым нужно было быть осторожным.              Этот Тёмный Лорд вверг большую часть мира в войну, и хотя сейчас не был в состоянии сделать это, всегда существовала потенциальная опасность, когда речь шла о таких людях, как он.              — Не могу сказать, что я когда-либо ожидал встретиться с вами, — ответил Гарри. — Практически всё считают вас мертвым.              Гриндевальд усмехнулся.              — Если бы Альбус имел мужество сделать то, что должен был, я бы был мертв.              Гарри кивнул в знак согласия.              Он не будет пытаться заточить Волдеморта в темницу, когда придет время их встречи.              Тот испытает невыразимые мучения, прежде чем Гарри даст ему сладкое освобождение от смерти.              — Почему вы мне помогаете? — спросил Гарри, не видя причин для церемоний.              Гриндевальд снова улыбнулся.              — Я уважаю прямоту, — проговорил он. — Альбус никогда не мог говорить свободно, без своих проклятых загадок и уклонений от сложных тем. Позволь мне спросить тебя, Гарри, почему, по-твоему, я помогаю тебе?              Гарри перевел взгляд на Кассиопею, и Гриндевальд усмехнулся.              — Отчасти, — согласился он. — Я помог бы Кассиопее во всем, что в моих ограниченных силах, но не в этом случае. У меня есть свои причины, одна из которых — твой дед, Карлус.              — Мой дед?              Гриндевальд кивнул.              — О, он определенно не был моим другом, скорее наоборот, — пояснил Гриндевальд. — Мы много раз встречались на поле боя, поскольку тогда была война, и, хотя я не буду притворяться, что он не доставлял мне бесконечные головные боли и разочарования, он заслужил мое вечное уважение. И даже оставил мне сувенир на память о себе, — добавил он, указывая на тонкий фиолетовый шрам под правым глазом. — Смею сказать, что если бы Альбус не вмешался в тот момент, то, возможно, война закончилась бы между мной и Карлусом Поттером.              — Я не знал об этом, — пробормотал Гарри. — Об этом не говорится ни в одной книге о войне, которую я читал.              Гриндевальд презрительно фыркнул.              — Книги дают лишь ограниченную информацию, — указал он. — Нет, ты всегда должен обращаться к людям, которые пережили эти события, если это возможно. Дело в том, что мое уважение к твоему дедушке и моя привязанность к Кассиопее — вот причины, по которым я изначально согласился помочь тебе.              — Изначально?              Гриндевальд кивнул.              — Несмотря на то, что мы никогда не встречались, Кассиопея держала меня в курсе твоих успехов, того, каким молодым человеком ты становишься, и всех взлетов и падений, которые ты пережил. Для такого человека, как я, у которого так мало посетителей, очень много значит то, что я слышал о тебе в последние годы. Я не просто чувствую себя обязанным помочь тебе, я хочу этого. Хочу, чтобы ты пережил то, что, без сомнения, ждет тебя впереди, чтобы ты процветал, а твои враги погибли. Вот почему я помогаю тебе и дал тебе всё, что мог, чтобы ты добился успеха.              — Заклинания и потайные комнаты в Дурмстранге.              Гриндевальд кивнул.              — И палочка.              Гарри нахмурился; при упоминании о палочке, которую ему дал Дамблдор, он почувствовал холод.              — Она принадлежала тебе.              Гриндевальд покачал головой.              — Нет, она никогда не принадлежала ни мне, ни Альбусу, хотя он и завоевал её верность, — пояснил он. — Старшой палочкой могут владеть только те, кому она предназначена.              — Певереллы?              Геллерт, казалось, был удивлен, что Гарри знает эту фамилию, но быстро взял себя в руки и от души рассмеялся.              — Ты умный мальчик, — похвалил он. — Что ты знаешь о Певереллах?              — Не много, — вздохнул Гарри. — И знаю, что я с ними связан.              — Их кровь течет в твоих венах, — подтвердил Гриндевальд, — как и их магия.              Еще одна волна холода пронзила Гарри.              — Вот почему Драйкон сказал, что моя магия ему знакома, — задумчиво прошептал он. — Он старый вампир, который рассказал мне, что его поймал на охоте один из Певереллов в Британии, но пощадил. И казался удивленным, что я с ними связан.              — Потому что считается, что они вымерли, — вставила Кассиопея.              — Но это не так, — указал Гриндевальд. — Я говорю, что палочка не принадлежала мне, потому что принадлежит тебе.              — Это действительно Старшая палочка? — спросила Кассиопея.              Гриндевальд кивнул.              — Да, — подтвердил он. — Правда, Гарри?              Гарри достал палочку из чехла, в котором её хранил.              Он не уделил достаточно времени, чтобы как следует с ней ознакомиться, но то, как она лежала в руке, говорило о том, насколько ему подходила.              Глубоко вздохнув, и кивнул.              — Да, — подтвердил он. — У меня также есть мантия, но нет камня.              — У тебя есть две самые полезные вещи, — заметил Гриндевальд, — но объединить все три было бы лучше всего.              — Тогда я стану Повелителем Смерти? — фыркнул Гарри.              — Возможно, нет, — отмахнулся Гриндевальд. — но с этой магией мы никогда не можем быть уверены в том, что будет, а что нет. Я ожидаю, что результаты будут весьма необычными.              — Вы верите в эту историю? — с любопытством спросил Гарри.              — О трех братьях? Да, верю, — подтвердил Гриндевальд. — Я видел удивительные вещи в этом мире, Гарри, некоторые ужасные, а некоторые поистине чудесные. Если существует магия, дающая жизнь, разве это не означает, что должна быть и её противоположность? У нас есть такие существа, как фениксы и драконы. Разве так трудно поверить, что Смерть существует как разумное существо?              Гарри осторожно покачал головой.              — Я не думаю, что это можно отбросить, — согласился он. — Я просто не уверен, кем меня будут считать, если я их объединю.              — Ни один из нас не может быть в этом уверен, пока ты этого не сделаешь, — заметил Гриндевальд. — В любом случае, палочка и мантия вполне реальны и могут дать тебе значительные преимущества. Я настоятельно рекомендую тебе как можно лучше с ними ознакомиться. Твоя кровь — ключ к тому, чтобы палочка работала так, как должна. Волдеморт — чрезвычайно опасный человек, Гарри. Никогда не недооценивай то, на что он способен и что готов сделать, чтобы победить.              Гарри кивнул в знак согласия и спрятал Старшую палочку обратно в рукав.              — И не буду, — твердо сказал он. — Но и его последователи не должны недооценивать то, на что я готов пойти. Я не Дамблдор. И не собираюсь никого захватывать, когда придет время.              Гриндевальд одобрительно кивнул.              — Хорошо, — похвалил он. — Теперь, пока ты здесь, почему бы тебе не показать мне некоторые вещи, над которыми ты работал, используя то, что я и Альбус предоставили тебе?              

Конец Флешбэка

             Гарри не был уверен, как он относится к тому, что с начала учебы его невольно обучал Гриндевальд. Это имя было табу в Дурмстранге не только из-за его восстания в Европе и многих погибших из-за него, но и потому, что он был одним из немногих, кого исключили из этой довольно либеральной школы.              Тем не менее, Гарри был достаточно прагматичен, чтобы понять, какую возможность он получил.              Несмотря на все, что сделал Гриндевальд, нельзя было отрицать, что он действительно был исключительным волшебником. Одним из лучших в своем поколении.              Проведя несколько часов под его руководством, Гарри больше не испытывал никаких сомнений.              Он был бы глупцом, если бы не принял предложенную помощь.              Всего за несколько часов он многому научился у Темного Лорда, и чем больше времени он проводил с ним, тем лучше становился.              Не то чтобы собирался обсуждать это с кем-то ещё.              Одно только открытие того, что Гриндевальд всё ещё жив, скорее всего, вызвало бы своего рода восстание, и его вытащили бы из камеры, чтобы представить перед судом.              Гарри не мог этого допустить, ведь тот был ему так полезен.              — А вот и ты, — вздохнула Саммерби, заглядывая в каюту, которую занимал Гарри. — Почему ты нас не дождался?              — Прости, — вздохнул Гарри. — У меня было много дел, и я просто хотел сесть на корабль.              — Что-то не так?              Гарри покачал головой, когда остальные вошли, и его настроение сразу улучшилось.              Люсинду он видел летом, но никого из остальных, и теперь, когда они были здесь, он смог не сосредотачиваться на всем, что произошло и мучило его последние пару месяцев.              — Тяжелая трансформация, Волчонок? — хмуро спросил он Каина.              Оборотень пожал плечами.              — Что-то в этом роде, — пробормотал он.              Он выглядел более уставшим, чем обычно, мешки под глазами были темнее, чем Гарри когда-либо видел, и Поттер ободряюще ему улыбнулся.              Гарри решил поговорить с Каином позже, когда они будут вдали от остальной группы.              Что-то его беспокоило.              — Как прошло лето, Пчелка?              Элеонора прищурила глаза.              — Ты же знаешь, что я не люблю это прозвище!              Люсинда фыркнула.              — Это только заставит его называть тебя так ещё чаще, — заметила она. — Привыкнешь.              — Спасибо, принцесса, — ответил Гарри.              Люсинда раздраженно оскалила на него клыки.              — Еще не поздно поставить тебя на место.              — Обещаешь? — ответил Гарри с подмигиванием.              — Просто снимите себе комнату, ладно? — фыркнула Элеонора.              — Я видел ее комнату, — объявил Гарри. — Там холодно.              — Ты видел ее комнату? — с любопытством спросил Каин. — Теперь я должен это услышать.              — Я навещал принцессу летом, — объяснил Гарри, и пожал плечами.              — Ты навещал клан вампиров? — фыркнул Каин. — Ты, наверное, сошел с ума.              — Мы же говорим о Гарри, — заметила Саммерби. — Ты не навещал меня.              — И меня тоже, — вставил Йонас.              — Ну, я и не жду этого, — усмехнулся Каин. — Моя… стая, намного хуже, чем любой клан вампиров.              — Эй, я всё ещё здесь! — прорычала Люсинда.              — Так ты наконец-то превратила его? — хихикнула Ана.              Люсинда закатила глаза и скрестила руки на груди.              — Конечно, нет, — пробурчала она. — Я не могу представить ничего хуже, чем тот факт, что он будет рядом целую вечность, даже если моя мать его чрезвычайно любит.              — Как и большинство других, — вставил Гарри. — Просто твоя мать ко мне особенно неравнодушна.              — Только потому, что ты с ней флиртуешь!              — Нет, не флиртую, — покачал головой Гарри.              — Флиртуешь!              — Нет!              — Это как смотреть на незрелую супружескую пару, — прокомментировал Каин. — Как, черт возьми, ты оказался в клане вампиров? Они же не отличаются гостеприимством, особенно по отношению к людям.              Гарри пожал плечами.              — Меня пригласили, — просто ответил он.              Каин нахмурился, глядя на Люсинду.              — Лидер нашего клана был заинтересован во встрече с ним, поэтому ему разрешили посетить нас.              — И я могу вернуться в любое время, когда захочу, — добавил Гарри, показывая талисман, который Драйкон оставил у него. — Я, возможно, спрошу твою мать, могу ли я переехать к вам на все лето.              — Не смей! — предупредила Люсинда.              — О? Ты не была такой злой, когда мы танцевали вместе.              — Вы танцевали вместе? — спросила Ана.              Люсинда наконец сломалась и спрятала лицо в ладонях.              — Я убью его, — заявила она.              — И она прекрасно танцует, — продолжил Гарри, не обращая внимания на угрозу. — Честно говоря, я хорошо провел время, даже если большинство из них смотрели на меня, как на закуску.              — Для нас ты и есть закуска, — напомнила ему Люсинда.              — Я забыл об этом, — хмыкнул Гарри.              Остальные покачали головой.              — Как ты мог забыть, что они видят в тебе, еду?              Гарри пожал плечами.              — Ну, она не пыталась меня укусить, — ответил он, кивнув в сторону Люсинды.              — Пока что.              Гарри улыбнулся вампирше.              Он действительно скучал по этому, пока был в Хогвартсе в прошлом году, и с нетерпением ждал возвращения в Дурмстранг, где будет со своими друзьями.              — Ну, когда ты приедешь ко мне в гости после школы? — спросила Элеонора.              — Это приглашение?              Блондинка кивнула.              — Тогда я приеду, когда захочешь, — ответил Гарри.              Элеонора широко улыбнулась.              — Моя бабушка тебя полюбит.              — Осторожно, Гарри может с ней заигрывать, — предупредила Люсинда.              — Нет, если я это сделаю, твоя мама будет ревновать.              Люсинда рыкнула, вскочила со своего места, схватила хохочущего Гарри за воротник и повалила его на пол.              — Ну, как давно это было, — вздохнул он. — Ты действительно причиняешь мне боль в ребрах.              Люсинда жадно смотрела на его шею, а её глаза ярко блестели.              — Да, я знаю, — согласилась она. — Помни, однажды я могу не смочь сдержаться.              Она отпустила его и встала, а Гарри сделал несколько глубоких вдохов, поглаживая грудь, но его улыбка не исчезала.              Да, он скучал по этому, даже по регулярным угрозам смерти от вампирши.              

══════ஜ▲ஜ══════

             Кассиопея нахмурилась, увидев, как жук прополз под дверью в комнату. В соответствии с инструкциями, Рита Скитер держала её в курсе событий в Британии, но до сих пор отчеты приходили по почте.              Однако Рита настояла, что им нужно встретиться, чтобы обсудить что-то важное, что журналистка не хотела писать в отчетах.              Поэтому Кассиопея арендовала отдельную комнату в «Кабаньей голове», чтобы никто не мог подслушать их разговор.              Несколько заклинаний конфиденциальности и безопасности позаботились об этом, и она не могла не заметить, что Скитер выглядела гораздо более нервной, чем обычно после того, как превратилась.              Это можно было объяснить тем, что та была обязана ей и Гарри, но Кассиопея подозревала, что дело было не только в этом.              — Спасибо, что согласились встретиться, — вздохнула Скитер. — Я наткнулась на кое-что, что вас заинтересует, но может быть опасно. Фадж, безусловно, делает все, что в его силах, чтобы это скрыть.              Любопытство Кассиопеи было определенно возбуждено, и она жестом пригласила Риту продолжать.              — Барти Крауч был госпитализирован в Св. Мунго.              Кассиопея фыркнула и покачала головой.              — Не понимаю, почему это должно меня заинтересовать.              — Обычно я бы согласилась, — ответила Рита, — но дело в том, как он туда попал. Он находится на этаже Тики. Не знаю, насколько вы знакомы с Барти. Он может быть разным, но всегда был в здравом уме. Чтобы он оказался там, должно было произойти что-то серьезное.              — Да?              Рита озабоченно кивнула.              — Он утверждает, что находился под действием заклятия Империус, наложенного его сыном.              Кассиопея с недоумением нахмурилась, а Рита раздраженно фыркнула.              — У Крауча был только один сын, и он умер в Азкабане несколько лет назад, — пояснила она. — Когда выяснилось, что он был Пожирателем смерти, это вызвало большой резонанс.              — Пожирателем смерти?              Эта новость явно застала Кассиопею врасплох.              Рита кивнула.              — В то время Крауч был главой Департамента магического правопорядка.              — Он посадил в тюрьму собственного сына?              — Да, — подтвердила Рита. — Барти всегда действовал по правилам, что делает все произошедшее еще более подозрительным. Теперь он утверждает, что по просьбе умирающей жены поменял своего сына на нее в Азкабане. Фадж не верит ему.              — Ты ему веришь?              — Да, —ответила Рита. — Я видела его. Он плохо себя чувствует, но не сумасшедший. Фадж держит его под охраной. Никто не имеет права к нему приближаться, кроме целителей.              — Значит, министр хочет заставить его молчать, — задумчиво проговорила Кассиопея.              Рита кивнула в знак согласия.              — Дело еще хуже, — вздохнула она. — Сегодня утром Фадж встретился с Люциусом Малфоем. Как вы знаете, они близки, и министр счел нужным обсудить с ним этот вопрос.              — Тогда Крауч-старший практически мертв, — задумчиво пробормотала Кассиопея. — Оба Крауча — для него незавершенное дело, о котором захочет молчать, если только уже не знал о положении сына.              — Он не выглядел удивленным или встревоженным, когда Фадж ему рассказал, — объяснила Рита.              — Значит, он знает, — фыркнула Кассиопея. — А это значит, что он либо был в контакте с его сыном, либо хуже.              — Хуже?              Кассиопея покачала головой.              — Пока не думай об этом, — настояла она. — Это знание таит в себе больше опасности, чем ты можешь себе представить. На твоем месте я бы никому об этом не говорила.              — Я и не собиралась, — без юмора фыркнула Рита. — Я рассказала вам об этом, потому что думала, что вы захотите знать.              — Я благодарна, — сказала Кассиопея, размышляя, как она могла бы использовать эту информацию.              — Вы думаете, Малфой убьет Крауча? — спросила Рита.              — Несомненно, — ответила Кассиопея. — Его предполагаемая связь с Темным Лордом хорошо известна. Если Крауч-младший будет публично опознан и арестован, Фадж не сможет предотвратить публичное расследование. Для Люциуса это слишком рискованно.              Рита поморщилась при этой мысли.              — Вы, кажется, довольно спокойно к этому относитесь, — заметила она. — Вы не в курсе обстоятельств ареста Крауча-младшего?              Кассиопея нахмурилась.              — Не думаю, что понимаю, о чем речь.              — Тогда это станет для вас ещё более интересным, поскольку может означать, что Гарри в опасности.              — Как? — сразу же спросила Кассиопея, напрягаясь от намека.              — Только после войны, когда многие Пожиратели смерти предстали перед судом, его опознали, — начала Рита. — Беллатрикс и Лестрейнджи были отправлены в Азкабан через неделю вместе с другими видными сторонниками, которым не удалось избежать судебного преследования.              — Кто-то опознал Крауча как Пожирателя смерти, — заключила Кассиопея.              — Именно так, — подтвердила Рита. — Почти все отказались называть других, но ситуация изменилась во время суда над Игорем Каркаровым.              — Каркаров опознал Крауча?              Рита кивнула.              — Перед всем Визенгамотом, когда его допрашивал Барти-старший.              Кассиопея выругалась.              — Значит, он, скорее всего, будет мстить Каркарову.              — Я бы не стала исключать такую возможность, — вздохнула Рита. — Крауч был опознан как один из Пожирателей смерти, которые пытали Фрэнка и Алису Лонгботтом. Он признался в этом, а также в убийстве нескольких магглов и нескольких волшебников и ведьм.              — И он бы ушел безнаказанным, если бы не Каркаров, — проговорила Касси.              Школа Дурмстранг была безопасна, как и любое другое место, но если Крауч сбежал и связался с Волдемортом, что вполне возможно, то Рита могла быть права.              Гарри мог быть в серьезной опасности.              Каркаров теперь был для него обузой, и Кассиопея не могла этого допустить.              — Как отреагировал Крауч, когда Каркаров его опознал?              — Он завыл, как ребенок, — ответила Рита. — И звал маму.              — Это не похоже на человека, способного на убийство.              — Не похоже, — согласилась Рита. — О чем вы думаете?              — Я думаю, что он психически неуравновешен, и время, проведенное среди дементоров, не пошло ему на пользу. Трудно представить, что ему удалось сохранить хоть какую-то часть своего здравомыслия.              — Я бы сказала, что он уже был далеко не в себе во время суда, — мрачно ответила Рита. — Он ничего не говорил, пока ему не дали веритасерум, а когда действие препарата прошло, он открыто смеялся над тем, что наделал. Никакого раскаяния не было.              Кассиопея, постукивала пальцем по столу, пока обдумывала свои дальнейшие действия.              — Полагаю, никто не будет его искать.              — По мнению всех, кроме министра и тех, кто в курсе дела, Крауч-младший мертв и похоронен, — пояснила Рита.              Кассиопея покачала головой.              То, что Крауч на свободе, было плохо.              Этот человек был столь же непредсказуем, сколь и опасен, и если бы он каким-то образом получил доступ к Дурмстрангу и Каркарову, то, скорее всего, он бы разыскал Гарри.              При этой мысли Касси сжала челюсти.              — Без доказательств в это вряд ли кто-то поверит, — пробормотала она. — А пока я хочу, чтобы ты посмотрела, что ещё ты можешь для меня найти. Присмотрись к Краучам и следи за Фаджем и Св. Мунго. Не думаю, что последнее даст много результатов, но лучше перестраховаться.              Рита кивнула, показывая, что всё поняла.              — А что будете делать вы? — спросила она с любопытством.              — Все, что я сочту необходимым, чтобы обеспечить безопасность Гарри, — мрачно пообещала Кассиопея.              Рита глубоко вздохнула.              — Я свяжусь с вами, если что-нибудь найду, — заверила она Кассиопею, прежде чем снова превратиться в жука и выползти из комнаты через нижнюю часть двери.              Кассиопея осталась на месте еще на несколько минут, обдумывая все, что узнала за последние минуты.              Она не могла с уверенностью сказать, насколько вероятен худший из рассмотренных ею сценариев, но, когда дело касалось Гарри, она не хотела рисковать.              Попрощавшись с «Кабаньей головой», она кивнула себе, уже придумывая план, как смягчить последствия этого последнего неприятного события.              

══════ஜ▲ஜ══════

             Альбус нахмурился, пытаясь прочитать последние результаты экзаменов, которые он получил от мадам Марчбэнкс.              Они лежали на его столе уже несколько дней, но из-за недавней встречи с Корнелиусом, которая всё ещё не давала ему покоя, он не мог сосредоточиться.              Как и много раз за последние дни, его взгляд переместился на всё ещё пустой портрет, ожидающий возвращения своего обитателя, и он покачал головой.              Директор начал осторожно расспросы о Барти Крауче, но не смог почерпнуть никакой новой информации из того, что ему сообщил министр.              Как он и подозревал, немногие были посвящены в то, что произошло.              От его имени Аластор поговорил с Амелией Боунс, которая просто полагала, что Барти взял длительный отпуск по состоянию здоровья.              На данный момент Амос Диггори был назначен руководителем Департамента международного магического сотрудничества по предложению Альбуса, что было небольшой, но всё же победой с его стороны.              Мадам Амбридж не будет довольна этим назначением, но, учитывая её новые амбиции, стать сотрудницей Хогвартса, Дамблдор не верил, что она будет долго переживать.              Директор по-прежнему беспокоился о том, насколько эта женщина была решительно настроена попасть в стены замка, но пока она не найдет способ сделать это или он не поверит, что Долорес, действительно, близка к достижению своей цели, он отложит эту мысль в долгий ящик.              Нет, мадам Амбридж не была тем, что беспокоило в этот момент. Это были заявления, которые Барти якобы сделал во время своего срыва.              Его попытки поговорить с ним были отвергнуты целителями в больнице Святого Мунго, каждый из которых утверждал, что мужчина слишком болен для посетителей. Их слова были на удивление резкими.              Их заставили замолчать по этому вопросу. Корнелиус, который, по-видимому, делал всё, что мог, чтобы новость о Барти не стала достоянием общественности.              Альбус подозревал, что даже сейчас министр сожалел о том, что сообщил об этом даже ему.              Да и Мадам Амбридж, безусловно, не хотела, чтобы это произошло.              Альбус был вырван из своих размышлений легким кашлем, и его внимание снова переключилось на портрет, который больше не был пуст.              — Какие новости, Дайлис? — спросил он.              Бывшая целительница и директор школы покачала головой.              — Барти Крауч был объявлен мертвым сегодня днем, директор, — сообщила она ему. — Прошу прощения за задержку с сообщением, но я хотела сначала установить факты, прежде чем делать это.              Альбус опустился в кресло, кивнув в знак понимания.              — Все так, как я и думал, — вздохнул он. — Ты знаешь, что произошло?              — Официально он скончался после короткой борьбы с тяжелой болезнью, — объяснила Дайлис.              — Официально? — надавил Альбус.              Дайлис сжала челюсти и кивнула.              — Это будет официальная версия, но он умер не от болезни, — твердо добавила она. — Согласно разговору, который подслушал один из портретов между двумя лечащими его целителями, Барти Крауч был отравлен. Оба осмотрели его тело и пришли к одному и тому же выводу.              — Полагаю, министр не хочет, чтобы правда стала известна, — пробормотал Альбус. — Корнелиус был в больнице Святого Мунго?              — Его заместительница была там, та же женщина, с которой он навещал вас, — пояснила Дайлис. — Она передала целителям записку с печатью министра, и причина его смерти сразу же изменилась.              Дамблдор недовольно нахмурился.              Если Барти был отравлен, то это было сделано намеренно, но кем?              — Мне сказали, что он не мог принимать посетителей из-за своего здоровья.              — Да, — подтвердила Дайлис, — но, согласно другому портрету, висящему над палатой, он все же принял посетителя, но никто не смог описать его. Барти Крауч был найден мертвым менее чем через час, с пурпурными губами и красными глазами.              Альбус выдохнул глубоко и тяжело.              — Значит, его убили.              — Я не сомневаюсь в этом, — согласилась Дайлис.              — Спасибо, — с благодарностью сказал Альбус. — Если вы узнаете что-нибудь еще, дайте мне знать.              Женщина поклонилась ему, прежде чем снова покинуть свой портрет, и Альбус устало потер глаза.              — Это действительно тот мир, который ты так хотел? — насмешливо спросил Финеас. — Трусы, отравляют людей на больничных койках. Позор. В мое время мы сражались на дуэлях до смерти, если хотели уладить разногласия, а политики были настоящими мужчинами. Они не были марионетками в руках отбросов общества.              Альбус не часто соглашался с данным, конкретным Блэком, но в данном случае он был с ним солидарен.              В политике всегда было много коррупции и неприятностей, но за последние пять лет в Британии ситуация только ухудшилась.              Корнелиус был ужасным министром, и до него было несколько других.              В такие моменты Альбус задавался вопросом, правильно ли он поступил, отказавшись от этой должности.              Он сразу же отбросил эту мысль.              Нет, он никогда не стремился стать министром магии, но что-то должно было измениться, иначе Люциус Малфой и ему подобные продолжали бы использовать систему в своих интересах.              Хуже того, они могли использовать её в интересах кого-то другого.              В любом случае, смерть Барти Крауча была только началом, и если Альбус был прав, а он, к сожалению, был прав в большинстве случаев, то вскоре последуют и другие, поскольку Том собирал силы, чтобы возобновить то, что начал.              Он должен был быть готов, и для этого ему нужно было собрать старых друзей.              — Фоукс, ты готов доставить несколько записок от меня?              Феникс в ответ издал трель, и Альбус достал несколько чистых листов пергамента из стопки, лежавшей на его столе, и начал что-то на них писать, сокрушаясь о том, как мало осталось членов группы.              Ему нужно будет набрать больше людей.              В конце концов, Орден Феникса не мог функционировать с таким ничтожным количеством членов, которое у него было в настоящее время.              

══════ஜ▲ஜ══════

             Гарри протянул руку хмурой девушке, и Забини покачала головой, прежде чем принять её.              — Как ты можешь так легко меня побеждать? — фыркнула она, когда Гарри поднял её на ноги.              — Уже не так легко, — ответил Гарри. — Ты стала лучше.              — Ты тоже, — фыркнула Забини. — Я ведь даже брала дополнительные уроки летом.              Гарри усмехнулся.              Прошло менее двух часов с тех пор, как он ступил на землю Дурмстранга, как она нашла его, чтобы вызвать на дуэль.              Строго говоря, зал официально открывался только на следующий день, но Забини явно не хотела ждать.              Таким образом, они остались там одни.              — Ты очень продвинулась, — утешил её Гарри.              Забини подняла бровь в его сторону и заправила несколько выбившихся прядей темных волос за ухо.              — Как ты это делаешь? — спросила она с любопытством. — Как ты стал таким сильным?              Гарри пожал плечами.              — Потому что я должен быть таким, — просто ответил он.              Забини кивнула в знак понимания.              — Ну, я сочувствую всем, кто попадает к тебе в немилость. Мы сражаемся только по соревновательным правилам. Уверена, ты можешь показать намного больше.              — Могу, — беззастенчиво подтвердил Гарри. — Я научился вещам, которые многие сочли бы невозможными.              Это была правда.              Благодаря своим собственным исследованиям, магии Блэков и Поттеров, а также всему, что ему предоставили Дамблдор и Гриндевальд, Гарри обладал смертоносным арсеналом.              Не говоря уже о том, что он почерпнул от Волдеморта.              Это было лишь вишенкой на торте.              — Тогда я рада, что ты не мой враг, — ответила Забини с улыбкой, и ямочки на ее щеках стали ещё заметнее.              То, как она на него смотрела, напомнило Гарри о том, что Виктор сказал ему во время их пребывания в Хогвартсе.              Она когда-то испытывала к нему нечто вроде восхищения, которое выходило за рамки их общей страсти к дуэлям, и, судя по тому, как она на него смотрела сейчас, это чувство не исчезло.              Гарри не мог отрицать, что она была красива.              У нее были волнистые темные волосы, оливковая кожа и зеленые глаза, хотя глаза были гораздо темнее, чем его.              В семнадцать лет она уже была хорошо сложена, что было невозможно не заметить несмотря на то, что она была одета в мантию.              — Ну, я не собираюсь становиться твоим врагом, — заверил её Гарри с улыбкой на лице. — Я могу побеждать здесь, но ты бы тоже не сдерживалась в других обстоятельствах. Думаю, ты кое-что знаешь.              Забини улыбнулась еще шире, кивнула и сделала шаг ближе к нему.              — Возможно, — скромно ответила она.              Теперь она стояла достаточно близко, чтобы Гарри почувствовал слабый запах её поблекших духов под естественным ароматом, и у него закружилась голова.              Это было опьяняюще, а то, как она смотрела на него, словно желая поглотить его, только усложняло задачу игнорировать это.              Всему этому пришел конец, когда дверь распахнулась, и их прервал профессор Олаффсон.              — Этот зал закрыт до завтра, — резко сказал огромный исландец.              — Мы как раз уходили, — проворчал Гарри, раздраженный тем, что тот выбрал очень неудачный момент для появления.              Олаффсон гневно смотрел на них, пока они не вышли из комнаты, и момент между ними был практически испорчен.              — Поттер?              — Да.              — Тебе нужно остерегаться Баркуса, — предупредила Забини. — Обычно я не вмешиваюсь в дела, которые меня не касаются, но он полон решимости достать тебя.              — Он всегда был полон решимости достать меня, — вздохнул Гарри. — Баркус меня не беспокоит.              Забини улыбнулась ему, прежде чем повернуться и направиться к своей комнате, и, не видя причин оставаться здесь дольше, чем он уже был, Гарри последовал её примеру, проклиная Олаффсона.              Этот человек явно больше не довольствовался тем, что делал жизнь Гарри невыносимой физическим трудом до восхода солнца, теперь он должен был вмешиваться в другие дела, чтобы обеспечить себе максимальное удовольствие.              — Ублюдок, — пробурчал Гарри, хотя, возможно, появление Олаффсона было к лучшему.              Гарри не знал, что могло бы произойти в пылу момента с Забини, но он не мог отрицать, что был полностью погружен в это, не думая ни о чем другом.              Теперь, когда он был в стороне и мог ясно мыслить, он понимал, что должен быть благодарен за то, что их прервали, но небольшая часть его всё ещё желала, чтобы этого не произошло.