Глава 29: Возрождение

      Альбус приветливо посмотрел на собравшихся, хотя не мог не сожалеть о временах, когда Орден был гораздо больше по масштабам и располагал богатым резервом талантов со всей магической Британии.              Тем не менее, директор был доволен явкой.              Перед ним сидели те, кто пережил предыдущую войну и откликнулся на призыв, как будто время ничего не значило, и даже несколько новых лиц, которым директор знал, что может доверять.              Возможно, всё было не так, как раньше, но это было лишь начало, и Альбус не сомневался, что они будут только расти в силе и численности, поскольку снова собирался создать силу для борьбы с надвигающейся тьмой.              — Я благодарю всех вас за то, что вы присоединились ко мне.              Многие просто кивнули в ответ, так как не нуждались в объяснениях, почему они здесь, но другие, казалось, не были так уверены и бросали на Дамблдора вопросительные взгляды.              Не видя смысла в помпезности и церемониях, он обратился к ним без предисловий.              — Я считаю уместным начать с объяснения, почему мы здесь, — серьезно сказал он. — Те из вас, кто знает меня достаточно хорошо, знают, что я не склонен к преувеличениям и не вызываю панику без причины, но боюсь, что наше собрание вновь является необходимостью. Темные дни действительно приближаются, и мы должны быть готовы к ним.              — Темные дни? — спросил Стерджис Подмор.              Альбус серьезно кивнул.              — Я давно подозревал, что они настанут, но с каждой минутой они становятся всё ближе. Похоже, на горизонте намечается возрождение зла, и Британия вновь окажется втянутой в войну.              Собравшиеся члены Ордена начали шептаться между собой, и Альбус позволил им это делать в течение нескольких минут, а затем поднял руку, чтобы заставить их замолчать.              — Война, Альбус? — надавила Эммелин Вэнс.              — Да, — подтвердил Альбус. — С момента предполагаемой гибели Темного Лорда я подозревал, что он не умер, но последние несколько лет только подтвердили мои догадки. Волдеморт не умер, а просто находится в не в том состоянии, чтобы начать действовать.              — Не умер? — с беспокойством спросила Минерва.              — Он все еще жив в некотором смысле, и я считаю, что его возвращение — лишь вопрос времени.              — Как это возможно? — перебил его Ремус.              — Я не знаю, — пробормотал Альбус.              Он знал, но не считал безопасным делиться информацией о крестражах и подобной магии. Это было то, на чем он собирался сосредоточиться, и у него были другие, к кому он мог обратиться, если понадобится.              — Тогда как ты можешь быть так уверен? — спросил Ремус.              Альбус глубоко вздохнул, готовясь к неизбежной реакции.              — Потому что я лично сталкивался с ним дважды за последние четыре года.              Как и ожидалось, собравшиеся были шокированы и многие испугались этого откровения.              — Возможно, я должен объяснить обстоятельства, чтобы вы могли понять, — сказал он.              Когда никто не возразил, Альбус встал и начал ходить по комнате, тщательно подбирая слова, прежде чем снова заговорить.              — Первый инцидент был связан с бывшим профессором, — начал он. — Квиринус оказался вместилищем того, что осталось от Темного Лорда, и выполнял его приказы. К счастью, я смог остановить его, прежде чем был нанесен непоправимый ущерб, но Темный Лорд сбежал.              — Он был одержим? — спросил Аластор.              Альбус кивнул.              — Квиринус был добровольным сосудом. Его связь с Волдемортом стоила ему жизни.              — Черт возьми, — выругался Мундунгус Флетчер. — Это правда?              — Боюсь, что да, — подтвердил Альбус. — Второй инцидент могут подтвердить Молли, Артур и Билл, поскольку они были свидетелями его последствий.              Трое Уизли кивнули, каждый из них с мрачным выражением лица.              — Наша Джинни попала в его ловушку, — объяснил Артур. — Он овладел её разумом и заставил делать с другими людьми невыразимые вещи. К счастью, Альбус сумел вмешаться, но с тех пор она стала другой. Даже сейчас она отказывается возвращаться в школу, поэтому Молли обучает её дома.              — Это было ужасно, — вступил Билл. — Как разрушитель проклятий, я видел много страшных вещей, но вид Джинни в таком состоянии до сих пор преследует меня во снах. Альбус говорит правду.              Если у старых и новых лиц ещё оставались какие-то сомнения, то после показаний Билла и Артура они исчезли.              Альбус благодарно кивнул им за то, что они вмешались и дали объяснения.              — Совсем недавно произошел очень тревожный инцидент, о котором вы не знаете, поскольку его пытаются скрыть, — сообщил группе директор. — Барти Крауч недавно был госпитализирован в больницу Святого Мунго на этаж Дженис Тики. Он утверждал, что его подверг проклятию Империус его умерший сын. Он сказал, что поменял Барти-младшего с его женой в Азкабане, где она умерла.              — Так Барти сошел с ума? — спросил Аластор.              Альбус покачал головой.              — Я думаю, он говорил правду, — вздохнул он. — Зачем ещё кто-то стал бы тратить силы на то, чтобы отравить его, чтобы он не смог об этом рассказать?              Аластор выругался, а остальные, похоже, были обеспокоены.              — Министр скрывает это от общественности? — спросила Молли.              Альбус кивнул.              — Когда его отсутствие будет замечено, официальным объяснением будет то, что он умер после короткой болезни, — пояснил он. — Я знаю из самых надежных источников, что это не так.              Члены Ордена несколько минут шептались между собой, обсуждая это крайне неприятное событие.              — И что же нам делать? — спросил Ремус.              — Примерно то же, что и в прошлый раз, — объяснил Альбус. — Нам нужно будет набрать больше членов, так что, если кто-то знает надежных людей, предлагайте их кандидатуры, и я рассмотрю возможность их привлечения.              — А как насчет…? — многозначительно спросил Ремус.              — Я как раз собирался затронуть этот вопрос, — ответил Альбус с улыбкой, не нуждаясь в дополнительных пояснениях со стороны оборотня. — Помимо инцидентов, о которых я уже говорил, есть и другие вещи, подтверждающие то, что я вам рассказал, и о которых вы должны знать. Северус, будь так добр.              Мастер зельеварения нахмурился, встал и неохотно закатал левый рукав своей мантии, показав клеймо, которое ему нанесли много лет назад.              — Она становится всё темнее и заметнее, — пояснил он. — После того, что с ним произошло, когда он напал на Поттеров, она почти исчезла. Другие Пожиратели смерти тоже знают об этом, и большинство из них ждут приказа. Когда он вернется, у него будет поддержка.              — Тогда с ним нужно разобраться как можно скорее, — настояла Молли.              — Действительно, — согласился Альбус, — но я не верю, что он будет делать что-либо, чтобы привлечь к себе внимание, пока не почувствует, что готов продолжить то, что начал. Полагаю, он уже набирает своих бывших сторонников и делает другие приготовления, чтобы занять сильную позицию. Мне не нужно напоминать тем, кто помнит предыдущую войну, насколько ужасными были тогда события. Учитывая, насколько неподготовлено Министерство, боюсь, что всё будет так же или даже хуже.              — Не стоит ли обсудить это с министром? — ответил Стерджис.              — Это только раскроет наши карты, — вздохнул Альбус. — Корнелиус находится под слишком сильным влиянием Люциуса Малфоя и сделает все, чтобы отрицать правду. Сил авроров недостаточно, и любые предложения об их расширении будут бесплодными. Если Люциус готовится к возвращению Волдеморта, он сделает всё, чтобы Министерство было слабым.              — Значит, остались только мы? — фыркнул Аластор. — Как в старые времена.              — Как в старые времена, — с грустью согласился Альбус. — Однако есть еще один человек, который присоединится к нам, но я считаю, что лучше обсудить это с вами, прежде чем он придет.              — Кто? — с любопытством спросил Билл.              — Сириус Блэк.              После этого заявления наступила тишина, пока Аластор, первым придя в себя, не фыркнул с недоверием.              — Блэк?              Альбус кивнул.              — Сириус невиновен, — твердо сказал Ремус. — Это Петтигрю предал Джеймса и Лили. Хагрид и я видели его собственными глазами чуть больше года назад. Он признался в том, что сделал.              Хагрид кивнул в знак согласия.              — Почему не сказать об этом? — спросил Грозный Глаз.              — Там был Фадж, — объяснил Ремус, — а также Малфой и Макнейр. Они отпустили его, вместо того чтобы арестовать, когда я превратился. С тех пор об этом больше не упоминалось.              — Это правда, Альбус? — спросила Молли.              — Да, — подтвердил директор. — Питер Петтигрю жив и несет ответственность за то, что случилось с Джеймсом и Лили. Сириус принял несколько неправильных решений в ту ночь, но не предал их и не убивал тех маглов.              Он решил не упоминать, что Петтигрю более десяти лет выдавал себя за домашнего питомца семьи Уизли.              Молли и Артуру и без того было достаточно проблем, чтобы еще и об этом узнавать.              В нынешней ситуации это не имело бы никакого смысла.              — Так Фадж позволяет миру верить, что Блэк всё ещё в розыске? — прорычал Грозный Глаз.              — Какой же идиот, — пробормотал Билл Уизли.              — Боюсь, Корнелиус нам мало чем поможет, — вздохнул Альбус. — Даже когда правда будет у него перед глазами, он не захочет её признать. Он просто будет прятать голову в песок, пока не станет слишком поздно.              — Тогда почему бы нам не подумать о его замене? — предложил Стерджис.              — Потому что у него слишком много сторонников, — ответил Альбус. — В настоящее время Люциус имеет слишком большое влияние на слишком многих членов Визенгамота, чтобы мы что-либо могли сделать.              — Значит, мы уже прижаты к стенке, — констатировал Артур.              — Ну, всё как обычно, разве нет? — фыркнул Грозный Глаз. — Я задаюсь вопросом, как мы можем надеяться на победу, но это не значит, что я не готов сражаться до последнего, если понадобится. Что ты думаешь, Альбус?              Мысли директора обратились к единственному мальчику, на которого мир будет смотреть, когда Том объявит о своем возвращении, и, хотя он не мог предвидеть, что Темный Лорд будет ждать, пока Гарри будет готов, в конечном итоге конфликт должны были разрешить именно они двое.              Одна только эта мысль радовала Альбуса, что Кассиопея Блэк взяла Гарри под свою опеку.              Он уже был должным образом подготовлен к тому, чтобы взять на себя бремя грядущих событий, и, когда директор встретился с ним, то ему понравилось, что Гарри был столь же способен, сколь и готов к этому.              — Я думаю, что не вижу причин, по которым мы не сможем добиться успеха, — уверенно ответил он. — Впереди нас ждут мрачные дни, но на горизонте всегда есть свет, к которому можно стремиться.              Его слова только запутали членов Ордена, и Альбус воспользовался тишиной, чтобы завершить собрание.              — Я предлагаю встречаться раз в две недели, чтобы обсуждать любые события, — предложил он. — Прошу всех внимательно прислушиваться ко всему, что может нам пригодиться. Даже если на первый взгляд это кажется бессмысленным или безобидным, впоследствии это может оказаться ценным. Я буду на связи.              Группа начала по очереди расходиться по этажу, и те, кто должен был остаться в школе, вышли через дверь, пока Альбус не остался наедине с Аластором, который еще не покинул свое место.              — Я знаю человека, которого, по-моему, нам следует принять в наши ряды, — сказал бывший аврор. — Она молода, но я сам её обучал, и доверяю ей больше, чем большинству.              — Кто? — с любопытством спросил Альбус.              — Тонкс.              Альбус задумчиво кивнул.              Она была довольно веселой во время своего пребывания здесь, но её таланты, безусловно, принесут пользу Ордену.              — Ты можешь поговорить с ней наедине?              — Могу, — подтвердил Муди. — Я поговорю с ней и приведу ее к вам, когда будет подходящий момент.              — Спасибо, — с благодарностью сказал Альбус.              Аластор кивнул, прежде чем направиться к двери, и остановился, не переступая порог.              — Поттер? — с любопытством спросил он.              — Я верю, что именно Гарри положит конец этой войне, — объяснил Альбус.              Муди кивнул.              — Да, я уже видел, на что способен этот парень, но сможем ли мы сдержать Волдеморта достаточно долго?              — Я не знаю, Аластор, — честно ответил Альбус, — но мы должны сделать все, что в наших силах.              Муди больше ничего не сказал и вышел из кабинета, а директор повернулся к Фоуксу.              — Что ты думаешь, старый друг, действительно ли я не ошибаюсь?              Феникс издал длинную, гармоничную трель, и Альбус почувствовал, как его наполняют тепло и уверенность.              — Ты так сильно в это веришь?              Фоукс кивнул, его черные, блестящие глазки, казалось, знали больше, чем Альбус мог когда-либо надеяться.              — Тогда мы должны просто верить в него, — задумчиво произнес Альбус, гладя красное оперение своего друга. — Все, что нам нужно, — это немного веры.              

══════ஜ▲ஜ══════

             — Я уверен, что Сидорова решила убить нас лишней работой в этом году, — раздраженно фыркнул Йонас. — Целый лист пергамента о заклинании «Крикливого Кота» Это не так уж и интересно.              — О, я бы хотела, чтобы ты заткнулся, — пробурчала Люсинда, отпивая глоток из своего кубка и наслаждаясь вкусом крови.              — Да и ты не помог, Поттер, — сказал Йонас, указывая ложкой на Гарри. — Почему ты вызвался добровольцем, чтобы продемонстрировать это?              — А кто ещё, ты? — ответил Гарри с ухмылкой. — Это не моя вина, что ты не практиковался.              Йонас прищурился, глядя на Гарри, и тихо чертыхнулся.              — Она снова на тебя смотрит, — заметил Хьюго.              Он не часто проводил время с группой, но всегда старался присоединяться к ним на обед несколько раз в неделю.              — Кто на кого смотрит? — спросила Элеонора.              — Забини смотрит на Поттера, — указал Хьюго. — Между вами что-то есть?              Гарри покачал головой.              — Нет, ничего.              Это была правда.              С тех пор, как их прервал Олаффсон, они больше не оставались наедине, и Гарри никому об этом не говорил.              — Она не просто смотрит, — прошептала Ана.              — Она слишком умна, чтобы просто смотреть, — усмехнулся Хьюго, — но смотрит, когда думает, что никто не обращает внимания.              Ана и остальные продолжали наблюдать, пока полуэльфийка не улыбнулась.              — Она определенно смотрит на тебя, — подтвердила она Гарри. — Как ты это заметил? — добавила девушка, обращаясь к Хьюго.              Мальчик пожал плечами.              — Я замечаю многое.              — Ты заметил что-нибудь еще интересное?              — Я заметил, что Забини не единственная.              — Кто еще?              — Самый большой поклонник Поттера.              Ана пробежала взглядом по столам чистокровных, на мгновение задержавшись, прежде чем снова посмотреть на Хьюго.              — Баркус всегда это делает, — вздохнула она.              — Да, но сейчас все по-другому, — ответил Хьюго. — Он кажется каким-то более высокомерным.              — Он был бы глуп, если бы что-то предпринял, — заметила Ана.              Хьюго безрадостно хмыкнул.              — А когда Баркус не вел себя как идиот?              Это был хороший вопрос, который заставил Гарри нахмуриться.              Они вернулись в школу чуть меньше двух месяцев назад, и Баркус обходил его и остальных полукровных и полулюдей, как он их называл, стороной.              Либо перестал пытаться досаждать им, либо что-то замышлял.              — Всё ещё плохо себя чувствуешь? — спросила Элеонора у Каина.              Оборотень кивнул и отодвинул тарелку с едой.              Полнолуние наступило несколько дней назад, и Каин всё ещё приходил в себя после превращения.              — Думаю, я пойду отдохну, — объявил он, вставая.              — Я скажу Новаку, — заверил он Гарри.              Каин благодарно кивнул и покинул зал, чтобы получить столь необходимый отдых.              Остальные продолжили трапезу, готовясь к следующим урокам.              Гарри, Люсинда и Йонас должны были идти на урок темных искусств, а Элеонора, Ана и Хьюго — на гербологию, предмет, на который Гарри не ходил.              — Она снова смотрит, — фыркнул Хьюго. — Ты уверен, что между вами ничего нет?              — Между мной и Забини ничего нет, — пробормотал Гарри, не упустив взгляды, которые бросали на него три девушки.              Они были несколько холодны с ним, когда они впервые вернулись в Дурмстранг, и Каин рассказал ему о их реакции, когда они узнали, что он встречается с Дафной.              Гарри, конечно, не считал себя экспертом по девушкам, далеко не так, но, казалось, они в конце концов пережили то, что их беспокоило. Так было до тех пор, пока он не получил письмо от Дафны.              Девушки, похоже, были этим недовольны.              Не то чтобы это было их дело.              Виктор, похоже, был прав в своей оценке.              Девушкам, судя по всему, не нравилось внимание, которое Гарри получал от других.              По неизвестным ему причинам они были либо пытались привлечь его внимание, либо ревновали, либо и тем, и другим одновременно.              — Пойдем, нам лучше выходить, — предложил Йонас. — Новак, наверное, прибьет нас к стене, если мы опоздаем. Увидимся позже, — добавил он, обращаясь к троим, которых они оставляли.              Гарри и Люсинда последовали за полукаргой, который, казалось, был погружена в свои мысли.              — Пошли, — сказал им Новак, когда они подошли. — Сегодня нам нужно многое пройти.              Мужчина стоял перед большой доской и взмахнул палочкой, открыв большой отрывок текста с сопроводительными диаграммами, которые он нарисовал сам.              — Кто-нибудь может определить, что это?              Гарри пристально посмотрел на доску, пытаясь расшифровать формулировку букв, символов и цифр и соотнести их с эскизами.              — Нет? — настаивал Новак, его красные глаза как будто засветились от удовлетворения. — Это каверзный вопрос. Я был бы удивлен, если бы…              — Это неполный набор инструкций по созданию инфери, — воскликнул Гарри, хотя сам был удивлен, что понял.              Он не изучал это, просто понимал, что это такое, и уж тем более не знал, как оживить труп.              Новак тоже, казалось, был застигнут врасплох и вопросительно посмотрел на Гарри.              — Вы поняли, что она неполная, мистер Поттер?              Тот кивнул, осознавая, что все в комнате смотрят на него.              — Здесь отсутствуют три заклинания и четыре из двенадцати необходимых катализаторов.              — И на то есть веские причины, — строго ответил Новак. — Создание инфери незаконно во всех магических сообществах, и так было на протяжении последних двух столетий. Если бы я показал вам полный набор инструкций, у меня было бы больше проблем, чем вы можете себе представить.              Он еще мгновение с любопытством смотрел на Гарри, а затем перевел взгляд на остальных учеников.              — Сегодня ваша задача — определить характеристики инфери, их сильные и слабые стороны. Вы будете работать с теми, кто сидит за вашими столами. Если нет вопросов, можете приступать.              Класс занялся выполнением задания, а Гарри размышлял о том, как ему удалось разгадать загадку, оставшуюся на доске.              Многие из странных символов и языков, использованных в заклинаниях, еще не изучались и, скорее всего, не будут изучаться даже в Дурмстранге.              — Откуда ты знаешь, что это такое? — спросил Йонас, кивая в сторону доски.              — Я узнаю некоторые символы, — честно ответил Гарри. — Остальные угадал.              Он сам не верил в это объяснение, но его друг не стал давить на него, хотя Люсинда, похоже, не приняла ответ.              Однако не стала задавать вопросов, а вместо этого открыла учебник на странице, где рассказывалось об инфери.              — Как бы ты сражался с одним из них? — спросил Йонас, морщась от описания в книге.              — Огнем, — ответил Гарри. — Это их единственная настоящая слабость. Они невосприимчивы к большинству других видов магии. Проклятия не действуют, как и физический урон. Они выносливы, и сжечь их — единственный способ уничтожить магию, которая оживила их.              — Звучит логично, — пробормотал Йонас, записывая слова Гарри. — А как бы ты их охарактеризовал?              — Они не дышат, и, если труп, из которого они были созданы, не был свежим, на них будут следы разложения, — начал Гарри. — Они сильны, почти так же сильны, как оборотни или вампиры, и не кровоточат. А также не устают. Если один из них будет послан за тобой, а ты не знаешь, как его уничтожить, ты измотаешь себя, пытаясь сбежать, и он поймает тебя.              — Ну, я не планирую злить кого-то настолько, чтобы они послали за мной инфери, — усмехнулся Йонас. — Но, с другой стороны, огненное заклинание поможет.              — Оно должно быть достаточно мощным, чтобы сломать магию, — напомнил ему Гарри. — Обычный огонь, скорее всего, не подойдет.              Йонас покачал головой, глядя на Люсинду, которая пожала плечами.              — Тебе лучше выучить несколько более мощных огненных заклинаний, — посоветовала она с улыбкой.              Йонас кивнул в знак согласия и продолжил читать, пока Новак не прочистил горло, чтобы привлечь внимание класса.              — На сегодня всё, — сказал мужчина. — Принесите мне свои работы, я их проверю к следующему уроку. Поттер, останься на минутку.              Новак подождал, пока остальные ученики не вышли из класса, а затем поманил Гарри к столу, за которым сидел, и снова просто посмотрел на него в течение нескольких секунд.              — Если тебе поручат, сможешь ли ты заполнить пробелы в инструкциях? — спросил он.              Гарри посмотрел на доску, а затем кивнул.              — Думаю, смогу.              Новак мрачно усмехнулся.              — С самого первого дня, когда ты вошел сюда, ты удивлял меня, Поттер. Помнишь наш первый урок?              — Помню.              Новак редко улыбался, но сейчас это и происходило.              — С тех пор я возлагал на тебя большие надежды, и каждый раз ты их оправдывал. Меня впечатляет не только твое, казалось бы, безграничное знание, Гарри, но и его практическое применение. За все годы моей преподавательской деятельности очень немногие смогли произвести на меня такое впечатление, как ты.              — Спасибо, профессор.              — Теперь я оказался в довольно затруднительном положении, — продолжил Новак. — Я редко предлагаю дополнительные занятия, но, судя по тому, что я видел до сих пор, я бы хотел сделать именно это. Я верю, что ты можешь далеко пойти в этой области.              — Я был бы рад, — с готовностью согласился Гарри.              — Хорошо. Дай мне немного времени, чтобы подумать, чем мы будем заниматься, и тогда мы начнем в должное время. А пока увидимся на следующем занятии.              Гарри кивнул, взял сумку и, прежде чем перекинуть ее через плечо, остановился.              — Профессор, вы хорошо разбираетесь в ритуальной магии? — с любопытством спросил он.              Он размышлял о том, что с ним произошло в Комнате, и, не имея под рукой других экспертов, подумал, что, возможно, профессор Новак сможет пролить свет на случившееся.              Мужчина подозрительно прищурился, глядя на Гарри.              — Почему ты спрашиваешь?              — Это просто любопытство, — заверил его Гарри. — У меня нет желания или намерения заниматься этим дальше, чем просто для знания.              Новак кивнул и снова поманил Гарри к себе.              — Ритуальная магия — одна из самых опасных областей для изучения, — серьезно сказал мужчина. — Я сам столкнулся с ней в молодости. Как ты можешь видеть, — добавил он, указывая на свои глаза. — Мне повезло, что то, что я пытался сделать, не привело к смертельному исходу, но я все равно зашел слишком далеко.              — Что произошло? — поинтересовался Гарри.              — Я ошибся, — просто ответил Новак. — Даже самые опытные практикующие этого искусства едва ли коснулись поверхности того, чего можно достичь с помощью ритуалов, а те, кто переоценил свои силы, либо погибли, либо нанесли себе непоправимые увечья.              Гарри кивнул, показывая, что понимает.              — Каковы побочные эффекты?              — Это зависит от того, чего ты пытаешься достичь, — задумчиво ответил Новак, — и от того, какие руны и катализаторы ты используешь для ритуала. С физической точки зрения, это может просто убить тебя или даже хуже. Ты можешь получить последствия, которые не принимал во внимание. Ритуалы в лучшем случае непредсказуемы.              — Так даже если что-то кажется хорошим, оно может оказаться плохим?              Новак кивнул.              — Возможно, — осторожно ответил он, — но те, кому повезло, просто пожинают плоды ритуалов, хотя такие случаи действительно редки.              — О, — с беспокойством пробормотал Гарри. — Есть ли какие-то явные признаки того, что что-то пошло не так?              — Ну, смерть — это очевидный ответ, — фыркнул Новак, — но понятно, что ритуальная магия по своей природе является жертвенной. Чем больше жертва, тем меньше вероятность побочных эффектов. Большинство недооценивают это и верят, что материальной жертвы будет достаточно. Ритуалы требуют гораздо большего, чем простые пустяки.              — А что, если кто-то умер, но каким-то образом вернулся к жизни?              Новак нахмурился, услышав этот вопрос.              — Полагаю, это будет зависеть от характера смерти и видимой причины возвращения, так сказать. Если у вас есть конкретный пример, я, возможно, смогу пролить свет на этот вопрос.              Гарри глубоко вздохнул.              Он надеялся, что разговор успокоит его, но на самом деле произошло обратное.              — Вы предпочитаете, чтобы я был откровенен? — спросил он.              Новак кивнул.              — Откровенность всегда лучше всего подходит, когда речь идет о таком виде магии. Каждый аспект, даже самый незначительный, одинаково важен.              — Это должно остаться между нами, — настоял Гарри. — Я нахожусь под наблюдением целителя.              — Если я не сочту, что это опасно для вас или других студентов, это не выйдет за пределы этой комнаты.              Гарри посмотрел на мужчину, гадая, можно ли ему доверять, но у него не было особого выбора.              Единственный человек, который, насколько он знал, мог быть столь же осведомлен в этой теме, был Волдеморт, и он не мог себе представить, как можно сесть и обсудить это с ним.              Хотя эта мысль была несколько забавной, она заставляла задуматься.              Между ними не могло быть никакой дипломатии.              Когда придет время, каждый из них будет пытаться убить другого, используя все, что у него есть.              — Что-то похожее произошло со мной во время поездки в Хогвартс, — признался Гарри. — Это было непреднамеренно, но так случилось.              Новак выглядел встревоженным, но в то же время в нём мелькнуло любопытство, и жестом пригласил Гарри продолжить.              — Меня укусил старый василиск, — объяснил Гарри. — Его клык пронзил мое сердце, и яд попал в мой организм.              — Но ты сидишь здесь, — с восхищением прошептал Новак. — Как это возможно?              Гарри пожал плечами.              — Я умер, — сообщил он мужчине, — но слезы феникса исцелили мою рану, хотя этого было недостаточно, чтобы вернуть меня к жизни. Это сделала гром-птица. Она ударила меня молнией.              — Поразительно, — пробормотал Новак, доставая лист пергамента и перо.              Он начал что-то быстро записывать, зачеркивая некоторые слова, а затем кивнул себе.              — Сколько лет было василиску?              — Около тысячи лет, — ответил Гарри.              Новак пробормотал проклятие.              — Какого он был размера?              — Может, шестьдесят футов.              Новак покачал головой и снова начал писать.              — У тебя есть склонность к молнии, как выяснилось во время уроков по стихиям, — размышлял он вслух, — но я не могу понять, как ты выжил. Даже с помощью слез феникса и птицы-гром математически невозможно было бы вернуть тебя к жизни.              — Имеет ли значение, что я змееуст?              Новак замолчал, переведя взгляд на Гарри.              — Я полагаю, это имеет большое значение, — пробормотал он, прежде чем снова замолчать и продолжить свою работу.              Гарри наблюдал, как мужчина выполнил около дюжины вычислений, прежде чем остался доволен.              — Что тебе сказал целитель?              — Что мое тело, похоже, пережило своего рода возрождение, — объяснил Гарри. — Мои органы стали гораздо более выносливыми, а моя магия теперь в некоторой степени содержит магию всех трех существ.              Новак безрадостно хмыкнул.              — Ты даже не представляешь, как тебе повезло, что ты жив, Поттер, — прошептал он, просматривая свои записи. — То, что ты здесь, — это серия совпадений, удачи и твоей стойкости.              — Я знаю.              — Если бы ты испытал это, не будучи змееустом, ты был бы мертв. Если бы не твоя склонность к молнии, ты был бы мертв. И если бы феникс не подарил тебе свои слезы, ты был бы мертв. Однако все три катализатора сыграли свою роль идеально, даже если весь инцидент был непреднамеренным. Самое главное в этом всем то, что ты заплатил самую высокую цену. Ты умер, и сама магия сочла тебя достойным возвращения. Я действительно потрясен.              — Вы не единственный, — фыркнул Гарри.              Новак лишь покачал головой.              — Насколько я понимаю, жертва, которую ты невольно принес, более чем достаточна, чтобы ты не испытал никаких негативных последствий, — пояснил он. — Ты, несомненно, перенес страшные мучения, когда твоя жизнь постепенно угасала из-за раны и яда. Я могу придумать лишь несколько более великих жертв, которые можно принести.              — Так вы думаете, что со мной все будет в порядке?              — Я бы сказал, что даже лучше, чем в порядке, Поттер, — серьезно ответил Новак. — Во время этого невольного ритуала, который ты пережил, ты создал нерушимую связь с тремя необычайно могущественными существами, часть каждого из которых теперь живет в тебе. Василиск мертв?              Гарри кивнул.              — А феникс. Ты знаешь о его происхождении?              Гарри покачал головой.              — Он — спутник директора Хогвартса.              — А, так его магия просто соединилась с твоей, — проговорил Новак. — Фениксы не обязаны никому из людей, и люди не обязаны им, но между вами навсегда останется своего рода связь. А что насчет птицы-гром?              Гарри пожал плечами.              — Я никогда не видел её до той ночи.              Новак загудел.              — Она тоже создала с тобой связь. Действительно редкое явление, — пробормотал он. — Возможно, ты больше никогда её не увидишь, а возможно, она сама придет к тебе, и вас двоих сблизит ваша общая склонность к его стихии и связь, которая вас объединяет. Это будет зависеть исключительно от самого существа.              Гарри кивнул в знак понимания.              — Спасибо, — искренне поблагодарил он, облегченный заверениями профессора.              Новак махнул рукой.              — Я здесь именно для этого, Поттер, — ответил он. — Возможно, я считаюсь экспертом в области темных искусств, но моим главным приоритетом является благополучие всех, кто приходит ко мне учиться. Ты очень удачливый молодой человек. Надеюсь, ты не собираешься повторять подобный эксперимент.              — Я сказал то, что думал, — усмехнулся Гарри, и встал. — Я не собираюсь заниматься ритуальной магией. Я видел, что она может сделать с теми, кто это делает.              — Хорошо, — заявил Новак. — Однако я считаю, что будет довольно интересно исследовать последствия того, что с тобой произошло. Мы можем поэкспериментировать с этим во время наших дополнительных уроков. А теперь иди. Ты уже пропустил большую часть следующего урока.              — Олаффсон оставит меня после уроков, да?              Новак лишь ухмыльнулся в ответ, и Гарри вздохнул, выходя из кабинета, облегченный разговором, но раздраженный тем, что теперь ему придется терпеть гнев огромного исландца.              

══════ஜ▲ஜ══════

             — Всё готово? — нетерпеливо спросил Темный Лорд.              Люциус продолжал бормотать под нос, добавляя ингредиенты в большой котел, а огонь под ним освещал алмазы в темноте леса, в котором они находились.              — Почти, мой господин, — ответил Люциус.              Ноздри Волдеморта раздулись.              Он был достаточно терпелив, и то, что оставалось, почти исчезло.              Хэллоуин был идеальным вечером для него, чтобы завершить свое возрождение.              Здесь всё закончилось, но теперь здесь все начнется заново.              В течение четырнадцати лет он блуждал между этим миром и загробным, удерживаемый лишь несколькими осколками своей души, разбросанными по всему миру.              Это было столь же болезненно, сколь и отрезвляюще, но сегодня вечером он снова обретет тело. Сегодня вечером начнется новая глава его жизни.              — Я полагаю, мы готовы, мой господин, — сказал Люциус через несколько мгновений.              Зелье, бурлящее в котле, было приготовлено идеально, а необходимые ингредиенты были аккуратно разложены рядом.              Пришло время для Возрождения Темного Лорда, более могущественного, чем когда-либо прежде.              Вскоре волшебная Британия будет находиться под его неуолимой властью.              Однако сегодняшний вечер был посвящен его возрождению, новому рождению для новой эры тьмы, которая обрушится на мир.              — Тогда приступай, — приказал Волдеморт.              Люциус так и сделал, и, в последний раз испытав унижение от того, что его поднимали, как младенца, Темный Лорд почувствовал, как его погружают в зелье, где сделал последний вздох своими жалкими легкими.              Ему показалось, что прошло несколько минут, прежде чем он что-то почувствовал, но, когда магия ритуала ослабла, знакомое жжение, которое он испытывал десятки раз в течение своей жизни, пронзило его, как горячие ножи.              Тем не менее, это было ничто по сравнению с тем, что он пережил, когда пытался убить Гарри Поттера.              Поттер.              Мальчику повезло, но такая удача не могла длиться вечно.              Когда придет время, Темный Лорд исправит ошибки прошлых лет, и Поттер наконец погибнет от его рук.              В конце концов, это было предначертано судьбой.              Снова боль.              Жжение усилилось, когда Волдеморт почувствовал, как его конечности начинают удлиняться, органы расширяться, а магия становиться такой же сильной, как и раньше.              Было воодушевляюще чувствовать, как она пронизывает его, словно не было прошлого, и, наконец, выдохнув воздух из легких, он встал так же высоко и гордо, как и раньше.              — Мантию, — просто приказал он, чувствуя холодное дуновение воздуха на своей новой коже.              Люциус подчинился приказу; и без того бледный мужчина побледнел ещё больше, глядя на своего хозяина с гримасой.              — Я так невыносим для взгляда, Люциус? — спросил Волдеморт.              Блондин покачал головой.              — Нет, мой господин, — сказал он.              Он лгал.              Лорд Волдеморт всегда мог обнаружить ложь, и теперь, когда его магия была в полной силе, это было ещё проще.              — Палочка.              Тепло, которое пронзило его, когда он схватил её, было невозможно описать, и Темный Лорд просто наслаждался ощущением, что снова целостен, прежде чем вызвать маленькое зеркало одним взмахом палочки.              Ещё несколько мгновений назад такое действие измотало бы его, но теперь он чувствовал, что ничто не может его утомить.              Тем не менее, нахмурился, увидев свой внешний вид.              На месте носа были только две щели для дыхания, а голова оставалась без волос.              Его глаза тоже были неузнаваемы, почти змеиные по своей природе, хотя Волдеморт не заботился об эстетике.              Во всяком случае, его уникальный вид будет вселять страх в тех, кто осмелится ему противостоять.              Он удовлетворенно кивнул себе.              — Теперь мы можем начинать, — пробормотал он. — Твою руку, Люциус.              Малфой неохотно протянул ему свою заметную Темную Метку, и лорд Волдеморт прикоснулся к ней пальцем, игнорируя скулеж жалкого Хвоста.              Этот человек заслуживал каждой капли боли, которая теперь мучила его.              — Посмотрим, насколько глубока их преданность, — прошептал Темный Лорд, наблюдая и ожидая прибытия своих Пожирателей смерти, затем появилась улыбка, когда они начали прибывать всего через мгновение.              

══════ஜ▲ஜ══════

             Гарри проснулся в холодном поту, задыхаясь, когда встал и утвердился на своих дрожащих ногах.              Сон казался таким реальным, как будто это он был погружен в кипящий котел.              Действительно ли то, что он видел, произошло на самом деле?              Как бы он ни пытался это отрицать, не мог игнорировать инстинкты, которые кричали о правдивости того, что видел.              Волдеморт вернулся.              Гарри глубоко сглотнул при этой мысли, содрогнувшись, когда его накрыла очередная волна мощной магии.              Несмотря на ужас произошедшего, он чувствовал прилив сил, словно его магия пробудилась от долгого сна.              Это было, мягко говоря, ошеломляюще, но это было так, покалывание под кожей, готовое вырваться наружу.              Тем не менее, Поттер чувствовал себя не очень хорошо из-за внезапного прилива сил, ему было то жарко, то холодно.              Глубоко вздохнув, он пошел в ванную, чтобы набрать воды, и жадно выпил её.              Действительно ли то, что он видел, произошло на самом деле?              Он надеялся, что его мысли по этому поводу изменятся, когда он прояснит ситуацию, но очередной всплеск магии только подтвердил то, во что он уже верил.              Да, Волдеморт каким-то образом вернулся, и Гарри мог только покачать головой.              Так как не был готов встретиться с ним, пока не был готов.              Ему предстояло ещё многому научиться и многое пережить, прежде чем состоится их судьбоносная встреча.              Ему было всего пятнадцать, и, хотя он знал, что человек, убивший его родителей, не будет вечно бездействовать, надеялся, что, по крайней мере, закончит школу, прежде чем произойдет неизбежное.              — Черт, — выругался Гарри, гадая, что может сделать.              Ничего нельзя было сделать.              Он просто не был готов встретиться со своими врагами.              Волдеморт был всего лишь одним человеком, пусть и чрезвычайно могущественным, но враги Гарри не ограничивались одним Темным Лордом.              У него были десятки и десятки последователей: ведьмы, волшебники и всевозможные существа, которых ему удалось привлечь на свою сторону.              В данной ситуации у Гарри были Кэсси и, возможно, Сириус и Ремус.              Дамблдор был бы полезным союзником, и, возможно, он ещё окажется таковым, но у него не было того, что нужно для войны.              В лучшем случае Дамблдор мог бы отвлечь внимание, пока Гарри не будет готов сразиться со Пожирателями Смерти.              Начнет ли Волдеморт действовать немедленно или останется в тени ещё на некоторое время?              Гарри искренне надеялся на второе.              Он поморщился, когда очередной всплеск магии вырвал его из раздумий, и нахмурился, услышав стоны, доносившиеся из гостиной, которую делил с другими мальчиками своего года.              — Что это было? — пробормотал он, возвращаясь в спальню, и замер, увидев Каина, стоящего посреди комнаты.              Оборотень провел остаток дня в постели, так как всё ещё чувствовал себя плохо, но, когда Гарри посмотрел на него сейчас, ему показалось, что тот с чем-то борется, изо всех сил сопротивляясь.              Гарри широко раскрыл глаза, когда лицо его друга начало удлиняться, а янтарные глаза засияли в темноте, и раздался вой.              Он никогда не видел Каина в образе оборотня, и, хотя тот был еще подростком, он возвышался над Гарри, а его худощавое телосложение отражало его силу.              Поттер был сбит с толку.              Полная луна уже взошла и зашла в этом месяце, а Каин всё же преобразился.              Гарри перевел взгляд на тумбочку, где он клал свои палочки перед сном; ошибку, которую он больше не повторит.              — Что? — сонно спросил Хьюго.              — Не двигайся, — твердо сказал Гарри, стараясь сохранять спокойствие, несмотря на дикое чудовище перед ним.              — Чёрт возьми! — ахнул Йонас, увидев оборотня.              Каин зарычал, а затем снова завыл, казалось, не зная, на кого из трех мальчиков ему напасть.              Гарри воспользовался замешательством, чтобы броситься к своим палочкам, но что-то ударило его по плечу.              Он мог только хрипеть на полу, где он приземлился подальше от кровати, куда его отбросил Каин, а запах его собственной крови наполнил нос.              Его не просто оттолкнули лапой, когти Каина разорвали ему плечо.              Отчаянный крик вырвал Гарри из раздумий, и он поднял глаза и увидел, как Йонас пытается залезть под кровать, прежде чем Каин схватил его и без видимых усилий бросил через всю комнату.              Хьюго оправился от шока и нацелился своей палочкой, но проклятие, поразившее оборотня, только ещё больше разозлило его.              Следующей была кровать Гарри, и Хьюго откатился в сторону, чтобы увернуться, но упал к ногам Каина.              — Уберись от него! — крикнул Йонас, прыгнув на спину оборотня, но был отброшен к стене с отвратительным хрустом.              Он мог только скулить от боли, пока Каин приближался к нему, и, не имея представления, где оказались его палочки, Гарри сделал единственное, что пришло ему в голову в тот момент.              Он одним прыжком пересек комнату, высвободив волка внутри себя.              Гарри почувствовал, как его наполняет явная ярость и вцепился зубами в шею нападающего.              Каин был застигнут врасплох и завыл от шока, гнева и боли, когда его повалили на землю, где Гарри безжалостно тряс его, таская из одного конца комнаты в другой, туда и обратно, пока не почувствовал, что существо слабеет.              Оборотень пытался сопротивляться, но в конце концов усталость взяла верх, и он завыл умоляюще, когда челюсти Гарри сдвинулись и схватили его за горло.              Все инстинкты Гарри подсказывали ему убить оборотня, вырвать ему трахею за то, что он наделал, но Поттер сумел подавить это желание, прижав всё свое тело к существу и тяжело задышал от усилий, чтобы его усмирить.              Он не вышел из драки без повреждений, и ещё больше ран на его боку и морде кровоточили, а комната от стен до потолка и пола была забрызгана кровью.              Гарри издал грохочущее рычание, когда оборотень снова заскулил.              Он, возможно, подчинился ему, но все еще представлял опасность.              — Что здесь произошло? — с шоком спросила профессор Сидорова, когда дверь открылась и комната наполнилась светом.              Это напоминало место преступления.              По комнате были разбросаны обломки мебели, а Хьюго и Йонас сидели, прижавшись друг к другу среди обломков, с широко раскрытыми от страха глазами.              — Поттер? — прохрипела Сидорова.              Гарри снова зарычал, переведя взгляд на студентов, стоящих за женщиной, каждый из которых держал в руке палочку.              — Ты, приведи целителей, — приказала профессор чар одному из них, взмахнув палочкой в сторону выхода. — Просто не шевелись, Поттер, помощь уже идет.              Оборотень заерзал, и Гарри зарычал, усилив хватку, вызвав ещё один крик боли у Каина.              Студенты, наблюдавшие за происходящим, были явно потрясены, многие расстроены, а большинство удивлены тем, что видели.              — Это действительно ты, Гарри? — прошептала Элеонора.              — Это он, — подтвердил Хьюго. — Он превратился в волка и повалил его на землю. Гарри спас нам жизнь.              — Я вижу, — с беспокойством прокомментировала Сидорова, оглядывая разрушения в комнате. — Вы двое можете двигаться?              — Могу, — ответил Хьюго, — но с Йонасом плохо.              Мальчик едва мог говорить связно. По его голове стекала кровь, а рука была согнута под неестественным углом.              Хьюго, казалось, пострадал только от шока, но Гарри знал, что все могло быть гораздо хуже, даже если ему пришлось раскрыть секрет, который он предпочел бы сохранить для себя.              — Что здесь происходит? — раздался голос директора.              Он вошел в комнату с вынутой палочкой, одетый в красную флисовую пижаму.              Оценив ситуацию, он широко раскрыл глаза, а затем прочистил горло, устремив взгляд на Гарри и оборотня, которого тот все еще держал в зубах.              — Все возвращайтесь в свои комнаты, — строго приказал он. — Димитрий, мне понадобится твоя помощь.              Профессор по магическим существам подошел и оценил ситуацию.              — Нам нужно связать ему лапы и завязать пасть, — объяснил он. — Похоже, он потерял много крови, поэтому нам нужно его вылечить. Мы не можем ждать, пока он вернется в нормальное состояние. Как это произошло?              — Я не знаю, — пробормотал Каркаров, — но выясню. Давайте отведем этих мальчиков в медицинский кабинет. Когда будешь готов, Димитрий.              Гарри отпустил оборотня только тогда, когда был уверен, что Каин достаточно успокоился и превратился обратно в человека.              Он был измотан событиями этого вечера.              Сон о Волдеморте был одним делом, но неестественное превращение его друга беспокоило больше всего в данный момент, и пока остальные друзья пытались помочь ему добраться до медицинского отсека, чтобы осмотреть его раны, он хотел получить ответ только на один вопрос.              Как Каин превратился, если полнолуние уже прошло?              Было непонятно, но ничто не могло помешать ему узнать правду.