Глава 36: Невольный сообщник

      Прошло несколько месяцев с тех пор, как Темный Лорд поручил Августусу выполнить задание, и если бы речь шла о многих других его последователях, он бы усомнился в их преданности тому, что им было поручено сделать.              Однако не в случае с Руквудом.              Августус давно доказал свою лояльность и готовность служить любым удобным образом, поэтому Волдеморт не сомневался, что бывший Невыразимец просто был осторожен и скрупулезен, как всегда.              Тем не менее, дело было срочным, и Темный Лорд нуждался в ответах.              Он наблюдал, как его уставший слуга вошел в кабинет, которым Темный Лорд пользовался в доме Малфоев, и поклонился, как всегда, с непоколебимой твердостью.              — Что ты обнаружил, Августус?              — Многое, мой лорд, — ответил Руквуд. — Во-первых, приношу свои извинения за задержку. На поиски самого пророчества ушло много времени.              — Но оно действительно существует?              Руквуд кивнул.              — Пророчество, касающееся вас и Гарри Джеймса Поттера, произнесенное Сибилой Трелони, услышанное Дамблдором.              При упоминании Поттера и Дамблдора ноздри Темного Лорда расширились.              — И ты по-прежнему считаешь, что только один из тех, кто упомянут в пророчестве, может его взять?              — Несомненно, мой лорд, — вздохнул Августус. — Любой другой был бы глуп, если бы попытался это сделать.              Темный Лорд кивнул в знак понимания, обдумывая этот вопрос.              — А сам Отдел Тайн, трудно ли туда попасть?              — Нет. Но тем, кто не знаком с ним, потребуются недели, чтобы в нем сориентироваться, — пояснил Руквуд. — Меры безопасности, принятые во всем Отделе, не имеют себе равных, мой лорд. Настоящей проблемой будет получение пророчества. Без кого-либо из упомянутых в нем людей это невозможно. Магия, окружающая их, древняя, и даже если её можно было бы сломать или изменить, это была бы чрезвычайно опасная задача.              — А что насчет Невыразимцев, они могут его достать?              — Нет, милорд, — вздохнул Руквуд. — Я думал об этом и даже подверг одного из них проклятию Империус, но это не сработает. Любой другой, кто не является одним из упомянутых людей, встретит ужасную смерть.              — Ты проклял Империусом невыразимца?              — Бродерик Бод, мой лорд. Мы однажды работали вместе, и, несмотря на его талант и ум, его разум всегда был слабым. Я использовал его, чтобы он провел меня через Отдел и обошел охранные чары. Без него меня, скорее всего, поймали бы.              — Тогда ты поступил правильно, — похвалил его Волдеморт.              — Есть ещё кое-что, что я заметил, — осторожно ответил Руквуд. — Там есть люди, которых там не должно быть. Я думаю, что они — члены Ордена Дамблдора, но я не могу быть уверен. Они находятся под мантиями-невидимками, и я подумал, что лучше не вмешиваться, не обсудив это сначала с вами.              Волдеморт сжал челюсти.              Конечно, старый дурак будет следить за отделом.              — Тогда мы должны быть осторожны, — проговорил Волдеморт. — Можем ли мы использовать твоего бывшего товарища, чтобы проникнуть внутрь?              — Можем, — подтвердил Августус. — О чем вы думаете, мой лорд?              — Я еще не решил, — задумчиво пробормотал Волдеморт. — Мы не можем использовать Дамблдора, я не хочу рисковать разоблачением, если что-то пойдет не так.              — Тогда Трелони?              — Она находится в Хогвартсе, — указал Волдеморт. — Попасть к ней, пока она находится под присмотром Дамблдора, будет нелегко. Полагаю, он следит за ней так же внимательно, как и за Отделом Тайн. Нет, вряд ли что-то из этого сработает. Оставь это мне, Августус, мне нужно решить, как нам лучше поступить.              — Конечно, мой лорд, — ответил Руквуд, и встал. — Хотите, чтобы я продолжил то, чем занимался?              Волдеморт покачал головой.              — Нет, просто заглядывай время от времени, чтобы убедиться, что в отделе нет никаких изменений, — приказал он. — Нет смысла рисковать, когда у нас есть вся необходимая информация. Спасибо, Августус. Я очень ценю твои усилия.              Руквуд поклонился ему в последний раз, прежде чем покинуть кабинет, а Темный Лорд обдумывал услышанное.              Если бы у него была Трелони, всё было бы гораздо проще. Если бы только можно было до нее добраться…              Если бы сын Люциуса не проявил себя таким трусом, возможно ему можно было бы поручить привести её, но мальчику нельзя было доверять столь важную задачу.              Нет. Его следующий шаг нужно было тщательно обдумать, но в голове уже рождалось несколько идей.              Темному Лорду оставалось только решить, какая из них наиболее осуществима.              

***

             Он словно наблюдал за крахом Британии через зеркало. И без того хрупкие столпы, поддерживавшие то, что осталось после падения Волдеморта, медленно, но верно рушились в прах и были близки к тому, чтобы не выдержать нагрузки, лежащей на них.              Хуже всего было то, что, казалось, не было ничего, что могло бы поддержать их, пока они не будут восстановлены, и было лишь вопросом времени, когда не останется ничего, что можно было бы спасти.              Гарри с неохотой вернулся в Дурмстранг и сделал это только после того, как понял, что и он мало что может сделать.              Несмотря на все усилия Дамблдора и Ордена, они могли предложить лишь безнадёжное и недостаточное сопротивление происходящему.              В сложившейся ситуации Поттер по-прежнему был ребенком в глазах закона, и хотя он обладал влиянием благодаря своему невольному подвигу в детстве, этого было явно недостаточно, чтобы что-то изменить.              К тому же он ещё не был заметной фигурой в Британии.              Для большинства Поттер был лишь отдаленным воспоминанием о временах, когда дела шли плохо, и он каким-то образом добился немыслимого.              С тех пор, за исключением короткого пребывания в Хогвартсе, Гарри Поттер отсутствовал.              Нет, в настоящее время он был так же бесполезен, как и Орден.              Если и была какая-то надежда на победу над Волдемортом и его последователями, то ему нужно было влияние своих титулов в Визенгамоте.              При нынешней структуре власти он знал, что не может просто вернуться в Британию и вступить в борьбу с Пожирателями смерти.              Если он это сделает, его, скорее всего, будут разыскивать под предлогом убийства чистокровных, которые «действовали не по своей воле».              Это была защита, которую раньше с большим успехом использовали такие, как Малфой.              Гарри не сомневался, что она будет использована снова, и Фадж с его соратниками с радостью её примут, чтобы не признавать правду о том, что происходит.              Гарри должен был быть умнее.              Ему нужно было дать Британии надежду, но он должен был сделать это правильно.              Всего через несколько недель он получит свои титулы и сможет использовать против чистокровных благоприятную систему, которую они сами для себя создали.              На данный момент имя Гарри Поттера не было на первом плане в сознании людей, но скоро будет.              Гарри позаботится об этом. Любыми средствами.              Хотя знал, что ему понадобится вся его политическая прозорливость, этого будет недостаточно.              Был только один язык, который понимали Пожиратели смерти и Волдеморт, и, к их несчастью, Гарри владел им в совершенстве.              Помимо политики, он не питал никаких иллюзий - ему предстоит не политическая борьба, а не что иное, как война. И хотя такие дураки, как Фадж, либо игнорировали это, либо были слишком глупы, чтобы понять, что происходит, он не позволит этому продолжаться.              — Закон о регистрации магов, — пробормотал он, читая последние новости об ужасном законе, который был принят в Министерстве.              Это было сделано под предлогом защиты магического населения Британии, но всё было на виду.              Это было движение, направленное на отслеживание и регистрацию всех магических одаренных людей в Британии, и, как и ожидалось, лорды и леди Визенгамота уже нашли лазейку, чтобы не регистрироваться.              Однако для остальной части страны теперь было обязательно явиться в Министерство и предоставить свою фамилию и множество другой личной информации.              Сначала это поощрялось, но когда так мало кто это делал, был принят дополнительный закон, делающий это обязательным.              В течение последних недель в Министерство магии прибывали толпы людей, чтобы «зарегистрироваться» а тех, кто этого не сделал, разыскивали и арестовывали.              Гарри с отвращением покачал головой и бросил газету рядом с нетронутым завтраком.              — Ты думаешь, стоит продолжать читать? — спросила Ана. — Это делает тебя грустным.              — Я должен, — вздохнул Гарри. — Мне нужно знать, во что я ввязываюсь.              Остальные переглянулись.              Они беспокоились о нем.              Гарри признал, что с момента возвращения в школу, всё становилось только хуже.              Он естественно знал, что просто ждёт, пока сможет начать действовать, но бездействовать было очень сложно, и это не добавляло ему хорошего настроения.              Когда он не был в учебном кабинете, то либо сражался на дуэлях, либо тренировался, и очень мало спал.              Люсинда не раз заставляла его принимать «Сон без сновидений».              Гарри не хотел этого, но знал, что та просто заботится о нем.              В отличие от других, она ни разу не пыталась отговорить его от возвращения в Британию.              Скорее, поддерживала его, несмотря на свои очевидные чувства по этому поводу.              Его друзья тоже прочитали статью, и каждый из них верил, хотя и не говорил об этом вслух, что Британия — дело проигранное, что Волдеморт уже победил.              Гарри отказывался в это верить.              Хотя он не проводил там много времени, Британия была его домом, и титулы, которые он унаследовал, означали, что он был за нее ответственен.              Из того, что он знал о своем деде и Арктурусе Блэке - тот всегда был готов сражаться до последнего за то, во что верил, и Гарри поступит бы так же.              Ему нужно было взять лучшее от бывших лордов, и именно это и происходило.              Гарри Поттер станет тем, кто изменит ход разгорающейся войны; шипом среди роз, которые выросли из семян, посаженных Волдемортом.              Он улыбнулся Люсинде успокаивающей улыбкой, когда она сжала его бедро под столом, а затем на его губах появилась ухмылка.              — Еще выше, и ты будешь трогать не мою ногу, — фыркнул он.              Люсинда подняла бровь.              — Тогда, похоже, мой прицел сбился, — отшутилась она.              Каин скривился от отвращения, а Гарри рассмеялся.              — Почему бы вам двоим просто не прыгнуть в постель и не покончить с этим? — фыркнул оборотень. — Запах, исходящий от вас обоих, просто тошнотворный.              — Может быть, мы и сделаем это, — ответила Люсинда, и пожала плечами, — но я не уверена, что Поттер заслуживает меня, учитывая его поведение. Ему предстоит пройти долгий путь, прежде чем он сможет приблизиться.              Каин застонал и опустил голову на руки, а Гарри и Люсинда пристально смотрели друг на друга.              — Да, всё-таки я должен, — согласился он сам с собой.              Хотя и приложил значительные усилия, чтобы не дать происходящему так сильно повлиять на него, это все же произошло, и пострадали его отношения с друзьями.              Поттер не хотел этого, но большую часть года был погружен в свои мысли.              — Что происходит, Гарри? — мягко надавила Ана. — Это не только из-за войны, не так ли? Ты сам не свой с тех пор, как вернулся из Хогвартса.              — Я знаю, — пробормотал Гарри. — Произошли некоторые вещи, о которых я предпочел бы не говорить, но если кто-то и заслуживает какого-то объяснения, то это вы все. Сегодня вечером перед ужином, — пообещал он.              Он не знал, сколько им расскажет, но понимал, что не может больше держать их в неведении.              Все они были рядом с ним, как и он с ними с тех пор, как они прибыли в Дурмстранг, и он безоговорочно доверял им.              Они заслуживали хотя бы некоторого понимания того, что произошло и уже свершилось.              Ана кивнула, протянув руку через стол и мягко сжала его ладонь.              — Ты не один, — прошептала она.              Остальные кивнули в знак согласия, и это согрело Гарри больше, чем он мог выразить словами.              Он действительно собрал странную, но ценную группу друзей, и несмотря на то, что был рассеянным и иногда с ним было трудно общаться, их лояльность к нему никогда не колебалась.              — Спасибо, — ответил он с благодарностью. — Пойдемте, нам лучше пойти на трансфигурацию.              Попрощавшись с остальными, он почувствовал странное облегчение.              Ситуация была не из легких, и отчуждение от всех только усугубляло ощущение, что он действительно одинок, но это было не так.              Война могла зависеть от него и от того, что он сделает, и не было никакой гарантии, что он вообще выживет в этом конфликте.              Однако сейчас Поттер даже не думал о результате.              Ему предстояло сделать многое, прежде чем он и Том столкнутся в финальной схватке, которая казалась такой далекой, но была ближе, чем когда-либо.              

***

             Кэсси старалась проводить в Британии как можно меньше времени. Страна находилась в плачевном состоянии под нынешним правительством, которое, по крайней мере, формально было у власти, и она не считала её своим домом с тех пор, как была подростком.              Тем не менее, она была заинтересована, возможно, не столь неожиданным письмом, которое получила, и провела последние несколько дней здесь, наблюдая за местом, где договорилась встретиться с родственницей.              Кассиопея Блэк не была дурой.              Она не стала бы рисковать.              Месяцы, прошедшие с Рождества, были, мягко говоря, разочаровывающими.              Более всего на свете она хотела положить конец войне, избавить Гарри от всего бремени, которое он нес, но это было невозможно.              Как указал Гарри, это была его война, и, хотя она утверждала, что может многое сделать, чтобы помочь ему, тот был непреклонен и не позволял ей действовать под влиянием импульсов.              К ее большому огорчению, она не могла найти недостатков в этой логике.              Кассиопея Блэк не была здесь популярной, её ненавидели за участие в восстании Геллерта и последующей кампании, и ей не составило бы труда оказаться в Азкабане.              Ее преклонный возраст сыграл бы против неё под влиянием дементоров, и ничто не помешало бы таким, как Люциус Малфой, добраться до нее, пока она была беззащитна.              Ей нужно было быть осторожной и проявлять терпение, чего у нее никогда не было в избытке.              Возможно, Гарри был прав.              Не было смысла брать дело в свои руки, пока Малфой имел влияние на министра, а Темный Лорд оставался в тени.              Тем не менее, было разочаровывающим чувствовать себя настолько бесполезной, и не помогало то, что Геллерт, казалось, полностью соглашался с Гарри.              — Ты не окажешь ему услугу, если пострадаешь или создашь политические проблемы, прежде чем он получит свои титулы. Здесь главное — терпение, Кэсси. Я знаю, что ты хочешь только защитить его, но он находится на пороге взрослой жизни и будет нуждаться в тебе, когда вернется в Британию.              Кэсси отряхнула голову от своих мыслей, наблюдая, как фигура в мантии приближается к пабу из одного из тихих переулков Хогсмида, и подождала несколько минут, чтобы убедиться, что за ней никто не следит, прежде чем войти в сырое затхлое здание.              Положив галеон на барную стойку, чтобы оплатить комнату, которую она заказала несколько дней назад, она нашла ее на втором этаже.              Достав палочку, Кэсси наложила множество заклинаний конфиденциальности и обнаружения на коридор, прежде чем войти, чем напугала всё ещё закутанную в мантию фигуру, сидящую у камина.              — Нарцисса, — поздоровалась она с женщиной.              Ее внучатая племянница сняла капюшон, а её глаза метнулись к старшей женщине, явно убеждаясь, что перед ней действительно стоит Кассиопея Блэк.              — Тетя Кэсси, — сдержанно ответила Нарцисса.              Та выглядела уставшей.              Её кожа всегда была бледной, но в свете камина казалась восковой, а мешки под глазами были толстыми и темными, что делало её старше, чем она была на самом деле.              — Что тебе нужно, девочка? — фыркнула Кассиопея.              Нарцисса глубоко вздохнула.              — Я… я не знаю, — ответила та, и покачала головой.              — Тогда нам не о чем говорить.              Кэсси повернулась, чтобы уйти, раздраженная тем, что зря потратила время.              — Подожди! — взмолилась Нарцисса. — Я не знала, что ты жива, пока Поттер не сказал мне об этом на Кубке мира.              — А почему ты должна была знать? — ответила Кэсси. — Я уехала из Британии, а потом семья развалилась. Ты вышла замуж за Люциуса, Беллатрикс вышла замуж за Лестрейнджа, а Андромеда сбежала с грязнокровкой! Я возлагала на вас всех такие большие надежды, и могу сказать, что разочарована. Сириус был наглым щенком, а Регулус — улыбающимся клоуном, который слишком много времени тратил на то, чтобы угодить Вальбурге. Остальных лучше не упоминать. Блэки действительно пали, и я испытываю отвращение к тому, чем стала эта семья. Арктурус был слишком слабохарактерным, а твой отец был не способен даже вытереть ему задницу. Орион был избалованным позором, и посмотри, что с ним случилось. Вы все решили последовать за Темным Лордом. Где сейчас Блэки, Нарцисса?              Женщина открыла рот, чтобы ответить, но Кэсси перебила ее.              — Мертвы! — резко ответила она.              — Белла нет.              Кэсси без юмора рассмеялась.              — Полагаю, она осталась с тобой, — фыркнула она. — Именно Белла была той, кому я доверяла больше всего, но оказалась самым большим разочарованием из всех вас. Она начала лизать сапоги человеку, который убивает женщин и детей, а потом последовала за ним. Ее ждет самый неприятный конец, это я тебе обещаю.              — Ты убьешь ее?              — Без секунды колебания, — поклялась Кассиопея.              Нарцисса была ошеломлена этим заявлением и сникла.              — Почему Поттер? — спросила она. — Почему ты его воспитала?              — Потому что он член семьи, или ты забыла об этом? Он внук Дореи!              Нарцисса покачала головой.              — Он напал на моего сына в Косом переулке, — рассказала она, — и угрожал убить меня, чтобы добраться до Драко и Люциуса.              — Правда? — усмехнулась Кэсси. — Ну, тебе лучше надеяться, что твой сын и муж не дадут ему повода воплотить эту угрозу в жизнь.              — Он убьет меня?              — Мой Гарри не делает угроз, которые не выполняет, — просто ответила Кэсси. — Ты сама заварила кашу, Нарцисса, и теперь тебе и твоей сестре придется её съесть. Ты даже не представляешь, какая буря надвигается. Твой муж уже мёртв, и твой сын, без сомнения, скоро последует за ним. Волдеморт не победит, не сейчас.              — Ты даже не представляешь, на что способен Тёмный Лорд, — прошептала Нарцисса.              — Я знаю больше, чем ты можешь себе представить, девочка, — покачала головой Кэсси. — Это твой хозяин не знает, с чем он имеет дело.              — Он не мой хозяин! — прорычала Нарцисса, закатав рукава, чтобы показать предплечья.              — Ты замужем за Малфоем, и у вас есть общий отпрыск, — указала Кэсси. — Для меня и для Гарри ты такой же враг. Возможно, я должна убить тебя прямо сейчас.              — Ты не сделаешь этого, — прошептала Нарцисса.              — Сделаю, — искренне ответила Кэсси. — Ты, может, и не одеваешь маску и не убиваешь невинных людей, но ты точно знаешь, чем занимается твой муж. Он убивает, насилует и мучает людей для собственного удовольствия. Тот факт, что ты думаешь, что можешь сидеть здесь и отрицать свою вину, озадачивает. Твое бездействие делает тебя виновной. Ты укрываешь этих людей, и это делает тебя в моих глазах такой же, как и они. Фамилия Малфой тебе подходит, Нарцисса. Ты такая же трусливая, как и твой муж. Ты не настоящая Блэк, и единственная причина, по которой я позволяю тебе уйти, — это то, что я хочу, чтобы ты стала свидетелем того, как твой мир рушится на глазах. Люциус не так неприкосновенен, как вы думаете, и вы на собственном опыте узнаете, какое несчастье может принести жизнь.              Нарцисса могла только смотреть на нее со страхом, и Кассиопея ухмыльнулась в ответ, прежде чем покинуть комнату.              Женщина пришла не потому, что испытывала какое-то раскаяние или сожаление по поводу происходящего.              А затем, чтобы выведать информацию и понять, насколько реальна угроза ее семье.              Кэсси не знала, что Гарри напал на мальчика Малфоя и угрожал Нарциссе, и, по правде говоря, ей было всё равно.              Нарцисса была Малфой до мозга костей, и волшебный мир был бы гораздо лучше без них.              

***

             Темный Лорд смотрел на пылающий огонь, и единственным звуком, который слышался в кабинете, было потрескивание пламени. Он был здесь почти два дня, взвешивая варианты, и в конце концов решил, что не может игнорировать тот, который принесет ему наибольшее удовольствие.              — Вы звали меня, мой лорд? — голос Барти вырвал его из раздумий.              Волдеморт кивнул и ещё раз обдумал варианты, прежде чем откинуться на спинку кресла.              — Пришло время, Барти, — просто ответил он.              В ответ тот злобно ухмыльнулся.              — Когда?              — Сегодня вечером.              — Будет сделано, мой лорд.              — Отлично, теперь ты должен следовать плану, — твердо сказал Темный Лорд. — Мы не можем рисковать, чтобы что-то пошло не так. Присядь. Нам нужно многое обсудить.              

***

             Гарри нервно ждал своих друзей в уединенном коридоре шестого этажа, месте, куда он часто приходил, чтобы учиться и практиковаться вдали от посторонних глаз.              Он всё ещё не знал, что им сказать, но не собирался нарушать данное обещание.              Сегодня вечером они узнают большую часть правды о том, что привело его к тому, что сейчас происходит, и почему война в Британии важна для него не только как средство мести Волдеморту.              Была ли она важнее?              Иногда было трудно увидеть общую картину того, что он должен был сделать, и не мог отрицать, что больше всего на свете он хотел, чтобы Риддл и его последователи понесли неизмеримые страдания за все, что натворили, но его цель действительно была больше, чем месть, даже если он решил сосредоточиться на ней, чтобы разжечь огонь внутри себя.              Британия страдала под руководством Фаджа и тех, кого он решил окружить собой.              Это была унылая страна, и она становилась все более унылой, поскольку никто не имел мужества по-настоящему сопротивляться.              Гарри не колебался бы сделать это.              Он был подготовлен и воспитывался для этого всю свою жизнь Кэсси, но улучшение положения в Британии никогда не сводилось бы просто к вступлению в политику и сбору поддержки.              Нет. Волдеморт всегда был где-то рядом, и Гарри знал, что с ним и его последователями нужно было разобраться раз и навсегда, если он хотел, чтобы страна процветала.              — Мы на месте, — объявил Каин, когда друзья Гарри повернули за угол. — Здесь не очень уединенно, да?              Гарри фыркнул и постучал по ряду кирпичей, открыв потайную дверь, на которую друзья уставились с открытыми ртами.              — Вы идете или нет? — Гарри усмехнулся, открывая дверь.              Они молча последовали за ним в комнату.              — Я не знала, что здесь такое есть, — прошептала Ана, оглядываясь по сторонам.              Внутри стоял большой стол, заваленный книгами, которые накопил Гарри, и было место, где он мог практиковаться в магии.              — Никто не знает, — ответил он, и пожал плечами. — В школе много таких комнат.              — Сколько? — надавила Ана.              — Десятки.              Поняв, что Гарри выглядит так, будто не собирается давать больше информации, так что полу-эльфийка нахмурилась.              — В любом случае, мы здесь не для того, чтобы раскрывать секреты Дурмстранга, — заметила Элеонора.              — Да, верно, — вздохнул Гарри. — Честно говоря, я даже не знаю, с чего начать. Все так сложно.              — Ну, ты мог бы начать с того, что рассказать нам, почему тебе нужно воевать за страну, в которой ты не жил с младенчества, — подтолкнул его Йонас. — Это же не только из-за того, что случилось с твоими родителями, правда?              Гарри покачал головой.              — Нет, — подтвердил он. — Отчасти это из-за того, кто я такой. Мой дед был героем войны, и из того немногого, что я знаю о своей семье, многие из них были героями на протяжении веков. Он сражался против Гриндевальда, и я полагаю, что в какой-то мере чувствую, что должен доказать свою состоятельность. Я хочу, чтобы он мной гордился.              — Даже если это будет стоить тебе жизни? — спросила Ана.              — Все не так просто, — сухо усмехнулся Гарри. — Титул Поттеров — не единственное, что я унаследовал.              — Ты станешь лордом двух семей? — прошептала Элеонора.              Будучи единственной чистокровной среди них, хотя и родившейся в опальной семье, она понимала, что это означает.              Гарри кивнул.              — Я буду следующим лордом Блэком.              Глаза Элеоноры расширились, и хотя остальные, возможно, не понимали, что значит для него взять на себя ответственность за две влиятельные семьи, они слышали о Блэках.              В магическом мире было мало тех, кто не слышал о них.              — Черт, — прошептал Каин.              — Это все равно не объясняет, почему ты должен сражаться на войне, — сказала Люсинда. — Сражаться за честь семьи — это недостаточно веская причина, особенно когда ставки так высоки. У тебя нет наследников, если с тобой что-нибудь случится.              — Это недостаточно веская причина, — согласился Гарри. — Я бы хотел, чтобы она была, но здесь в игру вступает магия; магия, которую я даже не пытаюсь понять. Полагаю, все началось еще до моего рождения и в ту ночь, когда Волдеморт убил моих родителей. Он пришел не за ними, — раскрыл Гарри.              — Он пришел за тобой, — прошептала Люсинда.              — Да.              — Почему он пришел за тобой? Ты был всего лишь младенцем.              — Есть пророчество.              Группа на мгновение замолчала, а затем Каин громко рассмеялся.              — Да ладно, Гарри, ты же не можешь в это верить?              — Не стоит высмеивать то, о чем ты ничего не знаешь! — раздраженно отрезала Ана. — Пророческая магия существует. Среди нас живут мудрецы.              — Правда? — с любопытством спросил Каин.              Ана кивнула.              — Это может быть крайне неточная магия, и опасная, если её неправильно интерпретировать, но она очень реальна. Есть много историй об эльфах и других существах, которые стали ее жертвами. Если действительно существует пророчество, его не следует игнорировать.              — Что ты знаешь об этой магии? — спросил Гарри Ану.              — Не много, — призналась она, — но мудрецы, которых я встречала, всегда предупреждали меня не связываться с ней. Что говорит пророчество?              — Я знаю только его часть, — раздраженно вздохнул Гарри. — «Грядёт тот, у кого хватит могущества победить Тёмного Лорда… рождённый теми, кто трижды бросал ему вызов, рождённый на исходе седьмого месяца…»              — И это все? — насмешливо спросил Каин. — Откуда ты знаешь, что это относится к тебе? Ты родился в июле, но так же, как и десятки других детей.              Гарри пожал плечами.              — Тебе нужно услышать остальную часть, — серьезно сказала Ана. — Каин прав. Это слишком расплывчато, чтобы рисковать своей жизнью.              — Я знаю, но я как будто чувствую, как магия сближает нас, — объяснил Гарри. — Я работаю над тем, чтобы узнать остальную часть, но это не так просто. Копия существует в Отделе тайн Британского министерства.              — Тогда почему ты не попросишь, чтобы тебя впустили его прослушать?              — Потому что я не могу доверять министерству и тем, кто там работает, — объяснил Гарри. — В последний раз на Волдеморта работал невыразимец, и он был одним из Пожирателей смерти, которых тот вытащил из Азкабана.              — Невыразимец? — спросил Йонас.              — Они работают в Отделе Тайн.              — Значит, им нельзя доверять.              Гарри покачал головой.              — Я был там пару раз, чтобы посмотреть, смогу ли я найти, где он хранится, — признался он.              — И?              — Ничего, — пробурчал Гарри. — Отдел закрыт для посещения, и даже когда мне удалось туда попасть, я не смог найти комнату. Там сложно ориентироваться.              — И что ты будешь делать?              — Не знаю, — пробормотал Гарри. — Я мог бы спросить Дамблдора, но тогда он спросит, откуда я знаю о его существовании.              — И откуда ты об этом знаешь? — спросила Ана.              — Это еще сложнее, чем все, что я тебе рассказывал, — без юмора фыркнул Гарри.              — Попробуй, — настаивала полу-эльфийка.              Гарри посмотрел на каждого из своих друзей, все они были одинаково любопытны, хотя ни у кого из них не было такого же выражения беспокойства.              Он сдался, и выдохнул глубоко.              — В ту ночь, когда он пытался меня убить, произошло нечто, что я не могу объяснить, — начал он, шагая взад-вперед, размышляя над тем же, над чем размышлял много раз за эти годы, так и не придя к удовлетворительному выводу.              — Ты выжил после убивающего проклятия, — признала Элеонора.              — Не только это, — пробормотал Гарри, нахмурившись. — Есть еще кое-что. Когда он пытался убить меня, между нами возникла своего рода связь. Иногда я чувствую то, что он чувствует, и вижу во сне вещи, которые он сделал. Ужасные вещи.              — Он убивает людей? — ахнул Каин.              Гарри кивнул.              — Это и другие его воспоминания, — пояснил он. — Они не полные, а отрывками. Я узнал многое о магии из того, что видел, и он каким-то образом передал мне и другие вещи.              — Другие вещи? — перебила его Люсинда.              Гарри выдохнул и вызвал большого питона, а остальные осторожно отступили на шаг назад.              — Ползи сюда, — приказал Гарри.              Змея подчинилась, и они вдвоем коротко поговорили, после чего Гарри убрал её.              — Ты змееуст, — потрясенно прошептал Каин.              — Я не имею отношения к Слизерину, — заверил Гарри своих друзей. — Единственная причина, по которой я могу разговаривать со змеями, — это потому, что он может.              — Я никогда не слышала ничего подобного, — задумчиво произнесла Элеонора. — Магические способности нельзя просто так передавать. Если бы это было возможно, люди бы нашли способ украсть магию других.              — Я знаю, — фыркнул Гарри. — Это не имеет смысла, но мало что имеет смысл, когда речь идет о том, что произошло между мной и ним.              — Тебе действительно нужно услышать пророчество, — повторила Ана. — Независимо от всего, что могло произойти в ту ночь, я думаю, что оно поможет во многом объяснить все или, по крайней мере, даст тебе лучшее представление ситуации.              Гарри кивнул в знак согласия.              — Я работаю над этим, — заверил он полу-эльфийку. — В любом случае, это все, что я могу сказать сейчас.              Он мог бы рассказать им гораздо больше, но они и так были потрясены тем, что узнали, и, честно говоря, Гарри не был готов объяснять свое ученичество у Гриндевальда и уж тем более не был готов рассказывать о Старшей палочке.              — Пойдем, — подтолкнула его плечом Люсинда. — Давай покушаем, пока ты снова не вытер пол половиной школы в зале для дуэлей.              Гарри фыркнул, следуя за друзьями из комнаты и закрыв за собой дверь.              Хотя, казалось бы, он ничего не достиг, раскрыв им то, что знал, но почему-то почувствовал, что груз, давивший на него, стал легче, и когда они дошли до главного зала, чтобы поужинать, он был просто благодарен им за то, что они его выслушали.              — С кем ты будешь сражаться сегодня вечером, Гарри? — воскликнул Йонас, когда они заканчивали ужинать.              — Возможно, с тобой, — задумчиво ответил Гарри.              Тот покачал головой.              — Нет, спасибо, — усмехнулся он. — Я бы предпочел не проводить вечер в медицинском крыле, где из моей кожи будут вытаскивать всякие штуки. Сражайся с вампиршей.              Люсинда оскалила клыки на Гарри, прижавшись губами к его уху.              — Я не пойду в медпункт, ради того, чтобы из меня что-то вытаскивали. Тебе придется сделать это самому, Поттер, — прошептала она.              Гарри вздрогнул, когда ее холодное дыхание коснулось его шеи.              — Меня сейчас стошнит, — проворчал Каин. — Мы будем сражаться или как?              — Да, будем, — заявила Люсинда, встала и подтянула Гарри на ноги. — Думаю, я буду держать тебя. Так ты не сможешь от меня убежать.              — Почему я должен убегать? — вызывающе ответил Гарри, и ущипнул ее за щеку.              Люсинда прищурила глаза, прикусив нижнюю губу, и капля крови упала ей на подбородок.              — Посмотри, что ты со мной сделал, — проворчала она.              Гарри пожал плечами и вытер кровь большим пальцем.              — Так лучше?              Девушка хмыкнула и, дойдя до зала для дуэлей, толкнула его вперед.              — Ты уверена, что готова к этому? — спросил Гарри.              — Я не боюсь тебя, Гарри, — ответила Люсинда с улыбкой, и вытащила палочку. — Но мы всегда можем отказаться от магии и устроить вампирскую дуэль.              — Я больше не попадусь на эту уловку, — пробормотал Гарри.              Дуэль вампиров — это не что иное, как драка без магии, и Гарри знал, что у него нет шансов выиграть.              Он уже однажды совершил ошибку, приняв вызов, и Люсинда без особых усилий бросала его по гостиной, пока он не признал свое поражение.              — Жаль, — вздохнула Люсинда с тоской. — Я так хотела полакомиться тобой.              Прежде чем Гарри успел ответить, он почувствовал руку на своем плече и, подняв глаза, увидел профессора Каркарова, который бросил на него вызывающий взгляд.              — Что скажешь, Поттер? — спросил тот. — Готов снова сразиться со мной?              Он только однажды сражался с директором, и они вдвоем разрушили зал для дуэлей еще сильнее, чем Гарри и профессор Сидорова.              Многие из тех, кого он встречал, имели свое мнение о Каркарове, но нельзя было отрицать, что он действительно был талантливым волшебником.              — Мне подходит, — согласился Гарри, и почтительно поклонился.              Каркаров усмехнулся, обнял Гарри за плечо и повел его на платформу, а ученики в зале в предвкушении предстоящего зрелища возбужденно шептались между собой.              — Правила те же, что и раньше, — объявил Каркаров. — Ничего, что могло бы привести к немедленной гибели, и ничего, что помешало бы вам сдать экзамены на следующей неделе.              Гарри кивнул в знак согласия и занял позицию, которую повторил директор.              — НАЧАЛИ! — приказал тот.              Оба начали обмениваться заклинаниями, не рискуя использовать что-то серьезное, поскольку оба опасались друг друга.              Гарри определенно доказал, что он достойный противник, во время их последней схватки, а Игорь Каркаров был исключительно хитрым дуэлянтом.              Его способность скрывать то, что он использует, до самого последнего момента, не имела себе равных, и Гарри знал, что ему нужно быть осторожным.              Он несколько раз едва не попался во время их последней схватки.              Каркаров оставался доволен тем темпом, который они установили, и изучал реакцию Гарри на его заклинания.              Тем не менее, такая ситуация не могла длиться вечно, если кто-то из них хотел выйти победителем.              Через мгновение Гарри повысил ставки, выпустив три проклятия в сторону директора, который создал щит, чтобы поглотить их, и кивком головы признал его силу, прежде чем ответить, тем же.              Заклинания следовали с бешеной скоростью, и Гарри удавалось парировать их в последний момент.              Он нахмурился, глядя на свою палочку.              Поттер решил продолжать тренироваться с ней, несмотря на то, что получил Старшую палочку, но что-то было не так.              Еще несколько заклятий, и он понял, что дело не в палочке, а в нем самом.              Его руки стали тяжелыми, а движения — более трудны и утомительными, чем обычно.              Дуэль длилась всего несколько минут, но Гарри чувствовал себя так, будто не спал несколько дней.              Нет, что-то было не так, и, собрав все силы, чтобы отразить очередное заклинание, он глубоко вздохнул и попытался укрепить дрожащие ноги.              

***

             — С ним все в порядке? — с беспокойством спросила Каин у остальных. — Директор попал в него чем-то, чего мы не видели?              Люсинда наблюдала, как Гарри шатается, его походка и движения стали вялыми, а работа палочкой — неаккуратной.              Тем не менее, он продолжал защищаться, даже если не мог атаковать              — Должно быть, да, — ответила она, хотя не могла вспомнить, когда что-то прошло мимо его защиты.              Гарри был ужасно бледен, а его глаза становились все более стеклянными.              Тем не менее, он продолжал сражаться, пока не был сбит с ног заклинанием, которое пробило его довольно слабый щит, и даже профессор Каркаров, подойдя к упавшему Гарри, выглядел обеспокоенным.              — Назад! — резко приказал он, осматривая Гарри, нахмурившись, когда положил руку ему на лоб и создал носилки.              — Профессор, что с ним? — с беспокойством спросила Люсинда.              — Не знаю, — ответил Каркаров, и поднял в воздух лежащего без сознания Гарри. — Его нужно отнести в медицинское крыло, чтобы его осмотрели.              Люсинда и остальные последовали за ним, а другие ученики в шоке шептались между собой.              Никто из них никогда не видел, чтобы Гарри так себя вел, и никто не видел, чтобы он так ужасно показывал себя.              С ним явно что-то было не так, но что?              Еще за несколько мгновений до начала дуэли он был в норме, и даже в начале казался таким же, как всегда.              Люсинда могла только гадать, что произошло.              — Боюсь, вам придется подождать снаружи, пока его осмотрят, — извиняющимся тоном сказал Каркаров, когда они подошли к медицинскому крылу. — Я сообщу вам новости, как только смогу.              Хотя никто из группы не был доволен, они поняли и стали ждать снаружи.              — Как ты думаешь, что произошло? — спросила Ана.              Люсинда в ответ пожала плечами, а остальные не ответили.              Вместо этого они молчали, пока примерно через полчаса не вернулся профессор Каркаров с выражением облегчения на лице.              — С ним все будет хорошо, — заверил он их. — Похоже, у него была довольно неприятная реакция на что-то, что еще предстоит выяснить, но целитель уверяет меня, что ему нужен только отдых и несколько зелий.              — Можно его увидеть? — спросила Люсинда.              Директор покачал головой.              — Сегодня вечером нет, но я думаю, к утру он поправится. Сейчас ему нужно поспать. Вам лучше вернуться в свои комнаты. Мистер Поттер сегодня никуда не пойдет.              Группа с неохотой согласилась, облегченная тем, что с ним все будет в порядке, но так и не поняли, что привело его в такое состояние.              

***

             Он чувствовал себя, как будто парил, но при этом ощущал мягкий теплый матрас, на котором лежал. Гарри не мог вспомнить, как оказался здесь, и когда пытался думать, его мысли превращались в беспорядочный, несвязный хаос.              Он пытался пошевелиться, но только вздохнул от разочарования, что не может этого сделать, а голова закружилась, вызывая тошноту.              Неспособный даже ясно мыслить, он позволил себе погрузиться в беспокойный сон, который угрожал одолеть его.              Когда его глаза снова открылись, то услышал приглушенные голоса, слов которых не мог разобрать, и снова погрузился в беспокойный сон.              Спустя немало времени его разбудил другой голос, и на этот раз он уловил отрывки разговора.              — Что ты делаешь?              Это был целитель, с которым Гарри слишком хорошо познакомился с тех пор, как прибыл в Дурмстранг.              Он зажмурил глаза в знак протеста, когда вокруг него вспыхнул яркий свет, и больше не открывал их, сон уносил его далеко от того, что происходило вокруг.              А когда снова обрел ясность мыслей, услышал несколько голосов, но под ним не было теплого матраса, и он задрожал от холода и твердой поверхности под спиной.              — Тише, он просыпается, — резко сказал один из голосов.              Этот голос он слышал раньше, но не знал его хорошо.              Гарри держал глаза закрытыми, пытаясь вспомнить, но безрезультатно.              — Ты уверен, что он будет совершенно беспомощен? — спросил другой.              — Барти уверяет меня, что Поттер совершенно беззащитен, — уверенно ответил первый. — Он лично забрал у него палочку.              Кто такой Барти?              Осторожно открыв глаза, Гарри увидел несколько фигур в черных мантиях, которые смотрели на него, каждая из них была в костяной белой маске.              — А, он проснулся, — сказал один из них.              Теперь, когда он мог видеть, кто его окружает, то смог опознать владельца голоса, несмотря на свои мысли.              Люциус Малфой.              — Добро пожаловать в Отдел тайн, Поттер, — подбодрил его мужчина. — Иди сюда, у нас для тебя есть очень важная задача. Imperio.              Гарри почувствовал, как заклинание охватило его, и освобождение от того, что его мучило, было ничем иным, как блаженством.              Однако в тот момент, когда чужая магия соприкоснулась с его собственной, в его груди вспыхнуло что-то первобытное, и он больше не чувствовал удовлетворения от того, что находится под влиянием другого.              Он мог быть ослаблен, но Гарри не был из тех, кто подчиняется кому-либо. И когда он позволил себе быть проведенным по проходам между стеклянными шарами на полках, которые были выше, чем он мог видеть, он начал размышлять о том, как он мог бы переломить ситуацию, в которой оказался.