Глава 35: Вести

Взгляд Темного Лорда скользнул по собравшимся последователям; за последние недели их число значительно увеличилось благодаря вербовке новых пожирателей. Вскоре не останется ни одной силы, способной противостоять им; ни авроры, ни, тем более, Орден Феникса, несмотря на все их попытки им противостоять за прошедшие недели с тех пор, как он напустил своих Пожирателей на Британию. Волдеморт был доволен тем, как всё шло. Под руководством Беллы проводились рейды, которые становились все более частыми, а Люциус, как и прежде, продолжал свою незаметную работу, следя за тем, чтобы министр оставался в неведении о том, что на самом деле происходило. Использовать Блэка в качестве козла отпущения было гениально, и они будут продолжать действовать в таком духе, пока это не перестанет быть возможным. — Вы все свободны, — объявил Волдеморт. — Кроме тебя, Люциус. Августус, ты тоже оставайся. Беллатрикс бросила на них завистливый взгляд, прежде чем уйти. Ей не нравилось, что кто-то ещё привлекает его внимание. — Мой лорд? — с любопытством спросил Люциус, когда зал опустел. — Как у тебя дела с Визенгамотом? — Большинство, похоже, понимают, что происходит, — ответил Люциус, — и я дал понять тем, кто поднимает голову, что им не следует этого делать. Ваше возвращение сейчас — самый плохо хранимый секрет в Визенгамоте, но никто не осмеливается обсуждать это публично. Волдеморт удовлетворенно кивнул. — Хорошо, — пробормотал он. — Возможно, тебе следует сделать из одного или двух из них пример, чтобы они не высказывались. — Конечно, мой лорд, — согласился Люциус, и поклонился. — Есть какие-то предпочтения? Темный Лорд откинулся на спинку кресла и задумчиво почесал подбородок. — Я оставлю это на твое усмотрение, — решил он. — Я хочу, чтобы это было показательным, но пока не хочу привлекать к нам слишком много внимания. Мы должны сначала сломить их, прежде чем устранять кого-либо из действительно влиятельных. Люциус кивнул в знак понимания. — Я не подведу вас, мой лорд. — Постарайся, Люциус, — сузил глаза Волдеморт, — и держи своего сына в узде. Я получаю доклады о его поведении, и он привлекает к себе нежелательное внимание. Ведет себя так, как будто я принял его в наши ряды и буду выполнять его приказы, если он наживет себе врага, с которым не сможет справиться. Исправь это, Люциус, или я сам это сделаю. Люциус глубоко вздохнул и поклонился. — Сделаю, мой лорд. Немедленно. — Хорошо, — кивнул Волдеморт. — Оставь нас. Без лишних слов блондин поспешил выйти из комнаты, а Темный Лорд раздул ноздри от раздражения. Именно Северус поднял вопрос о Драко. Мальчик стал агрессивным и каким-то образом более самоуверенным, чем его отец. Покачав головой, Волдеморт обратил свое внимание на ожидающего Августуса Руквуда. Он был одним из его самых ценных Пожирателей смерти. Августус был настолько одарен, что после окончания Хогвартса ему предложили работу в Отдел тайн. Он действительно был исключительно талантливым, но Темный Лорд не хотел использовать его многочисленные дары или обсуждать их с ним. — Мне нужна информация о твоем прежнем месте работы, — попросил Волдеморт. — Отдел тайн? — вздохнул Руквуд. — Что вы хотите знать, мой лорд? Волдеморт с любопытством посмотрел на него. — Я не скажу больше, пока это не будет необходимо, — твердо сказал он. — Но, я хочу узнать о зале, в которой хранятся пророчества. Руквуд не смог скрыть своего удивления от этого откровения, и задумчиво кивнул себе. — Она находится в глубине отдела Тайн, — пояснил он. — Как вы, наверное, знаете, милорд, в ней хранятся все записанные пророчества, начиная с прошлых веков, как сбывшиеся, так и несбывшиеся. — А какие там меры безопасности? — Возможно, они изменились за время моего отсутствия, — подметил Руквуд. — Прошло пятнадцать лет с тех пор, как я был там в последний раз. — Вероятно ли это? Руквуд покачал головой. — Нет, мой лорд, — пробормотал он. — Попасть туда несложно, и даже возможно свободно передвигаться. Защитные чары находятся вокруг самих шаров пророчеств, каждый из которых защищен индивидуально, чтобы их нельзя было подделать. Темный Лорд жестом приказал ему продолжать. — Нам было строго запрещено снимать что-либо с полок, — пояснил Августус. — Это могут делать только люди, о которых говорится в пророчестве, а также тот, кто его произнес, и тот, кто его услышал. — А если кто-то другой попытается это сделать, что произойдет? Августус глубоко вздохнул. — Я не могу быть уверен, мой лорд, но предполагаю, что последствия будут весьма плачевными. Отдел очень бережно относится к пророчествам. Это область магии, которую они хотят лучше понять. Волдеморт кивнул, показывая, что понимает. — Ты веришь в них? — с любопытством спросил он. Августус на мгновение нахмурился, а затем кивнул. — Я по натуре человек логичный, но в отделе я видел вещи, которые не поддаются логике, — проговорил он вслух. — Я не скажу, что твердо верю в традиционные пророчества, но в произнесенном слове есть магия. Если магия может дарить нам чудеса, разве так уж неправдоподобно верить, что она может привести нас к нашему предназначению? — Я думаю точно так же, — ответил Темный Лорд. — Спасибо, Августус. Ты дал мне много пищи для размышлений. — Хотите, чтобы я проверил, могу ли я по-прежнему попасть в зал, мой лорд? Волдеморт на мгновение задумался над предложением. — Да, — подтвердил он. Было бы неразумно не иметь представления о работе отдела, а Августус был его самым способным последователем для этой задачи. — Тогда я сделаю это так быстро, как смогу, чтобы меня не обнаружили, — заявил Руквуд. — Благодарю, Августус, и передай Хвосту, что я хочу его видеть, — приказал Волдеморт. — Он достаточно долго ползал у моих ног. Пора ему применить свои ограниченные способности. — Конечно, мой господин. С этими словами Августус покинул зал, а Темный Лорд рассеянно провел пальцами по голове Нагайны, ожидая, пока крыса явится к нему.

***

— Ты собираешься в Британию, да? — спросил Каин, когда Гарри сунул в карман свой уменьшенный чемодан. Прошла едва неделя с момента первого нападения, как последовало другое. Число погибших магглов, оказавшихся втянутыми в войну, о существовании которой они даже не подозревали, только росло с каждым новым нападением. Гарри чувствовал себя здесь бесполезным, и хотя Сириус и Кэсси неоднократно писали ему, уверяя, что Орден делает всё возможное, чтобы предотвратить нападения, этого было явно недостаточно. Волдеморт добивался успехов почти везде, где только мог надеяться, а Министерство, по-видимому, ничего не предпринимало. Фадж высказывал банальности перед общественностью, часто заявлял о своем намерении найти Сириуса и положить конец нападениям, но этот дурак искал не там, где нужно, хотя правда была прямо перед ним. — Да, — подтвердил Гарри. — Я должен увидеть это сам. Каин опустил руки и покачал головой. — Ты думаешь, это хорошая идея? — хмуро спросил он. — Они будут тебя искать, разве нет? — Возможно, — фыркнул Гарри, — но даже если меня увидят, Волдеморт захочет сам расправиться со мной. А когда он попытается, все узнают, что он вернулся. — Не думаю, что он будет действовать настолько глупо, Гарри, — вздохнул Каин. — У него всё идет хорошо, все думают, что за действиями Пожирателей смерти стоит Сириус. Зачем ему рисковать, даже если это даст ему шанс добраться до тебя? Он был прав, но Гарри не отступал от своего. — Тогда мне не о чем беспокоиться, верно? — упрямо ответил он. Каин пробормотал что-то невнятное под нос. — Ты все равно не послушаешь ни меня, ни кого-либо другого, — раздраженно фыркнул оборотень. — Просто будь осторожен. Я не хочу видеть твой некролог. Гарри улыбнулся ему в знак благодарности. — Да, — пообещал он. — Просто я должен увидеть всё это своими глазами. Мне нужно знать, во что я ввязываюсь. — В войну, — без юмора хмыкнул Каин. — Ты ввяжешься в войну. — Это то, к чему я готовился всю свою жизнь, — напомнил ему Гарри. — Тебе это может не нравиться, но такова судьба. В конце концов, мы с Томом встретимся, и для одного из нас это будет конец. Каин решил проигнорировать последнюю часть высказывания. Он несколько раз пытался выяснить у Гарри, почему тот так уверен, что все закончится сражением между ними. — Я все еще не понимаю, как чистокровные позволяют себе подчиняться полукровке, — проворчал он. — Потому что они либо не знают его происхождения, либо им все равно, — ответил Гарри, и пожал плечами. — Он — могущественный волшебник, за которым они могут следовать для достижения своих целей. Они предпочтут оставаться в неведении, пока это им выгодно. — Прямо как Министерству, — фыркнул Кейн. Гарри кивнул в знак согласия. — Похоже, невежество всех устраивает, — вздохнул он, — но не меня. Невозможно игнорировать то, что должно произойти, и если мне придется положить этому конец самому, то так тому и быть. Каин больше ничего не сказал, но крепко хлопнул Гарри по плечу. — Ты победишь, — уверенно сказал он, прежде чем покинуть спальню, а за ним последовал Гарри. Остальные члены группы ждали их в гостиной, каждый из них собрал вещи, чтобы вернуться домой на рождественские каникулы. Настроение среди них было мрачным с тех пор, как новость о первом нападении была опубликована в «Ежедневном пророке». Для них война в Британии была чем-то далеким и никого из них не затрагивала. Гарри полагал, что им было трудно понять, почему он так в нее вовлечен, кроме того, что произошло с его родителями, когда был еще младенцем, но это выходило далеко за рамки убийств Джеймса и Лили Поттер. Гарри просто не знал, как объяснить им это так, чтобы они поняли. Ана подошла к нему первой, крепко обняла его и прислонилась головой к груди. — Не делай ничего глупого, — взмолилась она. Очевидно, не было секретом, что он собирался в Британию на каникулы. Его друзья впоследствии обсуждали это. — Не собираюсь, — ответил Гарри. Это действительно было так, но не мог отрицать, что неприятности могут найти его сами, когда он будет там. Ана улыбнулась ему, а Йонас ударил его по плечу. — Это за то, что ты такой, какой есть, — фыркнул он, улыбаясь. Гарри нахмурился, но был рад, по крайней мере, увидеть его улыбку. Это было редким зрелищем для его друзей. Люсинда лишь грустно ему улыбнулась. Поскольку в последние недели настроение Гарри стало менее веселым, ей пришлось больше всех с этим бороться, и динамика их отношений изменилась. Гарри не хотел этого, и обнаружил, что скучает по их частым перепалкам. Между ними больше не было флирта, ни импровизированных догонялок, где она быстро ставила его на место. Было похоже, что она дистанцируется от него, и Гарри это не нравилось, хотя он знал, что причиной было его собственное поведение. Покачав головой, он крепко обнял ее, и та колебалась всего секунду, прежде чем растаяла в его объятиях. — Прости, — прошептал Гарри. Люсинда хмыкнула и прищурила глаза, когда они расступились. — На этот раз прощения может быть недостаточно, — небрежно сказала она. — Если хочешь, чтобы я тебя простила, тебе придется потрудиться, — добавила вампирша, ловко ткнув его в грудь. Гарри забавно фыркнул. — Да, принцесса, — вздохнул он. Люсинда нахмурилась, но на ее губах появилась едва заметная улыбка, когда она кивнула. — Так уж лучше, — заявила она. — Не дай себя убить. Мы уже знаем, что тебе нельзя доверять твою же безопасность. Просто будь осторожен, — с беспокойством закончила Люсинда. — Хорошо, — пообещал Гарри. — Пойдем, если мы будем здесь задерживаться, то пропустим Рождество. Чувствовалось, как будто никто из них не хотел терять его из виду, когда они следовали за ним из гостиной и на протяжении короткой прогулки до двора, где их ждали родители. Как всегда, Кассиопея стояла в стороне, вдали от других. Она никогда не пыталась завязать с ними разговор. В конце концов, её репутация, заработанная во время войны, и то, кого она поддерживала, было хорошо известным фактом. — Моя бабушка здесь! — взволнованно прошептала Элеонора. — Ты должен с ней познакомиться! Еще до того, как Гарри успел заметить семью Саммерби, та буквально потащила его к ним, и вскоре он оказался перед её матерью и отцом, с которыми он уже встречался ранее, а также перед другой, более пожилой женщиной, с которой еще не был знаком. — Бабушка! — воскликнула Элеонора, бросаясь в её объятия. — Посмотри на себя, — прохрипела женщина, так как едва была способна дышать из-за того, как крепко её обнимали. — Ты совсем выросла. Ты так похожа на меня, когда я была в твоем возрасте. А теперь, кто твой… Она прервалась, когда её взгляд переместился на Гарри, и она раскрыла рот, тупо уставившись на него. — Бабушка? — с беспокойством спросила Элеонора, когда женщина подошла к Гарри. — Это не может быть, — прошептала она. — Сходство поразительное. Гарри был сбит с толку и подумал, что, возможно, у женщины какой-то приступ, но он не вздрогнул, когда она обхватила его щеку морщинистой, дрожащей рукой, глядя на него почти с тоской. — Простите, думаю, вы меня с кем-то путаете, — мягко сказал он. Женщина кивнула, и ее удивленный взгляд исчез. — Да, — грустно сказала она. — И кого же? — с любопытством спросил Гарри. — Просто человека, которого знала давным-давно. — Что с ним случилось? Женщина пожала плечами. — Я не знаю. Полагаю, то, что случилось с Гарри Эвансом, навсегда останется тайной. — Гарри Эванс? — Ты знаешь это имя? Гарри покачал головой. — Нет, но девичья фамилия моей матери была Эванс. Она вышла замуж за моего отца, Джеймса Поттера. — Неужели? — спросила женщина с чем-то похожим на понимающую улыбку. — Ну, я не очень верю в совпадения, Гарри. Что касается того, что случилось с убийцей магов, которого я встретила, вероятно, никогда не выйдет наружу, но ты так напоминаешь мне его, вплоть до твоих ярко-зеленых глаз. Гарри был ошеломлен, когда женщина нежно поцеловала его в щеку и улыбнулась ему так же, как часто улыбалась Элеонора. Она была ласковой, и хотя ситуация, в которой он сейчас находился, была, мягко говоря, странной, он понял, что эта женщина ему очень нравится. — Приходи к нам как-нибудь, — попросила она. — Я бы хотела поговорить с тобой ещё. — Обязательно, — заверил ее Гарри, улыбаясь в ответ. Женщина крепко пожала ему руку, прежде чем отвернуться. — Попрощайся со своим другом, Элеонора, — сказала она, уверенно направляясь к сыну и невестке. Гарри смотрел ей вслед, озадаченный тем, что только что произошло. — Что это было? — спросил он столь же сбитую с толку Элеонору. — Моя бабушка однажды рассказывала мне о Гарри Эвансе, — объяснила она. — Он был убийцей магов, который арестовал её, а затем вытащил из тюрьмы во время войны с Гриндевальдом. Вскоре после этого он исчез. Бабушка сказала мне, что, по её мнению, он выжил в войне и что о его смерти обязательно сообщил бы сам Тёмный Лорд. Она считает, что у него было другое призвание, что он был нужен где-то еще. — Как странно, — задумчиво прокомментировал Гарри. Элеонора кивнула в знак согласия. — Думаю, она была в него влюблена, — прошептала она с улыбкой. — В любом случае, будь осторожен. Я не хочу, чтобы ты стал моим Гарри Эвансом. Она последовала примеру бабушки и поцеловала его в щеку, прежде чем покинуть территорию школы вместе с родителями и бабушкой, которая, уходя, бросила Гарри последнюю грустную улыбку. Гарри мог только нахмуриться, после чего направился к Кассиопее, его мысли на мгновение были заняты этим странным разговором. Однако, когда он подошел к тете, его собственная реальность вновь давила на него. — Сириус ждет тебя, — объяснила она, вытаскивая из-под мантии портал. Гарри просто кивнул, взял его и почувствовал, как его перенесло через континент, где через мгновение он оказался в кабинете на Площади Гриммо. Только войдя в кухню, он обнаружил своего крестного отца, сидящего за столом. Он держал в руках чашку кофе. Несмотря на то, что Сириус выглядел изможденным, его лицо просветлело, когда он поднял глаза, чтобы посмотреть, кто пришел, и встал, чтобы крепко обнять Гарри. — Как ты? — спросил мужчина. — Лучше, чем ты, очевидно, — фыркнул Гарри. — Что произошло? Было слишком рискованно раскрывать слишком много в письмах между ними, и, несмотря на то, что получать «Ежедневный пророк» было полезно, в статьях все равно не хватало нужной информации. — Ничего хорошего, — вздохнул Сириус. — Мы не видели ни одного из Пожирателей смерти. Они исчезают задолго до того, как мы туда добираемся. Все как в прошлый раз, но у нас меньше людей на нашей стороне. Честно говоря, я почти благодарен им за то, что они убегают, прежде чем мы успеваем напасть. Большинство членов Ордена не принесут много пользы, когда начнется сражение. Гарри кивнул в знак согласия. Познакомившись с ними лично, он пришел к аналогичному выводу. Авроры неплохо бы справились, и, возможно, Билл Уизли вместе с Сириусом и Ремусом, но остальные были чуть ли не клерками в Министерстве или уже далеко не на пике своих способностей. — Каким был Орден раньше? — с любопытством спросил Гарри. Этот вопрос вызвал улыбку на губах Сириуса. — Ну, были я, твой отец и Ремус, — задумчиво начал он. — Мы только что закончили школу, когда присоединились к Ордену, вместе с твоей матерью, но знали, как себя показать. Джеймс и Лили были действительно блестящими в том, что делали, а Ремус — лучший специалист по защите от темных искусств, которого я знаю, кроме Муди и Дамблдора. Он на мгновение замолчал, очевидно вспоминая времена, проведенные с друзьями, а затем встряхнулся, выйдя из своих мыслей. — Нашим лучшим бойцом была Дорказ Медоуз, ты слышал о ней? — Не думаю, — хмуро ответил Гарри. Он не был знаком с членами Ордена из предыдущей войны. — Она была блестящей ведьмой, Гарри. Очень смелой и талантливой, — объяснил Сириус. — Среди Пожирателей не было ни одного, кто мог бы сравниться с Дорказ. — Её убил Волдеморт. Сириус печально кивнул. — Он напал на нее глубокой ночью, застал врасплох, но, судя по состоянию места убийства, она все равно оказала ему яростное сопротивление. То же самое он сделал с Бенджи Фенвиком. — Бенджи Фенвик? — Необыкновенный ирландец, — усмехнулся Сириус. — Он был огромным и пугал большинство из нас до смерти. Однажды я видел, как он в одиночку сражался с шестью Пожирателями смерти и убил троих из них, прежде чем остальные убежали. Из-за Бенджи и Дорказ они не хотели оставаться и сражаться с нами. — А теперь у нас нет никого, похожего на них. — Кроме Муди, нет, — пробормотал Сириус. — Он из того же теста, что и они, но уже не тот, что раньше. Из-за травм и паранойи Аластор стал тенью самого себя. — Но все равно он лучший из тех, кто у нас есть. — Кроме Дамблдора, — заметил Сириус. — Альбус — один из самых блестящих волшебников, родившихся за последние несколько столетий, но он не боец. Он может постоять за себя, но ему не хватает инстинкта убийцы, чтобы вести войну. Он был таким и в первую войну, и такие, как Малфой, остались на свободе. — Малфой? — Именно Дамблдор арестовал его в конце войны. Если бы он убил его, страна не была бы в том состоянии, в котором находится сейчас. Гарри кивнул в знак согласия. Без Люциуса Малфоя Великобритания, безусловно, была бы в лучшем положении. — В любом случае, давайте не будем тратить время на то, чтобы портить то немногое праздничное настроение, которое мы можем почувствовать, — призвал Сириус. — Есть ли что-нибудь, что ты хотел бы сделать? — Мы всегда можем подготовить розыгрыш для оборотня, — предложил Гарри. Сириус улыбнулся, кивнув, и с нетерпением потер руки. С ними двумя Ремус не поймет, что вообще произошло.

***

— Это недопустимо, министр! — повысил голос лорд Бут. — Авроры слишком долго реагируют на эти атаки. Как так получилось, что наша инфраструктура, предназначенная для обнаружения магии, используемой вблизи магглов, оказалась настолько бесполезной? Он получил лишь нерешительные возгласы согласия от некоторых своих коллег, а многие продолжали просто смотреть в пол, чтобы не привлекать к себе внимания. Альбус не чувствовал такой напряженности в залах Визенгамота со времени последнего возвышения Волдеморта, и казалось, что история повторяется. Лорды и леди, которые обычно гораздо более открыто выступали против радикального традиционалистского блока, молчали, даже те, кто обычно занимал нейтральную позицию. Они боялись, и, учитывая то, как развивались события, Альбус не мог их винить. Очень немногие обладали необходимой смелостью, чтобы высказаться, и лорд Бут был одним из них. Альбус подозревал, что остальные уже были запуганы. А поскольку они отказывались что-либо сказать сторонникам Тома, ситуация с этого момента могла только ухудшиться. Корнелиус потратил несколько недель на то, чтобы созвать собрание, и эти дни были использованы Люциусом Малфоем и его союзниками. Теперь оставалось только посмотреть, в каком направлении пойдет эта сессия. — Что бы вы хотели, чтобы министерство предприняло, лорд Бут? — спросил Люциус. — Авроры уже работают круглосуточно и реагируют на эти отвратительные преступления так быстро, как только могут. Я с нетерпением жду ваших предложений. Нашу инфраструктуру нельзя просто так улучшить. Для этого потребуются тысячи галеонов и недели работы. Сейчас не время вкладывать такие ресурсы и золото. Корнелиус благодарно кивнул Люциусу. Министр был уставшим, изможденным, но все еще не осознавал, что происходит вокруг него. Фадж обычно не был таким глупым, но когда дело доходило до конфликтов или противостояния тем, кто так стойко его поддерживал, он проявлял лишь нежелание высказывать свое мнение. Вместо этого он, казалось, надеялся, что Пожиратели Смерти будут пойманы аврорами, и ему не придется делать ничего, что некоторые сочтут радикальным, и терять поддержку тех, кого он не мог не заподозрить в причастности. — Это не мне решать, — раздраженно ответил Бут. — Министерство не способно защитить даже своих соотечественников, магов, не говоря уже о магглах. Уже убито девять будущих волшебников и ведьм. Сколько еще должно погибнуть, прежде чем что-то будет сделано? И снова мужчина получил только тихое согласие от нескольких человек. Бут бросил на своих коллег взгляд, полный отвращения. Он всегда был одним из самых откровенных членов Визенгамота и не боялся наживать врагов, если это было необходимо. Либо он не беспокоился о том, что происходит, либо тоже не знал правды. Альбус не знал, что хуже. В любом случае, лорд Бут, несомненно, сейчас злит таких, как Люциус Малфой, который открыто гневно смотрел на него. — У меня есть предложение, министр, — сказал лорд Нотт. Выражение лица Корнелиуса изменилось на облегченное, и он с нетерпением жестом пригласил его говорить. — Лорд Бут прав, — вздохнул Нотт. — Слишком мало делается для магглов. Могу я предложить нечто, что может показаться немного чрезмерным, но, по моему мнению, необходимо? — Продолжайте, лорд Нотт, — призвал Корнелиус. Нотт поклонился министру. — Я считаю, что если мы будем следить за теми, кто живет в маггловском мире, мы сможем лучше подготовиться к их защите и в то же время получить точные данные о нашей нынешней численности. Я предлагаю провести своего рода перепись, в ходе которой каждый маг в Британии должен будет подписать реестр, указать свой кровный статус, место жительства и наличие детей. — С какой целью? — хмуро спросил Корнелиус. — Чтобы авроры знали, на каких районах следует сосредоточить свое внимание, — пояснил Нотт. — Если инфраструктуру улучшить невозможно, то разве это не лучший вариант? Корнелиус задумчиво кивнул. — Само по себе это довольно сложная задача, — вздохнул он. — Но гораздо более простое и экономичное решение, чем альтернатива, — указал Нотт. Корнелиус задумчиво промычал, обдумывая эту идею, и даже лорд Бут, казалось, размышлял над ней. — Это не то, что можно решить сразу, — вздохнул Корнелиус. — Прежде чем мы сможем даже рассмотреть этот вопрос, необходимо разработать план. — Я готова добровольно взяться за разработку плана, — предложила Долорес Амбридж. Корнелиус улыбнулся женщине. — Спасибо, Долорес, — сказал он с благодарностью. — Идея, безусловно, имеет свои преимущества, и если она поможет обеспечить безопасность населения, то я уверен, что мы сможем найти общий язык, чтобы ее реализовать. Альбус недовольно нахмурился, глядя на улыбающуюся Амбридж. Это было нехорошо. То, что предложил Нотт, было просто способом, с помощью которого магглорожденные, как взрослые, так и дети, могли бы находиться под пристальным наблюдением и станут мишенью, когда Пожиратели сочтут это нужным. Им было наплевать на недостаточную численность авроров, противостоящих им, и если Нотт добьется своего, это только даст им больше возможностей устраивать рейды. Нет, это было совсем нехорошо. Альбус должен был обсудить этот вопрос с Корнелиусом в надежде заставить его понять, хотя директор сомневался, что его слова будут приняты во внимание. Великобритания уже напоминала то, чем она была во время предыдущей войны, и Альбус не мог не чувствовать, что всего через несколько месяцев ситуация только ухудшится.

***

Гарри мог только смотреть на ярко раскрашенное здание, перед которым он стоял на Косом Переулке, и с удивлением качать головой, глядя на то, как оно выделяется на фоне других. — Всевозможные Волшебные Вредилки, — фыркнул он. Он забрел сюда, чтобы сделать последние рождественские покупки, и заметил магазин, который находился всего в нескольких шагах от Гринготтса, на другом конце переулка. Близнецы Уизли явно не сидели без дела. Войдя внутрь, все его чувства были атакованы странными звуками, запахами и слишком большим количеством интересных предметов, чтобы охватить их за один раз. — А, Гарри! — воскликнул один из близнецов, приветствуя его. — Что ты думаешь о нашем скромном магазине? — Скромном? — удивился Гарри, подняв бровь. — Он великолепен. Близнец широко улыбнулся, указывая на всех покупателей вокруг них. — И дела идут на ура, — радостно объявил он. — Конечно, благодаря тебе. — Это ваши товары привлекли сюда покупателей, — заметил Гарри. — Я просто ускорил этот процесс. — Ну, в любом случае, Джордж и я всегда будем тебе благодарны, — прошептал Фред. — Все, что ты захочешь, будет за наш счет, всегда. Гарри одобрительно кивнул, пристально глядя на них, и остановился, увидев знакомую фигуру, прокрадывающуюся мимо главного окна. — Я вернусь, — заверил он рыжего. — Мне нужно кое-что сделать. Фред с любопытством нахмурился, но ничего не сказал, когда Гарри вышел из магазина и скрылся в ближайшем переулке, где накинул на себя плащ. Ему понадобилось всего несколько минут, чтобы догнать Драко, который вошел в Лютный Переулок, остановился, чтобы оглядеться, а затем направился в магазин «Борджин и Берк». Гарри ждал, не отрывая глаз от двери, и размышлял над одним из немногих писем, которые он получил от Пэнси с сентября. Драко стал еще невыносимее! Никто не может ему что-либо сделать, и он уже проклял нескольких младших учеников. Снейп тоже ничего не делает, и я не знаю, что будет дальше. Мне он еще не причинил вреда, но угрожал, как и Дафне. Это только вопрос времени, когда он выполнит свои угрозы. Гарри сжал челюсти, и тот же гнев, который испытал, когда читал письмо в первый раз, вновь поднялся в нем. Драко нужно было напомнить, насколько он не важен, и если никто другой не был готов это сделать, кто был Гарри, чтобы не воспользоваться представившейся ему возможностью? Через несколько минут тот вышел из магазина, спрятав то, что купил, под мантией, и украдкой направился обратно к Косому переулку. Когда он проходил через уединенную арку, разделявшую две улочки. Гарри нанес удар. Драко не успел среагировать, как крышка ближайшего мусорного бака врезалась ему в лицо, и он рухнул на землю. Затем он попытался вытащить палочку, но Гарри ударил его пяткой по чувствительной коже предплечья. Драко закричал от боли, когда с упал на пол, а Гарри снял мантию, показав себя испуганному мальчику. — Я давно хотел поговорить с тобой, Драко, — прорычал Гарри, схватив того за горло. — И подумал, что сегодня будет идеальный день. Ты же не думаешь, что то, что мы оказались здесь одновременно, — чистое совпадение, правда? Это было так, но Драко не нужно было об этом знать. — Я видел, чем ты занимался, — продолжил Гарри, — и это прекратится. Я знаю все, Малфой. Я даже знаю, как редко ты меняешь свои грязные штаны. Это твое первое и единственное предупреждение, понятно? Мальчик начал синеть от сильного сжатия рук Гарри, поэтому тот слегка ослабил хватку, чтобы тот мог дышать. — Мой отец… Его прервал кулак Гарри, врезавшийся в его и без того окровавленный нос. — Твой отец для меня ничто! — прорычал Гарри. — Он скоро умрет, и его хозяин не сможет этому помешать. Волдеморт не может защитить тебя ни от чего. Я приду за ними всеми, Драко. За каждым, кто носит метку, и ты можешь передать им это от меня, когда побежишь домой плакаться к своей матери. Вообще-то, я, возможно, убью её первой. Глаза Драко расширились. — Она не одна из них, — запротестовал он. Гарри безразлично пожал плечами. — Может быть, и нет, — мрачно усмехнулся он, — но разве не будет справедливостью заставить твоего отца страдать за все то зло, которое он причинил другим? Я полагаю, он по-своему любит твою мать, и найти ее труп в их брачном ложе было бы нечто, не так ли? — Ты не сделаешь этого, — задыхаясь, пробормотал Драко. — Продолжай себе это повторять, Драко, — фыркнул Гарри. — Поверь мне, я не испытываю никаких угрызений совести, когда убиваю. Когда ты видишь, как убивают твою собственную мать, это уже не имеет никакого значения. Почему бы тебе не спросить об этом у Торфина Роули или Титуса Яксли? Я встретил их после чемпионата мира, и для них все закончилось не очень хорошо, верно? — Ты их у-убил? — пролепетал Драко. — Да, — подтвердил Гарри, — и это были только первые из многих. Теперь, если ты не хочешь, чтобы твоя мать оказалась в верхней части моего списка, я предлагаю тебе изменить свое поведение. Я могу добраться до нее в любое время, когда захочу. Может быть, когда она пойдет в аптеку за ингредиентами для зелий, или в четверг днем, когда она выйдет из цветочного магазина, который ей нравится, в конце Косого Переулка. Драко попытался отдышаться. — Не впутывай в это мою мать, Поттер! — Впутывать или нет — решать тебе, Драко, — напомнил ему Гарри. — Если ты будешь вести себя хорошо, она может остаться в безопасности, но если нет, я заставлю ее испытать невыразимые мучения и страдания, прежде чем покончу с ней. Понятно? Глаза Гарри жёстко, не мигая впились в глаза Драко, не оставляя ему никаких сомнений в правдивости его слов. В ответ он получил лишь кивок, и Гарри встал, чтобы уйти, но на мгновение задержался, чтобы сказать еще одну фразу. — Ах да, Драко! Скажи Волдеморту, когда увидишь его, что у каждой загадки есть решение. Он поймет, что я имею в виду. С этими словами Гарри вернулся в Косой переулок, оставив после себя окровавленного и сбитого с толку Драко Малфоя.

***

— Все сделано, мой лорд, — гордо объявил Люциус, входя в зал, где находился Темный Лорд. Волдеморт просто кивнул, и Люциус нахмурился, явно ожидая более благодарного ответа. — Что-то не так, мой господин? — настаивал Люциус. Нарцисса ничего не сказала, потягивая чай. Она чувствовала себя крайне некомфортно в присутствии Волдеморта и решила, что лучше не привлекать к себе внимания. Именно так она избежала метки во время первой войны, и она хотела, чтобы ее кожа осталась незапятнанной. Беллатрикс часто сетовала на то, что Нарцисса не поклялась верностью их господину, как другие, и хотя она поддерживала это движение, видела, какое беспокойство Темная Метка могла вызвать у Пожирателей смерти, если они попадали в немилость своего господина. — Ничего страшного, Люциус, — ответил Волдеморт. — Я просто размышляю, как нам действовать дальше. Предложение Нотта министерству должно принести плоды, но это только начало. Прежде чем Люциус успел ответить, дверь в гостиную распахнулась, и Нарцисса ахнула, увидев окровавленного и испуганного Драко, вбежавшего в комнату. Она сразу же подбежала к нему, обхватила его щеки ладонями и осмотрела повреждения. Его нос был сломан, а оба глаза почти полностью закрыты от отеков. — Что случилось, Драко? — с тревогой прошептала Нарцисса. Ее сын дрожал с головы до ног, и ему потребовалось несколько мгновений, чтобы собраться с мыслями. — П-Поттер, — пролепетал он. — Поттер? — встрял Темный Лорд, и встал. Драко кивнул, опустив взгляд на пол, когда Волдеморт подошел к нему. — О-он напал на меня в переулке, — объяснил он. — Он угрожал нам и вам, мой лорд. Волдеморт прищурил красные глаза. — Угрожал? — спросил он. Драко глубоко сглотнул, а Нарцисса посмотрела на своего разгневанного мужа. — Он с-сказал, что убьет моего отца и меня, — прохрипел Драко, — но сначала убьет мою мать, чтобы мы страдали ещё больше. Нарцисса почувствовала, как кровь застыла в ее жилах от этого откровения. Когда она кратко встретилась с Поттером на Кубке мира, она почувствовала что-то довольно тревожное от него. Он не проявил никакого страха перед ее мужем или министром, несмотря на их влияние. Действительно ли он способен на убийство? Нарцисса сомневалась, но эта угроза вызвала у нее сильное беспокойство. — Он угрожал мне? — прорычал Люциус, шагая к Драко. Мальчик кивнул. — Он убил Роули и Яксли. Он сам мне сказал. Люциус остановился, глядя на Темного Лорда, который, как показалось Нарциссе, был скорее впечатлен, чем зол. — Неужели? — спросил он с удивлением. — Что ж, Поттер оказался не таким, как я думал. — Позвольте мне убить его, мой лорд, — почти потребовал Люциус. — Он угрожал моей семье и напал на моего сына. Волдеморт поднял руку и покачал головой. — Поттер — мой, — твердо сказал он. Люциус, казалось, был готов протестовать, но один взгляд его хозяина заставил его передумать. — Он сказал что-нибудь еще? Драко кивнул, наконец подняв глаза от пола. — Он велел мне передать вам, что у каждой загадки есть решение. Нарцисса нахмурилась, а Люциус, казалось, был так же сбит с толку, как она и Драко, но эти слова явно что-то значили для Темного Лорда, чьи глаза сузились от ярости. — Уходите, — прошипел он. — Мой господин? — спросил Люциус. — ВСЕ ВОН! Нарцисса вытащила Драко из комнаты, дверь захлопнулась за ними и Люциусом как раз в тот момент, когда раздался гортанный рык. Весь нижний этаж дома задрожал, когда Темный Лорд дал волю своему гневу, но Нарциссу беспокоило не то, какой нанес ущерб ее дому этот монстр. Ей никогда не угрожали таким образом, и хотя она не сомневалась, что Люциус сможет ее защитить, не могла игнорировать ощущение, что, если он действительно захочет, Поттер найдет способ выполнить свои слова.

***

— Ой, взбодрись, Лунатик, — вздохнул Сириус, не в силах сдержать приступ смеха, который последовал за этим. — Я не разговариваю ни с одним из вас! — угрюмо ответил оборотень, топая ногой по земле. — Если тебе это утешит, ты действительно похож на оленя, — встрял Гарри, не скрывая смеха. — Хочешь морковку? Шутка удалась лучше, чем Гарри и Сириус могли надеяться. Изначально они собирались наколдовать ему рога и, возможно, красный нос, но в итоге им удалось создать полную трансформацию. Это не было постоянным изменением, но должно было продлиться в течение всего Рождества. — Да, — пробурчал Ремус. Сириус снова рассмеялся, увидев, как Гарри кормит Ремуса морковкой, и еще больше, когда тот погладил оленя по голове. — Кто хороший мальчик? — проворковал Гарри. Ремус снова раздраженно затопал копытами. — Не надо, черт возьми! — Думаешь, мы сможем найти способ, чтобы он остался таким? — воскликнул Сириус. — Мне он больше нравится в виде оленя. — Отвали! — прорычал Ремус, а Гарри покачал головой. — Я бы не рискнул. Не могу себе представить, что будет во время полнолуния. Не думаю, что гибрид оленя и оборотня будет приятным зрелищем. — Верно, — согласился Сириус, нахмурившись, когда в кухню вошла мрачная Кассиопея и остановилась, увидев оленя. — Не думаю, что хочу знать, что вы трое сделали, — вздохнула она, — но вам нужно это увидеть. Она протянула Гарри экземпляр «Ежедневного пророка», и всё его веселье сразу исчезло. — Он убил Бутов? — прошептал он. — Зачем ему это делать? — Чтобы послать сигнал, — объяснила Кассиопея. — Дамблдор сказал, что Бут был одним из немногих, кто открыто выступал против Малфоя и ему подобных во время заседаний Визенгамота. Думаю, после этого никто больше не последует его примеру. — Черт возьми, — пробормотал Сириус, беря газету из рук Гарри. — Он убил их всех. — Чтобы послать сигнал, — повторил Гарри слова Кассиопеи. — Если лорды поймут, что даже их дети не в безопасности, они не будут сопротивляться. Волдеморт практически захватил Визенгамот. Кассиопея серьезно кивнула. — Я думаю, что с этого момента все будет только хуже. Как бы Сириус ни хотел не согласиться со своей тетей, он знал, что она права. Волдеморт будет добиваться своего сейчас, и на горизонте не видно никаких проблесков надежды. Будет хуже, чем раньше, а тогда Пожиратели были так близки к победе. Это было до того, как Темный Лорд напал на Джеймса, Лили и Гарри, но на этот раз чуда, которое спасло бы Британию, не будет. Все, что стояло между Волдемортом и победой, которую он не смог одержать чуть более пятнадцати лет назад, — это истощенные силы авроров и недостаточные усилия Ордена Феникса. «И Гарри», добавил голос в глубине сознания Сириуса. Он отмахнулся от этой мысли. «Только не Гарри!» покачал он головой. Тем не менее, глядя на своего крестника, он видел не страх перед грядущим, а решимость, и хотя Сириус хотел, чтобы мальчик остался в стороне, знал, что это было невозможно. Гарри, как и его родители, и Карлус до них, пойдет на войну. Сириус не мог представить ничего, что могло бы это предотвратить.