ll. Немного о прошлом

      Белый свет в помещении был похож на лампы в психиатрической лечебнице. Голова гудела, глаза слипались, а люди вокруг не переставали раздражать. Девушка поднялась с кровати, слегка осмотрелась: людей стало меньше, хоть это и не очень заметно с первого взгляда. Нашивка на груди давала не забыть о смертях игроков и коротком разговоре со сто двадцать четвертым вчера.

***

      Край лестницы больно впивался в ягодицы, но желания сесть удобнее у брюнетки не было. Голосование началось с последнего номера, через человек пять была Ее очередь. Не сказать, что Она особо задумывалась на счет выбора: кружок, игры продолжаются и она выплачивает долг. Это достаточно странное решение, с учётом Ее некого приступа в середине прошлой игры. Однако, это единственный шанс выплатить долг и вернуться к прошлой жизни. Даже с учетом, что Она ненавидит прошлую жизнь. Все это время брюнетка даже не замечала других игроков, Ее взгляд был заострен лишь на одной персоне, что сидел не так далеко от Нее и немного раздражённо теребил рукава зелёной кофты, покачиваясь из стороны в сторону. Он определённо заметил ее взгляд, более того - он даже пытался держать зрительный контакт. В целом, это и стало причиной его раздражения. Решительными длинными шагами он шел в сторону двести восемьдесят шестой. — Че ты пялишь на меня все время? - то ли его заполнял страх, то ли раздражение. Он ударил рукой о перила кровати и злобно, будто хищник пытался напугать жертву, взглянул на Нее. — Меня забавляют твои эмоции. Ты зашуганный, как маленький котенок. - Она не смотрела на него, не старалась держать зрительный контакт и даже не пыталась его как-то напугать. — Гребаная стерва. - еще один удар прошелся по кровати, но уже на уровне лица брюнетки. Она дрогнула, что заставило посмотреть ему вслед. — Игрок двести восемьдесят шесть. Ей не нужно оборачиваться, чтобы увидеть его взгляд. Она и так уверена, что он прожигает дырку в Ее спине и что-то бормочет в голове, проклиная брюнетку.             Синий свет озаряет бледное личико, на груди появляется нашивка и она молча возвращается на сторону «Кружков», параллельно встречаясь взглядом с Нам Гю.

***

      — Эй, тебя вызывают в третью комнату. - иностранка, что работала здесь администратором, окликнула танцовщицу, что крутилась на шесте под похотливые взгляды мужчин снизу. Она не любила работу, не любила раздевающие взгляды, не любила коллег, не любила заниматься этим с мужчинами в вип комнатах... — Ну же, малышка, проходи скорее. - мужчина лет сорока раскинул руки в жест приглашения. Одной он обхватил чужие бедра, а в другой сжимал пакетик с белым порошком. - Не хочешь разделить мое наслаждение? - похабная улыбка появилась на его лице, что вызвало рвотный рефлекс, который брюнетка подавила в себе. — Извините, подобное не интересует. - рука сжала сильнее бедро. Ее отказ не удовлетворил его, вызывая негодование на лице мужчины. — Видишь ли, я планирую направить сюда парочку компаний, благодаря которым эту шарагу закроют быстро. - голос звучал ровно, руки распаковывали зип-пакет, высыпая на стол содержимое. - Думаю, без образования тебя в другое место никто не возьмёт. Однако, я могу изменить свое решение, если ты занюхаешь со мной на пару этот ахуенный кокс. - две дорожки были готовы, ожидая Ее согласия. Она мялась, прекрасно понимая, что с этой кривой дорожки она не выберется. Но при этом осознавала, что гость прав - без образования ей некуда идти. Все находится в Ее руках ...Она ненавидела этого мужчину, что насильно заставил попробовать наркотик.

***

      Пищание таймера заставляло двигаться нервно и быстро. Время на исходе, а двести восемьдесят шестая так и не нашла компанию для следующей игры. Шестиногий пенталтон - игра, которую смогут пройти лишь те, кто в детстве играл в корейские игры. Благо, ттакджи - любимое детское развлечение для брюнетки. — Извините, у вас уже собралась команда? - четверо мужчин обернулись, оглянули с ног до головы девушку и молча отвернулись, даже не ответив на вопрос. — Ты ищешь команду? - Мен Ги подошел со спины, отчего брюнетка врезалась ему в грудь. — Я не собираюсь объединяться с тобой. — У тебя нет выбора. Никто не захочет брать в команду одинокую девушку, бесцельно скитавшуюся здесь в поисках союзников. — Пусть я даже умру, но никогда в жизни не присоединюсь к тебе. - за спиной собеседника уменьшились цифры, заставляя нервно теребить край кофты. — Я пытаюсь загладить вину, пойми. На кону стоит гордость и жизнь. Что ты предпочтешь? - его слова действительно имели какой-то вес. Умереть гордой без команды или все же засунуть гордость куда подальше и принять приглашение? — Это последний раз, когда я тебя слушаю. Таймер закончился как раз в тот момент, когда пара друзей подошли к команде. Начался новый отсчет, дабы распредить игры между игроками. — Я играю в ттакджи. - твердо заявила брюнетка, даже не оборачиваясь на союзников. — Но я хотел выбрать ттакджи. - паренек, чуть старше брюнетки, отозвался где-то справа. - Это единственная игра, в которую я умею играть. - он выглядел как типичный иностранец. Предлагать ему другую игру - бесполезно. Остаётся только уступить. — Я кручу волчок. И все из Ее команды стали разбирать игры. — Тебе остается конгинори. - самая сложная, по Ее мнению, игра. Брюнетка играла с соседскими детьми в нее, но как бы Она не старалась - на последнем этапе все камушки выпадали из рук. Однако, дабы Ее не выгнали из команды, пришлось согласиться. Молчаливый кивок, писк таймера и первая команда отправляется на прохождение игр.

***

      — У тебя нет ничего? - танцовщица, после тяжёлого рабочего дня, облокотилась о барную стойку, хитро улыбаясь бармену. Он всегда знал, что Ей нужно, чтобы получить эйфорию и без особого труда затащить в подсобку, туалет или вип комнату. В общем, по его настроению. — Сегодня купил новую хрень. Барыга сказал лучшее, что когда-либо пробовал. - из кармана джинс показался уже родной зип-пакет с таблеткой внутри. - Говорит ничего жесче еще не юзал. Тратить деньги на наркотики - последнее, что Ей хотелось бы. Однако желание скурить косячок, снюхать дорожку, закинуться таблеткой или уколоться солью было сильнее. Именно поэтому она придумала как обыграть это в свою пользу с помощью тела. Гаон - бармен лет двадцати семи, — в целом, его возраст Она так и не запомнила — что постоянно покупает наркотики у местного барыги, чтобы потом по рыночной цене продавать клиентам, которые согласны на все, лишь бы получить полный кайф от этого клуба. Взамен на наркотики брюнетка предлагает ему секс, а он и не сопротивляется. В постели Она действительно хороша. — Ты умеешь порадовать даму. - и с хитрой улыбкой они отправились в сторону подсобки. - Не знаешь, кто завтра выходит на смену? — Из танцовщиц все те, кто был сегодня. Нам Гю должен заменить меня. Она слышала о нем пару раз. До конца не понимала кем именно он работает, но истории о нем всегда заставляли брать выходной в его смену. «— Нам Гю вчера подрался с клиентом...» «— Нам Гю вчера словил передоз...» «— Кстати, слышала, что Нам Гю вчера чуть не изнасиловал танцовщицу под экстази?» Даже этой малой части хватало, чтобы понять, какой он человек. Не удивительно, что его пытались уволить уже порядка десяти раз. Его дружба с Таносом даёт ему преимущество в работе, потому он ещё на плаву.

***

      Белый свет падал на игрока, что пытался сбить камень, похожий на надгробие. Где-то с попытки второй у него получилось и они под свой счет и счет игроков, что внимательно смотрели, отправились к следующей игре. Конгинори. — Я уверен, что у тебя получится. - слова Мен Ги резали уши. Не будь они в ссоре, Она бы возможно поблагодарила его, но сейчас это звучало как издевательство. Первый бросок и две костяшки зажаты в ладони. Второй, третий... Все падает. Недовольный вздох союзника заставляет нервничать. Опять первый бросок, второй... Все падает. Первый бросок... Не выходит. — Соберись, тряпка. - источник шума заставляет посмотреть на толпу сидящих игроков. Сто двадцать четвёртый. Хитрая улыбка на его лице, глаза с нездоровым блеском. Она ни за что не спутает этот взгляд... «Да он обдолбанный.» Тем не менее это придает Ей некую мотивацию. Первый бросок, второй, третий. Еще немного и все пять костяшек оказываются на тыльной стороне ладони. Самое ответственное и самое провальное - поймать их в кулак. — Как думаешь, она их уронит? - он говорил это шепотом, но настолько громко, чтобы Она услышала. Он издевался, играл, он пытался... В целом Она сама не поняла, что он хотел этим добиться, но его слова вывели Ее из некого транса и все пять костяшек оказались в кулаке. Все ликовали кроме Него. Кроме Неё.

***

— Ты могла бы и сказать мне спасибо. - кровать провисла под чьим-то весом. — За что, боюсь спросить? - брюнетка сидела у стены, откинув голову назад. Руки дрожали, но на этот раз далеко не от страха. — За то, что помог тебе с конгинори, Пак Ки.