lll. Ангел Хранитель

      Громкая музыка пробирает до мурашек, как только ты заходишь в помещение клуба. Запах смешивается с приторными духами, синтетикой от наркотиков и запахом алкоголя, когда ноги доводят тебя до барной стойки. — Нам? Выглядишь неважно. - бармен протирает стакан и смотрит на бледнолицего друга. Тот опирается о столешницу и усаживается на стул. — Есть что-то? - руки дрожжат, нос забивается, а тело непроизвольно сокращается. — Да, секунду. - из кармана барменского фартука парнишка достает несколько пакетиков, а после резко останавливается и смотрит на брюнета. - Назови число от одного до трех. - ехидная улыбка с ноткой издевки появляется на лице бармена, но в ту же секунду пропадает, когда Нам Гю прожигает бешеным взглядом. - Ладно, понял. - и протягивает ему таблетку, которая в последствии оказывается во рту парня. — От души, выручил. Вычти из моих завтрашних чаевых. - парень встал и уже собирался уходить, как услышал чей-то противный крик. — Мужчина, спуститесь со сцены, вам сюда нельзя. - кареглазая брюнетка и по совместительству танцовщица отбивалась от пьяного мужчины, что нагло залез на сцену к шесту и бесцеремонно лапал девушку. — Слышь, Гаон, а что это за милая птичка у шеста? Я ее здесь раньше не видел. - юноша указал жестом в сторону разрастающей ссоры. — А, это... - слегка прищурившись, бармен всматривался в персону, которая уводила пьяного мужчину в туалет, чтобы тот хоть на немного пришёл в себя. - Пак Ки. А что? — Симпатичная у нее мордашка. Думал поразвлекаться. - потирая руки в предвкушении вечера, брюнет стремительно шел в сторону мужского туалета, но остановился под возгласы друга. — Поздняк, Нам. Эту птичку уже трахаю я. - Нам Гю обернулся, поднял руки в жесте «Сдаюсь» и сел обратно к бару. - Ты не представляешь, что она может вытворять. — Я, конечно, не буду забирать сладость у друга, но чем ты смог привлечь такую как она? — Отдаётся за дозу как последняя шлюха. Да и не такого высокого полета птичка, как ты думаешь.

***

— Ты меня знаешь? - имя, что было впервые произнесено в стенах этого помещения, заставило Ки поднять глаза на собеседника. — В одном клубе работали. Бармен Гаон рассказывал, что ты отдаёшься ему за дозу как последняя шлюха. - он задиристо улыбнулся и всматривался в её глаза так, словно там ответ на следующую игру. - Если это так, то у моего друга Таноса есть таблеточка, которой я могу поделиться с тобой. - глаза загорелись, пот медленно стекал по спине, а руки стали дрожать ещё сильнее. - Не за бесплатно, конечно. — Я завязала с этим. - Пак отвернула голову в сторону, словно надеялась, что Нам Гю поверит в ее ложь. — Я прекрасно знаю, как выглядит ломка. Через пару часов к твоим трясущимся рукам добавится дрожь в теле, резкие вспышки агрессии. Я могу подождать, когда ты придёшь умолять меня, а могу достать прямо сегодня за пару минут. - он торгуется, пытается вывести ее на эмоции и развести на секс. — Я лучше сдохну, чем потрахаюсь с тобой в туалете. - она приблизилась к его лицу и прошипела сквозь зубы. — Дзынь, - он изобразил в воздухе некий щелчок. - а вот и вспышка агрессии. Ну же, Киса, я видел твою заинтересованность ко мне еще до начала первой игры. Она молчала, пыталась не реагировать. Но что-то в её подсознании шептало: «Ты давала Гаону за наркоту, а сейчас, когда тебе это так необходимо, отказываешься? Идиотка.» Нам Гю не стал дожидаться ответа. Ему было предельно ясно, что не сегодня так завтра она прибежит к нему на коленях, умоляя о злощастном наркотике. Брюнет молча встал и под скрип кровати отправился к своей. — Стой, - Ки не осмелилась повернуться к нему. Громко окликнула и смотрела куда-то вперед. - я согласна. Пару минут он стоял, словно раздумывал, что же ответить. — О нет, Птичка, - брюнет подошел, наклонился к уху и злобно, с каплей превосходства в голосе, пошептал. - поезд уехал. Я буду смотреть, как ты умоляешь меня, ползаешь на коленях и как последняя сука молишь о наркоте, пока я качаю пальчиком перед твоим личиком в жесте «Нет». А позже, может быть, если ты хорошо попросишь, я все же соглашусь. — Иди к черту. - брюнетка влепила звонкую пощёчину, показала средний палец и ушла под взглядами игроков, что находились неподалёку и наблюдали за этой сценой. — Вот же стерва.

***

      Холодная вода давала немного придти в себя, но как только холод исчезал - все начиналось по новой. В зеркале некогда симпатичная молодая девушка превратилась в шлюху-наркоманку из клуба Пентагон. Впалые синие круги под глазами, раздражение над губой, грубая сухая кожа на лице, многочисленные шрамы от уколов. Ки ударила кулаком о зеркало, отчего костяшки на пальцах заболели. Брюнетка опустилась вниз, села под раковиной и тихонько всхлипывала. Она больше не та, кем была раньше. Она превратилась в ту, кого всю жизнь презирала. Она стала похожа на мать. Пак уже прямо сейчас согласна идти ползать перед ним на коленях, но чтобы хоть немного сохранить прежнюю репутацию старалась изо всех сил держать себя в руках. — Госпожа, вам плохо? - незнакомая ей девушка с до боли знакомым лицом возвышалась над ней, придерживая себя за живот. - Ки? - лицо размывается, пот скатывается с лица, а голос брюнетки раздражает слух. — Иди к черту, ничего мне не надо. - отмахивается от рук незнакомки и выходит с туалета в поисках Нам Гю. Без него она пропадёт.

***

      Ки решительно идет в сторону сто двадцать четвёртого. Компания вокруг него, конечно, заставляет её помяться, прежде чем подойти ближе, но желание поскорее избавиться от этих ощущений сильнее. — Нам Гю, нам надо поговорить. - первой на девушку обернулась брюнетка с пирсингом, следом Танос, зашуганный мальчишка и паренек с номером двести пятьдесят шесть. Последним был сам брюнет. - Не хочешь отойти и поговорить где-нибудь в отдаленном месте? - Ки нервно теребила край кофты, пошмыгивая носом и подтирая сопли. Казалось, что Танос уже что-то понял, но виду не подавал. — Говори здесь, - величаво раскинув руки в стороны и оперевшись о ступени пробурчал парень. - у меня от друзей секретов нет. Его слова заставили ее впасть в ступор. Нам Гю понимал, что при посторонних она, скорее всего, не скажет. Будет выглядеть странно, да и со стороны покажется, будто он ей симпатичен, раз обращается за помощью к нему. Но проверить насколько сильно ей нужен наркотик - ему все же необходимо. Она находилась не только в уязвимом положении, но и в тупике. Уйти просто так, не сказав ни слова, будет ещё более странее, чем произнести «Пошли потрахаемся за дозу». Благо эту неловкую паузу прервали солдаты, вошедшие в общежитие и объявившие о начале голосования. — Потом договорим. - кинула напоследок она и старалась скорее ретироваться, словно хотела избежать позора. — Нам Су, брат, what was that?

***

      Всю следующую ночь брюнетка не могла уснуть. Из головы не выходил Нам Гю. Скорее даже не сам брюнет, а его поведение. Она должна была обыграть его, должна была надавить сильнее, залезть в его черепную коробку и управлять его подсознанием, словно он марионетка в руках кукловода. Иронично, но все получилось с точностью да наоборот. В этих белых стенах и шахматном полу у нее не было рычагов давления. А вот у него были. И он успешно воспользовался этим. «Чертов обколотый наркоман. Ненавижу.» Однако, кое что все же пришло ей в голову. Ки не была уверена, что это сработает, но перевес в процентах указывал на успешный результат. К тому же, шанс, что она умрет здесь гараздо выше, чем выйдет отсюда с деньгами. Одним словом — терять было нечего. Трое женщин, что устроили сцену перед дверью в уборную, подкинули двести восемьдесят шестой хитрую идейку. Тихими шагами на носочках — чтобы не разбудить уже спящих игроков — Пак добралась до спального места Нам Гю, наклонилась к его уху, (он удачно спал на боку, что-то бормоча под нос во сне) кончиками пальцев прошлась по шее и, наклонившись, прошептала: — Нам Гю, я знаю, что ты не спишь. - он дрогнул не то от неожиданности, не то от того, что его разбудили. В общем, все его внимание в ту же секунду переключилось на Ки, что нависала над его постелью. - Я хочу тебе кое что показать, идем. - и протянула руку, которую заинтересованный брюнет тут же принял. Только что проснувшийся юноша не привык к яркому свету в коридоре. Пару раз проморгав, потерев глаза и окончательно убедившись, что это не сон, Нам Гю внимательно следил за движениями девушки спереди. Мужской туалет резко ударил в глаза ещё более ярким светом. Брюнетка уселась на раковину, раздвигая ноги и приглашая собеседника встать между ними. — Что ты делаешь? - он явно не понимал, что от него требуется. В его подпорченом сознании промелькнула мысль, чем они сейчас в теории могли бы заняться, однако он не понимал одного: Какая ей выгода от этого, если он ясно дал понять, что наркотик она еще долго не увидит? Ки поправила воротник его кофты, а после резким движением в ту же секунду притянула его ближе. Её горячее дыхание обжигало губы, носы соприкоснулись, но целовать его она не спешила. Ей хотелось поиграть. Брюнет придвинулся ближе, чтобы скорее с этим закончить, но Ки отстраняется, давая понять, что сегодня игрой управляет она. Руки спускаются ниже торса, оттягивают резинку штанов и те с громким хлопком ударяются о кожу. — Сучка, - руки парня сжимают её бедра. Он ненавидит, когда теряет контроль. Не любит, когда с ним играют. Но в присутствии танцовщицы он отдаётся. Без раздумий. Почти. Резинка снова оттягивается и холодные пальцы пробираются под ткань боксеров. Кончиками она очерчивает сначала лобок, а после спускается ниже к головке. — Какого хуя ты медлишь? - его слова смешаны с хриплым стоном. Член заметно твердеет и только тогда она идет навстречу, сливаясь в поцелуе. Рука заходит глубже, полностью обхватывая член. Несколько резких движений сменяются более плавными. А далее все по-новой. Он отстраняется, лезет руками под ее футболку, но Ки останавливает его, убирая руку из штанов. — Понравилось? - хитрая улыбка и блеск в глазах вгоняют Нам Гю в ступор. Брюнетка подвигает ближе и шепчет ему на ухо. - Остальное получишь, когда решишь поделиться со мной. - и спрыгнув с раковины, уходит прочь из мужского туалета. — Сука. - кричит Нам Гю, ударяет кулаком о стену и, запустив руку в штаны, решает закончить то, что начала брюнетка. - Гребаная стерва.

***

      Утром брюнетка чувствовала себя куда более неважно, чем прошлой ночью. Красные глаза, трясущиеся конечности и спутанное сознание. Вдалеке она еле разглядывала Нам Гю, что не раз оглядывался в ее сторону, поднимаясь по лестнице на следующую игру. — Эй, Танос, не одолжишь еще таблеточку из своего креста? - юноша потирал ладони словно маленький ребенок ожидает подарка на Новый Год. Двести тридцатый открывает крест, достаёт две таблетки: одну отдаёт приятелю, а другую оставляет себе. Осмотрев не так давно запримеченую цель, Нам откусывает половину, а другую убирает в карман. Сегодня она выглядит ещё хуже, чем он предполагал. Ему было глубоко насрать, если она умрет на одной из игр; меньше людей - больше призовой фонд. Но прощаться так быстро с ней он не собирался. Ещё рано. Игроков встречает просторная комната с неким барабаном в центре. Вдоль стен расположены двери. Диктор в динамиках озвучивает правила, пока толпа встает в центр. Обернувшись в последний раз брюнет понимает, что надо держаться ближе к ней. Она еле ходит. Каким образом она собирается добегать до комнат? Платформа двигается с места, противная музыка режет уши брюнетке, а движение пола заставляют голову кружиться. — «Десять.» - звучит из динамиков и толпа с громким криком разбегается по комнатам. Она не может двинуться с места, не видит даже макушку хорошо знакомого ей Мен Ги. Она стоит почти одна и не знает, куда ей бежать. Резко, даже скорее грубо, кто-то хватает ее за локоть и тащит в ближайшую комнату. Только после щелчка двери, пищание таймера и звука автоматов Ки приходит в себя и фокусирует взгляд на комнате. Незнакомые ей люди. Кто-то согнулся и пытался отдышаться, кто-то молился, кто-то Бог его знает что пытался сделать. Дверь открылась, девушка кинула короткое «Спасибо» и покинула помещение, возвращаясь на платформу. — «Четыре». На этот раз она увидела компанию из трех парней. Молча схватила двоих из них и под их вопросительные взгляды потащила в комнату. Пусть и немного, но она пришла в себя и хотя бы чуть-чуть осознала, что рисковала выбыть в прошлом раунде. — «Три». Самочувствие начинает подводить. Голова сильнее кружится, а ноги подкашиваются. Наконец она видит Мен Ги, кое как доходит до него, хватает за плечо, давая понять, что она третья в их компании, и добирается до комнаты. Мозг отключается, а глаза почти что закрываются. Платформа снова трогает и на этот раз в голове брюнетки мелькают слова: «Сейчас я точно упаду». — «Шесть». Силы окончательно покидают девушку и она понимает - еще немного и ее голова коснётся пола. Кто-то грубо хватает её на ходу и доводит до комнаты, по пути засовывая что-то в рот. Мозг возвращается в привычное русло, глаза перестают бегать и картинка перед ней становится чётче. — Мне кажется ей нехорошо? - отзывается триста восьмидесятая, скептично оглядывая Ки, которая была прижата к стене брюнетом. — Заткнись. - шипит тот и оглядывает девушку. - Да ты в завязке месяц, не меньше. Пак откидывает липкие пальцы Нам Гю, окончательно приходит в себя и с щелчком двери возвращается на платформу. В последний раз перекинувшись взглядом с юношей, кивает в благодарность и отворачивается. — «Два». Небольшие расчеты в голове дают понять, что на всех комнат не хватит. Первым делом, еще до того как было озвучено число, находит глазами Мен Ги, встает ближе и как только из динамиков доносится цифра хватает бывшего друга за руку, добегая до комнаты. Игра пройдена и, в знак благодарности Нам Гю, она должна довести начатое вчера вечером до конца.

***

— MG Coin, ты на наркоте? Или совсем свихнулся? - спрашивает с издевкой Танос, параллельно жестикулируя перед лицом Мен Ги. — Ты это из-за неё? - триста тридцать третий сам не понимал, кого имеет ввиду Нам Гю. То ли его беременную девушку, что каким-то чудом прошла три игры, то ли его бывшую подругу, с которой он чаще всего контактировал на играх. - Да-да, я именно про брюнеточку. Не ту, что с пузом. - словно услышав его вопрос, уточняет парень. — Ты думаешь тебе что-то с ней светит? - брюнет резко хватает юношу за ворот, подвигая ближе и цедит сквозь зубы: — Чтоб ты знал, я ее уже почти трахнул в этом туалете во-о-он, - указывая за его спину. - на той раковине. — Почти, потому что она тебя отшила? - хватка брюнета усиливается, но Мен Ги все же решает закончить. - Она использует тебя. Получит, что хочет и уйдёт. Возможно, убьет на одной из игр. Почему-то эти слова прошибли Нам Гю словно током. Он привык бросать девушек после первой ночи, серьёзные отношения ему не нужны, но что-то в этой танцовщице не даёт ему покоя. Она его зацепила. Он не хочет так просто расставаться с любимой игрушкой.

***

      — «Игрок двести тридцать выбыл». Эти слова заставили девушку очнуться. Словно все это время она находилась в страшном кошмаре и только сейчас смогла проснуться. Ки не особо следила за друзьями Нам Гю, но двести тридцатого запомнила хорошо. Все просто - они вечно таскаются вместе. Если выбыл один, есть шанс на то, что выбыл и второй. И с одной стороны можно выдохнуть. Не придётся расплачиваться телом. А с другой стороны она даже как-то погруснела. Они знакомы от силы дня три, существенных диалогов у них не было, но тем не менее она успела к нему... Привязаться? Находясь в своих размышлениях она прослушала остальные цифры, что были озвучены диктором. На ее вопрос «Жив ли он?» она получила ответ, как только тот с громкими криками и яркой жестикуляцией забежал в помещение. — Послушайте, когда мы были в туалете, - ему понадобилось порядка двух секунд, чтобы отдышаться и продолжить. - эти «Крестики», они нас... Они на нас напали. Толпа кружочков во главе сотого номера встала, затем подключились остальные и начали что-то бормотать, охать и обсуждать. Подбегать к Нам Гю показалось странной затеей. Казалось, ему сейчас совсем не до перепихона. Но ее мысли опровергли, когда вышеупомянутый парень оказался у её кровати. — Смотри, чтобы ночью тебя никто не прирезал. - он не пытался её напугать, не пытался намекнуть на себя. Скорее это была обычная забота. Немного странная, но в его стиле. — Спасибо. - он повернулся, выгнул бровь, оглядел Ки и сел рядом на кровать. - Спасибо, что спас, дал таблетку и предупредил. — Я уже думал ты и не скажешь. - он усмехнулся своим словам, а после резко поменялся в лице. - Один твой хороший знакомый сказал мне, что получив то, что ты хочешь - уйдёшь. Очень надеюсь, что он соврал, иначе мое предупреждение превратится в угрозу. - липкими от крови пальцами брюнет прошелся по лицу девушки, убрал прядь волос за ухо и наигранно улыбнулся. Его слова заставили задуматься. Что за хороший знакомый догадаться не трудно, а вот правда ли она хотела так поступить - загадка даже для нее. Единственный, с кем у Ки были хорошие отношения не только на работе, но и в постели - бармен Гаон. Оно и ясно, ведь за это она получала наркоту почти что даром. Но Нам Гю... Что-то в нем заставляло держаться ближе, не бросать после жаркой ночи в туалете и переживать за него. Этой ночью точно что-то случится, а значит надо вывести его куда-то подальше. А лучше вообще не выпускать из виду.

***

Свет погас. Шепот людей не затих, как это обычно бывало. Сложно было разобрать о чем они шепчутся, но обрывки фраз указывали на то, что они придумывают план по нападению на «Крестиков». Кровать Нам Гю была пуста, среди компании «Главных нападающих» (как их прозвала Ки) его тоже не было. Идти на поиски - гиблая затея. Оставалось только надеяться, что с ним все хорошо. Первый визг - где-то справа была первая жертва. Второй, третий... Крики не затихали, кровати падали, а запах крови становился все сильнее. Кто-то подошел сзади, заткнул рот рукой и велел не двигаться. Умирать сейчас Пак точно не планировала, особого опыта в борьбе у неё не было. Резкий удар локтем пришелся по животу того, кто стоял сзади. Мужчина средних лет с противной физиономией в ту же секунду скорчился и стал пятиться назад. В отличии от неё, у него было хоть какое-то оружие в виде вилки, которую он выронил от боли. — Не подходи, иначе я зарежу тебя твоей же вилкой. - руки тряслись, глаза нервно бегали, а тело вздрагивало от каждого скрипа. Было сложно держать себя в руках в такой атмосфере. — Ты серьёзно думаешь, что в таком состоянии хоть что-то сделаешь? - он издевательски усмехнулся и, выпрямившись, шел прямо на брюнетку. Резкое движение рукой, звук падающего тела и запах крови. Ки открыла ранее зажмуренные глаза только после того, как услышала всхлип мужчины. Вилка находилась где-то чуть ниже подбородка. Она выжила благодаря своей удаче. Вторая смерть на её счетчике. Ей наплевать на мужчину, наплевать что чисто в теории она нарушила закон, наплевать, что это было банальное везение. Ей не было страшно. Она лишь взвесила все «За» и «Против». Если судить объективно - мало кого она может здесь убить, да и мало кого она хочет. Она просто спряталась под кровать, свернулась калачиком и ждала, когда это закончится.

***

— Идиотка, - удар прошелся по щеке. - как я могла вырастить такое тупое создание? - второй прошелся уже по губам. Маленькая Ки не сделала ничего плохого. Комната в идеальном порядке, оценки в школе выше среднестатистических в ее классе. Она всего лишь поцеловала мальчика за школой. Она просто дала волю чувствам. — Хватит, - Ки не плакала, не истерила. Она просто молча сидела в углу, пока её «Любимая мамочка» вымещала агрессию на ребёнка. - почему ты меня ненавидишь? С момента её рождения и до смерти матери она так и не получила ответ на этот вопрос. Подобные вспышки агрессии бывали всегда. За исключением тех дней, когда Джию Пак находилась в нетрезвом состоянии или когда уходила за тем, что приносит ей хорошее настроение. Ирично, что имя её матери означает Богатая, ведь все детство Ки жила в нищете. Кантовалась в машине или у друзей-барыг матери. Ей повезло, что та успела выплатить долг ещё до своей смерти, иначе оказалась бы она здесь не только из-за своей наивности. Она ненавидела свою мать. Не пришла на её похороны и мало кому рассказывала о том, что происходит у них дома. Когда потребность матери в наркотиках превышала норму - брюнетка сбегала на ночь к Мен Ги. Ки могла неделями не появляться у матери на глазах и та ни слова ей не сказала. По сей день танцовщицу мучает вопрос - зачем она в принципе рожала её и каким образом она не умерла ещё в утробе? В целом, именно наркотики и стали причиной смерти. В один день после школы она пришла домой, увидела мать в настолько ужасном состоянии, что просто закрыла дверь в свою комнату. Пена изо рта указывала на возможную передозировку. Именно поэтому она закрыла дверь, надела наушники, просидела где-то часа два и только потом, убедившись в смерти - вызвала скорую. Отца она никогда и не знала. Мельком, когда Джию перебращивала с дозой (не настолько, чтобы словить передоз, но настолько, что она не могла двигаться) слышала, как женщина проклинала её. Говорила, что все неудачи в жизни - её заслуга. Что Она забрала мамино счастье. В тот день Пак обещала получить должное образование, найти хорошую работу, завести любящую семью и никогда в жизни не пробовать наркотики. В тот день Ки поклялась, что больше никогда в жизни не даст волю чувствам и добьётся гараздо большего, чем её ненавистная мать.