lV. Расплата с долгами

      Волосы, слипшиеся на концах от крови других игроков, прилипают ко лбу, а спарины на лице создают сияние. Нам Гю сидит в женском туалете на крышке унитаза, страстно целуя брюнетку, что расположилась на его коленях. Прохладные пальцы лезут под футболку, сжимают мягкую девичью грудь, обводя затвердевший от холода сосок. Тихий стон вылетает изо рта Ки, нарушая тишину, которая уже порядком надоела. Резинка штанов с громким хлопком бьет по коже. Он издевается над ней, как она когда-то. Руки перемещаются с груди к промежности, он делает кругообразные движения вокруг клитора, слегка надавливая, а после спускается ниже к губам. — Ты уже такая мокрая. - хриплый голос возбуждает сильнее, а кровь на лице и одежде делает его ещё сексуальнее. Резким движением он заходит сначала одним пальцем, словно проверяет её реакцию, следом подключает второй. Темп нарастает, девушка опускает голову, прижимаясь ко лбу брюнета, тяжело дыша. Между ног ощущается твердый бугорок, указывая на эрекцию партнёра. Тоненькая кисть чувствует тепло, когда пробирается сквозь ткань нижнего белья. Пак отстраняется, встает на колени, давая понять Нам Гю, чтобы тот придвинулся ближе к краю, и, спустив штаны ниже колен, захватывает в рот сначала головку, слегка посасывая. Она не хочет так просто с этим покончить. Хочет поиздеваться, посмотреть на его изнеможденное лицо. Хочет, чтобы он умолял. Глухой стон вырывается и вместе с этим девушка полностью захватывает его плоть. Юноша сгибается, а крест, что свисает с его шеи, слегка задевает макушку брюнетки. Слюнявые причмокивания заполняют глухое помещение. Резким движением он тянет её на себя, снимает чужие штаны вместе с нижним бельем и усаживает верхом. От неожиданности Ки роняет не то крик, не то стон, не то шипение. Звук от прикосновения чужой кожи заполняет пространство. Брюнетка подавляет в себе стоны, что так и хотят выйти наружу, в то время как Нам Гю, совершенно не стесняясь, дает волю чувствам. Со временем толчки становятся быстрее. Они меняют позу и на крышке туалета уже оказывается девушка. Сидеть не удобно, потому единственное, что ей остаётся - обвить его торс ногами, а шею руками, сливаясь в поцелуе, словно она пыталась снизить громкость. Неожиданные выстрелы за дверью заставляют отстраниться. — Что за? - оба смотрят друг другу в глаза, будто пытаясь найти ответ. Пак встает, одевается и быстро выбегает из женской комнаты. — Сука, - громкий удар проходится по кабинке туалета. Она вновь оставила его наедине с пульсирующим членом в штанах и ярко выраженной эрекцией. - заебало.

***

      Ощущение фантомных ссадин не дают покоя. Ки не ощущала их более месяца или около того. Попытка завязать с веществами привела ее сюда. — Где ты была? - триста тридцать третий стремительными шагами идет в ее сторону. Обеспокоенный взгляд заставляет закатить глаза. - Я думал тебя убили. — Пытались. - закрытая поза, которую принимает Пак, говорит о её нежелании продолжать диалог. - Впрочем, это не важно. Ты что-то хотел? — Я просто беспокоился. - на щеке красуется красный след от пощёчины, что несколько минут назад в туалете оставил Нам Гю в порыве страсти. - Что это? - брюнет тянет руку к ссадине, но девушка оттергивает и отстраняется. — Не твоего ума дела. - и уже собиралась уходить, как последующие слова друга заставляют остановиться. — У тебя с ним что-то есть? - ей не нужно было уточнение кого именно он имеет ввиду. Она догадалась. - Я про Нам Гю. Между вами что-то есть? Почему? — Слишком много вопросов. Иди и сам у него спроси. — В туалете я уже получил за тебя. - Ки заинтересованно поворачивается и вопросительно выгибает бровь. - Я предупредил его, что как только ты получишь, что тебе надо - уйдешь. Удивительно, но он чуть не придушил меня. — Жаль, что не придушил.

***

      Ки не была глупой девочкой. Высокие оценки в школе, большой спрос у противоположного пола. Пак отличалась своей наивностью, хотя по её поведению так и не скажешь. Она решала намного более сложные задачи, чем тот вопрос, что крутится у нее в голове уже несколько часов: «Почему он так остро среагировал? Я ему не безразлична?» На этот вопрос она не получит ответ, даже если спросит у него напрямую; Нам Гю сам без понятия, что испытывает. — Ну так что? - кровать с глухим скрипом провисает. Казалось, спящие люди вот-вот проснутся. - Перестрелка закончилась, в туалет сейчас точно никто не пойдёт. Закончим то, что начали? - он достаточно пошло улыбается. Уставшей брюнетке пару минут назад совсем ничего не хотелось, однако как только Нам Гю появился в её поле зрения - что-то тянущее внизу живота заставляет ответно улыбнуться и положительно кивнуть. На этот раз все проходит быстро. Они не церемонятся, не оставляют время для прелюдий. Как только дверь в женский туалет со скрипом закрывается - брюнет, словно голодный зверь в зоопарке, нападает на Ки, будто она его добыча. По дороге до туалета сбрасывают с себя одежду. Мурашки проходят по коже, как только спина врезается в холодное покрытие кабинки. Руки обвивают чужую шею, а ноги прижимаются ближе к торсу. Резкое движение, головка, пусть и не до конца, заходит и громкий стон вырывается с пухлых обкусанных губ. Она старается двигаться ему навстречу, но выходит это не так хорошо, как хотелось бы. Зубы брюнета впиваются в бледную тонкую кожу, оставляя багровые следы. Тела липнут. Массивная рука сжимает миниатюрную шею. Тяжёлое дыхание обжигает лицо, а носы трутся, как только оба партнера сливаются в поцелуе. Ещё два толчка и Пак выгибается навстречу, простанывая его имя. Она хочет поцеловать его снова, ощутить его губы на своих, но он влепляет звонкую пощёчину и отворачивает ее лицо в сторону. Ощущение наполнености отдаётся пульсацией в клиторе. Она тянет руку к промежности, будто заранее зная, что разрядки сегодня не получит, но Нам Гю грубо откидывает ее кисть в сторону. — Ты не кончишь раньше меня. - он подхватывает ее, держа за упругие ягодицы, и спина с громким хлопком вновь врезается в стену. Длинные пальцы с острым, уже давно облезшим, маникюром царапают спину, отчего брюнет шипит и покусывает кожу на шее. — Блять, как долго я этого ждал. - два резких толчка и он выходит, изливаясь на живот Ки. Поспешно собрав одежду, что была разбросана по всему помещению женского туалета, Нам Гю уже собирается уходить, когда брюнетка нарушает тишину: — Завтра я выберу крестик. - надевая зелёную кофту, брюнет останавливается, обращая внимание на девушку. — Что? - глаза вспыхивают необъяснимой агрессией. Он быстро сокращает между ними дистанцию и вновь прижимает Пак к стене. - Ты свихнулась? Мне этих денег не хватит, чтобы покрыть хотя бы часть долга. — Люди умирают. Мне это уже не так безразлично, как раньше. - ее овладевает страх. Он пугает её. — Люди всегда умирают. Нам не выбраться отсюда. Либо мы умираем, даже не попытавшись выиграть, либо умираем, но с осознанием, что хоть что-то сделали. Мы уже в дерьме. — А если мы можем это изменить? - девушка неловко теребила край чужой кофты, пытаясь вразумить собеседника и скрыться от его глаз, что так и пищали о нарастающей ненависти к персоне напротив. — Сомневаюсь, что ты переубедишь меня. - кинул брюнет, ударив кулаком о стену, едва не попав по девушке, и скрылся в дверном проёме. Он её ненавидит? Ки сама без понятия, что теперь между ними. Это напряжение в воздухе она запомнит надолго. Сколько умерло игроков со стороны «Крестиков» и «Кружочков» она не знает. Не уверена, что её голос приблизит её к дому. Но она хочет домой. И пусть её «Дом», как она с недавних пор стала считать, находится здесь и хочет играть до талого. Она боится. Боится его и боится его потерять.

***

      Трущобы, что находились в самом бедном районе Сеула, выглядели словно вот-вот развалятся. Хаотично расположенные дома давили гнятущей атмосферой и указывали на финансовое положение живущих здесь людей. Черные, словно уголь волосы развивались на ветру, путая пряди, что выпали из утреннего хвоста. Маленькая девочка сидела на детской площадке, вытирая слезы после очередной ссоры с матерью. Ей не хочется идти домой, но и оставаться в такое уже не детское время на улице опасно. — Эй, с тобой все хорошо? - маленький мальчик примерно её возраста отозвался где-то сзади. Он не спешил сокращать дистанцию, а наоборот - шагал осторожно и тихо, дабы не спугнуть. - Тебя кто-то обидел? Он сел рядом с ней в домик. В руках держал сдутый футбольный мячик, на голове - кепка, что защищала от жаркого солнца. Хотя сейчас она казалась весьма непригодной - солнце зашло за горизонт полчаса назад. — Я с мамой поругалась. - девочка тихо всхлипнула, не осмеливаясь поднять взгляд на собеседника, параллельно вытирая слезы с детских румяных щек. С севера подул легкий холодок, но даже этой прохлады хватило, чтобы поежиться и обхватить себя руками. — Возьми, тебе нужнее. - он протянул джинсовую ветровку. - Из-за чего вы поссорились? - школьник не знал, какой вопрос следует задать. Она выглядела подавленной, грустной. Казалось, спросит что-то не то и она испарится. — Учительница замечание в дневник написала и мама разозлилась. — А я мячик сегодня лопнул. - он пытался разрядить обстановку, но в моменте опешил, посчитав, что перетягивает одеяло на себя. Это был неуместный комментарий, о котором он в скоре пожалел. - Где ты живёшь? — В том доме, - она указала на двухэтажный деревянный дом. - мы снимаем отдельную комнату в нем. — Неужели тебя не будут искать соседи? — Не думаю. Обычно им все равно. Главное, чтобы вовремя платили и ничего более. — А я живу во-о-он там, - он указывает на еле выглядывающее за магазином многоквартирное каменное здание. - ночами там бывает холодно, но это терпимо. Впервые за последнее время девочка почувствовала себя интересной. Она ощущала невидимое тепло от незнакомца, что мило беседовал с ней в домике на детской площадке. — Меня зовут Пак Ки. А тебя? - первой тишину решила нарушить она. — А я Мен Ги. Приятно познакомиться.