искры: караван

Громкость шума на площади превышала все допустимые рамки, но ей это даже нравилось. Шанс того, что тебе отдавят хвост, конечно, тоже был запредельно высок, но можно было потерпеть, особенно, если видеть все эти счастливые лица. Немея поправила сползший с головы капюшон, надеясь, что никто не будет слишком в неё вглядываться. Старший обязательно всыплет ей по первое число, когда она вернётся к каравану, но слишком уж хотелось поглазеть на съехавшихся со всех окрестных королевств чужестранцев. Пёстрые одежды выходцев Запада, роскошные узоры на тканях с Юга, мягкость и гладкость шерсти и шкур с просторов Севера и привычные ей фасоны Центрального континента. Народ сновал между маленькими лавками, разглядывая товары на прилавках. Торговцы махали руками, заманивая клиентов, кричали о скидках, рассыпались в комплиментах роскошно одетым дамам с ажурными зонтиками в тонких руках. Беспризорные дети носились под ногами, предвкушая наживу. Толкались толстобрюхие мужики, от которых противно разило дрянным алкоголем. По наспех убранным улицам было вполне понятно, что никто не ожидал, что именно Валскидд станет местом проведения собрания коллегий бардов. Столь масштабное празднество, очевидно, слишком сильно выбивалось из уклада привычной жизни города. Никто за это, конечно, не осуждал, и даже объявил, что именно барды берут на себя всю организацию — только дайте места побольше. Но совет горожан решил хотя бы сделать вид, что рад такому стечению обстоятельств, и даже приказал повесить какие-то кривоватые флажки вдоль главных торговых улиц. Серые каменные здания, приученные к суровому климату, с этими яркими тряпками выглядели слегка нелепо, но это придавало им какой-то особый шарм. Немея замерла посреди улицы, склонив голову вбок и рассматривая странный, вырисованный на пёстрых треугольниках узор. — Девушка! — раздалось сбоку. — Девушка, подходите, не пожалеете! Она повернулась к окликнувшему её торговцу. Яркие глаза блеснули в тени капюшона, и полноватый мужчина слегка побледнел лицом. Немея улыбнулась как можно доброжелательнее, опуская подбородок чуть ниже. Фиолетовые глаза цепко оглядели прилавок с разложенными на нём безделушками из прибрежных ракушек. — По чём браслеты? — поинтересовалась она, указывая на один из товаров. — Т-три медяка, — сглотнул мужик, утирая лоб платком. — Я возьму вот этот, — она подцепила когтистым пальцем один из браслетов и поднесла его к глазам, чтобы лучше рассмотреть плоскую ракушку в нём. Немея кинула на стол три монеты, клыкасто улыбнулась, поправила капюшон и вернула внимание площади, спрятав покупку в карман. Люди, эльфы, гномы, полурослики — кого только не привлекла разошедшаяся по всем городам афиша предстоящего фестиваля. Все кружили возле большого фонтана со статуей женщины в центре площади. Юные девушки в пышных юбках складывали руки в молебном жесте, бросая в воду монетки, загадывая любовь, маленькие дети улыбались щербатыми зубами, зажмуривая глаза и мечтая о сладостях, старики смежали морщинистые веки, прося о здоровье. Прекрасная статуя невероятной красоты женщины стояла в центре фонтана, принимая подношения. На её голове лежала почти полупрозрачная фата, струящаяся по нежным чертам спокойного лица, летящие одежды выглядели натуральными и живыми. Наставник говорил, что никому доподлинно не известно, кто эта женщина. Единственное, в чём сходятся все — в самый ужасный период распространения чёрной чумы эта благодетельница просто появилась в один день и спасла всех, страдавших от недуга. Кто-то считал её Божьей посланницей, кто-то — искуснейшим лекарем, а кто-то говорил, что это сама Богиня спустилась к несчастным. Но с того момента прошли века и те, кто мог сказать правду, уже давно замолчали навсегда. Немея тихо хмыкнула, оглядываясь в поисках лавки со сладостями. Нужно было купить откуп для старухи и что-нибудь интересное для малышни, которая точно пристанет с расспросами. Ни одна из вывесок не была похожа на магазин сладостей, так что она наугад выбрала ту, что была самой красивой, полагаясь на удачу. Каменные ступеньки затрещали под ногами, когда она взлетела на самый верх, толкая тяжёлую дверь. И, о чудо, ей повезло — на прилавках лежали конфеты. Она выдохнула, радуясь, что не придётся задерживаться дольше, чем уже есть. Продавец уже разговаривал с кем-то очень высоким — по длинным ушам и мягкой речи она могла предположить, что это эльф, — поэтому она решила осмотреться. Все сладости выглядели неожиданно жизнерадостно. Немея зацепилась взглядом за маленькие ириски в красивых обёртках и орехи в сахарной обсыпке. Они выглядели точь в точь так же, как на Юге. — Понравились? — тихо обронили рядом. Она подняла глаза, тут же натыкаясь на горящие глаза и золотой зуб в клыкастой улыбке. Тифлинг — весьма в возрасте, если судить по морщинам, — расслабленно опирался на локти по ту сторону прилавка. Его рога венчали несколько простеньких украшений, а в ухе висела серьга с ракушкой. — Знакомые узоры, — улыбнулась она в ответ. — Из дома привёз, — хмыкнул мужчина. — Возьмёшь? — Нет, хочется что-то необычное, — Немея ещё раз обвела глазами магазин. — Посоветуете что-то? — Запросто! — он поднялся во весь свой немалый рост, смотря на неё сверху вниз. — Вот это, например, — схватив с полки за спиной одну из банок, протянул ей, — мармелад. Сладкий, похожий на ириски, но более нежный, — он потряс банкой, предлагая взять, и Немея не стала отказываться. Конфета и правда оказалась сладкой, даже слишком. Старухе понравится. — А вот это, — он достал другую банку, — леденцы, — Немея снова взяла предложенную сладость. Леденцы оказались со вкусом клубники. — А здесь у нас, — тифлинг отошёл дальше, скрывшись за продавцом и эльфом, — лакрица. Конфеты в его руках были чёрными и похожими на мармелад по текстуре, но всё равно чуть жёстче. Пахли чем-то смутно знакомым. Немея взяла одну, повертев перед глазами, и, смотря на становящуюся всё шире улыбку мужчины, положила в рот. Лакрица тут же вернула её в детство, когда она простыла, а старуха отпаивала её сиропом, причитая. Её тёмные брови взметнулись наверх под раскатистый смех торговца. — Алзас, — упрекнул его женский голос, — не издевайся над покупателями. — Я не издеваюсь, Камила! — отмахнулся тифлинг, утирая выступившую слезу. — Ты каждому пытаешься впихнуть эту дрянь, — эльф, отвернувшийся от говорившей Камилы, смерил Немею нечитаемым взглядом. — Извините его, девушка, он у нас немного дурачок. — Эй! — обиженно воскликнул Алзас. — Я знаю, кому продавать лакрицу! — Конечно, — фыркнула она, складывая руки на груди, затянутой в корсет, — поэтому пытаешься накормить ей… — Я возьму, — вмешалась Немея, улыбаясь. — И мармелад, и леденцы, и лакрицу — тоже. — Вот, видишь! — тут же взметнулся тифлинг, звеня украшениями. — Южане же! Немея хихикнула, наблюдая, как высокий мужчина ловко упаковывает ей заказ. Шуршащий пакет, полный конфет, опустился на весы. Немее пришлось немного потеснить эльфа у прилавка, чтобы расплатиться и ещё раз дружелюбно улыбнуться тифлингу. — Приходите на фестиваль, — она протянула ему небольшой билетик, который сама сделала накануне, — Южные барды будут рады видеть земляков. — Обязательно, — ухмыльнулся мужчина и протянул её пакет, случайно задев заказ эльфа. Маленький мешочек полетел вниз, эльф дёрнулся его поймать, но хвост Немеи оказался быстрее, обвивая покупку и бережно вкладывая в руку законного владельца. Эльф что-то пробубнил в ответ — она уверена, что нечто вроде «демоны, чтоб их», — но кивнул, в знак благодарности. Девушка помахала рукой Алзасу и Камиле и вышла за дверь, сверяясь с Солнцем. Ей стоило поспешить назад к каравану.

***

Ступая на границы города снова, Немея вдохнула солёный воздух, идущий с моря. За три года здесь почти ничего не поменялось. Всё такие же серые дома, такие же высокие ворота на входе, такие же хмурые стражники, проверяющие документы. Немея улыбнулась стоящему перед ней мужчине средних лет, в надежде вызвать хоть какую-то положительную реакцию. Ей удалось — мужчина положил на её улыбку большой меч, отдавая бумаги. — Добро пожаловать, караван Янохоши, — буркнул он, отворачиваясь. — Ригато! — она поклонилась, мазнув по ногам хвостом. Мужчина смерил её недовольным взглядом, словно она лично ему на крыльцо мусор каждый день приносила. Немея не обижалась — в Валскидде все немного неприветливые. А судя по обветренному кусачими ветрами лицу, страж был из числа коренного населения. Немее даже казалось, что она его уже видела. Караван — уставший после нескольких дней непрерывного пути, глаза уже слипались — пёстрой толпой разлился за воротами, медленно двигаясь в сторону обычной стоянки. Жители города — удивительно много для девяти утра — глазели на них так, словно не видели никогда. Тифлинг накинула капюшон на голову, сливаясь с остальными, танцующими шагами лавируя в море ткани и повозок. Спину покалывало, а по рукам ползло тепло, нервируя ощущением непричастности к её чувствам. Она повела плечами, надеясь стряхнуть не свои эмоции. Помогало слабо, но давало хоть какое-то подобие контроля. Караван нестройной вереницей растёкся по узким улочкам, наполняя серые и скучные пейзажи росчерками ярких красок. Уставшие, но привыкшие держать лицо актёры растягивали улыбки в ответ на тычущие в них пальцы. Помахать там, показать маленький фокус здесь — и вот, публика ваша. Тепло билось в груди Немеи, распространяясь по всему телу, словно бы солнце вышло из-за туч и опалило красную кожу. Мягкая лапа опустилась на плечо, чуть трепля расшитый плащ: — Фуру? — Куро сверкнул на неё зелёными глазами. — Нам стоит поспешить. Она кивает, тихо напевая лёгкий мотивчик. От Куро доносится едва слышное мурлыканье, будто погладили между чёрных ушей. Едва показывающееся из-за горной гряды светило начинает освещать город. Вдалеке слышен шум прибоя и редкие окрики от матросов и моряков, ветер приносит соль и свежесть, оседающие в лёгких. Пустой участок пляжа приветливо распахивает объятья для палаток. Караван устало смеётся, шутит и поддразнивает друг друга, дети снуют вокруг, пытаясь помочь, животные стучат ногами и фырчат, в ожидании кормёжки. Неспешно вздымаются палатки, лагерь растёт и оживает, дымятся костры, в воздухе повисает запах специй и готовящейся еды. Немея обходит караван по кругу, собирая пересуды обитателей, их нужды, надежды на предстоящий фестиваль. Холодный порыв летнего ветра ерошит её волосы, напоминая чьё-то нежное, дразнящее прикосновение, пробегающее мурашками по коже. Спину покалывает сильнее, но она отмахивается от этого ощущения, подходя ближе к палаткам наёмников. — Фуру! — она пропускает это мимо ушей, стараясь обойти опасную зону. — Немея, куда ты собралась? — Ориз, — шепчет тифлинг с досадой. — Просто слоняюсь вокруг, смотрю, слушаю… — Как же, — лев складывает руки на груди, — даже почти верю. — Ну, Ориз, — Немея складывает руки в молебном жесте. — Я ненадолго… — Хошири, — строгий оклик знакомого голоса тут же вернул её с небес на землю, — куда собралась? Старуха выдохнула облачко сизого дыма, сверкнув на внучку чёрными глазами. Ветер подхватил её тёмные одежды и волосы, создавая вокруг Инары чёрнильные разводы, напоминающие грозовую тучу. — Никуда, басан, — девушка понуро опустила голову. — Слушаю нужды, осматриваю местность. — Займись палаткой, девчонка, — бабушка снова выдохнула дым, прямо ей в лицо. Лаванда, вишня и персики. — До захода солнца нужно успеть разбить лагерь полностью. Лев, — она обернулась на Ориза, который тут же вытянулся по струнке, — расставь патруль. В шесть накормим и распустим на все семь. Леонин кивнул, поклонился, махнул Немее и не дожидаясь ответа скрылся в толпе наёмников, подзывая к себе несколько из них. Тифлинг проводила его печальным взглядом и, глубоко вдохнув, снова повернулась к старухе. Инара оглядывалась вокруг, красные острые уши чуть подёргивались от доносимых ветром звуков. Она чуть крутила в руках трубку, время от времени прикладывая её к губам и затягиваясь. Бабушка выглядела настороженной, по спине снова пробежала волна холодных мурашек. — Ветер несёт события, — выдохнула басан с очередным кольцом дыма. — Важные события. — Но будут жить открытые миры, и чудеса — для тех, кто их увидит, — буркнула Немея, теребя кофту. На пляже было чуть холоднее, чем она ожидала. — Раскурите благовония, — приказала бабушка и ушла в сторону кухни. Ей было ещё холоднее, чем Немее. Тифлинг втянула сквозь сжатые зубы свежий морской воздух, бросила взгляд на переплетение улиц города, повела плечами от очередной волны мурашек и устремилась к личной палатке. Благовония действительно стоило зажечь.