Часть 8. Халли Калли

(декабрь 2022-...)

ПЛАН.

А Меня зовут Гермиона Поттер. Как видите, фамилия не ахти какая. Но… фамилию свою я ненавижу. “С каких пор?” – спросят фанаты Гарри Поттера. А вот сейчас в час ночи из-за бессонницы мне хватило ума начать раздумывать, как будто я какой-то психолог, психотерапевт или на худой конец философ. Но нет, это я Гермиона Поттер, человек, который до сих пор верит, что молчание – золото, даже тогда когда тебя травят в школе. Да, такое изречение и в такое время ещё ни один сценарист не вписал. А зря, потому что на этом ЧЕРТ ВОЗЬМИ, держится вся логика Иванов-дураков, скромниц-принцесс и прочей неправдоподобной фигни. Но извините, сорвалась. Уж, извините. Не каждый день тебе не крикнут “А почему Драко не твой краш?”, “Эй, ты, грязнокровка!”, “Тату “Я грязнокровка” ещё не набила?”. Да. Мои родители были то ли наркоманами(!), то ли алкашами, то ли сектантами, то ли ещё что-то похуже. До сих пор разобраться кем являются мои родители из слов подруг моей кузины для меня не представляет возможности. Но я их не виню. Что вы! Я ведь… не могу просто взять и сказать им, что мое происхождение и родители к большому несчастью является моей проблемой, а не главной темой травли. Но перейдем к важным деталям моей жизни. Моя кузина так стремительно растет из своих ХХL размеров, что мне достается прямо большая куча одежды, которая смотрелась хорошо на толстой девочке, но только не на Гермионе (то есть на мне). Но это не мешает мне одевать это, хотя и выглядеть большим, бесформенным мешком. К несчастью, ходить без одежды у нас ещё не разрешено, поэтому понять какая у меня талия (ну, мне понять какого она диаметра) в одежде моей дорогой кузины является большой тайной, к несчастью, не мира. Но давайте запишем, что я вчера вывела клопов из своего матраса, что является немаловажным событием для комфорта в моем индивидуальном чулане. Я не жалуюсь, но объясните мне где логика? Почему когда я люблю всех насекомых, кроме тараканов, всех млекопитающих, кроме кузины, именно в моем матрасе появились эти клопы! Я что их плохо описала, когда меня спросили про жизненный цикл клопов? Честно говоря не замечала ничего подозрительного во время разговора. Ну если конечно не учесть, что после двух моих предложений перебили и заговорили о каком-то танцоре, хотя каким боком млекопитающее животное к насекомому беспозвоночному! Но зная подруг кузины, не удивляюсь, что по классификации им никогда не понять ничего. Но, короче завтра опять школа, пора ложится спать. А мне не хочется! Что сильно беспокоит меня так это мой сарказм. Он как будто весь говорит, что “девочка, у тебя что переходный возраст?”. Да, черт возьми да! Извините, просто когда сидишь и никогда не осудит тебя за построение предложений, они льются такой красивой рекой, что не вериться, что это Я. Да, ладно, вру. Когда мне дают на уроке говорить, построение предложения равносильно поэту! Но до тех пор пока кто-то опять не крикнет “О-о-о! Грязнокровка дает!”. Спите хорошим, спокойным сном, а я пока поговорю с зеркалом о том, что завтра контрольная работа по химии и мне надо зубрить не как компьютер. Хотя кому я доказывать это буду? Все равно с моей памятью по-другому учить невозможно. Или как кузина запоминать лишь фрагменты из уроков.

Глава 1. Обычный день.

- Герми! Локти на столе почему? - Петунья так и светиться своей строгой пренеблежимостью и суровостью. - Случайно. - тут же опускаю руки и по привычки закладываю их за спину. - Ты так делаешь постоянно. Когда ты наконец-то запомнишь? - Запомню. Простите. Петуния поворачивается и уходит, оставляя меня с Дадлимоной. Зная, что по утрам её раздражительность огромна, я тут же взахлеб запиваю свое горячее молоко и схватив бутерброд ложу его себе в карман. Видя, что Дадлимона уже прикоснулась к моей руке, я молниеносно бросилась к двери и попыталась открыть, но дверь оказалась закрыта. Упс! А Дадлимона начала говорить! О нет! А ещё нёбо болит от горячего молока. Чтобы не было претензий, я послушно вернулась к столу и улыбаясь своей скромной улыбкой сажусь около Дадлимоны и послушно выслушиваю все её слова. Дадлимона опять унижает меня, но я следую по давно мне привитому принципу – “Молчи, иначе все будут считать тебя зачинщиком”. Когда Дадлимона уже толкнула меня, когда говорила, что я должна ей, ведь из-за неё у меня не такая испорченная репутация и вообще если бы Дурсли, то есть её семья, не взяли меня, то я бы давно была в детдоме, я чуть отодвинулась и проверила свой бутерброд в кармане, колбаса и сыр уже лежали отдельно от хлеба и цокнула. Мне иногда казалось, что карманы джинсов не сильно подходят под хранение еды, но лично по мне это было лучше, чем съесть под монолог Дадлимоны. Тут входит дядя и громко зевнув он подошел к столу и похлопал Дадлимону по плечу. - Не опаздываешь? - и отодвинув стул, сел напротив. - Не знаю, сейчас проверю. - достает свой Айфон чуть ли не последней модели. - Ой! - прикладывает свою пухлую ладошку к своему рту. - О, Боже! Я опаздываю! Папа, собери оставшийся завтрак и положи его в сумку. Опять эта Герми отвлекает от важных дел! А говорит одни пустяки! - и поспешно встает при этом оставаясь в образе “женственной принцессы”, то есть медленно…, но красиво. Я удивленно вздымаю бровями, но тут же отмахиваюсь – чересчур занята тем, чтобы думать о ежедневных ложных изречений. - Герми! - дядя смотрит на меня со своим фирменным взглядом строгого и неудовлетворенного жизнью дяди. - Что, дядя Вернон? - В следующий раз не отвлекай Дадлимону, хорошо? - Да, дядя. Просто… - ЧТО? - Просто Дадлимона сама разговаривала, а я молчала. - Не наговаривай! - Я не наговариваю, я говорю просто факт. - Не ври, Герми. Это плохо для самочувствия и совести. - Почему вы мне не доверяете? - Как будто есть обоснования тебя доверять! - Ну я же никогда не врала, не опровергла вашего доверия. - Вспомни про свою стрижку. - Но на это были основания! - Интересно какие же? - Ну я ведь девочка! Девочки ходят всегда с длинными волосами, а не лысые! - Да, но когда вши… - Вши можно вывести как и клопов из моего матраса. - А! Ты их все таки вывела?! Без моего разрешения? - А вы вроде не были против… - пытаясь хоть чуть получить меньше агрессии, я медленно встаю из за стола. - Не умеешь ты врать, Герми, не умеешь. Лучше всегда говори правду. Так будет лучше всегда. - вдруг за моей спиной раздался голос тети и последняя надежда улетает в теплые края. - Только в идеальном мире. - именно в тяжелое время меня покидает чувство самосохранения и посещает едкий сарказм. - Решила дерзить? = Что, вы! - изо всех сил дышу медленнее и спокойнее, хотя готова вскочить и ударится об стенку. Головой. - Что она опять натворила? - Петуния облокачивается об столешницу и сверлит меня взглядом. - Она мешает Дадлимоне собираться. Из-за этого та чуть ли не опаздывает на уроки. Хотя она очень пунктуальная девушка. - Извините. - Думаешь, что твои постоянные извинения чем-то помогут твоему вранью? Пошла собираться и чтобы я тебя через 5 минут тут уже не видела, поняла? - Да, тетя. - слезы наворачиваются на глаза, но я сдержанно отхожу в коридор, где ищу ключ от входной двери и как всегда почти отчаявшись его найти из-за того, что знать где он находится без долгого поиска почти невозможно, но увидев подходящую Петунью, я в порыве локтем задеваю куртку дяди и та падает, знакомо звякнув. Из-за того, что есть вероятность того, что Петунья накричит на меня, что я лазила по карманам дядиной куртки, я быстро понимаю куртку и когда возвращала её обратно на крючок, залезла в карман и быстро достала ключ. Из-за того, что это действие прикрывала ткань, Петунья только поворчала на мою медлительность, игнорируя то, что её дочь уже долго не выходила, хотя перед этим жаловалась на то, что она опаздывает. Выйдя во двор, я поняла почему Дадлимона так долго собирается. Перед нашим домом стоял автомобиль знакомого парня из школы. При виде него я вспыхнула, ведь уже чуть ли не с 3-го класса школы сохла по нему. Но сейчас мне было равнодушно, но рефлекс остался. - Привет. - Пока. - отвечал он так сухо, что я не удивилась, что после этой реплики последовала другая - Грязнокровка, отошла от моей машины. - Я и не подходила. - гордо расправила плечи и отошла, но слезы почему-то вдруг начали капать, хотя сейчас мне не было настолько плохо. Я согнулась, чтобы он не увидел моих слез. - Че согнулась как старушка? Что инфаркт решила изобразить? - Отстань. - Неженка! - он так усмехнулся, что мне просто не хватило сил оставаться в согнутом состоянии и я вскочила и прикрыв лицо рукавом отошла подальше и Слава Богу потому что из дома вышла Дадлимона, а она меня бы прибила. - Привет, Фредди! - Дадлимона чуть не подпрыгивает от радости при встречи со своим возлюбленным. Он любезно открывает ей дверцу и они как будто не заметив, что на обочине стоит кузина Дадлимоны просто уехали. Когда я пришла на автобусную остановку, я поняла, что мне придется идти пешком, потому что свой автобусный рейс я уже пропустила, а второй только через час. К несчастью, идти до школы было чуть дольше 20 минут если бы я шла быстрым шагом, но из-за того, что со мной был рюкзак и школьная сменка, я пришла к окончанию урока. - Герми! Почему опаздываете? - учительница строго смотрит на меня. А я стою в дверях как последняя дура. - Извините. Я опоздала потому что когда я пришла, автобус ушел и мне пришлось идти пешком. - Но почему тогда твоя кузина успела? - Потому, что у неё появился парень. - И? - Он её подвез. - Да? А может потому что она предусмотрительна? Помнит, что у нас сегодня контрольная. - Что? - у меня ноги чуть не подкосились – учительница по химии была самой большой стервой, но у неё я всё равно получала хорошие оценки, потому что изо всех сил старалась. А сейчас в 1 же четверти опоздала на контрольную! Знаю ведь, что пересдать можно только если ты был на больничном. А я просто опоздала без весомой причины. И только вчера про это думала! - У нас была контрольная работа. За опоздание 2… - Извините… - За несдачу контрольной 2. За вранье тоже 2. В итоге за четверть ты получаешь 2. - Что вы за эгоист! - меня прямо захлестывали эмоции. Я даже топнула ногой. - Как вы смеете называть мои слова ложью, даже не убедившись в их достоверности или неправдоподобности! - У нас есть учебный план и мы его придерживаемся каждый год. И менять из-за вашего целенаправленного опоздания мы не можем. - Вернее, не хотим. Хорошо, извините, тогда я пошла на биологию. - я вышла из кабинета и успокоившись зашла в соседний кабинет. Учительница уже сидела и листала журнал. - О, привет, Герми. - улыбается как всегда приятно и дружелюбно. - Доброе утро, мисс. - Как дела? - Как всегда. - Что-то не похоже. У тебя слезы. - Да? - изображаю удивление. - Ой, наверное что-то в глаз попало. - Не путайся, Герми. Лучше говорить сразу, что тебя беспокоит, иначе ты потом сама уже не сможешь понять свои эмоции и тебе станет тяжелее жить в тысячу раз. Учительница по биологии также являлась нашим школьным психиатром и я её советам доверяла без колебаний. - Да чего-то сегодня захотелось поплакать. - Ты уверена, что всё как всегда хорошо? - Конечно, мисс Нелви. - Ты не опоздала на урок? - Опоздала. - И из-за этого переживаешь? - отрицаю. - Нет?- кивок. - Может что-то связанное с кузиной? - отрицание. - Что ж, Герми, наверное у тебя это потому что накопилось за много времени. - А что это может быть? - А оскорбления в твой адрес могут сильно повлиять на твой характер. - Я уже привыкла. - В том-то и проблема, мисс Поттер, что вы не умеете отстаивать свои рамки. - когда мисс Нелви переходила на “Вы”, это означало лишь одно – “детка, меняй свою жизнь сама, я могу лишь посоветовать, но решить буллинг не могу, потому что у меня самой есть свой класс, дети, муж, так что запоминай мои советы и используй их”. В такие моменты я была очень благодарна её советам, но смелости на выполнение её советов мне хватало только на воображаемые ситуации. - Спасибо за совет, мисс Нелви. В класс вошли кузина, её парень потом и ещё весь наш класс. Мисс Нелви выпрямилась, улыбнулась своей обворожительной улыбкой и начала урок про археи. Весь урок я наблюдала за своей кузиной и её парнем, наблюдала и давалась диву откуда у моей кузины столько доброжелательства, макияжа, улыбки и стеснительности. Вот что вам скажу, она даже на своих подруг не обратила внимание, но подруги на неё не обижались, а тихо шушукались о чем-то явно смешном, потому что время от времени с их парт слышались смешки. Уроки закончились скоро, я уже привыкшая что меня все воспринимают негативно, даже не заходила во двор, а тут же пошла домой, вернее прошлась около дома, гладила и кормила дворовых котов. Все время я отвлекала себя от мысли одиночества с помощью быстрой ходьбы . Когда я подошла к дому, я увидела как Френки вместе с Дадлимионой зашли в дом и вопреки своему воспитанию подошла поближе, чтобы подслушать. - Мистер Дурсль, благодарен вам за гостеприимство. - жмет руку дяди с таким достоинством, как будто характер Фрэнки подменили на характер мистера Рочестера, как был он аристократичен. Бедные дядя и тетя! Ведь поверят, ведь поведутся на эти уловки! Лучше чем я, знать Френки могла только его мать. Френки был весь пропитан подхалимом, дешевыми понтами, ложью, лицемерием и угождениями мнению общества. Не думаю, что именно по личной неприязни он обзывал меня такими нехорошими словами как “грязнокровка”, “дура”, “слабоумная”, “алкоголичка”, “истеричка”, “идиотка” и “грязная попрошайка”. Но Дурсли продолжали светскую беседу с Френки с таким заинтересованным голосом, что я невольно ужаснулась. Мои объяснения Дадлимоне по биологии они воспринимали как что-то скучное, ненужное, неинтересное и самое главное что я говорила якобы что-то не то. На самом деле я ни разу не говорила слова-паразиты, а говорила только достоверную информацию и пыталась выдавать всё самое необходимое в двух-трех предложениях, потому что Дадлимона нередко не слушала меня и даже ничего не сказав, начинала заниматься другими делами или резко говорила “Отстань!”, когда я была на середине предложения. Это так сильно обидело мое самолюбие, что теперь когда меня просили разговаривать про биологию в комнате Дадлимону, у меня срабатывал такой рефлекс, что я тут же начинала жаловаться то на головную боль, то на занятость. В обоих случаях меня отпускали, хотя и ругали, ведь дяде пришлось потратить свою зарплату на репетитора для дочери. Разговор родителей Дадлимоны, её парня и её самой так отличались от моего обыденного разговора с дядей и тетей, что я всхлипнула, но тут же отбросила из головы. Поменять характер человека никогда не возможно и на самом деле дядя, тетя и Фрэнки просто играют свои “хорошие” роли. Когда Фрэнки женится, он начнет презирать свою жену, если её не будет принимать общество, а не станет на защиту её репутации. Дядя так и будет всегда скидывать плохо выполненную контрольную работу Дадлимоны на меня, ведь “ты мешала Дадлимоне подготовиться к какому-то предмету”. А тетя всегда будет подстерегать меня за кражей, взломом или оскорблением в пределе её власти. Но как говорится забудем об этом и успокоимся. К тому же сейчас час ночи и никто не мешает мне сесть согнувшись в пижаме и изобразив Шерлока Холмса, придумывать очередную остроту. Это стало моим хобби, когда я поняла, что иногда посреди ночи я так проникаюсь атмосферой ночи, что мои мысли выходит за узкие рамки Гермионы Поттер и начинаю творить такое, что после я не могу не удивляться своему творчеству. Я решила когда-то, хоть в 80 лет, стать актрисой, комиком или хотя бы просто принять участие в каком-то спектакле. Зная, что для актера важно уметь выражать эмоции, я вскоре научилась создавать эмоции. Самым моим большим достоянием стали эмоции связанные со слезами. Чтобы изобразить их, я начинала так моргать глазами, что вскоре у меня на глазах наворачивались слезы. При этом я не думала о чем-то плохом или обидном. Мне просто хватало посмотреть прямо и заморгать глазами определенным образом. Хуже всего мне давались две эмоции: страха и злости. Я долго проводила около зеркала изображая из себя испуганную жертву в хоррор-фильме, но вскоре поняла, что без музыки, черной темноты, страшных костюмов современным актерам не обойтись, ведь они сами не играют страх. За них это выполняют композитор и специалист по костюмам и гриму. Что касается злости, то чтобы играть её натурально, надо было находится в моменте злобы, потому что быть злым просто так для человека думаю нереально, ведь на это надо иметь показания. Но сегодня я почему-то решила все таки попробовать изобразить злость и отрабатывала самую ключевую фразу “Вы меня достали, господа”. Вообще-то листки с фразами были наклеены вокруг зеркала и имели даже описания. Например, фраза “Вы меня достали, господа”, имела такое описание – “Говорить так, как будто у тебя скопилось много злости, но ты пытаешься её выразить одной фразой, сдержанно, но так чтобы люди поняли, что ещё секунда неповиновения и ты взорвешься как бомба. При этом ты цедишь сквозь плотно сжатые губы, ты немного поднимаешь подбородок, чтобы напрячь шею, говоришь с шумного вздоха, напрягаешь лицо, как камень, не мигаешь, немного приспущенные веки, но видно яблоки. При этом руки должны находится где-то в верхней части туловища, иначе поза будет смотреться неестественно”. К несчастью, когда я смотрела на себя в зеркале, ничего кроме смеха я не могла выразить. Поэтому я скоро легла спать и очень быстро уснула.

Глава 2. Мое имя – истерика или переходный возраст.

Вообще-то почти всегда надо описывать человека, но мне иногда это так лень делать, но давайте всё таки опишу. Дадлимона обладает широкими костями, у неё нос аккуратненький, немного короткие ноги, узкие бедра, никакой груди(хотя уже должна была появится), пухлые губы, ровные зубы, две сережки-круга в ушах, пышные длинные белые от мелирования волосы, черные брови, крупные черты лица, большие ресницы, голубые глаза и ямочка на подбородке, когда Дадлимона смеется. Френки тоже с пухлыми губами, немного пофигистичной улыбкой, короткой стрижкой под бокс, одет в Гуччи, Найк, Адидас, но при этом у него нет особого выраженного стиля, который превратил бы его дорогие брендовые вещи в бомбу и краш всех девочек. Так что они смотрятся на нем как вдруг упавшие с небес лягушки. Но даже отсутствие стиля не лишили его поклонниц, таких как моя кузина например. У каждого человека есть изюминка. Вот в Фрэнки было отсутствие своего мнения. Помню, я тогда перевелась из одной школы в другую, потому что сорвалась на одну ученицу, которая забрала у меня мой телефон и кидала своим подругам, чтобы я не могла его схватить. Ещё перед этим событием я болела чуть меньше полгода пневмонией и мне было слишком тяжело ходить по этажам, а ещё и бегать за своим телефоном. Поэтому я вначале сказала, что я болела и не собираюсь играть в “собачку”. Но ученицы не собирались успокаиваться и я в злости подошла к одной ученицы, два раза попросила вежливо вернуть, но она усмехнулась и даже толкнула меня. После перенесения какой-то болезни у меня обострялась степень обидчивости и то, что ученица посмеялась и толкнула меня, меня так обидело, что я вдруг схватила эту ученицу за ворот рубашки и начала ударять её затылок об классную доску. Испуганные подруги бросились к учительнице, а та рассказала этот про этот инцидент моим дяде и тете. Тетя и дядя конечно наказали меня, лишив карманных денег на месяц и никого в этом инциденте кроме меня не винили(конечно же). Так вот когда меня перевели в эту школу, первым с кем я решила познакомится , была Анна и Фрэнки. Френки понравился мне с первого взгляда и я влюбилась. Разговаривать с ним было легко, но когда я пыталась перейти на свою любимую тему – биологию и химию, он поспешно пытался перейти на другую тему. Дадлимона тоже принимала участие в наших разговорах и она нередко в шутку толкала меня в плечо. Как-то раз во время зимних каникул я вместе с Дадлимоной и Анной на следующий день после Нового года разговаривали про мальчиков. Я первая сболтнула, что я влюблена в Френки, а Анна потом сдержанно сказала, что для Фрэнки я “слишком простая, обыденная”, а вот может подойти только “звезда, яркая личность, незаурядная девушка, которая будет ему соответствовать”. Я в 3 классе ещё не умела так понимать намеки и начала объяснять ей, что я донашиваю за своей сестрой её одежду, потому что коплю на очень важную цель. На самом деле, я врала. Да, я копила, но только когда дело касалось карманных. Как я уже говорила я носила одежду своей сестры, потому что логики покупать мне новую дядя и тетя не видели. Через неделю меня как-то раз окликнул Тревор и когда я подошла, вдруг спросил “Как дела, бомж?”. Я сначала так расспереживалась, что начала брызгаться духами. Но вскоре я поняла, что всё дело в моей одежде, которая никогда раньше никого не интересовала. Очень много я раздумывала почему, но после того как Фрэнки назвал меня “попрошайкой”, я тут же закрылась и вместо веселой девочки в эту школу входила девочка-зомби. А найти причину мне было не легко. Уже в 4 классе какая-то девочка назвала меня “грязнокровкой”. Я узнала про Гарри Поттера и прочитала все книги за один день. И когда до меня дошло, что меня так называют из-за Драко, который обзывал так Гермиону, мне стало грустно, что в реальность впутывают книгу к одному несчастному человеку. На следующий год я подслушала подружек Дадлимоны за разговором про мое происхождение. Оказалось, что мои родители погибли в перестрелке, почему выяснить до сих пор было тяжело, но подруги в один голос говорили, что они были явно плохими людьми. *** Была химия, учительница рассказала теорию и задавала вопросы. Она попивала свой чай и если ученик отвечал правильно, то кивала головой. Я как всегда засмотрелась на Драко и Артемиду. Это были два характера настолько противоположные, что любая их встреча заканчивалась ссорой. Вдруг учительниц изменилась в лице, схватилась за стол и широко открыв глаза посмотрела на нас. Мой сосед по парте и парень одновременно крикнул “Вызывайте скорую”. Драко вскочил же и подбежал к учительнице. - Драко! - я закричала как будто я решилась сил думать логично. - Скажи, я умру? - В каком именно контексте? - В биологическом конечно. - огрызнулась Артемида. - Нет, Халли, ты будешь жить. - Не ври. Меня укусила змея