Часть 9. Секта странных. Версия 1

СЕКТА СТРАННЫХ

посвящается книгам “Гарри Поттеру”, “Дому странных детей”, “Джейн Эйр”, “фильму “Уэнсдей”

2 вариант

(декабрь 2022-...)

Глава 1

Самый циничный критик всей литературы

Для многих школа – возможность найти новых друзей. Меня же школа превратила в жгучего молчуна, который своим одним взглядом и молчанием вытянет из тебя правду, как бы ты ловко не лгал. Но это случается довольно редко, когда по-другому никак нельзя. В обычное время я известна как Ева Джейн Уэнсдей-Эйр. Да, мне не посчастливилось явиться во время таких произведений как книги “Джейн Эйр”, так и фильма “Уэнсдей”. До сих пор вопрос, кто черт возьми, решил назвать меня на честь этих двух убогих произведений. Вернее, почему им так захотелось этой противной литературной любви, чтобы меня так назвать? Явно, не разум. Но начну с того, что я приемная. Да, звучит уже не так красочно. А добавьте к тому, что моих приемных родителей зовут Смитами, а такое “красочное” имя было получено мною в роддоме, когда на карточке с именем вместо адекватного было написано “Назовите её Еву Джейн Уэнсдей-Эйр и будет вам спокойно”. Мои родители до сих пор думают, что из-за этого я и такая агрессивно настроенная ко всему, что связано с чувствами любви. Объяснять им что театральность и недоговоренные слова не самый лучший способ иметь здоровые отношения, просто невозможно. Но не будь так сильно “пилить” моих родителей, а перейдем к сидящей напротив меня Грете. Она увлеченно разговаривает про школьную газету, где опубликовали какие-то стихи. Она так долго рассказывает, что я уже забываю почему мы сидим в этом кафе и почему она угостила меня моими любимыми пирожными. - Ну, Джейн, опубликуешь мой стишок? Я стучу себя по голове. Ну как я могла забыть, что Кэтти поэт-самоучка с худшей рифмой из всех мне известных. - Кэтти, ты – моя лучшая подруга. - мне родители чуть ли с не самого детства твердят, что я больна неизлечимой любовью к точностью. Мои психологи всегда удивляются почему я не аутист, как мне тяжело обогнуть все острые углы в любых отношениях. - Ты - лучшая в дружбе, усердии, школе, юморе, танцах, химии. В этом тебе нет равных. - А в рифме? - нетерпеливо выкрикивает Кэтти. - Увы, твои стихи ещё не настолько красивы и грациозны. - из-за всех сил подбираю слова. - Они не дышат самостоятельной жизнью, читая их человек не окунается в твой придуманный мир. Читатель не получает того, что он может получить при красиво сочетаемых словах. - Ты хочешь сказать, что ты не опубликуешь? - я слышу давно знакомые мне нотки разочарования и злости. - Кэтти, пойми. - в порыве исправить, я хватаю Кэтти за руку. Черт возьми, что за жест! И тут же отпускаю. - Пойми, Кэтти, я могу помочь тебе с корректировкой, но я не могу опозорить нашу газету. Это мой долг. - А этому грубияну Серому ты публикуешь всё! Почему? Тебе нравиться быть мазахисткой, чувствовать себя больно? Так и скажи! - Серый не ведет себя так, чтобы задеть мои чувства, даже когда отказываю ему в публикации его произведений. Пойми, Кэтти! - Ты хочешь сказать, что я обижаю тебя? - Нет. Кэтти, пойми, что если я не публикую значит так надо нашему имиджу, а не потому, что я не люблю тебя. - Дура, так кто говорит другой девушке? Очевидный ответ – парень. Меняй дура ситуации. Но поздно. Глаза Кэтти округляются и она схватив свою сумку быстро уходит, подозрительно окинув меня взглядом. - Всё, завтра ты уже лесбиянка. - ко мне подсаживается Дара. Она смотрит на меня с отцовской поддержкой. - Успокойся. Всё будет хорошо. - Не будет! - я обхватила свою голову руками и начинала стучать лбом по столу. - Не будет! Меня вычислят! Вычислят! - Не бейся. Это делу не поможет. - она с силой хватает меня за волосы и отлипает со стола. - Ну как редактор газеты может вести в такой страшной ситуации? - Повесится! - Да, перестань наконец-то! Какая-то маленькая! - Ах, ты дура! - я вдруг вспомнила наставления Барбары и резко накинулась на неё. - Кто мне сказал, что вести себя легко и при возможности подчеркивать, что Кэтти для меня как член семьи? Кто? Не ты ли случайно? А? - Я, но что тут такого? - А то, что ты не сказала, что… - хватаю Барбару за ворот её кофты. - как мне надо показывать мое отношение к ней. - наклоняю голову и приближаю свои немигающие глаза к её бледному испуганному лицу и чуть не скрипя зубами говорю. - своих полномочий ты лишаешься навсегда поняла? - Я не виновата. - Если завтра этого слуха не будет, тогда получишь… через неделю! До свидания. Встаю и с едва держимся ногами подхожу ко второму столику около двери, потому что надо всё-таки успокоится. На посту редактора школьной газеты я была чуть меньше 2 лет и при этом все восхищались, какие произведения таких талантов печатают в этой газете! И всё благодаря моему отбору лучших произведений. А тут моя лучшая подруга приходит и пытается втиснуть свои жалкие стишки про непонятно что! А я пытаясь спасти ситуацию говорю, что люблю ее, имея в виду то, что она мне как человек нравится! Мне становиться плохо и я иду к выходу, когда чья-то широкая рука мне не преграждает мне путь. Я даже не поднимаю глаза, потому что знаю, что никто больше чем Серый не умеет переходит границы вашего личного пространства, что почти всегда после его встреч я чувствую себя не лучше чем сейчас. - Чего надо? - когда я с кем-то поссорилась, мне не хватает сил оставаться доброжелательной с другими невинными с происшедшим инцидентом людьми. Серый! Но зачем ему это? Если он конечно не сошел с ума. Хотя вероятнее это я сошла с ума, ведь мне такие сны снятся как будто из жизни. Вот только, Джейн, ну пожалуйста включай свой неотразимый цинизм! Включила? Поехали. Грета немного глупая, она считает, что рифмовать – это всё что надо для того, чтобы получился стих. Меня до сих пор удивляет почему она не рэпер с такими-то соображениями! Также я удивляюсь от Серого, он вообще без комплексов, весь состоит из одних внезапных мыслей. Стихи у него офигенные, жизнерадостные Я сажусь на скамейке и с самым спокойным видом рассматриваю свои ногти, как будто у меня нет ничего важнее, чем грязь под ногтями. вспоминаю, что завтра надо будет проверка картин на школьную выставку и меня передергивает, когда