Пролог

(перед прочтением, пожалуйста, ознакомьтесь с дисклеймером в примечании к фанфику)

***

Небо. Безоблачное, безмятежное. С весело слепящим солнцем, уже вовсю распускающим обнадеживающие лучи. Те самые, что проникают внутрь убежища, сквозь заколоченный досками оконный проём и освещают воцарившийся внутри мрак. Попутно ещё и тянутся к тебе, дремлющему тунеядцу, перескакивая по недовольной морщинистой физиономии, пока не доберутся до глаз. «Вставай», — игриво будут шептать они. Настойчиво, призывая наконец проснуться, оторвать пятую точку от старой койки, в которой пламя костра уже сделало пару пробоин, да покинуть родное пристанище. Или же напротив, представим иную вариацию неба: пасмурное, из серых тошнотворных оттенков. Прямо-таки олицетворение всех всадников апокалипсиса вместе взятых. И уж тем более не сулящее ничего хорошего за порогом пристанища. Прямо-таки «ничего»? На самом деле, чушь, да и только. Сущность небосвода несколько в другом. Начнём с того, что там, за периметром метрового забора с колючей проволокой, важность неба, зачастую, относительна. «Ну да, может подсказать погоду на грядущие часы, позволяя подстроить досуг на день вперёд. Тоже мне функция!» — уверенно парируете вы. Быть может, ещё и заметите, что даже она с появлением синоптиков отчасти потеряла свою актуальность для обывателей. Само по себе, небо на Большой Земле, если и являлось индикатором, то максимум того, насколько радостно пройдет твой день. Придётся ли провести выходной дома, рубясь в плейстейшн, что пылился без дела всю неделю, да почитывая беллетристские романы? Или, может, всё-таки дать наконец себе фору, да наверстать пару километров по району бетонных джунглей? Но даже здесь сказывалась относительность: особым романтикам и дождь не в тягость, а скорее стимул к пешим прогулкам. Так вот, о чём это я вообще? Там, где обитают нормальные люди, наслаждаясь размеренной, нормальной жизнью, какое-то там небо уж точно не предсказывало, висит ли твоя жизнь на волоске. (Если ты, конечно, не ярый фанатик астрологии). Но мы не там, где люди ищут, или уже отыскали законное место под солнцем; где вдоль тротуаров проезжают ухоженные иномарки, а улицы наводняют толпы людей, безмятежно шурующих по своим повседневным обыденным делам. Не там, где скамейки парков и набережных заполнены счастливыми парочками, друзьями и семьями. К слову, именно это, в сути своей, и образует ритм, дыхание города. Люди, словно эритроциты, на транспорте или на своих двоих, путешествуют по кровяным сосудам, образуя целостный механизм и процессы жизнедеятельности. Причём не только своего населённого пункта, но и мира в целом. Мы же, тем временем, где-то совсем уж далеко: даже не на периферии, а блуждаем по территории совершенно иного мира. Который, в отличие от привычного, совсем не нуждается в симбиозе с людским родом: Зона, в отличие от цивилизации, хоть и тоже является её порождением, но может существовать автономно, без её социального участия. Другими словами, представители рода людского здесь не более чем гости. Что не менее важно — непрошеные. Те, что приходят без предупреждения и звонка, как к себе домой, и считают, что на чужой территории действуют те же самые правила и принципы, что у них в квартире. Столь простая мысль уже сама по себе может ответить на сотни вопросов, мучающих тех, кто тяготится познать всю суть зоновского мироздания. Правило 1. Небо — твой верный помощник, ориентир. И не только потому, что утренние прогнозы погоды наряду с телевидением как-то, между делом, сюда забыли завести. Нет, в целом-то всё тоже предельно просто: солнышко, облачки, трава зеленеет, вороньё довольно горланит — гуляй смело. Если уж явно намечается ливень — сиди себе тихо, да не высовывайся. Слушай нелепые, переданные из уст в уста по второму поколению вольников анекдоты, да глотай дешманскую палёную водку в надежде забыть последнюю ходку. Если уж совсем приспичит выйти наружу, глотай пару горьких протекторов и шуруй себе с Богом. Но исключительно натянув пару дождевиков: осадки в Зоне почти всегда радиоактивные. Ну а если небо становится багровым… Тем более, не в те часы, когда горизонту положено крутить заезженную сцену заката, а сам цвет уж больно быстро разрастается по пространству, становясь за считанные секунды совсем уж неестественным, пока, в конечном итоге, не повиснет кровавым маревом… Тогда ситуация патовая. Если неподалёку есть нора — бункер, подвал, да хоть х-нумерная лаборатория — прыгай туда. Если нет, то на безрыбье сгодится и какая-нибудь захудалая постройка. Желательно, конечно, чтоб была не дырявая. Что, признаем, уже само по себе редкость в здешних реалиях. Так что лучше уж ориентироваться на то, насколько крепким выглядит оказавшийся под боком домишка. На безрыбье и ветхие, деревянные, обгрызанные беспощадным ветром времени холупы тоже сгодятся. Правда, есть нюанс: шанс выжить сокращается вдвое, если не втрое. Но когда почва под ногами необузданно трясётся, когда характерный звук грома с каждой секундой повышает уровень децибел, вряд ли в голове будет витать теорвер и математические вычисления. Скорее сработает укоренившаяся за миллионы лет команда «Бей или беги» (если ты дожил до этого момента, значит, он у тебя, вероятно, есть). Бить некого и незачем, если только не решил вступить в неравную и заведомо проигрышную схватку с жестокой природой. Вот я и бежал. Мчался без оглядки, звеня подсумками на ремне, стараясь не ощущать тяжесть рюкзака, да висевшего на плече карабина. Куда? Хороший вопрос. На горизонте не маячило абсолютно ничего: лишь бесконечные пустынные поля высокой сухой травы, в которых, словно водомерки в пруду, где-то вдалеке, туда-сюда скакали электры. Не помню, каким конкретно образом я оказался в столь тупиковом положении. Но, впрочем, это и не важно. Выход оставался один: присесть на корточки и молиться Богу. Вот только я знал, что никакого Бога в этом месте давно нету. И чем ближе подходили к логичному концу бессмысленные дни, тем больше приходило осознание, что мы, сталкеры, всё дальше отдаляемся от него, несясь скоростным поездом в бездну. Людского становилось всё меньше, а доброта табуировалась и превращалась скорее в слабость, нежели в достоинство характера. Что, жестоко, но вполне закономерно, учитывая здешние реалии. Доброта не даст тебе в нужный момент нажать на курок, когда дело запахнет жаренным. Зато позволит очередному торгашу развести тебя на пару тысяч за товар сомнительного качества. Не знаю, действительно ли я отличался от большинства или лишь притворствовал, мысленно отделяя себя, дабы потешить остатки самолюбия. Но хотелось верить, что хоть подохну я человеком. Оставалось лишь присесть, зажмурив дергающиеся от напряжения веки. Надеяться на благоприятный исход было бессмысленно: нет его. Нет и не будет. Каждый, кто протянул на Кордоне хотя бы пару дней, прекрасно осознавал, какая участь его рано или поздно ждёт. Вернее, то, что какая бы не ждала, хорошей её точно назвать нельзя. Волна энергии, образовавшаяся где-то неподалёку, стремительно неслась ко мне. Вот и всё. Finita la commedia.