Часть 3

На следующее утро Утро застало Амалию первой. Лучи солнца пробивались сквозь шторы. Грей спал на животе, его большая накачанная спина медленно поднималась в такт дыханию. Она осторожно приподнялась, стараясь не скрипеть кроватью, которую они разъебали прошлой ночью. Девушка потянулась за его джинсами, валявшимися на стуле. Что-то заставило ее залезть в карман — может, любопытство, может, давно копившиеся сомнения. Скомканный листок. Расписки. Цифры с нулями. Долги. Очень большие. И подпись внизу, знакомая до боли — его почерк. Последняя дата — вчерашний вечер. Амалия замерла. Значит, вчера… когда он так яростно трахал ее… он уже знал. Она медленно положила бумагу обратно, но вдруг ее взгляд упал на еще один документ, выглядывающий из другого кармана. Залоговый договор. «В случае неуплаты…» Грей пошевелился во сне, и она резко отдернула руку, так и не узнав, что будет, если он не уплатит долг. Амалия торопливо шагала по мокрому тротуару, кутаясь в тонкое пальто — Грей снова не отпустил ее с утра, и теперь она опаздывала на ночную смену. — Черт, хоть бы такси поймать… — она достала телефон, но экран ослепительно вспыхнул — сообщение от Грея: — Где ты? Холодный пот выступил на спине. Она уже собиралась ответить, когда из-за поворота резко появился черный микроавтобус. Фонарь мигнул и погас, оставив тень на мокром асфальте. Амалия прибавила шагу, сжимая сумку с дневной выручкой. Телефон в кармане снова завибрировал — Грей. Третий пропущенный звонок. Дверь микроавтобуса распахнулась. Первым вышел блондин — высокий, с пустым взглядом. Без слов схватил ее за волосы и с силой ударил головой о дверной косяк. Амалия резко рухнула. Ее волокли по полу лицом в грязь, руки скрутили за спиной проволокой — она впилась в кожу, теплая кровь потекла по запястьям. Фургон рванул с места. Грохот металла, вонь бензина и пота. Она попыталась вырваться, но руки были скручены колючей проволокой. Попыталась закричать — рот был забит грязной тряпкой, пропитанной чем-то горьким. — Ну что, проснулась, шлюха? — Адриан ударил девушку в живот. Амалия застонала, изо всех сил пытаясь выплюнуть тряпку. В глазах стояли слезы от боли, но сознание было ясным. — Да она еще орать пытается! — засмеялся Кай, сидя за рулем. В углу сидел Ромео, наблюдая за происходящим. Ее крики ему явно надоели. — Хватит, — Ромео достал шприц. Адриан схватил левую руку Амалии, отведя ее в сторону, провел спиртовой ваткой по венам, а затем Ромео сделал инъекцию. Сначала ледяной укол, потом жгучая волна, разливающаяся по венам. Но сознание не отключалось — только тело стало слегка ватным. В шприце было неизвестное вещество, которое расслабляло тело, снимало напряжение и давало некоторое удовольствие от боли. Приехав в неопознанное темное место, Ромео, Кай и Адриан поволокли девушку в помещение, держа за руки и ноги. Занеся в темную, но теплую и большую комнату, они бросили ее на пол и заставили встать на четвереньки, словно собаку. Кай надел на нее ошейник с шипами и цепью, затем потянулся за паяльником. Амалия стояла на четвереньках, одной рукой придерживая ошейник. Кай взял ее за него и потянул в соседнее помещение, натягивая цепь. Та, почувствовав натяжение на шее, поползла вслед на четвереньках. Зайдя в помещение, пока похитители готовили инструменты, которыми будут ее мучить, Амалия осматривалась. Она не приходила в ужас — был лишь обеспокоенный интерес, и, кажется, она осознавала, что ее ждет… Комната была просторной, с серыми матовыми стенами и полированным полом. В центре стояло специальное кресло из черного металла — его спинка откидывалась почти горизонтально, а ножные опоры поднимались и разводились в стороны, фиксируя лодыжки в кожаных манжетах. Подлокотники с защелками для запястий позволяли полностью обездвижить тело, оставляя доступ ко всем интимным зонам. Рядом располагалась широкая кожаная кровать с металлическими креплениями по углам. Вдоль стены аккуратно висели инструменты: металлические расширители разных размеров, электрошокеры, вибраторы с потрепанными проводами, набор хирургических инструментов в открытом кейсе. Ряд силиконовых дилдо — от скромных до пугающе крупных. Кожаные стропы, плетки и наручники, развешанные, как в дорогом бутике. На полках лежали вибраторы и анальные пробки, выложенные по размеру. Она была растеряна и напугана. Рядом со столом, к которому была привязана Амалия, стоял другой стол с инструментами: фаллосы разных размеров, прищепки. На стене — роботизированные устройства. Стояла смазка и ремни. — То, что находится у тебя между ног, представляет главный интерес, — сказал Ромео. — Ты, сука, будешь изнасилована с чувством, толком и расстановкой в каждую дыру, что у тебя есть, — поддержал Адриан. В этот момент Ромео взял в кожаных перчатках огромный нож. Ее сердцебиение участилось, она почувствовала возбуждение, и похитители увидели, как ее щеки краснеют. Ромео поднес правой рукой нож к ее трусикам, а левой слегка натянул их, задевая пальцами промежности Амалии, которые уже слегка набухли, покраснели и были мокрыми. Он провел ножом и разрезал ее трусики. Тупой стороной лезвия, холодного на ощупь, он коснулся половых губ и клитора — Амалия сразу это ощутила. Она лежала на спине под углом 45 градусов — ее хрупкое, мягкое тельце было максимально связано канатами. На ней остались только юбочка и свитер. Рот был заклеен скотчем. Ее трусики были разрезаны, и из-под них виднелись розовые, мокрые промежности — анус и киска, которые дико манили, чтобы их наказали огромными инструментами. Так, чтобы они вошли в ее узенькие и мягкие дырочки. Адриан провел рукой в кожаных перчатках по ее промежности, касаясь клитора. Амалия ощущала себя маленькой и беззащитной — его руки были такими большими и горячими… Вибрация телефона раздалась из кармана ее юбки, заставив всех замереть на секунду. — О, смотри-ка, кто беспокоится, — усмехнулся Кай, вытаскивая аппарат и глядя на экран. Надпись «Зайчик Грей» мигала на фоне фото — тот самый мужчина с зелеными глазами, чье лицо сейчас искажалось от ярости в маленьком окошке видеозвонка. Ромео, не выпуская ножа, взял телефон и поставил его на металлический столик. Камера захватила все: Амалию, связанную, с заклеенным ртом, ее разрезанные трусики, влажное пятно между ног. Экран на секунду заполнился лицом Грея — его глаза расширились, зрачки стали черными, вены на шее вздулись. — ОТПУСТИТЕ ЕЕ, СВОЛОЧИ! — его рев оглушил даже через динамик. Амалия застонала, забилась в канатах, глаза наполнились слезами. Она пыталась кричать, но скотч превращал звуки в хриплые всхлипы. — Ты слышишь, как твоя девочка хнычет? — Адриан провел пальцем глубже, заставив ее выгнуться. — Я ВАС НА МЕСТЕ УБЬЮ! ГДЕ ВЫ?! Грей бил кулаком по чему-то на своем конце, его лицо перекошено яростью. Он продолжал кричать в трубку, его голос превратился в хриплый рев, полный ярости и отчаяния. Но Адриан лишь лениво потянулся к телефону, провел пальцем по экрану — и Грея перестали слышать. Теперь он был в жуткой ловушке — он все видел и слышал, но не мог издать ни звука. Телефон лежал на столе, его камера направлена прямо на Амалию. Грей чувствовал, как его собственное горло сжимается от немого крика, но голос не прорывался наружу — только тяжелое, хриплое дыхание в микрофон. Амалия смотрела прямо в объектив, ее глаза полные слез, губы дрожали: — Грей… п-помоги… Он слышал каждый ее стон, каждый прерывистый всхлип, но не мог ответить. Его пальцы впились в стол на его стороне, ногти оставляли царапины на дереве. Ромео усмехнулся, проводя ножом по ее внутренней стороне бедра. — Он же все видит, да? И слышит? Кай наклонился к телефону, его лицо заполнило экран — холодная ухмылка, безучастные глаза. — Привет, уебок. Ты же все понимаешь, да? Видишь, как твоя девочка дрожит? В этот момент входит Кай. Амалия смотрела на него подавленным взглядом, но, подойдя, он крепко схватил ее за шею, придушивая одной рукой, а другой содрал с нее свитер, оголив грудь. Ее соски были с пирсингом. Он прижал ее тонкое горло к стулу еще сильнее, перекрывая кислород. В этот момент Адриан надел на ее половые губы зажимы с нейлоновыми шнурами, которые фиксировали киску в открытом положении — она была мокрая, с нее текла смазка. Кроме того, нейлоновые шнуры Кай прикрепил к ее соскам и клитору, очень плотно, чтобы натянуть их. Кай подошел к столу, над которым были развешаны инструменты, взял металлический расширитель и большой вибратор с высокой мощностью. На головку вибратора он приклеил небольшие острые кнопки. Включив его в розетку, он подошел к Амалии, поднес инструмент между ее ног и включил на полную мощность. Ее промежности были открыты прищепками, клитор особенно выделялся, но был недостаточно покрасневшим. Вибратор работал на полной мощности, издавая характерный звук, острые кнопки на головке вибрировали. Кай начал медленно подносить острой стороной инструмента сначала к открытым половым губам снизу (от попы) вверх, до клитора. От перевозбуждения ее клитор запульсировал, а сами промежности очень сильно покраснели. Амалия чувствовала легкие покалывания, которые доставляли удовольствие, но настоящий фурор произошел, когда Кай, постепенно массируя ее киску, прижал вибратор с острой частью вплотную к ней, задевая клитор и губки. Прилагая силу, он все сильнее прижимал инструмент к ее мягкому органу. И… когда Амалия уже была на грани, когда ее тело начало мелко дрожать, дыхание стало прерывистым, у нее только-только начались подергивания и сводило ножки — Кай, как назло, сразу убрал инструмент. Это были издевки — контроль оргазма. — Дальше будет жестче. Мы будем рвать тебя, как тварь, — сказал Кай и позвал Ромео с Адрианом. Амалия лежала прикованная к креслу, грудь обнажена. Адриан без предупреждения сжал ее правый сосок пальцами, перекрутив его, пока плоть не побелела от недостатка крови. Игла вонзилась в нежную ткань без подготовки — тупым рывком, разрывая волокна с мокрым хрустом. Кровь брызнула на живот горячими каплями. Он проворачивал сталь внутри раны, чувствуя, как сосок рвется неравномерно, оставляя рваные края. Амалия сжала зубы, когда металл вошел в ее плоть, но не закричала — только резко выдохнула через нос. Губы побелели от того, как сильно она их сжала, но слезы все равно выступили и покатились по вискам, смешиваясь с потом на шее. Адриан вставил стержни, его пальцы скользнули по сочащейся крови, прежде чем он медленно облизал алое пятно на ее груди. Металл холодно блестел на воспаленной коже. Кай наблюдал, как ее тело напрягается от боли. Взгляд ее был мутным от шока, но где-то в глубине — в сжатых кулаках, в дрожи бедер — теплилась ярость. Не страх, не покорность, а глухая, невысказанная злоба. Похитители начали готовиться к следующему этапу пыток. Адриан плотно связал руки Амалии сзади, используя технику шибари, затем засунул ей в попу крюк, который был привязан к этой самой системе шибари. Каждое ее лишнее движение приводило к тому, что крюк в анусе под действием натяжения давил и натягивал стенки прямой кишки, слегка приоткрывая отверстие. Это было сделано для дополнительного контроля — после ошейника, конечно. Адриан взял ее за ошейник, а остальные помогли Амалии подняться и идти гуськом к кожаной кровати, где ее будут трахать втроем. Он перекинул Амалию на широкую кровать, заставив встать на четвереньки. Ее руки были резко затянуты за спиной грубым плетеным канатом, ноги согнуты и привязаны к бедрам тем же канатом — поза раба: спина выгнута, ягодицы высоко подняты, все отверстия выставлены напоказ. Крюк в ее анусе глубже вошел под весом тела, металлический стержень холодно скользнул по воспаленным стенкам, когда она пыталась сжаться. Тем временем Грей замер у экрана, пальцы впились в подлокотник кресла. Сначала ярость душила его — он орал, проклинал их, рвал на себе рубашку. Но теперь… Теперь его дыхание стало неровным. Он ловил каждый стон Амалии, каждый хлопающий звук, каждый спазм ее измученного тела. Что-то щелкнуло внутри. Рука сама потянулась в ширинку. — Смотри, как они ее ломают… — прошептал он сам себе, освобождая напряженный член. Пальцы обхватили ствол, не церемонясь — большой палец провел по головке, собирая капли смазки, размазал их по всей длине. Движения были резкими, почти злыми, в такт тем толчкам, что получала Амалия на экране. Предплечья напряглись, когда он ускорился. Другая рука впилась в собственное бедро, оставляя красные полосы ногтями. — Вот так, сучка… вот так… — он тихо стонал сквозь зубы, глядя, как Амалию натягивают на крюк. Он завел руку за яйца, надавил на промежность — волна удовольствия заставила его выгнуться. Кончил с хриплым стоном, сперма брызнула на экран, заляпав лицо страдающей Амалии. Грей откинулся назад, осознавая: теперь он — часть их игры. И Амалия об этом узнает. Обязательно узнает… Положив ее на кровать животом вниз, они придали ей позу раком — поясница прогнута вниз, попа приподнята. Кай обошел кровать, встал рядом с головой Амалии (которая смотрела прямо из-за привязанного к волосам анального крюка) и, поглаживая левой рукой по щекам, разглядывал ее губы. Трогая шею и подбородок, он оценивал ее рот и сочные губы, по которым скоро будут стекать слюни и сперма. Амалия с потекшей тушью просто смотрела вверх, понимая, что ее ждет. Тем временем сзади подошли Ромео и Адриан. В их руках были шприцы без иголок, наполненные смазкой. Ромео взял шприц, набрал в него смазку и, отодвинув анус рукой, засунул кончик шприца внутрь, затем закачал смазку, которая частично вытекла наружу по металлическому крючку, стекая по промежности. То же самое сделал и Адриан — закачал смазку во влагалище, затем засунул палец, хорошенько распределяя по стенкам. Выходя, он вытер пальцы об ее набухший клитор и большие половые губы. Кай достал свой набухший, разгоряченный и каменный член, правой рукой схватил шлюху за волосы, приподнял подбородок вверх и провел членом по ее щекам, затем ударил по губам, сигнализируя, чтобы та открыла рот. Амалия, конечно же, открыла ротик, и член понемногу устремился внутрь. Она почувствовала его тепло у себя во рту. Когда Кай вводил член, он ощущал ее мягкий язычок. В это время Адриан и Ромео хлестали ее ляжки и жопу плеткой до красноты, чтобы кровь прилила к половым органам. В эту ночь они втроем планировали выжать из нее все соки. — Приступим, — сказал Ромео. Он забрался на нее, присел слегка и направил свой член в ее уже подготовленный анал. Не вынимая крюка, он вошел в суку и постепенно довел член до упора. Амалия замычала — до этого у нее такого не было. Адриан тоже вошел в нее до упора. Входя, он чувствовал, как внутри узко из-за того, что член Ромео давил на стенки. Кай наслаждался теплом ее рта. Постепенно они начали наращивать темп. Кай схватил Амалию за волосы и, двигая руками, неистово ел ее в рот, доставая до глотки. Рвотный рефлекс Амалии уже был подавлен. Когда член выходил изо рта, он был весь в ее слюнях, которые свисали нитями. В какой-то момент Ромео вынул член из ее жопы и сказал: — Адриан, давай два хуя ей в пизду. Адриан приостановился и согласился. В этот момент Амалия томным голоском пролепетала: — Ребята, не надо, пожалуйста… Но ее не послушали и снова заняли рот, попутно ударив по щеке. Ноги Амалии грубо раздвинули. Адриан уже был внутри — его толстый член растягивал ее влагалище до предела, заставляя стенки болезненно пульсировать. Но этого им было мало. — Расслабься, сучка, — прошипел Ромео, проводя головкой своего члена по ее перевозбужденному входу, уже смазанному спермой Адриана. — Все равно тебе не избежать этого. Первая волна боли была разрывающей. Амалия вскрикнула, ее тело напряглось, пытаясь сопротивляться невозможному. Но Ромео не останавливался — он вгонял себя внутрь медленно, неумолимо, чувствуя, как узкое отверстие растягивается вокруг его члена. Внутри было тесно, жарко и невыносимо. — Черт… она как печка, — застонал Адриан, чувствуя, как член Ромео трется о его ствол. Они двигались вразнобой, то сжимая ее еще сильнее, то создавая мучительное трение. Амалия задыхалась. Каждый толчок заставлял ее чувствовать, как ее внутренности растягиваются до предела, будто вот-вот разорвутся. Слезы текли по вискам, но они только смеялись, наблюдая, как ее живот слегка выпирает от их толщины. — Посмотри на нее… Она вся дрожит, — Ромео схватил ее за шею, заставляя увидеть, как ее киска обхватывает их обоих, натягивая крючок. — Кончай между нами, шлюха, — прошипел Адриан, чувствуя, как ее стенки начали бешено сокращаться. От перевозбуждения Ромео и Адриан уже дрожали. Им хотелось еще больше жести — синяков на жопе и растянутых дырок уже не хватало. В качестве последнего салюта Ромео взял зажженную свечу, стоявшую рядом, поднял над ее покрасневшей задницей и начал капать расплавленный воск прямо на ляшки. Белый воск плавно стекал по ее округлостям в разные стороны, постепенно застывая. От этого Амалия мычала и получала удовольствие — она стала адреналиновой наркоманкой. В тот момент, когда Адриан и Ромео интенсивно долбили ее в растянутую пизду, они вместе кончили в нее, закачав влагалище спермой, словно бак, и сразу вынули члены. Ее киска была растянута, покрасневшая, липкая. С нее стекала сперма по половым губам, капая на простынь. Задержать жидкость она не могла — ноги уже дрожали, клитор пульсировал так, что это было видно. Вход был так растянут, что Адриан, ради прикола, взял телефон, включил фонарик и посветил туда — был виден только растянутый вход, полностью покрытый спермой. После этого ее ноги могли быть сомкнуты. Кай перевернул девушку на спину так, чтобы ее голова слегка свисала вниз. Перед ним была картина: выебанная Амалия лежала на спине с покрасневшей писей, шея в канате, который он держал в руке. Он вошел в ее рот и начал интенсивно долбить, словно трахая пизду. Так сильно, что при входе расширялась ее трахея — это было видно. Озверев, Кай натянул канат и начал жестко трахать ее рот, пока не кончил в него. Вынув член, Амалия быстро села на попу и сделала несколько глотков. После того как все закончили, пульс немного восстановился. Адриан и Кай взяли Амалию за канат и на четвереньках повели в отдельную комнату. — Теперь ты наша рабыня. Амалия ужаснулась — в этой комнате на шибари висели другие девушки с заклеенными ртами, которые смотрели на новоприбывшую. Адриан схватил ее за шею, сжал сонные артерии, и через 30 секунд она отключилась. Она заснула. Проснулась уже висящей, как и все, под потолком.