Часть 2

Амалии совсем не хватило сил, чтобы хотя бы снять с себя одежду, не говоря уже о том, чтобы дойти до кровати. Взгляд девушки случайно упал на тумбочку возле кровати, из нее выглядывали секс-игрушки. Даже будучи 18-летней, она никогда не видела подобных вещей. Амалия уже не знала, чего ожидать. Видя это, Грей усмехнулся и схватил девушку за запястье, потянув ее к кровати. Ей было все равно на боль — она просто хотела ощутить член Грея внутри себя. Амалия чувствовала, как ее киска стала неприлично мокрой. Эта мысль прервалась другой: *Разве это приемлемо?* — подумала она. *Он ведь мой сводный брат, красивый накачанный брюнет с прекрасными зелеными глазами. Разве он может трахнуть свою сестру на этой огромной кровати?* Поток ее мыслей оборвал Грей, бросив девушку на кровать. Он небрежно стянул свою футболку, швырнув ее на пол, а с Амалии резким движением сорвал кофту так, что она дернулась от силы. В тот же миг, охваченный страстью, Грей схватил ее за трусики и, не сдерживая силы, рывком разорвал их. Амалия застыла в покорном оцепенении, ее сознание растворилось в воле Грея. Каждое движение ее тела теперь принадлежало только ему. Мужчина властно обхватил ее талию, перевернул на живот и прижал к постели, ощущая под ладонями легкую дрожь ее кожи. Его пальцы впились в нежную икру под коленом, заставляя ногу согнуться и подняться — сначала одну, затем другую. Он раздвинул ее бедра шире плеч, обнажая сокровенное, и Амалия даже не попыталась сопротивляться. Ее взгляд был покорным, а руки, скрученные за спиной, беспомощно сжались в кулаки под его железной хваткой. Грей подложил под ее трепещущий живот подушку, приподнимая таз, — и теперь ее влагалище, стыдливо-розовое, уже блестящее от предательского возбуждения, было полностью открыто для него. Каждая складка, каждая капелька влаги выдавала ее желание, которое она сама боялась признать. — Ну что, моя хорошая… — его голос прозвучал низко, почти зверино. — Теперь ты вся моя. Грей поставил руку на левую часть ее попы, касаясь большим пальцем ануса, сжал в кулак и раздвинул ее ягодицы так, чтобы ее влажные промежности слегка приоткрылись. Смотря голодным взглядом на ее приоткрытый анус и влагалище, он произнес: — Ты моя послушная шлюшка, поняла? — Да… хозяин… — прошептала Амалия тонким, ангельским голоском. Отпустив ее ягодицы, он приступил к ласкам. Средний и безымянный пальцы правой руки он поставил сверху вниз между малыми и большими половыми губами ее сочной киски и начал водить ими вверх-вниз, попутно останавливаясь на клиторе и массируя его. Грей чувствовал, как его пальцы немеют от напряжения — столько сил он вложил в то, чтобы довести Амалию до края. Его ласки становились все более настойчивыми: сначала легкие поглаживания, затем интенсивный массаж ее малых половых губ, заставляющий ее стонать в подушку. И когда ее тело уже полностью расслабилось, а влага стекала по внутренним сторонам бедер, он резко сменил нежность на владение. Одним движением он раздвинул ее киску шире, обнажив трепещущий вход, и — без предупреждения, без подготовки — вонзился в нее до самого основания. Амалия вздрогнула всем телом, ее ногти впились в простыни, а из горла вырвался сдавленный стон. Она была узкой, невероятно узкой. Каждое движение его пальцев было пыткой и наслаждением. Он входил в нее с такой медленной скоростью, что ей хотелось кричать, а затем, будто назло, резко выдергивал почти полностью, оставляя лишь кончики. Входя пальцами в ее узкое, неподготовленное для каменного члена влагалище, Грей прижимал их к стенкам то со стороны попы, то со стороны живота, нащупывая так называемую точку G. Находясь внутри, перед тем как вынуть пальцы, он расширял их, чтобы подготовить ее для принятия члена. Ее тело сжималось, умоляя о полноте, но Грей лишь усмехался и снова начинал этот сладкий марафон, доводя ее до микрооргазмов. Вынув пальцы, Грей сжал в ладони анальную пробку, предварительно смазав ее смазкой из влагалища, оставшейся на его пальцах. Парень намеренно выбрал ту, что была явно больше, чем ее упрямая дырочка могла принять. Двумя пальцами другой руки он слегка раздвинул ее розовый анус и начал вставлять пробку. Когда холодный наконечник уперся в колечко ануса, Амалия замерла. Он знал, что она не готова — ее анус едва пропускал кончик пальцев, но это его не остановило. Одним жестким толчком он начал вгонять пробку внутрь, игнорируя ее сдавленный стон и дрожь бедер. — Ай! Пожалуйста, не надо! — дрожащим голосом вскрикнула Амалия. — Молчи, сука! Не сжимай свою жопу, принимай его, иначе пиздец тебе! — ответил ей Грей, взяв в руки канат, привязанный к ее шее. Она послушалась и полностью выполняла его приказы. Ее узкий, влажный и розовый анус после жесткого толчка окутывал анальную пробку на протяжении всех секунд, пока Грей плавно вводил ее. Была видна каждая капля смазки, которая позволяла пробке легче войти в ее узкую промежность. Грей накинул грубый канат на ее шею, перехватив его в кулаке. Кожа под веревкой сразу покраснела, а дыхание Амалии стало прерывистым — легкий хрип вырвался из ее сжатого горла. Он затянул туже, наблюдая, как ее зрачки расширяются, а пальцы судорожно впиваются в простыню, уже мокрую от пота. — Ты вообще можешь дышать? — провокационно прошептал он, еще сильнее сжимая узлы. Девушка не ответила, лишь слабо закивала. Грей не знал, что ее тело уже дрожит не от страха, а от запредельного удовольствия. Каждая секунда нехватки воздуха лишь распаляла ее, заставляя влагалище пульсировать в такт ударам сердца. И только когда ее губы посинели, он ослабил хватку. Амалия жадно глотала воздух, издавая громкие стоны. Сердце Грея бешено колотилось, руки буквально тряслись от перевозбуждения и ощущения тотального доминирования над этой невинной сучкой. Смотря на то, как она лежит с согнутыми ногами, приоткрытыми промежностями, готовыми для сношения, он достал свой горячий, каменный член и приложил его головку к ее половым губкам, попутно водя им вверх-вниз, заигрывая. Амалия чувствовала внушительную разницу между пальцами и членом, извивалась и двигала бедрами вперед-назад, жаждая, чтобы он скорее вошел в нее как можно жестче и безжалостнее. Его член, толстый и напряженный, полностью покрывал в ширину и длину ее промежность от клитора до анала, а когда он провел им вдоль ее растянутой щели, большие половые губы в растянутом положении слегка окутывали его каменный ствол. Грей резко дернул канат на себя, сжав его на шее Амалии, и мощно вошел в ее киску. Ее промежность была очень узкой, но благодаря смазке невольно приняла его. В самом начале вся кожа стянулась внутрь от толщины члена, но, войдя чуть дальше, снаружи кожа полностью окутала его пенис. Ствол был настолько толстым по сравнению с ее дырочкой, что, войдя внутрь, стенки влагалища плотно обхватили его член. Он чувствовал каждый миллиметр ее нежного и горячего влагалища. Набухшие от возбуждения вены, уретральный канал и анальная пробка, которая чувствовалась через верхнюю стенку, придавали этому еще больше жарких ощущений. У этой рабыни была очень узкая щель. Амалия, будучи миниатюрной девушкой ростом 167 сантиметров, вынуждена была принимать в себя 20-сантиметровый крепкий член толщиной 5 сантиметров. Горячая волна боли и удовольствия ударила внизу живота, когда Грей резко вошел в нее. Ее тело вздрогнуло, мышцы влагалища судорожно сжались, пытаясь сопротивляться непосильному объему, но смазка и ее собственное предательское возбуждение сделали свое дело — издав громкий стон, она приняла его внутрь. Ее малые губы, прижатые к его стволу, пульсировали, а клитор, натертый его лобком, посылал по животу колючие искры. Стенки влагалища, обычно мягкие, теперь обхватывали его, как кулак, невольно сжимаясь при каждом его движении. Ее киска туго обхватывала его член, будто пытаясь сопротивляться, но с каждым толчком сдаваясь — стенки влагалища растягивались, обжигая каждый бугорок вен, каждую пульсацию. Головка билась о шейку матки, а анальная пробка давила изнутри, создавая ощущение двойного проникновения. Между делом Грей натянул канат, впивающийся в ее шею, и резко притянул ее к себе. В этот момент его губы прижались к обнаженному участку кожи груди. Зубы слегка вцепились, язык горячо скользнул, и, когда он оторвался, на месте осталось багровое пятно в виде засоса, яростное и четкое, как клеймо. — Чтобы помнила, чья ты, грязная похотливая шлюха, — прошептал он. Все это происходило в тот момент, когда Грей только вошел в Амалию. После страстного поцелуя он начал отводить бедро назад, выводя член обратно из ее влагалища, но не вынимая его полностью. Когда он выводил член, наружная кожа ее узкого влагалища полностью окутывала каждую текстуру его полового органа. Чем сильнее он вынимал, тем сильнее перегородка между отверстиями растягивалась, заставляя ее вагину неестественно вытягиваться вперед. И так он начал делать поступательные движения назад-вперед, постепенно наращивая темп, ударяясь своим телом об ее милую попу, а яйцами — об и так растянутую вульву, которая, казалось, вот-вот порвется, поскольку отчетливо был виден только набухший и покрасневший капюшон клитора. Но чем глубже он погружался, тем сильнее внешняя кожа между отверстиями втягивалась, заставляя ее вагину втягиваться обратно внутрь до определенного момента, а потом лишь окутывать его член. Ее киска растягивалась с каждым толчком. Грей наращивал темп, намотав канат на локоть и держа в руке ее волосы. Амалия извивалась, как не в себе. Она была в приподнятом положении, поскольку ее держали за волосы и за канат, но одна рука была на кровати, а второй она держала свою попу в натянутом положении, чтобы хоть как-то расширить свою и без того узкую промежность. Вместе с наращиванием темпа нарастал их пульс. Грей ускорял не только темп, но и силу вдалбливания, не жалея своих сил и выносливости. Чтобы не замедляться, ему приходилось даже выкрикивать — это был слегка рычащий звук, который он не мог контролировать, ведь для него было важно довести ее до яркого оргазма. Это было чертовски громко, ее киска хлюпала, но он слегка сбросил темп, чтобы выдохнуться перед решающим моментом. Ее киска вся нервно подергивалась, отчаянно сжимая его, несмотря на усталость. Выносливость была уже на нуле, но дрожь в промежности только усиливалась с каждым его рывком. В этот момент, когда Грей немного сбавил темп, он приступил к еще одному сладкому действию — левой рукой он растянул левую часть ее попки, а правой взял за анальную пробку, начал очень медленно выводить и заводить ее обратно. Ее некогда узкий анус, который и пальца не вмещал, теперь расширился и, потенциально, если хорошо смазать, мог принять член. Но он этого делать не стал. — Смотри, как твоя дырочка научилась слушаться, — низким хриплым голосом сказал Грей, вкручивая пробку глубже, заставляя ее сжаться. — Раньше и двух пальцев не брала, а теперь? — Д-да… н-но… ах! Ты же не… не будешь… туда?.. — ее пальцы впились в простыню, спина выгнулась. — Ну надо же… — замедляя движение пробки до мучительного темпа, — как будто в первый раз. Ты уже не та стесняшка, что краснела от одного прикосновения. — П-потому что ты… играешь грязно!.. — ее голос срывался, когда пробка скользила внутрь. — Чувствуешь, как глубоко она входит сейчас? Ответа от Амалии не последовало. Засунув анальную пробку до упора и восстановив силы, Грей приступил к финишной прямой. Стремительно наращивая темп и усиливая силу вдалбливания своего члена в ее промежность, словно стараясь достать как можно глубже с как можно более сильным хлопком, он склонился к своей рабыньке, держа при этом натянутые волосы и канат, придушивая ее. Нарастив достаточно сильный темп, когда ее киска хлюпала и очень сильно пульсировала, Амалия вдруг закричала: — Отпусти! Хочу писять! — Лежи, сука! — сказал Грей, попутно ударив ее по щеке. Ударив свою сучку по щеке, он взял ее за подбородок и повернул к себе. У нее были расширены зрачки и текла тушь, но это только заводило их обоих. Крик о том, что она хочет в туалет, для Грея означал, что она вот-вот кончит, и он усилил темп, параллельно шлепая ее по заднице, доводя ее до ярко-алого оттенка от прилива крови. Вдруг ее ножки задрожали, и она начала их непроизвольно сводить. Грей, почувствовав это, насильно не дал ей свести ноги, а наоборот, подставил свою ногу под нее, а второй рукой приподнял ее ногу, применяя грубую силу, чтобы растянуть этот момент бури оргазма, который начал накатывать на нее, словно цунами. Амалия начала дергаться вперед-назад, влево-вправо бедрами, пытаясь еще сильнее свести ноги. Она кончила. Задрожала. С ее влагалища вытекало очень много смазки, которая окутывала член и стекала вниз по половым губам, скапливаясь на набухшем, пульсирующем клиторе и капая на подушку. Когда Амалия сполна ощутила всю продолжающуюся бурю эмоций, которую он растянул на как можно более долгое время, Грей вынул свой член полностью из нее. Он был по-прежнему очень твердым, покрасневшим и весь в смазке. Грей чувствовал, как нарастающее напряжение вот-вот достигнет пика. Его пальцы вцепились в ее бедра, тело напряглось в последнем толчке. С подавляемым стоном он вытащил член и, не вынимая анальной пробки, взял Амалию за волосы и грубо сбросил ее на пол. Амалия оказалась на полу на коленях. Он одернул ее и ногами ударил по внутренним частям бедер, заставив расставить ноги так, чтобы была видна ее киска. Взяв в руку свой член, Грей поднес его к щеке Амалии и, поводя по губам, попытался засунуть ей в рот. Но та, в свою очередь, сомкнула челюсти, за что получила касательный удар ладонью по щеке и удушение канатом. Грей очень разозлился. Сжав канат в кулаке, он потянул его на себя, натягивая все туже на ее тонкой шее. Ее лицо покраснело, кожа собралась вокруг каната и слегка хрустела, но она не дергала ногами, чтобы не злить своего хозяина. Грей, с покрасневшим, демоническим лицом, наклонился к ней и, выпучив глаза, приказным тоном выкрикнул: — Рот открыла, живо, сука! — Шире, блять! Высунула язык и смотришь мне в глаза! Амалии ничего не оставалось, кроме как выполнять его приказы. Она сидела на коленях с расставленными ногами и анальной пробкой в попе. Ее голова была на уровне его члена, рот открыт, язык высунут, тушь потекла. Во влагалище и на клиторе оставалось ноющее послечувствие от оргазма. Грей сначала вставил головку своего члена ей в рот, а затем завел за щеку. Внутри было так же мало места, как и во влагалище — ее щека полностью покрыла головку члена, но делалось это не ради физических ощущений, а ради ощущения тотального доминирования над своей сучкой, которая была готова выполнять все его приказы. Затем он начал заводить свой член полностью в ее рот, доставая до глотки. Амалию охватил рвотный рефлекс, но он аккуратно заводил и выводил свой член из ее рта. Как только она привыкла, он приступил к интенсивной ебле в рот, каждое движение доводя до конца, касаясь своим членом ее глотки. Все это делалось с нарастающим темпом, параллельно Грей держал в одной руке ее волосы и канат (который по мере роста темпа натягивал), а другой рукой — ее нижнюю челюсть, помогая глотать. Он тряс ее голову вперед-назад навстречу своим движениям бедрами — ее голова была словно мяч. Сама Амалия издавала глухие, мычащие звуки, слюни вытекали из-под губ. Как только Грей почувствовал, что вот-вот кончит, он моментально вынул член из ее рта, протянув за ним мост из слюней. Густая горячая сперма начала бить ей на лицо — сначала на щеку, потом, когда она инстинктивно повернула голову, прямо в полуоткрытый рот. — Глотай, — прохрипел он, наблюдая, как ее горло содрогнулось в непроизвольном глотке. — Все до последней капли. Она послушно облизнула губы. Грей удовлетворенно хмыкнул, шлепнув ее по щеке ладонью — не сильно, но достаточно, чтобы оставить легкий розовый отпечаток. — Теперь можешь отдыхать, — он отошел, потягиваясь. Парень смотрел на девушку, раскинувшуюся перед ним — ее тело было покрыто легкой дрожью, волосы растрепаны. Грей мягко улыбнулся, наклонился и подхватил ее на руки, легко прижимая к себе. У девушки совсем не осталось сил, чтобы встать — из нее были выжаты все соки этой ночью. Затем Грей аккуратно положил ее на кровать и накрыл одеялом. Амалия уже почти отключилась, ее дыхание стало ровным. Парень потушил свет и лег рядом с ней, обняв за талию.