Часть 1

Глава 1. Холодный октябрьский дождь монотонно стучал по крышам и тротуарам Лондона, превращая ранний вечер в промозглые, серые сумерки. Вода стекала ручейками по грязным витринам, отражая расплывчатые огни фонарей и фар редких машин. Драко Малфой кутался в дорогое, промокшее по краям пальто, шагая по скользкому асфальту. Внутри у него было так же уныло и холодно, как и снаружи – тягостное чувство, ставшее привычным спутником. Его взгляд, скользящий по мокрым витринам без интереса, вдруг зацепился за большое окно кафе "Туманный кот". И сердце екнуло. За стеклом, заливаемым потоками дождя, за маленьким столиком у самого окна сидела она. Гермиона Грейнджер. Свет настольной лампы падал на разложенные перед ней бумаги, подсвечивая усталое, сосредоточенное лицо. Каштановые волосы были небрежно собраны, несколько прядей выбивались на лоб. Она подпирала голову рукой, пальцем водила по строчкам какого-то отчета или договора. Взгляд ее, обычно такой острый и живой, сейчас был рассеян, устремлен куда-то в пространство за документами, в нем читалась глубокая усталость и... то самое одиночество, которое Драко знал слишком хорошо. Он замер, чувствуя, как камень на душе, который он таскал годами, внезапно стал невыносимо тяжел. Дождь хлестал по плечу, но он его не чувствовал. Колебание длилось секунду. Решение было безумным, но единственно возможным в этот промозглый вечер. Он толкнул дверь, впуская с собой порыв влажного, холодного воздуха и звон колокольчика. Гермиона вздрогнула, оторвавшись от бумаг. Ее карие глаза, встретились с его взглядом – в них мелькнуло сначала привычное настороженное недоверие, а потом чистое изумление. – Грейнджер, – его голос прозвучал глухо, перекрывая шум дождя за спиной. Он подошел, оставляя на полу мокрые следы. – Не ожидал... тебя здесь. Можно? – Вопрос повис в воздухе, густом от запаха влажной шерсти, кофе и ее легких духов. – Малфой? – Брови Гермионы поползли вверх. Взгляд, мгновенно ставший острым и аналитическим, скользнул по его мокрому виду, задержался на лице. Усталость в ее глазах сменилась напряженным ожиданием. – Что тебе... нужно? Садись, если хочешь. Место свободно. Драко кивнул, скинул промокшее пальто на спинку стула и опустился напротив. Стул противно скрипнул. Он провел рукой по лицу, смахивая капли дождя, не зная, с чего начать. Гермиона отодвинула папку с документами, сложив руки перед собой на столе. Она ждала. Тишину заполнял только стук дождя по стеклу и приглушенный гул кафе. Он глубоко вдохнул, ощущая холод сырости внутри, и посмотрел ей прямо в глаза. Его серые глаза, обычно такие насмешливые и холодные, были полны чего-то незнакомого – боли, решимости, отчаянной искренности. – Я... я шел мимо. Увидел тебя. И понял, что больше не могу, – слова понеслись срывающимся потоком, будто он боялся, что его перебьют или что струсит. – Не могу молчать. Это безумие, наверное, в такую погоду... но... Гермиона. Он назвал ее по имени. Не "Грейнджер", а "Гермиона". Она едва заметно вздрогнула, пальцы сжались на столешнице. – Я... – Драко запнулся, мучительно подбирая слова, годами отравлявшие его изнутри. – Я люблю тебя. Давно. Очень давно. Еще со школы. С тех самых пор, как мы спорили до хрипоты... и я вел себя как последний придурок. Тишина после его слов казалась оглушительной, несмотря на стук дождя. Гермиона замерла. Ее глаза, огромные и полные непонимания, не отрывались от его лица. – Что?.. – вырвалось у нее шепотом. Голос звучал сдавленно, устало. – Ты... что ты сказал? Любишь? Меня? Со школы? Малфой, это... это полный бред. Ты же меня... ты меня ненавидел! Травил! Называл... – Знаю! – перебил он, почти крикнув, потом понизил голос, полный отчаяния. – Знаю, что называл! Знаю, что травил! И это было... это было отвратительно. Глупо. Трусливо. – Он не отводил взгляда, и в его глазах читалась неподдельная боль, стыд. – Но это... это был единственный способ хоть как-то скрыть это. Это чувство, которое сводило меня с ума. Видеть, как ты умнее всех, как яростно отстаиваешь правду... как врезала мне на третьем курсе... – Уголок его губ дрогнул в горькой усмешке. – Ты всегда была... невероятной. А я был запутавшимся ребенком, который не знал, как еще обратить на себя твое внимание, кроме как гадостями. Отец, кровь... все это... – он махнул рукой с презрением. – Не оправдание. Просто... факт. И этот факт включал то, что ты сводила меня с ума. И сводишь до сих пор. Слова повисли, смешавшись с шумом дождя. Гермиона откинулась на спинку стула, будто получила удар в грудь. Весь ее вид выражал глубочайшее потрясение, смешанное с усталостью. Она не отводила взгляда от его лица – бледного, напряженного, лишенного привычной маски. В ее карих глазах мелькали искры недоверия, шока, болезненных воспоминаний... и острого, неожиданного любопытства. Она медленно провела пальцем по кромке стола, будто проверяя реальность. Ее ум, несмотря на усталость, лихорадочно работал, раскладывая каждое его слово по полочкам. – Любил... со школы... – прошептала она наконец, больше для себя, голос звучал отстраненно, задумчиво. – Скрывал ненавистью... – Ее взгляд стал пронзительным. – Почему сейчас, Драко? Почему именно сейчас, в такую мерзкую погоду, после... – она кивнула на документы, – всего? Прошли годы. Наши пути... почти не пересекаются. Он пожал плечами, усмешка была горькой. – Потому что увидел тебя в окно. Потому что устал от этого камня. Потому что... – пауза, голос стал тише, но тверже, – потому что, может, я наконец вырос настолько, чтобы признать это. Хотя бы перед тобой. Даже если ты сейчас встанешь и уйдешь. Даже если рассмеешься. Я должен был сказать. Хотя бы раз. Он замолчал. Тишина сгустилась, наполненная стуком дождя и гулом кафе. Гермиона не рассмеялась. Не встала. Она смотрела на него – пристально, глубоко, будто впервые видя. Ее губы были слегка приоткрыты. Она больше не теребила стол, просто сидела, погруженная в невероятную работу мысли поверх усталости. Ее взгляд, без очков казавшийся еще более открытым и уязвимым, был сосредоточен на нем. – Это... невероятно сложно принять, Малфой, – произнесла она наконец. Голос был ровным, усталым, но без прежней резкости. Только глубокая, измотанная задумчивость. – Ты понимаешь? Годы вражды, оскорблений... и вдруг – любовь? Это не юридический кейс, который можно быстро разобрать по пунктам. Драко кивнул, не отрывая взгляда. – Понимаю. Не жду, что ты поверишь. Или... поверишь вообще. Просто... хотел, чтобы ты знала. Правду. Как бы поздно и нелепо это ни звучало. Гермиона снова погрузилась в молчание. Ее взгляд скользнул по разложенным бумагам – символу ее сегодняшней реальности, – потом вернулся к нему. В глазах шла напряженная работа: сопоставление слов, интонаций, прошлого и этого промозглого вечера. Его откровенность, его уязвимость – все это не вязалось с Малфоем из памяти. Но и ложью не пахло... Слишком много боли. – Со школы... – повторила она тихо. Потом глянула прямо: – Это... требует времени, Драко. Много времени. Чтобы осмыслить. Я не могу дать ответ сейчас. Слишком... неожиданно. Слишком все перевернулось. В его глазах – тень разочарования, но и облегчение. Она не отвергла сразу. – Знаю, – кивнул он. – Не жду чуда. Просто... спасибо, что выслушала. – Он потянулся за пальто. – Подожди, – ее голос остановил его. Она снова посмотрела на него, взгляд был усталым, но ясным. – Ты сказал "правду". И я... верю, что ты искренен сейчас. Но искренность сейчас – не ответ на прошлое. И не гарантия будущего. – Пауза. – Мне нужно время. Чтобы разобраться. В твоих словах. В своих... чувствах. Вернее, в том, что я о них думаю. Или... что они могут измениться. Слабый проблеск надежды мелькнул в его глазах.