Глава 2. Во сне и наяву

После визита Райи и Альт напряжение будто спало — или, наоборот, стало тише, плотнее, как одеяло, укрывающее команду. Каждый будто что-то понял. Или перестал отрицать. И всё же, работа продолжалась: смены шли, отчёты писались, корабли вылетали с платформ. Аса ушла в архивы. Малецки — зашился с анализом последней операции. Лайя — сверялась с подозрительными пересечениями маршрутов и что-то помечала в своём планшете. Райя и Альт исчезли так же внезапно, как и появились. Только Ло, вернувшись в свою комнату, не смог уснуть сразу. Он лёг, уставившись в потолок. Успокаивающий свет не помог. Мысли крутились. О Райе. О том, что она сказала. О том, как крепко держала. И о том, как странно спокойно он себя сейчас чувствовал. — Ты — мой, — прошептала она. Эта фраза не уходила. Он провалился в сон не заметив. Просто — темнота. Тепло. И… Он открыл глаза. В комнате было светло, но не так, как обычно. Всё было... слишком высоким. Стол, кресло, стены. Воздух пах пылью и мятой бумагой. Где-то играла музыка — старая, человеческая. Он встал. Нет — соскользнул с кровати. Она казалась огромной. Его ноги едва касались пола. — Что?.. — Он посмотрел на свои руки. Маленькие. Он был ребёнком. Лет пяти, не больше. Сердце заколотилось. — Что за… Он вышел в коридор. Всё здесь было другим. Старые лампы. Стены бледного цвета. Таблички на дверях — с выцветшими буквами. Где-то впереди хлопнула дверь. И он услышал голос: — Ты уже проснулся? Я думала, ты будешь спать дольше… Он замер. В коридоре появилась женщина. В строгом чёрном костюме, волосы собраны в пучок. Молодая. Не такая, как сейчас. Мягче. Теплее. Смущённая и даже... милая. — Мама? — вырвалось у него. Она застыла. Открыла рот. Закрыла. Потом нахмурилась, подошла и опустилась на колено. — Что ты сказал? Он замялся. Он не знал. Просто слово само вырвалось. — Я… прости. Не знаю. Я просто… — он запнулся. — Я не… мама, — сказала она тихо, но как-то неуверенно. — Но… можешь звать меня как хочешь, хорошо? Он кивнул. Почему-то — легко. Словно это было правильно. — Как тебя зовут? — спросила она. — Ло. Она задумалась. Потом кивнула: — Я — Луиза. Он запомнил. В этом её имени было что-то… важное. Время здесь шло странно. Иногда он просто сидел рядом, наблюдая, как она работает. Она объясняла, что такое базы, как устроены модули, как использовать приборы. Не как взрослый ребёнку. А как… как будто он был для неё кем-то равным. Важным. И она смеялась. Луиза смеялась! Впервые. Не насмешливо. Не как ледяной советник. А по-настоящему. Они ели вместе. Она читала ему вслух. Он заснул на её плече, и она не отстранилась. Он чувствовал, как её рука мягко гладит его волосы. И она называла его «мой». Без запинок. Без отчётов. Просто — «мой Ло». Как будто это и было его имя. — Ты не такой, как остальные, — шептала она однажды, когда он прижался к ней под пледом. — Ты будто... подарок. Даже если я не знаю, откуда ты. Он замер. — А если ты меня забудешь? — Я не забуду. Даже если всё изменится. Он проснулся. Резко. В своей комнате. Всё как обычно. Только… руки дрожали. И на подушке — пятно от слёз. Он сел. Сердце колотилось. Но не от страха. От чего-то… более сильного. Ностальгии? Утраты? Он не знал. Он встал, открыл дверь и пошёл по коридору. Туда, куда ноги сами повели. Она была в столовой. Пила чёрный кофе, как всегда. Взгляд строгий. Линии лица — как резьба по камню. — Луиза. Она подняла глаза. Медленно. — Агент Лололошка. Что-то случилось? Он подошёл ближе. Не зная, что сказать. Просто посмотрел на неё. На её руки. На волосы. На глаза. И сказал: — Спасибо, что ты была там. Она нахмурилась. — Где? — Не знаю. Может, это сон. Или… что-то ещё. Но ты была там. И ты… была не такой. Она молчала. Потом, едва заметно, коснулась его руки на секунду. — Иногда мы бываем не такими. Только во сне. Он хотел сказать: «Но ты и сейчас — она». Но не смог. Только кивнул. И ушёл. И всё же — внутри что-то изменилось. Он смотрел иначе. Он молчал глубже. Он чувствовал… что есть у него не только работа. Не только приказы. А кто-то, кто может стать матерью. Пусть и во сне. Пусть и случайно. А Луиза долго сидела в одиночестве, с чашкой кофе, и не могла понять, почему у неё в глазах стояли слёзы. И почему, услышав «мама», она не почувствовала злость… а только тепло. Где-то далеко от этого разговора, Райя, будто почувствовав перемену, нашла Ло на технической платформе. Он стоял, глядя в пустоту. — Это изменило тебя, — произнесла она. — Я… не понимаю, что это было. — Это было больше, чем сон. Вариант, отражение, отклик реальности на твоё желание. — Я звал её «мама»… — И она ответила. Иногда связи возникают вопреки логике. Или благодаря ей. Ло кивнул. Он не знал, что сказать. Но теперь в нём что-то было твёрже. Целостнее. В то же время, в тренировочном зале, Лайя отрабатывала удары по манекену, когда услышала позади хмыканье: — Неудивительно, что ты всё ещё злишься. Ты с этим кулаком спишь, наверное. Она обернулась. Альт. Прислонилась к дверному косяку, руки скрещены, губы растянуты в ленивой ухмылке. — Что тебе нужно? — устало бросила Лайя. — Только посмотреть, как ты нервничаешь. Забавно. Ты вся такая правильная, а внутри — вулкан. — Я не обязана терпеть твои выходки. — Но терпишь, — Альт уселась на лавку. — Потому что я тебе интересна. Признай. В тебе есть такой тип мазохизма. — Прекрати. — Или что? — Альт медленно встала. — Ты ударишь меня? Ну давай. Может, я и не уйду. Может, даже понравится. — У тебя что, нет других дел? — Лайя сжала кулак. — Есть. Но ты — забавная. Прямо сейчас. Когда злишься — ты настоящая. И тут раздался голос: — О-о-о... А что тут у нас? Они обе обернулись. Луиза. Настоящая. В бирюзовом костюме. Спокойная. Ледяная, как шёлк. — Альт, ты опять играешься? И с кем же? С Лайетаной? Хм. Интересный выбор. Альт усмехнулась: — Просто знакомлюсь ближе. — Ближе — это когда не провоцируешь, — заметила Луиза и подошла к Лайе ближе, чуть склонив голову. — Ты в порядке? Лайя не сразу ответила. Потом кивнула. Слишком медленно, чтобы не выдать волнения. Луиза перевела взгляд на Альт: — Ещё одно слово — и я отрежу тебе язык. Альт фыркнула: — Какая ты всё-таки… мама. Луиза улыбнулась. Чуть. — Я практикуюсь. И тогда Лайя впервые — возможно, впервые за всё время — почувствовала, что у неё перехватывает дыхание не от злости… а от чего-то другого. Что бы это ни было — оно только начиналось. И она это понимала, в то же время Лололошка. Тьма. Мягкая, невесомая, вязкая. Как шерсть под пальцами, как пепел во рту. Он шёл сквозь неё, будто она была чем-то живым. Вдох — и лёгкие наполняются ею, а не воздухом. Выдох — и всё исчезает. Остаётся только шелест. Где-то в глубине — голос. Имя. Его имя. Звали тихо, беззвучно. Он остановился. — Ло... Он открыл глаза. Но ничего не изменилось. Та же тьма. Ни стен, ни пола, ни неба. Только бесконечная пустота. — Ты потерялся? — спросил кто-то за спиной. Он обернулся. Перед ним стояла женщина в чёрном костюме. Чёрный, словно выкрашен сном. Её лицо смутно знакомо, но будто сквозь вуаль. Светлые волосы, ровная осанка, взгляд — изучающий, проникающий. — Кто ты? — спросил Ло. — Я? — Она улыбнулась. — Ты же знаешь. Ты знал меня всегда. — Луиза?.. Она склонила голову, как будто прислушалась к тому, как звучит её имя на его губах. — Не совсем. И не совсем ещё. А ты — ещё не тот, кем станешь. Он сделал шаг назад. Она — вперёд. Но расстояние между ними не менялось. Пространство будто играло с ними в догонялки. — Ты боишься меня, Ло? Или себя? Он хотел ответить, но в груди стоял ком. Он лишь покачал головой. Она протянула руку — не к нему, а в сторону, в пустоту. Там появился свет. Узкая трещина в тьме, и сквозь неё — голос. Другой голос. Прерывающийся, горячий, знакомый до боли. — ЛАЙЯ! Лайя, открой глаза! Это я, ты слышишь?! Он рванулся туда, к свету, но Луиза задержала его за плечо. Касание — холодное, но почти ласковое. — Если пойдёшь сейчас, ты её потеряешь. Он застыл. — Что ты хочешь? Она улыбнулась снова. Но теперь в её улыбке было что-то большее. Что-то опасное. — Только одно. Чтобы ты понял. Этот мир — сон. Но и ты — его часть. И ты можешь выбирать, как он закончится. Он не понял, но всё равно шагнул в свет. Когда он открыл глаза, он лежал на холодной металлической плите. Комната — незнакомая. Пахло ржавчиной и старым электричеством. Над ним склонилась фигура. Не Луиза. Райя. — Он пришёл в себя, — сказала она куда-то в сторону. Рядом шаги. Подошёл Альт. И с ней... Лайя. Живая. Но что-то было не так. Лицо бледное, глаза — пустые. Как будто всё ещё там, во тьме. — Где мы? — хрипло спросил Ло. — Очень далеко от твоей комнаты, — ответила Райя. — В той части, которую Синклит давно списал со счетов. Здесь тебя не достанут. Пока. — Кто достанет? Но Райя уже отвернулась. Она смотрела на Лайю. И в её взгляде было беспокойство, едва заметное. В этот момент появилась она. Луиза. Настоящая. Та самая, в идеально сидящем бирюзовом костюме, волосы собраны в чёткий пучок. Она вошла тихо, но с таким присутствием, что воздух в комнате изменился. — О, что тут у нас? — её голос был почти игривым, но за ним слышалось напряжение. — Снова семейные посиделки без меня? Лайя подняла голову. Взгляд её задержался на Луизе. На мгновение — напряжение. Потом она опустила глаза. Альт прищурилась, следя за этим. — Тебя никто не звал, Луиза, — сказала Альт сухо. — Но я пришла. И знаешь, с какой целью. — Луиза подошла ближе. — Лайя. Ло. У меня есть для вас предложение. — Нет, — сразу сказал Ло, вставая. — Мы уходим. — Не торопись, — Луиза даже не повернулась к нему. Её взгляд был прикован к Лайе. — Только она решает. Она уже сделала выбор. Разве не так? Лайя подняла глаза. Несколько секунд тишины. — Я слушаю, — прошептала она. Ло в ужасе повернулся к ней: — Лайя, ты с ума сошла?! Это она! Это всё она! — Я знаю. — Лайя смотрела на Луизу. — Но может быть... если мы сделаем вид, что играем с ней... мы вырвемся. Луиза медленно подошла, наклонилась и коснулась пальцами её подбородка, поднимая лицо. — Ты начинаешь понимать. Мы не враги. Мы — части одной схемы. Ты нужна мне. И он тоже. Но по-своему. Ло отшатнулся. — Не прикасайся к ней. — Тогда скажи, кто к ней прикасается, когда она кричит по ночам? Ты? Или никто? — Луиза повернулась к нему. — Ты думаешь, ты защитишь её от всего этого? От мира? От самой себя? Он сжал кулаки. Но не ответил. Луиза повернулась к Альт: — А ты чего ждёшь? — Мне интересно, как далеко ты зайдёшь. Луиза усмехнулась. Вся сцена — словно театр. Только вот кто режиссёр, пока не ясно. В стороне, в полутени оплавленного зала, стояла Райя. Молчаливая, как всегда, будто растворённая в воздухе. Она не вмешивалась, не прерывала, не направляла. Только смотрела — внимательным, глубоким, почти печальным взглядом, будто знала больше, чем должна, но выбрала молчание. Её пальцы легко касались поручня, будто проверяя: действительно ли всё это — реально. Эти люди, их эмоции, их выборы. Мир, который, возможно, начал дышать по-новому. Она не собиралась ничего передавать Рехобоаму. Зачем? Этот момент был слишком живым, слишком хрупким, чтобы разменивать его на расчёты и прогнозы. Иногда, чтобы вселенная выжила, ей нужно не вмешательство, а немного веры. И Райя верила — по-своему, тихо, сдержанно. Даже если всё закончится хаосом — это будет их хаос, не её. Их право бороться, ошибаться, любить. Она лишь наблюдала. Пусть игра продолжается. Но не как эксперимент, а как шанс. Пусть они сами выберут, кем стать.