Глава 3

Одежда, кажущая непривычно тяжелой, прилипает к мокрому телу. Сидя в узком кресле, Камал поправляет ворот рубахи, одетой впопыхах. Мысли, еще спутанные и несвязные, роются в голове. Выглядя совершенно спокойным, Камал сидит в обитом кресле в гостином поместья. Мелькающая перед глазами Видия, расхаживает взад-вперед по комнате, постоянно бормоча себе что-то под нос. Остановившись перед мужчиной, она произносит: – Что же ты молчишь? Сказать нечего? Неужели стыдно? – не смотря на гнев, видно, что сквозь пелену гнева пробивается насмешка. Действительно, ситуация смешна - Камала обнаружили в постели с чужой невестой. Видия продолжает отчитывать его: – Ты хоть понимаешь, как вы меня подставили? Это же нужно было так опозориться. Этот брак, к твоему сведению, выгоден и нам. От его исхода зависят многие дипломатические решения в стране. Поддерживая перепалку с Басу, Камал парирует, отвечай ей тем же: – Что же я должен сказать? Рассыпаться в извинениях и поклясться, что так больше не буду? Судя по реакции нашего дорогого иностранного друга, он не сильно расстроился. Женщина закатывает глаза, и еле слышно цокает языком. Прикусив губу, мужчина отводит взгляд к окну. На город опускается вечер, и темнота постепенно завладевает городами. Недопонимание, обида от абсурдности ситуации, гнев - всё смешивается в мужчине, образуя одно большое желание - найти зачинщика. – Эта помолвка далась мне большими усилиями, и я старалась не для того, чтобы вы все портили. Разрыв этого союза грозит Индии большими проблемами. Что ты собираешься делать? – женщина подходит ближе, складывая руки за спиной. – Ничего, – сухо отвечает мужчина. – Ах, ну конечно. Все, что надо ты уже сделал. Герой, – Видия всплескивает руками. Не выдержав, мужчина смеется, прикрывая рот рукой. Выдавливая слова, он молвит: – Спасибо за высокую оценку моих способностей. – Прекрати паясничать, – прикрикивает женщина. – Смотри, как бы твои старания не вернулись тебе. Последствий нам и так уже хватает. – Ничего плохо пока не случилось, ведь так? – Но это пока. А потом поползут слухи, и каждый язык по-своему перескажет всю ситуацию, непременно во всех подробностях, и тогда наши проблемы будут значительно больше. – Это ведь всего на всего слухи, кто будет им верить? – мужчина потягивается, выпрямляя руки вверх. – Мы не знаем, как отреагирует лорд, – Видия садится на кресло напротив Камала – Это наша главная проблема на данный момент. Разрывать помолвку ему не выгодно – этот союз нужен и ему. Но, как он отреагирует на такую выходку еще неизвестно, что напрягает меня больше всего. – Но ведь если этот союз выгоден и ему, то он не разорвет помолвку. Я думаю, он не станет рисковать. Ну, по крайней мере, мне так показалось. – Вот именно, что показалось. Он человек, который для нас загадка. Лишь на первый взгляд кажется, что он так прост. Но его мысли скрыты за занавесом, и для нас это тайна. Самое главное сейчас – не сделать хуже. Видия замолкает, поджимая губы. Гнев спадает, и на его место приходят тяжкие думы. Видно, что внутри нее бурлят мысли, заполоняя всю голову. Множество решений, хитростей и уловок, дабы не сорвать свадьбу. Наконец она встает с кресла, намереваясь завершить диалог. – Надеюсь, что это было не просто так. В любом случае, я запрещаю тебе и Дивии находиться вместе. Если я узнаю о том, что ты хоть на метр приблизился к ней - пострадаете оба. Госпожа разворачивается на пятках и уходит к входной двери. Обернувшись, она произносит: – Подумай о Деви. Открыв дверь, женщина выходит, не забывая тяжело вздохнуть и хлопнуть дверью. Душный воздух в гостиной давит на легкие, заставляя их сжиматься чаще. В голове мужчины ворохом кишат мысли, будто стремясь заполонить ее до краев. Перед глазами крутится заевшая картинка: испуганные глаза Деви, гнев, который так и излучается от Видии, легкая полуулыбка на лице лорда, смешанная с наигранным удивлением. Всё это тяжелым грузом давит на него, заставляя чувствовать вину. Встав из кресла, Рай оглядывает глазами комнату, и выходит вслед за Видией, стремясь покинуть поместье. Спустя время Получив в письме от Деви две палочки благовоний, первым же делом Камал отправляется на рынок. Около любого храма можно встретить лавки с благовониями для приношений богам. Проходя по лавкам, Камал расспрашивает торговцев есть ли у них палочки с таким же ароматом, что и у него. Несказанно повезло, что палочка, присланная ему от Деви, имеет ярко выраженный запах, который можно почувствовать, не зажигая благовония. Торговцы, вдыхая аромат палочки, приносили похожие палочки с ароматом жасмина. Но если сравнивать палочки между собой, то в аромате палочки Камала имеется запах зелени. Он не такой яркий, как запах жасмина, но если вдыхать продолжительное время, то зелень можно уловить. Чем больше Камал вдыхает ароматы палочек, тем сильнее головная боль начинает его преследовать. Гулкими ударами сопровождает каждое его действие. Помимо боли мужчина перестает отличать запахи. Будто они перемешались между собой, и сейчас для него они абсолютно одинаковы. Не найдя идентичного аромата, решает закончить поиски. На следующий день вторую палочку благовоний Камал относит к его личному лекарю. Тот ранее имел опыт с благовониями, продавая их в далеком юношестве. В основном, его благовония имели целебный эффект. – Ты же понимаешь, что я изготавливал лишь целебные благовония? – недовольно бурчит Амар, протягивая руки к палочке. Амар с давних пор работает на семью Рай. Частенько Амару приходилось латать раны Камалу. Большинство военных ранений зашиты руками этого ворчуна. Амару приходилось даже лечить недуги Амриты, такие как: простуды, отравления и маленькие ушибы. В основном девушка пользовалась услугами лекарей женщин. – Мне нужно, чтобы ты только определил состав. Камал складывает руки, проходя в комнату лекаря. Запах смешанных трав пропитался, кажется, в мебель. Притянув к себе стул, мужчина садится возле стола, где копошиться Амар. – Когда впервые столкнулся с ароматом, то ничего подозрительного не заметил, – Камал чешет бороду, глядя на то, как морщинистые руки ворчуна кладут палочку на глиняную плоскую посуду. Взяв прибор на подобии иголки, Амар наклоняется над тарелкой, – но спустя время я будто почувствовал запах зелени. Еле уловимый. Амар, не глядя, тянет руку на край стола, где сразу же нащупывает лупу. Притянув ее к себе, он всматривается в поверхность благовоний. Держа в правой руке лупу, Амар загораживает собой Камалу просмотр на махинации с палочкой, поэтому тот откидывается на спинку столу, выдавливая из того скрипучую песню. – Такими темпами мой дом разнесешь, – бурчит дед, левой рукой орудуя заостренным прибором. – Это даже домом назвать нельзя. Он раньше тебя развалится. – Господин Рай, – Амар нарочно сдавливает голос, – я понимаю, что ожидание утомляет вас, но если вы и дальше будете меня отвлекать, то результатов не дождетесь. Камала не удивляет выходка лекаря, поэтому еле слышно хмыкает, блуждая взглядом по забитым полкам. Отношения между этими двумя нетипичные. Оба никогда не позволяют откровенно и жестко грубить. Камал из уважения к старшему, Амар же из-за статуса. Более влияние также оказывает сложившееся годами товарищество. – У тебя хорошее жалованье, – знает, потому что сам проверял, – почему не сменишь жилье? – спрашивает Камал, чтобы утолить собственное любопытство. – Мой дом будет по-лучше твоего. – У тебя в холле пол провалился! – Это чтобы тебя отпугивать. Порошок, который наскрёб Амар, уже готов. Внимательно вглядываясь в него, лекарь замечает алые крупинки. Со сравнению с черными, белыми вкраплениями красных меньше всего. – Считаешь, что проваливающийся пол может напугать меня? – Камал поддается вперед, ставя локти на свои колени. – Если не хочешь, чтобы твоя нога застряла в полу, то да, считаю, – отложив приборы, он поворачивается к Камалу. – Благовонные палочки продают в тубах. У тебя с собой она? – Зачем она? – Натуральный запах мог остаться на тубе. Особенно, если те лежали в ней продолжительное время, – поясняет тот. – Запах одной палочки не такой яркий, как у набора. Если есть туба, то она решит много вопросов. – У меня нет тубы. Слуги выставляли эти палочки использование. Я взял прямо с подставки, заменив другими. Камал решает не рассказывать в какую передрягу попал. Ворчание старика слушать нет желания. Лекарь хмурится, сцепляя ладони в замок. Затем приподнимает брови. – Какой был звук, когда сжигал палочку? – Я не вслушивался. Амар хмурится. – Ты всегда, когда читаешь зажигаешь палочку. И читаешь до тех пор, пока она не погаснет, уж это я точно знаю, поэтому и выбираешь сам ароматы. Что уж говорить о поджигании. Хмурый взгляд Камала заставляет Амара задуматься. В том, что тот может читать только под звук тлеющих благовоний, Амар не сомневается. Привычка, которая передалась ему от матери. Читая, проводишь с книгой наедине достаточно много времени, поэтому Камал и выбирает палочки самостоятельно. Чтобы аромат не отвлекал от чтения. А время на чтение всегда выпадает на позднее время с его-то должностью. Дабы не беспокоить слуг, сам зажигал всегда. Что на этот раз изменилось? – Вы не договариваете. Амар никогда не просил подробностей. Будучи ребенком, Камал забрался на дерево, чтобы дотянутся до персика для сестры. Веса мальчика дерево не выдержало, и ветка с хрустом отломилась. Камалу удалось избежать перелома. Но вот ран – нет. Чтобы не напугать сестру своим видом, он пошел к лекарю. Тот его подлатал, не задавая вопросов. В тот день он, придя домой, положил Амрите персик и ушел. В последствии, Камал часто прибегал к Амару, когда невольно ранился. Мальчишку тогда удивило, что лекарь мало того, что не расспрашивал его о ране, так еще и не рассказывал ничего родителям, в отличии от других слуг. Это положило начало их маленькой дружбы. – Благовонная палочка не моя, – решает все таки рассказать. – Ты уже это говорил. – Амар, она вообще не принадлежит мне. Лекарь продолжает смотреть на Камал, как на дурочка. Пока смысл прокручиваемых слов в голове, не доходит. – Палочка, вызывающая головокружение. Палочка, не принадлежащая тебе, – шепотом перечисляет лекарь, – постоянно шушуканье слуг. Камалу приходится все рассказать ворчуну. Круглые глаза-монетки Амара даже вызывают желание рассмеяться. Узнав, чья палочка, Амар и вовсе уходит за водой. Никакие нравоучения или советы ворчун не дал, не оправдывая свою кличку. Только спросил, каким боком ему это обошлось. Ворчуном Камал стал называть Амара, потому что тот постоянно ходил недовольный, когда приходилось накладывать слишком часто Камалу швы. Потом ворчал, потому что тот оказывается неправильно перевязывал себе раны из-за чего только хуже сделал. – Предполагаю, что красные вкрапления - это цветы. Фруктовые добавки обычно крупнее и менее хрупкие, – он указывает на тарелку, где лежит порошок с красными вкраплениями. Взяв одну в руки, он слегка давит, и та рассыпается. – Белые вкрапления - это жасмин. По запаху понятно. – Это я и так уже знал. – Жасмин с сочетанием сандала стал афродизиаком. – Откуда ты понял, что там сандал? – Судя по-твоему рассказу. Жасмин – удивительное растение. Его запах исцеляет, дурманит, травит в зависимости от сочетания. Ты говорил, что каждое касание к телу отдавалась будто мурашками. Сандал повышает чувствительность. Обычно его используют для снятия стресса. Также есть поверье, что его запах помогает увеличить симпатию к человеку. – Но его аромата практически нет. – Возможно, но даже нескольких добавок могут уже оказать эффект афрозидиака. Тут сандал использовали для раскрытия жасмина. – Хочешь сказать, что нас одурманили? – Афродизиак не действует за человека, а влияет на него. Если бы у тебя не было симпатии к госпоже Шарма, то, скорее всего, ничего бы не случилось. – Вернемся к красным вкраплениям, – возвращается Камал к теме. – Ты говорил про головокружение. Я подумал, что может вызвать головокружение вместе с жасмином. К тому же запах зелени, про который ты говорил явно не от сандала. – Не томи. – Кажется, это мак. Он имеет очень слабый запах. – Мак вызывает головокружение? – Здесь он используется как слабодействующий наркотик. Основное влияние взял на себя афродизиак. – Ясно, – коротко выдает Камал. – Ты встречал подобное сочетание уже? – Редко имел дело с подобным. Не каждому «везет» работать с наркотиками. – И у кого же может быть к ним доступ? – спрашивает Камал себя, нежели Амара. Камал покидает Амара, который напоследок что-то говорил про Деви и здоровье. В общем, вернулся к своему ворчанью. Не пытаясь даже расслышать слова ворчуна, Камал задумывается. Рой мыслей в голове сбивает с толку. Одна догадка за одной соединяются, как частички чего-то целого, но, будто натыкаясь на барьер, тут же рушатся. Камал садится на мягкую обивку сиденья повозки, приказывая отправлять домой. Закрыв глаза, мужчина воспроизводит ситуацию в голове, проматывая события. Перед глазами встает образ Архата с круглыми глазами-монетками. Он нервно мнется у двери, пытаясь перевести дыхание и выдавливая из себя слова. Его красные щеки и капелька, скатившаяся по виску, говорит о том, что тот явно запыхался. Камал сцепляет руки в замок, размышляя. Архат выглядел и вправду взволнованным. По его действиям понятно, что это точно не он все подстроил. Во-первых, Камал заметил, что когда Архат пытается утаить правду или солгать, то его щеки начинают немного розоветь, а глаза невольно опускаться. Во-вторых, если бы это был Архат, то каков мотив? Деви отбывает наказание, а, как ее подчиненный, Архат тоже в заточении. Ему от этого прока не будет. Деви было плохо. Почему? Никто так и не говорил об этом. Симптомы не были продолжительными. Она точно не подхватила болезнь. В спальне Камал трогал лоб девушки, но и намека на болезнь не было. Затем эти благовония. Какие ассуры заставили ее поставить их? К тому же, походу, запах благовоний смутил только Камала. В комнате не были открыты окна, а дверь закрыл Камал сам, чтобы никто из слуг не любопытствовал. Поэтому афрозидиак так стремительно подействовал… Откуда такие благовония у Деви? На обычных рынках нет их. Камал хмурится, перекручивая кольцо на пальце. Встреча между Кристианом и Видией была важной, так почему они вернулись? Ворвались прямо в комнату. Нахлынувшая краска на лицо заставляет задуматься о другом. Отношения между Камалом и Деви будто игра. Оба подталкивают друг друга к краю, испытывая чувства. Оба тянутся к друг другу как к необходимости. И каждый раз, зная, что ничем хорошим игра не закончится, Камал вступал в следующую партию, где правила уже изменились. Каждая партия словно оставляла Камала в дураках, наполняя сердце вихрем чувств. За короткий промежуток времени он успел испытать все чувства: радость, счастье, волнение, страх, гнев, грусть. И даже влюбленность. Тогда Камал чувствовал себя снова мальчишкой, который окунулся в озеро эмоций. Видя Деви, его пробивала приятная дрожь, а сердце сжималась от волнения и предвкушения. Ее игры забавляли Камала. Ее некая смелость, хитрость и упорство интриговали его. Ему было любопытно, какие у Деви грани в смелости. На что она пойдет. Камал никогда не участвовал в ее пакостях, скорее, был жертвой. Вспомнилось, как Деви забрала всю почту, адресованную ему. Тогда Камал искренне благодарен был, что письма особой секретности поставляли через специальных людей, иначе Деви забрала бы и их. Письма, которые забрала Деви, были от его товарищей, которые служили вместе с ним. Так что ничего интересного она не нашла. Только в той рассылке были письма и от Амриты, поэтому Деви заставила его и понервничать первое время. Но Деви вернула все письма через полдня с помощью прислуги, сказав, что письма Камала были доставлены ей по ошибке. Их количество стало в три раза больше, чем должно было быть. Просматривая их тогда, Камал понял, что на них не указан отправитель и адрес. Вскрывая конверты, он узнал, что в каждом конверте был еще конверт, где уже есть отправитель и адрес. Рай открыл каждый конверт, но каждое, абсолютно каждое письмо было от Деви. И он снова возился с конвертами, проклиная уже эту пакость. Пустые конверты валялись по всему кабинету. Царил полный хаос, а солнце к тому времени уже село. Вынимая уже послания, Камал просматривал их содержимое и не мог сдержать смех и улыбку, видя как Деви пыталась зарисовать его фигуру. На каждом изображении на нем отсутствовал элемент одежды, а где-то и вовсе его не было. Камал все же нашел те письма от товарищей и одно от Амриты. Прочитав их, он написал каждому ответ. А затем рассматривал «шедевры» его дикарки. Каждый рисунок был выполнен небрежно, на скорую руку. Пучок на голове выдавал изображаемого мужчину как Камала. Линии чернил где-то были тонкие, где-то очень толстые. Рисунки неидеальные, но в них выдавалось сходство. На одном из них Камал стоял спиной, держась за одну ягодицу. От смеха у Камала слезились глаза. На другом он мечом прикрывал свое естество. Еще на одном он был в штанах уже и ел яблоко, расставив широко ноги. Чаще на рисунках он был в штанах, что порадовало Камала. Но в фаворитах у него остался первый рисунок. Невольно возникнувшие воспоминания заставляют улыбнуться. Игра Деви зашла слишком далеко. Деви не было после их встречи плохо. Неужели она притворялась больной, играя на чувствах Камала? Еще и так вовремя – Кристиана не было в доме. Заманила его в комнату, одурманила… Может, она знала, что Кристиан вернется домой где-то в это время. Знала, что он застукает их вместе. «Зачем, Деви? Неужели ты не понимаешь, что испортишь свою и мою жизнь? Всё, что ты добивалась разрушится.» Зрачки мужчины расширяются, брови хмурятся от догадки. «Неужто ты сделала это, чтобы разорвать брак? Ты настолько мне не доверяешь, Деви?» *** Шурша подолом платья, Деви обходит кусты, растущие при поместье. Под покровом вечерней темноты, постепенно накрывающей Калькутту, девушка добиралась до места встречи. Добравшись до места встречи, девушка оглядывается по сторонам. Никого. Выбранное ими место в саду окружено деревьями и кустарниками, что придает встрече анонимности. Несмотря на все, сердце Деви не отстукивает привычный дикий ритм, вызывающий мандраж по всему телу. Внутри абсолютно тихо. По ощущениям, что сейчас состоит очередная деловая встреча. Привычное чувство теплоты и уюта исчезло, словно его и не было. Когда внутри нее разрослась такая пустота по отношению к наставнику? Перед ней раздается хруст ветви дерева, объявляющий о приходе наставника. Нахмуренные брови расслабляются при виде девушки, и, подойдя ближе, Камал протягивает руку к голове девушки. Деви делает шаг вперед, оставляя руку Камала в воздухе, но сократив расстояние. – Ты написал мне, что хочешь видеть меня. И сам же опаздываешь к назначенному времени. Холодный тон упрека ножом режет по слуху. Встреча складывается не так, как планировал Камал. Мужчина откашливается: – Деви, неужели тебе нечего сказать мне, кроме упреков? Поднимая голову, девушка встречается глазами с Камалом. Во взгляде мужчины читается ответный немой упрек, а холодные карие глаза готовы прожечь дыру. – Я не понимаю, что ты имеешь в виду, – ответив на взгляд, девушка произносит. – В чем проблема? – В твоей комнате стоял дурман, не так ли? Дурман? Что еще за дурман? Голова идет ходуном, не воспринимая информацию. Дурман. Кажется, Деви предполагает, о чем спрашивает наставник. Единственное, что имеет аромат, что и можно принять за дурман. В тот совместный день в комнате стояли благовония. Утром того дня служанка сменила палочки на новые. – Ты не понимаешь, что в твоих глазах я сама себя подставила? – девушка все больше хмурится, складывая руки на груди. – Если ты говоришь про благовония, то я самолично отправила тебе их для расследования. Стала бы я это делать, одурманив тебя? Неужели это действительно то, что волнует его сейчас? Сейчас для них под угрозой всё - от их репутации, до взаимоотношений между ними. Вместо привычного чувства гнева от несправедливости по отношению к ней и ее судьбе от наставника, Деви испытывает равнодушие. Почему вдруг ей стало безразлично, как он относится к ней? Почему, когда ее любимый человек обвиняет ее, недоверяя, ей все равно? – Все обстоятельства выглядят подстроенными и до нелепости смешными. Благовония стояли в твоей комнате, а доступ к ней есть только у тебя, – мужчина вздыхает. – Если ты сделала это, чтобы разорвать помолвку, то ты подставляешь не только меня, но и всю дюжину. Если мы расторгаем союз так, мы не огребемся от проблем. Или ты настолько не доверяешь мне? – А почему я должна доверять тебе? Ты обещал мне, что я не выйду замуж за лорда, но скоро свадьба, и я не увидела ни одного решения проблемы. Я вижу лишь недоверие ко мне. А теперь, когда моя репутация испорчена – не без твоего участия – ты лишь упрекаешь меня. – Важно узнать, кто подстроил это все. Сами мы вряд ли… – Камал осекается, догадываясь, что может сказать лишнего. – Неужели ты считаешь произошедшее ошибкой? – девушка делает шаг назад, садясь на скамейку. Происходящее кажется неправильным. Когда их отношения подвергнуты риску, когда они не виделись так долго, Камал лишь обвиняет ее в том, что она все подстроила. Все ощущается как бесполезная попытка стучать в дом, в котором пусто. Стуки отзываются глухим эхом, не производя нужного действия. Сначала им было запрещено видится, и даже попытки общаться через письма были пресечены. Деви изнемогала от скуки, проводя вечера за долгими размышлениями. За всё время от мужчины не было ни весточки. Успокаивая себя тем, что это лишь временная мера, Деви ждала. Когда все поутихло, и Деви расслабилась, она ожидала хоть одно письмо, оповещающее, что всё в порядке. В ожидании ее голову заволакивали мрачные мысли: «Может, что случилось? Или он решил, что недостоин меня? Или совершенно наоборот, что я недостойна его?» В самом деле, вокруг много красивых мужчин и Деви могла обращать свой взор на любого. Точно также как и Камал мог смотреть на других женщин, завести семью и ребенка. Почему всё складывается так? И раз за разом девушка отвечала себе – он нужен мне. И я ему. Он был единственным, кто протянул ей руку помощи после гибели брата – отстоял перед дюжиной, добился ее места, поддерживал в обучении и дальнейших делах. Он действительно долгое время был нужен ей. Проведя за ожиданием еще одну неделю, Деви отправила письмо сама. В ответ она получила лишь короткое оповещение, что с ним все нормально. В конце была приписка с просьбой в отправлении палочек. Прошел еще месяц. Перестав ждать новостей, Деви смирилась. И пусть внешне Дивия и выглядела равнодушной, продолжая улыбаться и радоваться мелочам, внутри нее образовалась пустота. Она скучала. Чувство азарта, привычные заигрывания, шутки, да и просто времяпровождение с наставником - все это безвозвратно ушло. Оставаясь наедине с собой, девушка окуналась в воспоминания. Вспоминалось, как писала шаловливые письма, подначивая его. Вспоминала, как, сидя с ним в кабинете за делами, она невзначай дотрагивалась до него. Ее шалости были безобидны, и они оба были счастливы. Это было время, когда Деви пусть и была обречена обстоятельствами, но была по-настоящему счастлива. Проведя рукой по волосам, Деви встряхивает головой. Вот он стоит перед ней: волосы, собранные в пучок, нахмуренные брови. Ноги, что чуть расставлены. Руки, сложенные за спиной. И взгляд холодный, равнодушный. Чужой. И внезапно, совершенно резко и неожиданно, Дивия понимает: Она утратила к нему интерес. Он ей безразличен. Она понимала, что ничего не будет как раньше. Изменилась сама девушка, изменился и Камал. Но маленькая искорка, олицетворявшая надежду, все еще живет в ней. Осознавая ситуацию умом, она продолжает надеяться сердцем. Но сегодняшний день окончательно расставляет все точки в их истории. – Деви, этого не должно было происходить. – Ты ведь даже не узнал, чем я жила этот месяц, как я жила. – Я занимаюсь расследованием о том, что произошло. Тебя не тревожит, то что случилось? Как мы с тобой, и самое главное я, допустили это? – Какая теперь разница? Ты уже допустил это. Зачем же думать об этом сейчас, если гораздо важнее будет подумать о нас, о том что будет потом. – Дивия, эта ситуация выбивает всех из колеи. Это неправильно, ты почти замужем, а я получаю большой удар по репутации, которая и без этого не самая чистая. Нам важно узнать кто подстроил это, дабы наказать виновных. Девушка, до сих пор сидевшая на скамейке, встает. Если действие не дает результат, то рано или поздно его следует прекратить. И Деви решает прекратить стучать в пустой дом. – В конце концов, это повлияет и на твою репутацию в том числе. Это резкий удар для всех, – мужчина говорит, покачиваюсь с ноги на ногу, выдавая раздражение. – В конце концов, это повлияет на наше общение… – Мы можем прекратить поддерживать связь, – протягивает девушка, оправляя локон за ухо. – Точнее сказать, ты это уже сделал. Мужчина, прерывая монолог, наблюдает, как Деви выходит из сада. Резкая головная боль не дает сформулировать мысль быстро. Прежде, чем он успевает что-то сказать, Деви скрывается с его поле зрения. Камал медленно оседает на скамейку, хватаясь за голову в которой мелькает лишь одна мысль. – «Неужели, это правда?» *** Кристиан, наклонив голову, приподнимает бровь на слова Деви. Между этими двумя в последние недели то и дело сверкает напряжение, хотя оно и понятно. Впервые за эти дни он заходит к Деви. Он постучался три раза: коротко и быстро, а после открыл дверь. Тут и случается перепалка. В последнее время их разговоры стали сдержанными, краткими и немногословными. В каждом слове скользила напыщенная вежливость, от которой только хлеще подзывалась рвота. Все их встречи и общение стали сплошной формальностью. Обед и ужин всегда проходили в удушающей тишине. За завтраком Деви узнавала планы на день Кристиана или сама говорила насчет своих. Собственно, Кристиан не спрашивал насчет той ночи с наставником, не кричал и не грозил разрывом помолвки. Наказание, что выпало на долю Деви, истекло. А вот игра девушке изрядно надоела после того случая. Игра стала будто липкой, неприятной и надоедливой. Интерес угас. Возможно, немая согласованность Камала подталкивала ее к безбашенным идеям и их реализации. Но сейчас, когда ее наставник выстроил каменную стену, поняла, что она устала ждать взаимность. Деви предполагала, что игра оборвётся в конце концов, но не так быстро и резко. Она не жалела о том, что играла с Камалом, не жалела о том, что они попались в ловушку с благовониями и не жалела о последней их встречи. Деви это приняла и отставила в дальний пыльный ящик. Обычные будни наполнились серой краской, стали скучны. Только искры напряжения между Деви и Кристианом добавляли краски и некоторые эмоции, разбавляя дни. – Повторюсь. Ты сейчас идешь в ванную, затем тебя осматривает лекарь. И мне, признаться, все равно, что ты думаешь насчет этого, – видя как девушка хмурит брови, он добавляет. – Ты моя будущая жена, и я обязан убедиться, что ты ничего не подхватила. Лекарь – женщина, так что не переживай. – Прошло достаточно времени. Подхвати я что-нибудь, то навряд ли была бы такой здоровой, как сейчас. – У меня нет гарантии, – он вытягивает перчатку с руки, и, дотянувшись до лица Дивии, кладет ее ей на щеку. – Просто сделай это. Разве я многого прошу, Дивия? Кажется, Деви усмехнулась, отводя взгляд и отходя в сторону. Она предполагала, что навряд ли все таки Кристиан пустит ситуацию на самотёк. В любом случае что-нибудь бы сделал, что и делает собственно. Неприятное чувство разливается внутри. Мысли о прикосновениях лекаря напрягают. Все проходит длительнее, чем Деви предполагала. Женщина средних лет кружилась над ней то тут, то там. Своими холодными руками осматривала юное тело, щупала пульс. От прохлады тело Деви ежилось. Время утекало слишком долго. В умелых руках искрилась игла. Деви сопротивлялась иглоукалыванию, но назойливая женщина ухватила за руку, не принимая возражений и поговаривая: – Что господин приказал, то и выполняю. Голос женщины скрипуч, поэтому раздражал слух. Вечно что-то шепча под нос, лекарша только сильнее усиливала головную боль Деви, из-за чего она уже не выдержала и высказалась. Женщина только плечом повела, убирая иглы. Затем дала горшок и покинула комнату. Дабы закончить быстрее осмотр, Деви, сделав все махинации с горшком, отставила его поодаль. Правда долго горшок там не простоял. Вернувшись, лекарша отобрала горшок, скривившись, все таки поставила на отдаленную тумбу. Затем в ее руках появилась лягушка. Завидев, что у женщины в руках, Деви точно также, как и женщина до этого, скривилась. – Не пугайтесь, госпожа. Благодаря этому чудо узнаем все ваши недуги. Мнение о чуде Деви не разделяла. Отодвинувшись на самый край кровати, решила поправить одежду, которую до этого одевала впопыхах. Женщина тем времени взяла лягушку на ладонь, перевернула на спину, придерживая лягушку большим пальцем у живота. Вобрав жидкость из горшка какой-то палочкой, женщина обмазала ею заднюю ногу лягушки. После женщина отпустила лягушку в коробку и, рассевшись по-удобнее, стала за ней наблюдать. – Госпожа, а кровь у вас когда была? Бледно карие глаза женщины с интересом рассматривали лягушку, что металась по коробке. Деви поморщилась. Вопрос лекарши заставил задумать Деви. Из-за внутренних переживаний она совсем забыла о цикле. – Кажется, в прошлом месяце? – Вы уверены? – Да, в прошлом месяце. В начале. – Сейчас и проверим, – улыбка женщины не порадовала Деви. В комнате тогда они просидели где-то еще около часа. После лягушка в коробке затихла, а лекарша, покачав головой и улыбнувшись, позвала лорда Де Клера. ** Пройдя в комнату, Кристиан первым делом находит Деви и пробегает взглядом по ее очертаниям. Он проходит к кровати, но решает не садиться. Женщина тем временем улыбалась во все свои зубы. Лекарша копошится в сумке, доставая пучки трав. Потеряв терпение, Кристиан настойчиво спрашивает: – И что скажите? Наконец найдя что лекарше нужно, она встает перед Кристианом и в полупоклоне смиренно докладывает: – Благословление спустилось на госпожу. Ее здоровье крепко и никаких гнусных болезней, о которых вы переживаете и духа нет. Кристиан шумно выдыхает, кивая. Он поворачивается к Деви, встречаясь с ней взглядом. – Господин, госпожа ждет ребенка. Брови девушки надламываются, и она резко поворачивается к женщине. В ее глазах стоит тревога, страх, сжимающий ее изнутри. К горлу подкатывает тошнота. Как это возможно? Деви наклоняется, прижимая ладонью рот, сдерживая всхлипы. Становится страшно за будущее, которое в одночасье рушится прямо у нее на глазах. Она вздрагивает от прикосновения к плечу. Повернув голову, замечает руку в белой перчатки, большой палец которой нежно проводит по ткани одежды девушки. – Благодарю за работу, мой слуга проводит вас и оплатит вашу услугу. – Да прибудет с вами благословление. След женщины простывает, а тяжелое дыхание девушки становится громче. Рука мужчины и успокаивает, и тревожит одновременно. Что хочет сказать Кристиан? В глазах щиплет из-за страха за то, что будет потом. Нависающее чувство тревоги, которое так и говорит ей, что скоро все, чего она добивалась упорным трудом, будет разрушено из-за ее же ошибки. Из-за ее нелепого ребячества. Осознание, что теперь будущее Деви зависит от ледяных глаз, пронизывающих душу, заставляет по спине пробежать дрожь. Что будет теперь?