Часть 10

Глава 10

Битва за Хогвартс.

После побега из Малфой-менора прошло уже многое. «Ракушка». Планы. Грабёж банка. Боль. Кровь. Шрамы. Но даже среди хаоса, тело Гермионы всё ещё помнило его касание. Его руки. Его голос. И когда они оказались в Хогвартсе, сердце забилось быстрее — близко конец… и, возможно, новая встреча. Они с Роном только что уничтожили чашу. Брызги тьмы. Вспышка боли. Страх. И бег — снова бег, снова война. На восьмом этаже, в Комнате Так-и-сяк, их встретила гробовая тишина. Гарри отыскал крестраж, и они уже собирались уйти, как… — Туда нельзя! — резко раздалось у входа. Они обернулись. Трое. Гойл. Забини. И... он. Драко Малфой. Он стоял, не поднимая палочки — сжав в руках тонкую деревянную палочку своей матери. А рядом — Блейз и Гойл были готовы к атаке. Драко увидел её — и выдохнул. Она жива. Он шагнул вперёд — и Гермиона сделала то же самое, инстинктивно, будто что-то внутри тянуло к нему. Но между ними встали Гарри и Рон. — Какого чёрта?! — Драко сжал кулаки. — Поттер, отойди! — Не приближайся, Малфой! — взревел Рон, направив палочку. — Предатель! Ублюдок! Ты и твои прихвостни тьмы! — Рон, остановись! — закричала Гермиона, вырываясь вперёд. — Он не с ними! Он... он помог нам! — Он Малфой, Гермиона! — в голосе Рона кипела ярость. — Он был с ними! В том доме! Он ничего не сделал, когда тебя пытали! Драко вздрогнул. Он почувствовал, как земля уходит из-под ног. Его взгляд метнулся к Гермионе, полной боли. Он хотел что-то сказать. Он хотел объяснить. Закричать. Умолять. Но в этот момент Рон кинулся вперёд, выкрикивая заклинание — и Блейз тут же ответил. Комната взорвалась вспышками света. — Прекратите! — кричала Гермиона, закрывая голову руками. — Остановитесь, он не враг! Но её голос тонул в грохоте и всполохах. Драко стоял, словно прикованный. Он не поднял палочку. Он не мог. Он смотрел только на неё. Как в последний раз. Гарри резко поднял палочку — и отбил заклинание, летящее в их сторону. Стену сотряс гром. И в этот момент Гермиона вырвалась вперёд — словно сердце вело её — в сторону Драко. — Миона?! — сорвалось с его губ, когда она бросилась в его объятия. Он обнял её крепко, словно в последний раз, уткнувшись лицом в её волосы. — Ты жив… — выдохнула она. — Я думала, я больше тебя не увижу… — Я никогда не переставал искать тебя, — прошептал он в ответ, сжав её сильнее. Но это длилось всего мгновение. Гарри подбежал и грубо отдёрнул Гермиону назад. — Гермиона, отойди! — выкрикнул он. — Он с ними! И в этот момент раздался крик Рона: — ЭТОТ ПРИДУРОК ВЫЗВАЛ АДСКИЙ ОГОНЬ! Они все обернулись. Огненное пламя, чёрное, скрежещущее, живое — уже взметнулось по потолку. Оно шипело и ползло, словно охотник. Комната начала рушиться. — НАДО ВАЛИТЬ! — закричал Гарри. Он бросился искать путь к выходу вместе с Гермионой — и увидел метлы, разбросанные у стены. — Все на метлы! Быстро! Огонь уже охватывал ковры, мебель, стены — он жил, он охотился. — Драко! — закричала Гермиона, когда тот попытался помочь оглушённому Блейзу.— ОН НЕ СПРАВИТСЯ ОДИН! — взвизгнула она. — НАДО СПАСАТЬ ИХ! Рон, не раздумывая, рванул назад и вытащил Забини, подхватив его как мешок. Гарри — в последний момент — схватил Малфоя. — Я тебя держу! — крикнул он, затащив того на метлу. Пламя почти поглотило пол. Они взмыли вверх, как только комната взорвалась вздохом ярости. — КРЕСТРАЖ! — напомнил Гарри. — ОН У МЕНЯ! — крикнула Гермиона. И она метнула его вниз — прямо в адский огонь. Крестраж разорвался, словно проклятие. Жуткий вопль разнёсся по комнате, огонь сжался… но потом взорвался волной ярости. Гарри, Рон, Драко и Забини вылетели наружу сквозь окно. Но Гермиона — задержалась. Метла зацепилась за осколок, она отстала. Она только успела оттолкнуться, когда волна пламени догнала её. — ГЕРМИОНА! — закричал Драко, обернувшись в воздухе. Он почувствовал, как сердце оборвалось. Словно всё, ради чего он выжил, исчезло в этом пламени. Её бездыханное тело рухнуло вниз, прямо перед входом в выгоревшую комнату. В глазах, ещё недавно полных света, померкла жизнь. Огонь обжёг её, обжёг кожу… И всё остановилось. Драко видел всё. Словно в замедленном сне, в каком-то чужом времени . Он видел, как волна адского пламени накрыла её спину. Как её пальцы отпустили метлу. Как её глаза застекленели. Как тело обмякло, и она упала. И он не закричал. Он вдохнул — но не выдохнул. Словно мир перестал звучать, даже ветер исчез, даже огонь вдруг стал тише. Он видел её смерть. — …Гермиона… — сорвалось с его губ, слишком тихо, чтобы услышал кто-то, кроме самого Бога. Но это имя — разорвало его изнутри. Он рванулся вниз, не чувствуя, как его держат. — Отпусти, Поттер! — выдохнул он, в бешенстве и боли. — ОТПУСТИ! — Малфой, ты погибнешь! — закричал Гарри, едва удерживая его. — ОНА УМЕРЛА! — взвыл он. — Ты понимаешь?! Она… она… Он зажмурился, и по его лицу покатились слёзы, которые он не мог и не хотел сдерживать. Он больше не чувствовал воздуха. Не чувствовал себя. Он видел, как она умирает, и ничего не смог сделать. И в тот миг Драко понял — если она умерла… в нём тоже всё умерло. Поттер опустился на землю и только понял, что произошло. Драко не чувствовал ног. Не понимал, как идёт. Просто шёл сквозь пепел, обугленные доски и гарь, будто его двигала одна-единственная сила — страх не успеть. Не успеть к ней. Тело Гермионы лежало у самого входа. Она была… такая маленькая. Сгорбленная. Тихая. Драко упал рядом на колени. Руки дрожали. Он не смел дотронуться сразу.Не смел узнать правду. — Миона… — прошептал он, опускаясь ниже. — Нет… нет, только не ты… Он провёл ладонью по её щеке. Она была… холодной. Кожа чуть обгорела, волосы в пепле, губы растрескались от жара. Но она была — она была здесь. — Пожалуйста, только не так… — голос сломался. Он прижался лбом к её лбу. — Только не уходи… не оставляй меня… Никакого движения. Никакого дыхания. Ничего. Драко вскрикнул, словно его пронзили изнутри. Этот крик — нечеловеческий, звериный, оглушающий. Он разорвал тишину коридора, сотрясая стены, как будто само здание плакало вместе с ним. — Ты обещала, Гермиона… — захлёбывался он. — Ты обещала жить… Он дрожал. Обнял её, прижал к груди, как будто мог вернуть тепло обратно в её тело. — Я бы всё отдал… всю кровь, всю магию, свою душу… только бы ты открыла глаза… хоть раз… хоть миг… хоть… Он не договорил. Просто рыдал, впервые в жизни по-настоящему, от всего, что есть. Слёзы падали на её лицо, смешивались с копотью и пеплом. Он гладил её пальцы, такие тонкие и обожжённые, будто стекло. — Ты не могла умереть… ты не должна была… это я должен был… Ты не можешь быть мертва… ты моё сердце… И вдруг — на краткий миг — ему показалось, что её ресницы дрогнули. Или это были его сумасшедшие, уставшие глаза? Он замер. Сердце ударило так сильно, что заломило грудь. — …Гермиона? — выдохнул он. — Пожалуйста… скажи, что ты слышишь меня… Драко всё ещё держал её в объятиях, как будто можно было удержать жизнь, если просто не отпускать. Но она не возвращалась. Её губы были недвижимы, глаза закрыты, ресницы обуглены по краям. Смерть уже касалась её лица — тихая, равнодушная и беспощадная. Где-то за спиной послышались шаги. Он даже не обернулся. Он знал — это они. Только они могли идти так — с отчаянием, с неверием, с бесконечной болью. — Нет… — захрипел Гарри, остановившись на полпути. — Нет… Он бросился к телу, рухнул на колени рядом. Рон застыл, лицо его покраснело, как будто с него сняли кожу. Он качал головой, будто хотел стереть реальность. — Гермиона… — прошептал Гарри, касаясь её пальцев, — почему… почему ты?.. Рон опустился на колени и отвернулся, и слёзы побежали по его лицу — впервые за всё время. — Она спасла нас, — прохрипел он. — Как всегда. Даже в конце. Драко не отвечал. Он сидел на коленях, сгорбившись, как будто его самого сломали изнутри. Руки дрожали, губы сжаты до боли. Но в его глазах — там уже не было слёз. Только пустота. Пепел. Тишина. Огонь, выжженный изнутри. — Мы должны идти, — сказал Гарри, медленно поднимаясь. В голосе — всё, кроме страха. — Мы закончим это. За неё. Рон молча кивнул. Его губы дрожали, но в глазах — огонь. Не из зла. Из боли. Они оба протянули руки к Драко. Он не сразу поднял взгляд. Только через секунду — остекленевший, мертвый — он понял, чего они хотят. И впервые, за всё время — они были на одной стороне. Драко наклонился к Гермионе в последний раз. Провёл пальцами по её волосам. По щеке. Шепнул едва слышно: — Ты — всё, что у меня было. Всё, что останется. Потом он встал. Поднялся вместе с ними. Взгляд был стальным. Сердце — разорванным. Трое мальчиков. Трое мужчин. Три разных мира — но теперь единый фронт. Они пошли. В ночь, в бой, в сердце тьмы. Ради неё.