Часть 11

Глава 11.

Восьмой курс. Хогвартс

Увидев её, Драко замер посреди класса. Как будто весь мир резко остановился, замер на вдохе. Все взгляды — учеников, призраков, даже портретов — обратились к нему. Они знали. Все знали. Уже давно. Он сам рассказывал Поттеру, Рону. О них с Гермионой. Но что-то было не так. Он огляделся. Поттер? Пусто. Он теперь работает в Министерстве. Уизли— в магазине близнецов. А она… Она — здесь, и в то же время нет. Снова эта боль. Глухая. Опустошающая.Потеря, которая не уходит, даже когда проходишь через неё тысячу раз.Слёзы подступили. Он не позволил им упасть. Только шепнул — почти беззвучно: — Гермиона… Класс наполнился шёпотом.Они говорили о ней.Что теперь она другая. Что теперь она такая —Призрачная. Потусторонняя. И вдруг — холодная рука на запястье.Астория.Слишком крепко. Слишком уверенно. Словно она имела право.Но Драко очнулся.Вырвал руку.Сбросил её касание, словно яд. И без слов, без объяснений — бросился прочь. Он знал, куда идти.Туда, где она всегда ждала его. Где их тайны жили между звёздами. Астрономическая башня. Если она где-то есть — то именно там. Он не чувствовал ног. Только боль. И — надежду, такую тонкую, что от неё хотелось кричать. Гермиона пришла… Нет. Прилетела. Едва увидев себя со стороны, едва осознав, что с ней стало, она исчезла с того места и появилась там, где сердце билось громче всего — на Астрономической башне. Там, где когда-то была жизнь. Где они были они. Туман. Всё расплывчато. Воздух как сквозь стекло. Мир как будто под водой. Она попыталась заплакать, но не смогла. Ни слезы. Ни дрожи. Только пустота. Словно сон. Плакса Миртл погибла — и осталась плачущей навсегда. А Гермиона... От неё пахло гарью. Обожжённой плотью и потерей. Этот запах был в ней. В её памяти. В самой её сути. И вдруг — радость. На секунду охватила. Радость, что всё закончилось. Война окончена. Люди живы. Свободны. Он жив. Драко жив. И не в Азкабане. Почему? Как? Что-то не так… Но эта мимолётная надежда сгорела так же быстро, как она сама. И вот оно — болью ударило в самое сердце. Знакомая, родная боль. Та, что не перепутаешь ни с чем. Всё ради чего они сражались… Было напрасно. Их не сломали предрассудки. Их не разлучила война. Но они проиграли самой жестокой из всех битв — битве со смертью. Они проиграли время. Гермиона закричала. Глухо, беззвучно — голосом, который больше не мог задевать воздух.Крик не жизни, а памяти. Крик призрака. И в этот момент — звук. Шаги. Топот. Он. Драко бежал. Знал, что найдёт её здесь. Где она всегда его ждала. И где он — всегда приходил.Он чувствовал её. Где-то там, наверху. В вышине. Каждая ступень казалась вечностью, но он не остановился. И когда он распахнул дверь на башню —всё оборвалось. Она была там.Парила над полом, будто прикована к воздуху.С закрытыми глазами. И криком, который не имел звука.Онемевшая душа. Он не выдержал.Слёзы мгновенно затопили глаза. Грудь сжалась так, будто сердце выдрали руками. Нет. Нет. Только не так. Не она. — Гермиона…? Он сделал шаг. — Нет. Нет. Ты здесь. Ты здесь! Я так ждал тебя… Она замерла. И, словно дикая лань, вздрогнула.Её глаза открылись — и в них был ужас.Страх. Шок. Он видит её. Она начала отплывать назад. Медленно, испуганно. Отдалялась, дрожащим силуэтом отодвигаясь к краю башни. И перешла за перегородку. За грань. — Нет, пожалуйста, не уходи! — сорвался с его губ крик. — Ты же… ты здесь. Я чувствую тебя. Я… не могу снова потерять тебя. Он затаил дыхание. — Гермиона… — голос сорвался. Почти шёпот. Почти мольба. Она обернулась.Её глаза были такими же. Глубокими. Понимающими.Но в них не было жизни — только память. — Ты пришёл, — сказала она тихо, будто не удивившись. — Я всегда прихожу сюда, если хочу почувствовать, что всё ещё дышу, — выдохнул он. Сделал шаг ближе. Потом ещё. Но с каждым его движением её образ мерцал, словно дым от свечи. Он остановился в двух шагах. — Ты здесь? Или я схожу с ума? Она медленно покачала головой. — Я… не совсем. Я просто… осталась здесь. Часть меня. Твоя часть. — Нет, нет, нет… — он опустился на колени, схватившись за голову. — Ты не можешь быть тенью, Гермиона. Ты — моя жизнь. Моя вся. Он поднял на неё глаза, полные слёз. — Я не спас тебя. — Ты любил меня, — сказала она, присев рядом, почти касаясь его щеки, но он ничего не чувствовал. — И этого хватило. — Мне — нет! — взорвался он. — Я хотел тебя. Живую. Смеющуюся. С книгами под мышкой и горячим шоколадом на губах! Я хотел нас… не это! Хотел запах яблока. Мяты. Вишни. Он схватился за перила, сжав так сильно, что костяшки побелели. — Ты не должна была умереть. Это должен был быть я. — Ты жив… и ты должен жить за нас обоих. Она подошла ближе. Протянула руку — он не чувствовал её тепла. Но он приложил свою ладонь к её прозрачной. — Я всегда буду здесь, — прошептала она. — Пока ты помнишь. Пока ты любишь. Пока ты живёшь. Она улыбнулась — так, как он помнил. — Нет… подожди… пожалуйста… — прошептал он Он встал на ноги. Тихо. Не спеша. Будто каждое движение давалось с усилием, как будто воздух вокруг сгущался с каждым вдохом. Глаза — красные от слёз.Пальцы дрожат.Он знал, что делает. Медленно подошёл к краю. Ветер срывал волосы со лба. Плащ хлопал за спиной, как крылья — готовые принять последний полёт. Он не смотрел на неё. До последнего. Потом поднял глаза. Увидел ее. Он выдохнул. Тихо. Словно шёпот ветра, едва слышно. Но она услышала. — Я не могу… Пауза. — Я хочу… хочу… быть с тобой. Только с тобой. И тогда он сделал шаг.Один шаг.В пропасть.Тишина.Полсекунды — будто вечность. И крик. Её крик. Не призрачный. Настоящий. Живой. — ДРАКО!!!