Глава 1

      Ей всегда нравились курьеры. Новые места, маршруты, сквозь непогоду — будь то пронизывающий насквозь ветер, проливной дождь, пурга, что сечёт кожу. Просторы измождённых долин, горные тропы, хребты. Никогда не узнаешь наверняка, куда может привести тот или иной путь. Но главное — доставить груз в целости и сохранности. Ради всеобщего блага.       Чтобы образовать новые связи.       После объединения Австралии, после всех событий, что они пережили, жизнь приняла размеренный темп. Ещё одна попытка отсрочить неизбежное. Ещё один шанс.       Детство Лу продлилось почти что год, и свой первый день рождения, отпраздновать она так и не смогла. Никаких шариков, праздничного торта, подарков, ничего этого. Время, года, которые они могли провести вместе, ушли. Растворились в смоле, остались среди мёртвых.       Но теперь, их ничто не сможет разлучить. Больше нет. Они вернулись домой.       Всё что окружает её, вызывает большой интерес. Будь то книги на полке, покрытые небольшим слоем пыли. Сказки, которые Сэм хотел читать ей перед сном. Разноцветные кубики, конструктор, с которыми она когда-то играла. — Кровать тебе уже маловата.       Она взглянула на свою кроватку, после перевела взгляд на отца. Улыбался он не так часто, но Лу ловила каждую морщинку, каждую эмоцию, что проявлялась на его лице. Фрэджайл как-то упомянула, что раньше Сэм не был таким сговорчивым.       Проводили много времени вместе. Лу расспрашивала его, хотела узнать как можно больше. О его прошлом, и о том, каким он был тогда. До их самой первой встречи.       Она хотела знать всё. — Как вы познакомились с Фрэджайл?       Сэм отвёл взгляд, задумался. Долго молчал, как бы собираясь с мыслями. — В тот момент, я был курьером, как и всегда. Просто выполнял заказ, а она будто возникла из ниоткуда. Сперва подумал, что сбил её — неторопливо начал свой рассказ.       Сказал, что эта встреча перевернула всё в нём. Сказал, что нужно ценить момент, проведённый с важным для тебя человеком. Потому что рано или поздно, человека не станет. Останутся только воспоминания. Только счастливые моменты, запечатлённые на фотографии.       Лу не разговаривала с отцом на счёт любви, но, кажется — Сэм любил её.       Она быстро всему научилась. Сначала была биология. Растения и животные, затем перешла на человека. Строение костей, суставов и органов. Изучала историю, вплоть до самого выхода смерти. После, её заинтересовал сам феномен выхода смерти, и те, кто тоже получили способности ДУМ. Засиживалась допоздна, порой засыпая в кресле. А после — этого стало мало. Мало книг, архивов, статей взятых с общей базы UCA.       Миновал год. Тучка решила остаться в Австралии. Нашла себя, своих людей, своё место. Дочь росла и крепла. О большем она и не просила. Тармэн остался бороздить смоляные просторы вместе с Доллмэном. Следовал по смоляным потокам, отслеживая течения. И пусть ситуация на континентах наконец стабилизировалась, в мире остались места, куда добраться ему не по силам. А уж какие твари могут обитать там — неизвестно. Хартмэн же решил вновь вернуться к своим исследованиям.       Затем, прошла ещё половина года, и Луиза поняла, что готова двигаться дальше. Последовать по стопам отца, налаживая связи, как он когда-то.       Смоляной пояс, рассёк и отделил северный континент от южного. Где некогда были Гватемала, Гондурас, Коста-Рика, ни осталось ничего, кроме смолы. Пересечь его было непосильной задачей, но Луиза решила попытаться. Отправилась исследовать южный континент, в надежде отыскать выживших. Быть может их не коснулся выход смерти.       Но было ещё кое-что, о чём Лу так и не решилась рассказать Сэму — ей снятся кошмары.

***

      Идёт налегке, в защитном курьерском костюме. На спине рюкзак. На правом ботинке подвешен колокольчик Тучки. Сэм же отдал свой браслет, прежде чем та отправилась в путь. Капсула, словно ящик для хранения, надёжно зафиксирована на теле спереди. Сверяет своё местоположение. Хиральные дожди пронеслись настоящим ураганом по этим землям, не оставив ни единого шанса для некогда густых, тропических лесов. Здесь, в Венесуэле, её путь прилегал близ обмелевшей реки Чурун, прямо к водопаду Анхель, или тому, что от него осталось.       Небольшой перерыв не помешает. Присаживается прямо на сухую землю, отстёгивая крепления рюкзака, опираясь спиной об валун. Тянуло прохладой. Глубже вбирает в себя кислород, примечая, что водопад должен быть близко.       Пачка сигарет уже в руке. Вредная привычка. Сэму не понравилось, когда тот увидел её за этим делом. Сказал, что это вредит здоровью, на что Луиза просто не смогла ничего ответить. Вот и сейчас, вспомнила, но всё равно достала сигарету. С затяжкой, горьковатый смог проникает в лёгкие, разносится никотин по кровотоку, прямо в мозг. Только так, в последнее время, ей удаётся привести свои мысли в порядок, немного успокоится.       Практически всегда сон беспокойный. Часто возвращается туда, где мёртвые защищали её. Где детство и юность растворились в мгновение ока. Некое подобие чистилища, всюду разруха и хаос. Дым и огонь. Но сны иного толка, заполонили разум, снова и снова возвращая её в темноту, в кокон. В объятья тьмы. Воспоминания того дня, объяты туманом. Всё что она может вспомнить — это страх.       Всё ощущалось сплошным беспросветным кошмаром, из которого выбраться она не могла, сколько не сопротивляйся. Только слушать, прислушиваться к голосам, молящих о помощи, взывающих к ней, как к путеводной звезде.       Всё чего она хотела — остановить это.       Собственное имя, отозвалось эхом, издалека. То был Сэм. Он пришёл, чтобы спасти. А большего было не нужно.       Но сейчас, вечерело. Солнце уже почти ускользнуло за линию горизонта, пожаром вспыхнул небосвод. Нужно остановиться, найти место для ночлега. Переждать очередную ночь, ведь она обещала Сэму, что будет осторожна.       Конечно, обещала. — Не беспокойся, — проговорила с улыбкой, — У меня есть ДУМ, постоять за себя смогу.       Сигарета тлеет, сжатая меж аккуратных девичьих пальцев. Почти жжёт кожу. Сканирование местности показало, что в двух с половиной милях присутствует постройка. Жизнедеятельность по-прежнему не обнаружена. Безжизненная, будто выжженная земля кругом. Поднимается на ноги, закидывая на плечи рюкзак, прокладывая маршрут практически по прямой.       На подходе к месту назначения, оказалось, что это не постройка вовсе. Скорее развалины, отголосок далёкого прошлого. Пару ступеней вниз и перед взором предстаёт дверь. Видны следы от пуль на стене и массивной двери, где петли покрылись ржавчиной. Дверь не заперта, что позволяет Лу протиснутся внутрь помещения. Затхлый, душный воздух неприятно оседает на слизистой. Дышать просто противно. Небольшой коридор ведёт в другое помещение. Разбитое стекло хрустит под поступью ботинок, много коробок, какой-то посуды. Банки валяются на полу, какие-то обёртки, упаковка. Больше похоже на мусор, и Лу не покидает чувство, будто бы здесь, кто-то когда-то жил. Следующая комната оказалась ещё меньше предыдущей. Здесь стоит некое подобие кровати, матрас почему-то валяется на полу. Весь рваный, с неопознанными пятнами. Лу плотней сомкнула губы, и продолжила исследовать помещение. Стол с принадлежностями для письма, что написано уже не разобрать. Буквы давно выцвели, бумага пожелтела, на уголках которой, проступили тёмно-серые крапинки. Странная аппаратура так же расположена на столе. Оборванные провода, какие-то кнопки.       Она не понимает, для чего использовались эти вещи, кроме бумаги. На той когда-то очень давно, до выхода смерти, люди писали сообщения или записывали важную информацию.       Обошла все помещения ещё раз, дабы окончательно убедиться, что здесь никого нет.       Чем-то похоже на бункер, или те помещения, в которых укрылись выжившие. Но это место старое, и каким-то невообразимым чудом частично уцелело. В любом случае, другого места для ночлега, ей не найти. Снова пол будет кроватью. Благо с собой она взяла вполне компактный, можно сказать походный спальный мешок.       Пристёгивать себя к постели, дабы не оказаться под потолком, стало обыденным делом. В таких условиях, это сделать труднее. С характерным щелчком, защёлкивает крепление на запястье, закрепляя другой конец к металлической ножке стеллажа. Стягивает ботинки, затем костюм. Лу сложила вещи рядом с собой, оставшись при этом в шортах и футболке. Припала губами к фляге с водой. Затем потянулась к пачке сигарет. Такими темпами, курить скоро будет нечего. И всё же, зажгла сигарету, делая затяжку. Задумалась.       Умолчала, и, где-то в глубине себя, винила за это. Жизнь шла своим чередом, но после Австралии, практически в каждом своём сне, она слышит его. Его голос, тихий, пробирающий до костей. Его шёпот, неразборчивые слова, что с каждым прожитым днём становятся всё отчётливей.

      Берег.

      Так часто оказывается здесь, стоит только погрузиться в сон. Некоторые обладатели ДУМ способны перемещаться при помощи собственного берега, но не в её случае. Словно выбрасывает, вышвыривает. Как если, что-то удерживает здесь. Свинцовые облака заволокли небо, и только у самого горизонта виден просвет. Розовая дымка, тонкой линией тянется по разные стороны. Влево и вправо. Медленная волна катит прибой.       И это ровно то, что она видит сейчас. Усталость взяла своё. Она уснула, оказавшись здесь.       Снова.       Прибой разгоняет тишину. Светлые волосы еле колышутся на ветру. Делает пару шагов вперёд. Песок под босыми ногами влажный и холодный. Сплошная серость, а дальше, за утёсом, лишь холмы, что навеивают тоску, навеивают желание уйти.

      Лу.

      До звона в ушах. До тяжёлых ударов собственного сердца. Вздрагивает, и оборачивается. Как, если звук раздался за спиной, разнёсся эхом. Но там ничего. Ровно та же нескончаемая, протяжённая линия берега. Сердце продолжает заходиться ударами. Стучит в висках, по барабанным перепонкам. Внутри, будто тугим узлом вьются собственные внутренности. Как если что-то сжимает их.       Больно.       Приоткрывает рот, глубже вбирая в себя кислород. Вдох, за которым следует выдох, спазм не утихает, лишь набирает силу. Зажмуривает глаза, прислушиваясь к собственным ощущениям. В попытке проснуться. В попытке просто уйти. Очнуться, в заброшенном убежище, убедиться, что это всего лишь сон. Такой плохой сон.

Луиза.

      Не послышалось. Снова, почти шёпотом, слышит мужской голос, будто бы за спиной. Будто бы в своей голове. — Проснуться не выйдет. Ты не спишь.       Она запомнила его. Это было не сложно. Там, на Магелане, впервые в своей жизни ощутила выжигающее разум и тело чувство — злость. Просто хотела защитить тех, кто дорог. И сделала это ровно так, как могла. Меха призрак в человечьем обличие. Его ухмылка стёрлась с бледного лица, линия позолоченных губ стала прямой, стоило их взглядам пересечься. Так пристально смотрел на неё, а она в ответ.       Ненависть вскипала, прорастала внутри, как трава после дождя. Погружаясь в смолу, рвалась в бой, желая лишь одного — причинить боль, равную той, что причинил он. Касанием разрушала меха призраков, призванных им. Касанием, смола проникала в сталь. С ним это не сработало. Удар за ударом наносила она, вкладывая всю силу, но этого было мало.       Злость. Гнев. Так много смешивающихся между собой чувств. В конечном итоге, Хиггс снова ушёл, прихватив вырванный клок потемневших от смолы волос. Считай, вышел победителем, вновь ухмыляясь ей в ответ.       Мерзкий.       Она не может вспомнить ничего из того, что было на том берегу. Но всё же хорошо. Ведь так? Голос, что она слышит сейчас, будто бы утверждает обратное. Он как прямое доказательство того, что это ложь. Сплошная неправда. — Выпусти меня — говорит требовательно.       Набатом гремят слова его, до тяжёлого стука в висках. Боль только усиливается. Становится тяжело дышать, отчего Лу сгребает пальцами ткань футболки, давит ладонью на живот. Словно жаром обдало щёки, кожу лица.       Проступают слёзы на уголках глаз. Она чувствует это. Чувствует, как собственные ноги перестают слушаться, как колени касаются песка, как горят её внутренности. И это не унять. Эту режущую боль, что сковывает тело, не усмирить. И все попытки, проснуться не помогают. Ведь, как он сказал — это не сон.       Боль тянется выше. Концентрируется уже в желудке. Лу ощущает подступающий ком тошноты. Спазм не утихает, лишь сковывает тело. — От меня сложно избавится.       Как констатация факта.       Эти слова, манера речи. Лу пробивает дрожь. Как если мурашки пробегают по коже. Как если тело бросило в дикий озноб.       Короткий миг, что длится так долго. Дышит глубоко, мысленно концентрируясь на происходящем. На том, что внутри. На том, насколько крепко её желание избавиться от этого.       Рвота — густая смола. Так много смолы, что вырывается потоком из её открытого рта. Пачкает колени, футболку и шорты. Пачкает кончики волос. Широко расставленные ладони погружаются в эту жидкость. Губы стали чёрными, струйка смолы тянется от уголков губ вниз, по шее и дальше. Собственные слёзы стали смолой.       Физически больно. Физически трудно проглатывать вязкую слюну. Согнулась над чёрной субстанцией, на вытянутых руках.       Что-то не так.       Совсем не так.       Чувствует движение. Прямо под собственными пальцами. Под собственными ладонями. Как если что-то ползает в смоле. Как если, что-то хочет выбраться. Отдёргивает ладони, но ничего не произошло. Пытается ещё раз, и ещё. Ничего. Что-то держит. — Отпусти! — выкрикивает, в очередной попытке вырваться.       Дёргает, чётко ощущая, как нечто оплетает её пальцы. Как если бы это были руки.       Чужие руки. Чужие пальцы, скованные с её собственными.       Вместе с рывком назад, оно последовало за ней. Одним рывком, вытянула нечто. Смола полностью выпачкала одежду, ноги и руки. Но теперь, это больше не удерживает её. Луиза быстро, насколько могла, отползает назад. На ногах трудно стоять, но она пытается. Держится за живот, заходится в кашле. Сглатывает слюну, в попытке предотвратить очередной приступ рвоты.       Оно движется, словно растягивается на песке, и начинает принимать форму.       Лу не понимает, на что смотрит. Что вообще происходит сейчас. Здесь, на её собственном берегу. Но одно она знает наверняка — нужно проснуться. Нужно уходить.       Прикрывает глаза. Крепко смыкает веки. Держит глаза закрытыми, стараясь игнорировать хлюпающие, вязкие звуки, что исходят оттуда. Концентрируется на том месте, где физически находится сейчас. Среди развалин и сухой земли. Среди разрушенной мебели, мусора и осколков, лежит её тело, укутанное в спальный мешок.       Концентрируется на запахе, что витает там, стараясь уловить его и здесь. Спроецировать, и создать связь. Как если сооружаешь мост. Как если идёшь по верёвке. Импульсом по затылку проносится волна, отчего Луиза распахивает глаза.       Теперь, это стало фигурой. Чем-то схож с тварью, но далеко не она. Более осязаемое. Как если бы человека облили с ног до головы смолой. Стоит неподвижно, но она уверенна, смотрит на неё. Словно там, под этим плотным слоем спрятана пара глаз. Человеческих глаз.       И, кажется, она даже знает их цвет.       Он осматривает свои руки. — Занятно получилось.       Будто бы говорит сам с собой. Голос немного искажён, но она знает, что это он и никто другой.       Хиггс…