I. «Знакомство»

      На порту Измира пахло соленым морем и жареными каштанами от уличного лотка. Теплый ветер развивал мои волосы. Я стояла на причале, сжимая в потных ладонях посадочный талон.       Туристический лайнер «Сирена» возвышался передо мной, белоснежный и гигантский, как город, внезапно выросший из воды. Его борта сверкали под турецким солнцем, а по трапу, будто муравьи, уже сновали первые пассажиры.        Я улыбнулась, представляя, как замечательно проведу три недели, путешествуя по морю и улочкам трех стран. На душе разлилось приятное тепло от ожидания.       Опустив глаза на брошюру, которую мне любезно отдали при покупке билета на круизное судно, я начала вчитываться в содержимое на первой странице:

«Уникальное сочетание итальянской элегантности и роскоши греческих островов — Миконоса, знаменитого потрясающими видами, ослепительными пляжами и бурлящей ночной жизнью, и Санторини с его захватывающими панорамами Эгейского моря, а также удобной отправной точкой — турецким Измиром».

«Гостей лайнера Costa „Sirena“ ждет огромный выбор развлечений мирового класса и отличные условия для комфортного пребывания и отдыха».

      — Документы, мадам? — Мужчина в белой униформе с нашивкой «Costa „Sirena“» вывел меня из транса, протянув руку.       Я молча сунула ему паспорт и распечатку брони, чувствуя, как сердце колотилось где-то в горле.       «Спокойно, Одри. Ты же не на эшафот поднимаешься, а в отпуск», — подумала про себя, вновь отведя взгляд на громадный лайнер. Совсем скоро начнется то, что я давно хотела, но постоянно откладывала. Для меня выйти в отпуск было огромным и трудным шагом.

***

      Внутри было прохладно. Пахло кофе и новым ковровым покрытием, а также играла приятная ненавязчивая музыка.       — Фамилия? — проговорила девушка, сидящая за стойкой и щелкая клавишами.       — Харпер. Одри Харпер.       Она что-то проверила, затем протянула пластиковую карту с моим ужасным фото. Оно было сделано в дикой спешке. На нем я выглядела уставшей и вспотевшей — волосы прилипли ко лбу, а взгляд открыто заявлял, что я ненавидела все эти чертовы формальности. Одно радовало — терпеть эту фотографию всего три недели. Хуже уже быть не могло, ведь так?       — Ваш ключ от каюты и браслет для оплаты. Багаж доставят через час. Добро пожаловать на борт!       Браслет щелкнул вокруг запястья — холодный и чужой. Я потрогала его и, улыбнувшись, поблагодарила работницу суда. Поправив ручную кладь в виде небольшой сумочки, я хотела сделать шаг, но вдруг кто-то подставил подножку. Резкая боль в голени заставила меня вскрикнуть:       — А-а!       Я инстинктивно вытянула руки, готовясь встретиться лицом с мраморным полом атриума, но вместо этого ощутила тепло чьих-то ладоней на талии. Крепкие руки резко притянули назад, к твердой груди.       — Ну куда ты несешься?! — прошипела какая-то женщина. — Простите, девушка, он не специально. Сейчас получит по лбу, может, одумается!       — Все… все в порядке… — промямлила я, все еще чувствуя, как мою талию бережно сжимали незнакомые руки.       — С тобой точно все в порядке, красавица? — донесся низкий голос моего спасителя.        Я повернулась к нему и увидела перед собой высокого кудрявого мужчину с чертовски привлекательным пирсингом на носу и в гавайской рубашке нараспашку. Но больше всего меня зацепили его глаза — голубые, как небо над нами. Он смотрел на меня и слегка улыбался, а я, казалось, забыла счет времени.       — Да… — кивнув, я освободилась от его рук. — Спасибо за помощь.       — Девушка, извините еще раз, — пролепетал мальчишка лет тринадцати, который, по всей видимости, почти что снес меня с ног.       — Все нормально. — Я постаралась улыбнуться.       Очаровательный незнакомец потянулся за моей сумкой, упавшей на пол при столкновении с ребенком, и протянул ее:       — Давид.       — Одри.       — Одри… — Он растянул имя, будто пробуя на вкус. — Хочешь, провожу тебя до каюты? А то… — Давид кивнул в сторону мальчишки, — местные «торнадо» еще не закончили свои трюки.       Если честно, я хотела отказаться. Мой план был простым: дойти до каюты, выпить все содержимое мини-бара и забыться во сне до ужина. Но что-то в его взгляде несомненно цепляло…       — Только если мы по пути зайдем в бар, — неожиданно для себя сказала я.       Давид рассмеялся, в уголках глаз собрались морщинки.       — Красавица, на этом судне бары везде.       Где-то внизу дрогнул двигатель. Лайнер начал отчаливать. А вместе с ним — все мои разумные планы.       Незнакомец протянул мне руку, и я невольно вложила в нее ладонь, отмечая про себя, что от него вкусно пахло. Что-то древесное, цитрусовое, летнее…       Мы побрели по коридору, украшенному зеркалами в позолоченных рамах. Давид шел рядом, благодаря чему я очень часто кидала на него заинтересованный взгляд, всматриваясь в утонченный профиль — резкую линию скул, серебряный пирсинг, который блестел при каждом повороте головы.       — Так ты… часто спасаешь незнакомок от падений? — спросила я, попытавшись разрядить тишину.       — Только тех, кто падает красиво, — хмыкнул Давид.       — Ты еще и оценивал? — усмехнулась я.       — Ну… — протянул он, — ты же не просто так в белом платье. Оно прямо-таки кричит: «Смотрите, как я эффектно буду скользить по палубе!»       — А твой пирсинг кричит: «Я бунтарь, но мама все еще звонит мне каждое воскресенье», — парировала я.       Давид рассмеялся так громко, что проходящая мимо нас пара обернулась.       — Какое точное попадание, красавица. Она, кстати, будет в диком восторге, когда узнает, что я познакомился с такой леди.       — Ничего себе, наши отношения уже вышли на новый уровень? Расскажешь обо мне своей маме? — Я выгнула бровь, не сдержав ухмылку.       Он приложил руку к груди с преувеличенной драматичностью:       — Мама Химена Муньос обожает истории о случайных знакомствах. Особенно если в них фигурируют девушки, которые падают элегантно, как падающие звезды.       — Звучит так, будто начало очень плохого ромкома, — я покачала головой, но уголки губ предательски дрогнули. — Надеюсь, в следующей серии случайным образом не произойдет такое, что я окажусь в твоей каюте?       — О, — его глаза блеснули озорным огоньком, — моя южная кровь уже вскипает, Одри. А что, если я скажу, что это будет каюта тысяча четыреста пятьдесят седьмая? Восемь вечера. Я приготовлю коктейль по твоему желанию и научу тебя различать все архитектурные грехи этого плавучего дворца.       — Архитектурные грехи? Ты что, специалист по корабельным интерьерам?       — Не зря же я отпахал пять лет в Высшей технической школе архитектуры Барселоны. Перед тобой сертифицированный архитектор и знаток всех стилей, от ар-деко до морского китча. А еще проживающий в Соединенных Штатах.       — Какое интересное совпадение. А ты из какого штата?       — Калифорния. Судя по твоему акценту, ты из… — Давид призадумался, пропуская меня в бар, который находился недалеко от атриума, — северо-восточной части США. Я угадал?       — Какое уверенное попадание, — хмыкнула я.       — Если я постараюсь, красавица, смогу узнать, из какого ты штата.       Он подмигнул мне.       Нас встретил бар «Шторм»— полукруглое помещение с панорамными окнами. Вид завораживал: темное море и прекрасный Измир вдалеке.       — Джин-тоник, пожалуйста. А для леди… — Давид посмотрел на меня, после чего я воскликнула:       — То же самое. Только мне с лимоном.       Бармен улыбнулся и кивнул.       — Я продолжу гадать, откуда ты. Предположим, ты из Миссури.       — О, мистер Уверенность, в этот раз ты не угадал. Я из Миннесоты.       — О, Миннесота. Я там еще не был. Видимо, у меня появилась огромная причина приезда в этот штат.       Он открыто флиртовал, а я… не знала, поддерживать его или нет. С одной стороны, никто не отменял неожиданного курортного романа, но с другой… Готова ли я подпускать к себе человека на эти три недели? Готова ли проводить с ним время? Быть может, наш разговор, что заставлял меня улыбаться, завершится через пару минут, и мы больше не увидимся? Ни на палубе, ни в ресторанах, ни в барах… Пространства и остальных пассажиров было достаточно, чтобы затеряться и забыть друг о друге.       — Причина — это я? — улыбнулась я, прищурившись. К черту сомненья. Если тут пахло флиртом, то я не должна была отказываться от этого. Тем более я давно не практиковалась — из-за работы мне не удавалось вдоволь кокетничать с мужчинами.       — Определенно. Тем более… я давно хотел побывать на Севере.       Бармен подал нам джин-тоники.       — Значит, — сказав, я осторожно пригубила алкоголь, — ты предлагаешь образовательную программу в каюте тысяча четыреста пятьдесят седьмой. А что будет, если я предпочту остаться «незнайкой» в архитектуре?       Давид наклонился так близко, что его дыхание коснулось моей кожи. Цитрусовый шлейф его одеколона смешался с солоноватым морским воздухом, и на мгновение мне показалось, что я вернулась в детство — на кухню родительского дома, где мама пекла лимонное печенье, а папин автомобильный освежитель пах точно так же, свежо и ненавязчиво.       — Тогда, красавица, — он откинулся назад, но его взгляд по-прежнему держал меня на крючке, — я предложу альтернативу. Сегодня вечером на верхней палубе намечается пенная вечеринка в честь отплытия. Музыка, коктейли, и… мои выдающиеся танцевальные навыки. Ну и обаяние вместе с харизмой, разумеется.       — Мистер Уверенность, а вы не думали, что кинули слишком громкое заявление?       Джин-тоник ударил в голову. Я была уставшей после длительной дороги до порта Измира, оттого и быстро опьянела. Ко всему прочему компания Давида, что так обрушилась на меня в сегодняшний день, не отталкивала, наоборот, расслабляла.       — Проверим? — Он поймал мою руку, едва не коснувшись губами костяшек пальцев, но вовремя остановился, оставив жест где-то между галантностью и дерзостью.       Лайнер мягко качнулся на волне, будто подыграл его словам и излишней самоуверенности. Я почувствовала, как внутри меня — что-то твердое и незыблемое — дрогнуло в такт этому движению.       — Возможно. Но только если ты действительно умеешь танцевать.       — О, Одри, — губы Давида изогнулись в довольной ухмылке. — Я же испанец. Танцы у нас в крови.       — Как и скромность.       — Скромность стоит на первом месте, красавица.       За окном бара солнце стояло высоко, заливая все вокруг ярким средиземноморским светом. Лучи играли в хрустальных бокалах, рассыпаясь по столу сотнями бликов.       Я сделала еще один глоток джин-тоника, чувствуя, как прохлада напитка смешивалась с теплом, что разлилось по моей груди.