Часть 1. Рыцарская дуэль

— Любишь цветы? — как-то невзначай посреди диалога спросила она. — Люблю ли я цветы… — скрупулёзно задумался я; благо долго думать не пришлось: из-за моей спины вылетел Мэнэбара, которого все просто называли Мэн в силу его крупного телосложения, однако чертами лица он вышел на удивление красив. — Аканэ, — он подскочил к ней и положил руку на плечо, — о чём это вы тут болтаете? Небо неожиданно потемнело, и тот самый, казалось бы, мало-мальски значащий вопрос улетел куда-то за тяжёлые облака. Девушку больше смутила резкая перемена погоды, чем удачно подскочивший Мэнэбара, ведь у него явно был скрытый талант — появляться в самый подходящий для него момент, чему мы все неисчислимое количество раз становились свидетелями. В начальной школе он удачно женился. Да, вы не ослышались. А ведь Окаку Рейно была не из робкого десятка и явно не из тех, кто у окна тихо ждёт своего счастья. Простая игра выбила Мэну «страйк», хоть он сам этого и не осознавал, стоя в предновогодний маскарадный день около входа в класс. Рейно тут же заприметила его и, взяв за руку, объявила своим суженым. Естественно, женатым полагались всяческие почести и авторитета Мэну в классе было не занимать. Сверстники считали его на голову выше и увереннее при любом раскладе, даже когда ответ не устраивал преподавателя или труба расстраивалась из-за некомпетентности его лёгких. Кроме того, уйти с уроков и попасть в более интересное место ему помогала Окаку за счёт своего статуса «старосты». Однако примерно в середине средней школы она переехала, и все чувства улетучились вместе с ней. Каким образом Мэну в этот раз удалось избежать занятий в кружках — никому неизвестно. Нельзя сказать, что эта неизвестность была столь любопытна, но всё же. Возможно, любовь и прошла, но… как он оказался в тот день у входа в класс? — Ты же вроде ходишь в духовой кружок по четвергам? — попытался втиснуться в его речь я. Мэн как-то недовольно посмотрел на меня. — Их отменили… Хотя, Канда, у тебя ведь тоже сегодня кружки, насколько я помню, нет? — он резко перешёл в контратаку. — Они раньше твоих и уже закончились, — парировал я, — поэтому совесть моя чиста. Он с досадой улыбнулся и отлип от Аканэ, приблизившись ко мне. — Удобное же у тебя всё-таки расписание, хотел бы я иметь похожее… — А у меня вот в четверг меньше всего нагрузки, — почему-то с раздосадованной интонацией протянула Аканэ. — Ничего, в старшей школе ещё пострадать придётся. На разговоры о страданиях, как изголодавшиеся стервятники, слетелась парочка одноклассников Мэна. — А что после старшей? — Вам бы не знать, «первым по успеваемости ученикам школы»! — напыщенно отреагировал Мэн на вопрос одного из подоспевших. — Вот я буду футболистом! — воскликнул самый низкий из них с веснушчатым лицом. — Но ты ведь даже не умеешь играть в футбол. — Я умею — и на предстоящем матче это докажу! — насел на него Веснушчатый. И ведь правда: соревнования средних школ начинаются уже завтра. Мы прошли мимо небольшого пляжного участка, окружённого зарослями кустарника, редко покрытого зеленью. Я остановился на секунду обрамить взглядом причудливые окрестности: посреди меланхолично существующей песчаной глади стояли, вернее, лежали обломки руин; если прищуриться и попытаться восстановить их фантазией — по форме получится что-то вроде беседки. По преданию, это была часть рыцарской крепости, от которой остались лишь обломки разрушенного алтаря, до самого основания пропитанного кровью. — Эй, что ты там застыл? — прокричала Аканэ мне издалека. Почему-то в этот момент я заострил внимание на её ветвистых волосах, развевающихся по ветру, как флажок на шпиле какой-нибудь башни. И принялся находить сходства с этим «пляжным курортом» даже в имени. — Аканэ, — к этому времени она подошла уже достаточно близко и кричать в отместку не пришлось, — а что означает твоё имя? — Почему ты спрашиваешь? — она хихикнула. — «Глубокий красный цвет». Никаких сходств с этим местом в именем «Аканэ» мной замечено не было. Она повернула голову в бок, осматривая песчаную плошадь. Между нами возникла неловкая пауза. — Пойдём, ребята уже неплохо оторвались, — сказал я и тут же напоролся на взгляд Мэна. Те трое остановились чуть поодаль от нас и, вероятно, тоже что-то или кого-то разглядывали. Мы с Аканэ подошли ближе и заметили чёрную кошку, лежащую в тени на мокром асфальте. — О-о-о, вот кому делать поистине нечего! — завопил Тот, что повыше. — Лежит себе, посапывает. — Да она же дохлая! — с налётом брезгливости произнёс Веснушчатый. — Мёртвому естественно ничем не заниматься. Он на то и мёртвый ведь? — Дурни вы. Смотрите... — Мэн уверенно подошёл к кошке и, схватив её за пузо, поднял вверх, будто демонстрируя всем своего нового потомка. — Склонитесь же, подданные — перед вами Его величество — Мэн-младший! — Не задалось у тебя с потомством, сразу видно, — опрокинул его пафос Тот, что повыше. — Мёртворождённое. И тут кошка, очнувшись от глубого сна, подпрыгнула в руках Мэна, её шерсть встала дыбом, а глаза заискрились в непонимании происходящего. Она молниеносно вылетела из обхвативших её ладоней. Мэн остался единственным, но гордым представителем своего рода. Веснушчатый и Аканэ упивались смехом от происходящего, а я с Тем, что повыше глядели на всё это, как на несуразицу, больше удивляясь тому, как кошка не оставила отметины на Мэне в виде царапины или чего-то вроде этого. К счастью, его обошла участь стать одним из тех, кто хвастается перед девчонками фингалом под глазом или шрамом, полученным в ходе впечатляющей воображение драки — Мэн остался Мэном. Он вновь в центре внимания, ведь Аканэ смеётся. Смеётся вместе с ним. Успокоившись и рассосав в сознании произошедшее, мы сделали ещё несколько шагов. И здесь Мэн вновь проявил обеспокоенность по отношению ко мне. — Канда, ты вроде бы получил плохую отметку за последний устный ответ? Боюсь, что тебя такими темпами оставят после уроков. — А их отменят, — я метнул взгляд в область переносицы Мэна, но тут же обратил его на ещё не высохшую после дождя лужу. — Но у рыцарей же должна быть честь. — Да, должна, но вместе с ней — и справедливость. — И слава? — он подошёл ко мне, пристально изучая муравьёв, что пытались выбраться из придорожного океана. Солнце выглянуло из-за высотного здания и лужа начала таять на глазах. — Да, — найдя слова для продолжения, добавил: — И рыцарскую славу туда же.