Глава 11. Между молотом и наковальней

Покинув бар, мы с еле тёплым инженером прошли через холл к лифтам, поднялись на нужный этаж и вошли в номер. Он действительно вёл себя как джентльмен и даже не пытался ко мне клеиться, это хорошо. Я осмотрелась по сторонам в поисках мест, где лично я бы спрятала программу за миллионы евродолларов. И таких потенциальных тайников было навалом. Положение осложнялось необходимостью проводить обыск под присмотром камер слежения. Отключать их совсем чревато тем, что наблюдающие за Россом в режиме реального времени охранники и раннеры, сразу заподозрит неладное. Максимум, что я могу сделать, это взломать камеры и поставить задержку картинки на пару тройку минут. За это время мне нужно обыскать все нычки, найти программу и свалить из отеля. И делать это при инженере не представляется возможным. Сидеть и ждать пока Росс напьется до полного невменоза у меня не было ни сил, ни желания, ни здоровья. С каждым выпитым глотком алкоголя, всё больше пробирает, а концентрация снижается. По-хорошему надо было накачать Росса снотворным или вырубить нелетальным скриптом вроде форматирования, но он не упускал меня из виду, чтобы я могла легко подсыпать что-то в его виски, а сканирование показало, что в теле инженера нет имплантов, кроме одного небольшого чипа без сигнатуры, который хрен знает зачем вообще нужен. Я набрала сообщение своему напарнику: "Твой выход". Видимо, придется по-плохому. Вдвоем проще говорить с позиции силы и отбиваться в случае чего. Минут через пять в дверь номера раздался достаточно громкий и настойчивый стук, вполне соответствующий роли Джонни в этом спектакле. Как раз вовремя, потому что я начинаю терять самообладание, а если выпью ещё хоть глоток, меня вырвет. — Если тебе несложно, открой. Кого там ещё чёрт принес. — Сев на диван, попросил Росс. Я прошла к двери, открыла, впустив своего напарника. Джонни смерил меня взглядом и не выходя из образа, холодно произнес: — Решила мне отомстить? Нашла новую жертву, потаскушка несчастная? — Твое какое дело? Ты сам меня послал. — Как послал, так и верну обратно. Всё, нагулялась. Идёшь со мной, живо. — Иди ты нахрен. Никуда я с тобой не пойду. Росс, вливая в себя очередную порцию виски, попросил достаточно вежливо: — Мистер Сильверхенд, мисс Каннингем, не впутывайте меня в свои разборки. Вам лучше уйти. Джонни привалился спиной к двери, отрезая путь к тактическому отступлению и сложив руки на груди, сказал насмешливо: — Боюсь, мистер Росс, это невозможно. Ты, сукин сын, подкатывал яйца к моей девчонке. Я такого не прощаю. Я подключилась к камерам отеля, сделала так, чтобы они не писали звук, но транслировали картинку и только собиралась сбросить маску глупой фанатки и перейти к сути нашего вторжения, как Росс подал голос: — Цель достигнута. Охрана нас не слышит. Можете прекратить ломать комедию. Мы с Джонни переглянулись, немало прифигев от такого поворота сюжета. Нолан поднялся с кресла, прошел к письменному столу и абсолютно трезвым голосом, сказал спокойно: — Удивлены? Валери, ты не настолько сильно изменилась за прошедшие годы, чтобы я не узнал в тебе дочь Джереми Франклина. — Он закурил электронную сигарету с химозным ароматом яблока, хотя ранее утверждал будто бы не курит: — Я понял кто ты, как только вы двое вошли в бар, но было интересно досмотреть спектакль до конца. Поэтому ждал, когда ты, Валери, прекратишь притворяться дурой и перейдешь к сути. До меня, казалось, только сейчас дошло, что Нолан Росс оказался самым умным в комнате и не хуже нас умел играть роль и прикидываться веником. — Что ж, карты под стол, стволы на стол. Давай поторгуемся. — За нас двоих, ответил Джонни, не меняя позы и с интересом поглядывая на инженера. — Полагаю, вам нужна моя программа. Не просто же так вы явились и вступили со мной в контакт. На кого вы работаете? — Мы сами по себе. — Я закурила и присела на подлокотник дивана, закинув ногу на ногу. — Как ты меня нашла, Валери? — Просто Ви. Мы не настолько близки, чтобы ты называл меня по имени. Скажем так, у меня есть кое-какие связи, чтобы найти кого угодно и где угодно. Мне действительно нужна твоя программа. Вопрос только в том, Нолан, что ты попросишь взамен и сойдёмся ли мы в цене. Росс иронично улыбнулся: — Грубая сила вам не поможет. Программы здесь нет, я ещё не сошел с ума, чтобы так рисковать и держать её при себе. И без меня она бесполезна. Было непонятно, блефует Росс или говорит правду, но проверять не хотелось. Порой проще молча принять условия и заключить сделку, чем стоять на своем и в итоге получить пшик. — Не складываешь все яйца в одну корзину, подстраховался. Умно. Скажешь, что ждал именно нас и я ебнусь, окончательно уверовав в твою гениальность. — В свою очередь закурив, ухмыльнулся Джонни. То ли похвалил, то ли обосрал, но от него даже такое звучит как комплимент. — В моем положении самое логичное быть параноиком. — Если вы закончили обмениваться любезностями, давайте поговорим о деле. Чего ты хочешь, Нолан? Росс отошёл к окну и задумчиво глядя на закат, ответил с какой-то тоской: — А разве не очевидно? Я хочу выйти из игры. С меня хватит этого дерьма. Я двадцать лет позволял корпоратам держать меня за горло, угрожать моим близким и наживаться на моих идеях. — Чего ты ждал? Мог свалить давным-давно. — Спросила я, несколько удивлённая словами инженера. — Так уж вышло, что после бегства Юмин, даже при наличии всех мощностей корпорации, работа над проектом затянулась дольше чем я рассчитывал. Но теперь я готов уйти. — Прости, я правильно расслышал? Ты так хотел на волю, что пошёл за защитой к "Арасаке"? Это самая хуевая идея, которая могла прийти тебе в голову, приятель. — Криво усмехнулся Джонни. — Солидарна с предыдущим оратором. Все корпы играют грязно и пытаются тебя поиметь. Росс согласно кивнул, признавая, что он не безгрешен и может ошибаться, как и все люди: — Они и поимели. С одной стороны, здесь, в "Компэки Плаза", агенты "Кан Тао" меня не достанут. Но с другой, я не деловой партнёр, а пленник, которого пасут двадцать четыре часа в сутки. Проверяют телефон, почту и не позволяют покинуть отель. — Всё-таки не гений. В твоём плане дырок больше чем в кукольных домах. Хоть одна приятная новость за весь день. — Джонни, завали. — В тщетной надежде заставить его держать при себе едкие комментарии, я потушила сигарету в пепельнице и обернулась к Россу: — Какой у тебя был план изначально? — Сбежать от "Кан Тао", отсидеться в отеле, а потом отправить весточку моему связному и исчезнуть. — И всё пошло по пизде, потому что "Арасака" поняли, что ты присвоил программу и захотели прибрать тебя к рукам. Узнаю ублюдков, ничего не меняется. — Именно так, Ви. — Росс потушил сигарету и обернулся: — Если тебе нужна моя программа, помоги мне убраться из этого отеля и прожить следующие двенадцать часов до встречи со связным. Это мои условия. — Я подумаю как это устроить. — Для начала скажи как выцепить твоего связного? Позвонить по проводному телефону? Бросить розу на определенном перекрестке? Или подать объявление в утреннюю газету? Бля. И как я снова оказался в этом дурном шпионском детективе? — Джонни порой меня просто выбешивает своей способностью глумиться над серьезными вещами, используя максимально тупые, заезженные до дыр клише. — Чуть проще. Я пришлю адрес бара, где вы сможете его найти. А теперь вам точно пора. Я поначалу не поняла, почему Росс свернул разговор на самом интересном моменте, но дверь номера открылась и вошел администратор отеля в сопровождении охраны. Ясно, они поняли, что камеры не пишут звук и явились проверить всё ли в порядке. Ситуация быстро накалилась, ещё секунда и пришлось бы объяснять что здесь происходит. Джонни сориентировался быстрее нас всех, обнял меня за талию, притянув к себе ближе, ненавязчиво подтолкнул к выходу из номера инженера и очаровательно улыбнулся: — Ладно, мужик, неудобно получилось. Что-то я психанул. Я к тебе вообще претензий не имею, но сам понимаешь. Эта женщина святого с ума сведёт. Росс моментально включился в игру и изображая, что пьян как фортепьян, пожал руку скандального рокера: — Понимаю, брат, всё нормально. Ты береги её, она у тебя клёвая. Обнявшись, как парочка голубков, мы с Джонни вымелись в коридор отеля и не оборачиваясь пошли к лифту. Но даже спиной я ощущала подозрительный взгляд охранника, который в эту лажу, казалось, не поверил. Или как минимум сомневался, не разводим ли мы их и исчезновение Росса с радаров объясняется настолько просто. Я нажала на кнопку вызова лифта и пока ждали, прильнула к своему напарнику. Обняла за пояс и ляпнула первое, что пришло в голову: — И как ты мог подумать, что я флиртую с этим лузером всерьез? Джонни приподнял моё лицо за подбородок, вынуждая смотреть в его глаза: — Никогда так больше не делай. Ты принадлежишь мне. Он подался ближе и поцеловал меня. Грубо, властно и слишком откровенно для показательных выступлений. Тонкая грань между спектаклем для охраны инженера и реальным взаимным притяжением стала едва различимой. Я с трудом понимала, подыгрываю сейчас в импровизации или потеряла контроль и даю волю своим истинным желаниям, обнимая Джонни за шею и зарываясь пальцами в его волосы. Двери лифта за моей спиной наконец открылись и мы, не прерывая поцелуй, ввалились внутрь, скрывшись от посторонних глаз. Очутившись в относительной безопасности, Джонни отпустил меня, старательно делая вид, что ничего такого не происходило секунду назад. — Это было лишнее. — Словно желая установить границы допустимого безумия и восстановить статус кво, деланно равнодушно сказала я. — Признай, тебе понравилось. Я закатила глаза, не желая тешить самолюбие моего напарника признанием очевидного: — Надеюсь, сработало. И нашего парня не отправят куда-нибудь в секретные подвалы, откуда его будет сложнее достать. — Не поверишь, Ви. Я тоже очень на это надеюсь. — Рассматривая чип, явно переданный ему инженером при рукопожатии, ответил Джонни. Мы вошли в свой номер и удалились в душевую, потому что только там была слепая зона без камер слежения. Безопасность безопасностью, но мало кто из корпоратов, политиков и знаменитостей, проживающих здесь, хочет, чтобы их видели и записывали абсолютно голыми, сидящими на унитазе, блюющими с похмелья или нюхающими дурь. Джонни вставил чип в ноутбук, предусмотрительно засунутый мной между полотенец и банных халатов, и мы оба уставились в экран, изучая инструкции по организации встречи со связным. В общем-то ничего сложного. Прийти в конкретный бар, в определенное время, занять нужный столик и сделать особый заказ, которого нет в меню, а потом произнести кодовую фразу. — На каком, блядь, языке это идиотское послание? — Словно мысли вслух, спросил Джонни. А мог бы, между прочим, скачать и установить автоматический переводчик, чтобы подобных вопросов не возникало. — На русском. Кажется, наш приятель Нолан Росс собирается купить проход на сторону Союза за наш с тобой счёт. — Как раз логично, учитывая, что твой старик был их шпионом, а Росс его протеже. — Это версия "Кан Тао". Не факт, что правдивая. — Да похеру в любом случае. Пусть валит куда хочет, хоть на Луну. Нам нужна только программа. Лучше скажи, откуда ты знаешь, что послание на русском? И не ври, что автоматический переводчик. Он так быстро не срабатывает. Я пожала плечами: — Немного изучала в контрразведке. Абернати хотела меня внедрить в корпорацию "СовОйл", но в итоге задание досталось другому человеку, а я поехала в Мексику. — И что оно означает? — Дословный перевод: "Мой муж сказал: детка, осенью в Париже скука, я ответила, что он дурак и была права". Здесь ещё есть отзыв связного: "Вы были правы, мадам/мсье" в зависимости от пола того, кто придет на встречу. — Большего бреда в жизни не слышал. В этой фразе вообще нет смысла. — Видимо, для русских это какой-то афоризм типа того или цитата из массовой культуры. Я не знаю. — Ладно, посмотрим завтра. И всё же странно, что имея возможность бежать куда угодно, Росс выбрал именно Союз. — Что тут удивительного? Огромная страна с сильным правительством, легко затеряться и там у корпов нет такой власти как в остальном мире. — Я закрыла ноутбук и снимая украшения, продолжила: — "Арасака" потратили десятки лет и миллионы эдди, чтобы добиться такого же влияния как хотя бы в Вашингтоне, а получили хуй за щеку. Незадолго до моего увольнения, они отозвали из Союза практически всех своих агентов. Зато русские регулярно уводили у них из-под носа ценных спецов или какие-то инновации. — Я не спорю, что Союз силён. Но это же, блядь, тоталитарная помойка, ещё хуже даже чем Япония. — Прикурив сигарету, скривился Джонни. Я не сдержалась от смешка: — Ты там был, чтобы утверждать подобное? — Я - нет. А вот бывшая одна была из Союза. Рассказывала всякое. — Да, я тоже слышала и читала все эти жуткие истории беглых диссидентов про злых русских. Массовые расстрелы за анекдоты, посадки на пожизненное за кражу пачки сигарет, никакой свободы воли, невозможность купить джинсы, съездить за границу и повальная нищета. Вот только верить на слово людям с клеймом предателя, которые никогда не приводят никаких доказательств, кто умным назовет? — Какой им смысл врать? — Да миллион причин. Обида, злость или даже деньги от корпоративных пропагандонов. Я предпочитаю верить фактам. Не надо про эмоции, попытайтесь включить башку. Джонни иронично рассмеялся: — О, поперла риторика красных и леваков, вроде Ривза. У вас это семейное что ли? — Иди нахер. — Я взяла с полки влажную салфетку, чтобы смыть макияж: — Если тебе — взрослому человеку, давят на эмоции, скорее всего, сейчас тебя будут обманывать. И чтобы понимать как оно в Союзе нужно хотя бы раз там побывать и составить свое мнение. Про Токио мне тоже рассказывали, что это рай, а на деле вышло иначе. Видимо, Росс что-то знает, если считает русских лучшим вариантом из возможных. Или, по крайней мере, не хуже "Арасаки". — Хуже "Арасаки" в принципе быть не может. Имея выбор принять предложение японцев или заключить сделку с Дьяволом, лично я бы спросил: "Да ебать, сатана, где расписаться"? — На сегодня хватит споров о политике. Идёшь спать? — Да, через пару минут. Утром нас поднял с постели звонок Такеды. Уж не знаю как этот скользкий сукин сын пронюхал чем именно мы занимаемся в Париже. Не удивлюсь, что за нами следили его шестерки прямо в этом же отеле, но наш союзник уже придумал новый приказ и ждал, что непременно исполним всё как сказано. Такеда хотел, чтобы мы втерлись в доверие к инженеру, помогли ему выбраться из отеля, забрали программу и убили представителей "Арасаки", но самого Нолана Росса не сопроводили на встречу с агентами Советского Союза, как договорились изначально, а привезли в Токио к Якудза. Отказаться означало пойти на открытый конфликт с Такедой, потерять и без того непрочный союз, лишиться ресурсов и заиметь врага не менее могущественного, чем "Арасака". А согласиться и подавно противоречило всем моим принципам. Я обхватила голову руками и грязно выругалась сквозь зубы, размышляя как выбираться из создавшейся ситуации. Не люблю оказываться между молотом и наковальней, когда каждый выбор имеет разрушительные последствия и нет способа угодить всем. — Даже не думай об этом, Ви. — Джонни отшвырнул телефон, словно он был покрыт чем-то мерзким или заразным: — Предупреждаю сразу, я тебе не позволю. Я подняла на него взгляд и горько усмехнулась. Джонни сложно назвать учтивым и вежливым, он редко заботится о чужих чувствах, может быть резок и даже жесток в высказываниях. Как правило, мне плевать, что он говорит и я не реагирую на его хамские выпады. Но сам факт того, что он считает меня способной даже в теории рассмотреть возможность такого выбора, меня задел за живое. — Охуеть. Ты это сейчас серьёзно?! Ты правда считаешь, что я могу так поступить? — Мы оба знаем, что порой ты ставишь задачу выше морали, особенно когда ставки высоки настолько. — Да твою ж мать, Джонни! Не делай ты из меня беспринципную продажную мразь! Я не хуже тебя знаю чем обернется отказ и понимаю последствия своих решений! — От избытка чувств припечатав по столу кулаком, что аж посуда подпрыгнула, зло сказала я: — Разумеется, я так не поступлю. Похуй вообще, что стоит на кону! Росс хороший человек, я обязана ему жизнью. Он рискнул всем, когда пошел против "Кан Тао", защищая моего отца и его семью. Кем бы я была, если бы даже на секунду задумалась предать его?! Повисла пауза. Звенящая тишина действовала на нервы. По лицу своего напарника я видела, что он уже пожалел, что вообще начал этот разговор. Джонни закурил и меряя шагами комнату, размышляя что нам делать, произнес: — Прости. Не могу сказать, что так уж сразу забыла о сказанном им в начале, но способность моего импульсивного напарника признать, что был неправ и перегнул палку гораздо сильнее чем обычно, радовала. Можно было, конечно, дуться еще полдня, но обиды не в моём характере, да и сейчас не до разборок. Понимаю, что у обоих нервы ни к чёрту. Звонок от Такеды поставил и без того сложную миссию с ног на голову. — Принято. Проехали. Мне нужно подумать как вылезать из этого дерьма. Джонни вышел на балкон номера, прихватив с собой бутылку виски и пачку сигарет, я устроилась в кресле, погрузившись в мрачные размышления и разработку нового плана, стараясь не отвлекаться на мысли о нашем небольшом конфликте интересов. Не знаю, сколько прошло времени, скорее всего несколько часов, прежде чем мой напарник вернулся в комнату. Сел верхом на стул напротив меня и сложив руки на спинку, сказал: — Вроде есть идея, как выйти из ситуации с минимальными потерями. — У меня тоже. Ты первый. Некоторое время ушло на обсуждение плана. Джонни поведал мне свою идею, я поделилась соображениями и собрав все это воедино, мы придумали очень рискованный, но отличный план. Осталось провести кое-какую подготовительную работу, утрясти детали. Слишком многое зависело не только от нас и права на ошибку не было. Вечером следующего дня, мы с Джонни выписались из отеля, выслушали едкие комментарии администрации по поводу учиненного скандала и своего поведения в целом, сели в подогнанный ко входу лимузин Такеды и поехали в аэропорт, где нас должен был ждать воздушный транспорт обратно в Токио. Проходя через парковку, я краем глаза заметила агентов "Кан Тао" и когда мы отъезжали, несколько их машин последовали за нами, явно с целью взять живьём и допросить на предмет сотрудничества с беглым инженером, который прямо в эту минуту встречался с представителями парижского офиса "Арасаки". Я наблюдала за их встречей через удаленное подключение к камерам отеля, а мой спутник следил за преследующими нас машинами корпорации. Пока что никакой агрессии китайцы не проявляли, просто ехали на небольшом расстоянии. Если заварушка и будет, то, скорее всего, уже в аэропорту. Не привыкать. В номере инженера происходило следующее. Росс стоял возле окна, мрачно глядя на закатное солнце, курил свою электронную сигарету и нервно отбивал холеными пальцами по стеклу какой-то ритм. За его спиной дверь неслышно открылась и в номер вошли несколько человек. Второй заместитель директора парижского офиса "Арасаки" в сопровождении телохранителей, администратор отеля и те, кто всё это время следили, чтобы Нолан Росс не смылся. Прикрыв за собой дверь, они рассредоточились по номеру, отрезая пути к бегству. Замдиректора взял слово: — Мистер Росс, ваше время вышло. Я жду ответ на наше предложение передать программу и принять условия найма в корпорацию "Арасака". Росс даже не обернулся в его сторону и хранил гордое молчание. Корпорат продолжил так же спокойно, с фальшивой улыбкой: — Вы умный человек, Нолан. И понимаете, что у вас нет иного выбора, кроме как пойти с нами. Вам некуда бежать, на улице ждут агенты "Кан Тао" и они будут очень рады вернуть вас на прежнюю работу, только без всех привилегий, что у вас были. Не усугубляйте свое положение, смиритесь с тем, что эту партию вы не могли выиграть. — Иди ты нахуй, говноед. — Без тени эмоций в голосе, сказал Росс, так и отбивая такт кончиками пальцев по стеклу. — Вы можете сколько угодно сотрясать воздух и пытаться оскорбить меня. Я это проглочу. — Ты и не такое глотал, чтобы забраться по карьерной лестнице. — Довольно. Будь хорошим мальчиком, не упрямься и идем с нами. Ни к чему устраивать драму. — Замдиректора едва заметно кивнул своим подручным, чтобы вывели пленника из номера. Росс покорился судьбе, решив, что геройствовать себе дороже и в сопровождении корпоратов "Арасаки", спокойно пошёл к выходу из отеля. Добравшись до холла, зачищенного от посторонних, Росс на секунду притормозил, якобы завязать шнурки на ботинках и еле слышно, вполголоса протянул: — Мы потеряли всё... Мы должны были заплатить цену... — Не тратьте моё время. Это вам ничего не даст. — Наставительным тоном сказал замдиректора, обернувшись в сторону пленника. Инженер закончил со шнурками, выпрямился в полный рост. Оптическая маскировка оттиска поведения отключилась и перед взором обалдевших корпоратов предстал совсем не учёный Нолан Росс, а их старый знакомый анархист Джонни Сильверхенд. Злорадно ухмыляясь, он произнес со всей ненавистью, на которую только был способен: — Сюрприз, хуесосы. Прежде чем они успели хоть что-то сообразить, в голову замдиректора полетел метательный нож, вонзился точно между бровей. Его охрану одного за другим поразил скрипт отравления. Бойцы, согнувшись пополам, чихая и кашляя под действием отравляющего вещества, практически лишились боеспособности. Джонни отточенным до автоматизма армейским приемом свернул шею ближайшему к нему охраннику, забрал у него штурмовую винтовку и нырнув за колонну, открыл огонь, не утруждая себя прицеливанием. "Умная" штурмовая винтовка сделала это за него. Те из охраны, кто ещё мог держать оружие и не выворачивал на пол содержимое желудка под действием скрипта, быстро перегруппировались и вступили в перестрелку. Напевая под нос одну из самых знаковых своих песен, Джонни менял укрытия, пробираясь к выходу из отеля и палил без разбора во все, что движется. Отправил ещё парочку скриптов, отстрелял остатки обоймы винтовки, и в создавшемся хаосе, рванул со всех ног прочь к ожидающему его у входа такси "Деламейна". Нырнул в заботливо оставленную открытой заднюю дверь: — Дельтуем отсюда нахрен! — Ты как там? — Спросила я, нарушив радиомолчание. — Лучше всех, Ви. Как у вас дела? — Неплохо. Как нетрудно догадаться, вместо Джонни со мной был Нолан Росс в его образе. До места назначения доехали без приключений и возле воздушного судна нас ждали представители Советского Союза. Несколько высоких, крепких мужчин в штатском, с суровыми лицами профессиональных шпионов и отряд военных, вооруженный до зубов, на боевых джипах. Преследовавшие нас агенты "Кан Тао" не рискнули даже высунуться, разумно рассудив, что против действующих агентов советской армии или разведки это дохлый номер. У них не было ни единого шанса. — Бон Вояж, Нолан. Приятно было познакомиться. — Взаимно, Ви. И спасибо тебе за... Да вообще за всё. Будь осторожна. Такеда этого так не оставит. — Я с ним разберусь. Росс взялся за ручку двери, намереваясь покинуть машину. Я окликнула его: — Нолан, а мой отец? Он правда работал на Союз? — Без понятия, Ви. Мне он ничего такого не говорил. Я знаю то же, что и все. Официальную версию "Кан Тао". Нолан вышел из машины, его окружили кольцом из бойцов чисто на всякий случай, чтобы не словил шальную пулю и повели к бронированным джипам. Он обернулся через плечо, благодарно улыбнулся мне на прощание и беседуя о чем-то по-русски с агентами, продолжил свой путь. Задняя дверь одной из машин открылась и на улицу из салона выскочила худощавая, симпатичная женщина азиатской наружности, видимо, та самая Юмин Ли, его боевая подруга и соавтор печально знаменитой программы, копия которой теперь была и у меня. Более совершенная чем у ФРУ, позволяющая обойти большинство сканеров и не требующая установки лицевого импланта, только тот самый чип, который был у Росса при нашей первой встрече. Проводив конвой русских взглядом, я вышла из машины, села на капот, закурила и терпеливо ждала прибытия такси "Деламейна" с моим буйным рокером. Чтобы объяснить, что сейчас произошло, мне придется вернуться на двенадцать часов назад, в тот момент, когда мы с напарником закончили обсуждать план предстоящей операции, которую Джонни язвительно охарактеризовал как "Экстракшен инженера и пенетрейшен агентов корпораций". Чтобы не тратить время, которого и так было в обрез, мы разделились. Я собиралась поехать на встречу с русскими в баре на Монмартре, а Джонни предстояло встретиться с Ноланом Россом и попытаться убедить рассказать где он прячет программу. Или хотя бы как обойти блокировку и вернуть работоспособность моей копии. Без его непосредственного участия всё будет бесполезно. На наше счастье, Росс сохранил свое положение, мог свободно перемещаться по отелю, покинул номер и торчал в баре. Видимо, ему удалось убедить соглядатаев, что вчерашний инцидент не более чем простое недоразумение. Но я подозревала, что агенты "Арасаки" всё же не купились. Как бы я ни старалась убедить себя в обратном, не все корпораты клинические идиоты и явно поняли или хотя бы подозревали, что мы неспроста крутимся рядом с их пленником. Но либо не восприняли нас всерьёз, либо заняли выжидательную позицию и наблюдали что мы предпримем, прежде чем захлопнуть мышеловку. Сейчас, как никогда, дурная репутация Джонни была нам на руку. От него ожидали какой-нибудь глупости, вроде взятия инженера в заложники, попытки устроить локальный геноцид и пробиться с боем к выходу из отеля, но только не того, что импульсивный анархист покажет себя стратегом, способным думать на два шага вперёд и играть шпиона в тылу врага. Вот уж воистину, темнее всего под фонарём. Я вышла из отеля, села в такси "Деламейна" и назвала адрес точки назначения. Определенно, был ряд преимуществ у того, что в свое время я не уничтожила его разбежавшиеся личности, а реинтегрировала их обратно. Деламейн стал сильнее, умнее и амбициознее. Конечно, фантазии на большее, чем работать таксистом ему всё ещё не хватало, но зато сеть увеличилась в несколько раз и он активно осваивал новые рынки. Наткнуться в Париже на старого знакомого было приятно и решало сразу несколько проблем. Прибыв в точку назначения, я без особого труда отыскала неприметный бар. Села за нужный столик, закурила и жестом подозвала официанта. — Добрый день и добро пожаловать. Что вам подать? — Спросил меня молодой человек, которого даже слепой бы не принял за просто халдея. Скорее уж за вышибалу. Я повидала брутальных барменов, один Пепе чего стоит, но этот накачанный голубоглазый блондин ростом под два метра скорее бы подошёл для рекламы "Мистера Перчика" чем для таскания подносов. — У вас можно заказать то, чего нет в меню? — Смотря, что вас интересует. — Коктейль "Мексиканский ледоруб", это всё. Официант понимающе кивнул, на несколько секунд исчез из поля зрения и вернувшись из-за бара с моим заказом, оказавшимся банальной смесью водки, льда и тоника, улыбнулся: — Вы любите рисковать. Это очень крепкий коктейль. — Надо как-то развлекаться.— Я перешла на русский и произнесла кодовую фразу: — Мой муж сказал: детка, осенью в Париже скука. А я ответила, что он дурак и была права. — Вы были правы, мадам. Увы, но никаких инструкций что же дальше, после того как связной поймет, что я от Росса, не было. Кажется, придется, импровизировать и действовать по обстоятельствам. Официант поставил на стол мой заказ, обновил пепельницу и, пожелав хорошего вечера, исчез. Не сразу, но я заметила на дне пепельницы биочип, очень похожий на тот, что продаёт "Арасака". Просканировала на предмет вирусов или других сюрпризов и убедившись, что это безопасно, вставила в нейроразъем. Первые секунд пять не происходило ничего, а потом перед моим мысленным взором возник образ того самого официанта, нечто вроде энграммы. Примерно так со мной связывалась Сойка. Он начал без лишних предисловий: — Чтобы я слышал, говорить вслух необязательно. Что просил передать мистер Росс? — Он застрял в "Компэки Плаза", его круглосуточно пасут. А ещё сказал, что вы поможете ему исчезнуть, но не раньше чем через двенадцать часов после встречи. — Мистер Росс склонен драматизировать. Мы можем вывезти его из Парижа, как только покинет отель и будет готов передать программу. — С выходом из отеля возникла проблема. Там повсюду камеры. Следующая фраза агента Союза повергла меня в лёгкий шок: — Мисс Ви, раз уж вы с другом влезли в это дело, у вас точно есть какой-то план. Самое время поделиться подробностями. — Скажем так, мы планируем использовать оттиск поведения, чтобы подменить мистера Росса. — Сложность в том, чтобы отвлечь охрану и ослепить камеры отеля больше чем на три минуты, я правильно понимаю? — Более чем. Вы быстро соображаете. — Я перешлю вам контакт. Когда будете готовы покинуть отель, позвоните. Мы позаботимся о том, чтобы никто не помешал. — Где вы нас встретите? — В аэропорту. Можете идти. На парковке ждёт такси. Коктейль за счёт заведения. Энграмма агента исчезла. Я вытащила биочип, охреневая от всего, что услышала. Выпила свой коктейль, выкурила сигарету и посидела ещё немного, чтобы не уходить сразу как пришла. Никакого иного смысла в этом не было. Если бы меня пасли агенты корпораций или даже Такеды, я бы давно заметила или этот белобрысый всезнайка сказал. Вышла из бара, села в такси и поехала обратно в отель. На заднем сидении лежали несколько бумажных пакетов с символикой какого-то модного магазина. Надо же, как всё продумано. Что может быть более логичным для глупой блондинки, как не поход по магазинам в столице мировой моды? Прибыв обратно в "Компэки Плаза", я сразу же поднялась в свой номер, краем глаза заметив, что ни Росса, ни моего напарника в баре уже не было. Даже интересно как прошла их встреча. Джонни, конечно, способен очаровать и уговорить кого угодно на что угодно, но Росс не сисястая пустоголовая тёлочка, ведомая гормонами, на которую так уж легко сработают чары рокера. Он был бы полным идиотом, если бы согласился передать нам труд всей своей жизни за одно только обещание помощи или в память о старой дружбе с моим отцом. Не согласился. Да мы, если честно, на это особо и не рассчитывали. Росс слишком умён для того, чтобы вручить своё будущее малознакомым людям и благородный риск, на который он готов, не имеет ничего общего со слепой верой в нашу порядочность. Однако, кое-какие плоды эта встреча всё же принесла и Джонни ушел не с пустыми руками. В качестве жеста доброй воли, Росс сообщил как обойти блокировку моей версии программы и где найти готовую копию его личности, использовавшуюся ранее для лабораторных испытаний. А чтобы у меня случайно не возникло соблазна кинуть его и смыться, ключ активации оттиска поведения он сообщит не раньше чем начнется финальный акт этой трагикомедии. Закончив обсуждение своих успехов, я удалилась в душевую и посмотрела что же такое мне вручили советские агенты. Оказалось, что униформу горничной "Компэки Плаза". Поначалу я не поняла в чём прикол, а потом до меня дошло. При активации оттиска поведения меняется практически всё от внешности до походки, но фигура и одежда остаётся такая, какая есть. Сильно сомневаюсь, что в гардеробе Нолана Росса завалялись кожаные штаны, футболки с неприличными надписями или мерч "Самурая", чтобы он легко сошёл за брутального рокера. Равно как и среди вещей Джонни не найдется ничего, что хотя бы отдаленно было бы похоже на довольно унылые классические костюмы инженера. Оставалось только придумать как передать и хоть немного скоординировать наши действия. Если верить Бестии, встреча Росса с представителями "Арасаки" состоится не далее чем сегодня на закате, а потом мы потеряем его навсегда. Мы начали за полчаса до приезда замдиректора парижского офиса "Арасаки" и его людей. Собрали свои вещи, заказали машину, приготовившись к выселению из отеля. Так же скрываясь в душевой от посторонних глаз, я ещё раз проговорила план, понимая, что в любую минуту он может полететь к чертям. Слишком много было дыр. Я понятия не имела что придумают русские, чтобы "ослепить" охрану отеля, сколько у нас будет времени в запасе, а сделать предстояло дохрена и больше. — Как только вырубятся камеры, идём в номер Росса и вы меняетесь местами. Затем мы сваливаем, а тебе придется встретиться с "Арасакой" лицом к лицу. Не выходи из образа, помни, что ты инженер, а не... Ты. Джонни со снисходительной улыбкой наблюдал, как я нервно меряю шагами ванную комнату, размышляя вслух и не вступал в полемику. — Скорее всего, тебя попытаются увезти из отеля, не противься. Я охотно верю, что ты можешь и голыми руками их всех уложить, но не рискуй. — Осторожнее, Ви. Я начинаю думать, что ты сдрейфила. Я недовольно надулась: — Этот план и так не выдерживает никакой критики. Я до сих пор не знаю работает ли вообще лицевой имплант, который мне ставили ФРУ в "Пёсьем городе". Джонни усмехнулся: — Я не менял никакой хром из того, что было в твоём теле изначально. Меня вполне устраивает каждая модификация. — Мы понятия не имеем как твоя трансформация обратно в себя любимого и вирус Росса могли повлиять на имплант. Может, он вообще вышел из строя к ебене матери! — Я остановилась посреди ванной, глубоко вздохнула, чтобы справиться с волнением, но не помогло. Меня буквально трясло от напряжения и по спине бежал неприятный холодок. Давно забытое ощущение, здорово похожее на страх. — Расслабься, Ви. Я тебе обещаю, всё будет заебись. Даже если маскировка не сработает, хрен с ней. Время на выход из отеля я вам выиграю. — Не забывай, что у тебя нет оружия, а у них есть. — В смысле нет? Столовый нож тоже вполне себе оружие. Ну и боевые скрипты. Его самоуверенность и бравада меня не только не успокаивали, а наоборот раздражали ещё больше. Понимаю, Джонни убежден, что он круче охранников "Компэки Плаза" и это действительно так, но всё равно не стоит их недооценивать. Если что-то пойдет не по плану, он останется один против всех сотрудников отеля и без шансов на чудесное спасение. Я прикурила сигарету и помолчав с минуту, сказала еле слышно: — Джонни, да я боюсь... За тебя. Он подошёл ближе и глядя на меня сверху вниз, сказал мягко, что совсем не в его стиле: — Не стоит, малыш. Думай лучше о себе. У отеля вас ждут "Кан Тао", а в аэропорту люди Такеды. Не рискуй зря. Вам ещё ехать за программой. — Ты тоже. Будь осторожен. Ради меня. — Замётано. Звони давай. Пора покинуть эту обитель мудозвонов. Я набрала номер советского агента, он ответил почти сразу. Я сказала всего два слова: — Мы готовы. Секундой позже во всём отеле вырубилось электричество, а вместе с ним и системы безопасности. Мы быстро покинули свой этаж и в кромешной тьме спустились к номеру Росса. Я постучала в дверь, сообщив, что это мы. Судя по виду из окна, агенты Союза устроили блэкаут половины города ради того, чтобы мы могли уйти. Джонни и Нолан махнулись местами и когда заработал резервный генератор, я лично уже не понимала кто где. Полная перезагрузка всех систем отеля занимала не больше пары минут, но этого времени хватило, чтобы убраться от номера инженера и прихватив свои сумки, пройти к лифтам и делая вид, что тут и стояли, дождаться когда они заработают. Сейчас. Я бросила под ноги окурок и глубоко вздохнула полной грудью свежий воздух осеннего Парижа. Не верилось, что всё позади и у нас получилось провернуть задуманное. Такси Деламейна тормознуло в паре метров от меня, Джонни вышел из машины, несколько потрёпанный, но донельзя собой довольный. Сел рядом на капот и закурив, спросил: — Росс уехал? — Ага. Ты опоздал на каких-то полчаса. Джонни ухмыльнулся уголком губ: — Вот чёрт, а я так надеялся, успеть сказать, что инженер он, может, и гениальный, а вот актёр хуевый. И изобразить меня правдоподобно не получилось. — Ты слишком предвзят. И раз уж на то пошло, из тебя интеллигентный инженер тоже как из дерьма пуля. Я бы сразу поняла, что это подстава. Росс не выражается и не слушает "Самурай". — Скучно же ему живётся. Я спрыгнула с капота машины, бросила под ноги окурок: — Зато нам будет весело, когда приземлимся в Токио. — Жду не дождусь.