Часть 167

Глава 167

— Скорее, бегите, эти двое снова здесь! Один из крестьян, работавших в поле, только поднял голову, чтобы сделать глоток воды и продолжить трудиться, как вдруг его глаза широко распахнулись. Невдалеке, по направлению к ним, шли два самурая — один высокий, другой низкий. Хотя лиц их было не разглядеть, эта классическая разница в росте позволила ему без труда опознать их. Услышав его крик, остальные крестьяне, трудившиеся на земле, тут же повскакивали и бросились бежать к видневшейся неподалёку деревне. Они даже не обернулись, чтобы посмотреть. Было очевидно, что в глазах этих земледельцев два самурая, высокий и низкий, были подобны волкам и тиграм. — Эти двое ведь ушли меньше месяца назад! Что им опять нужно? Они что, жить нам совсем не дадут?! Лицо одного из крестьян исказилось от ненависти, но он понимал, что не ровня этим двоим, и мог лишь отчаянно бежать. — Побереги силы, поменьше говори, — прохрипел рядом с ним другой крестьянин, тяжело дыша. Несмотря на крайнюю усталость, он не сбавлял шага. — Х-х-х... Они, и без того изнурённые работой в поле, теперь неслись со всех ног, и очень скоро у них перехватило дыхание. — Так не пойдёт! Один из крестьян вдруг изменился в лице, остановился, набрал полную грудь воздуха и что было мочи закричал в сторону деревни: — Демоны пришли! Все в деревне, скорее прячьтесь!!! Сказав это, он развернулся и продолжил, обращаясь к своим товарищам: — Друзья, я их задержу. Прошу вас, позаботьтесь о моей семье. Не дожидаясь, пока его попытаются остановить, он пошёл навстречу двум самураям. — А-Чжэн... Глядя на удаляющуюся спину товарища, многие крестьяне почувствовали, как глаза застилает красная пелена, но они не смели останавливаться. В деревне их ждали родители, жёны и дети. — Не волнуйся, А-Чжэн, мы обязательно позаботимся о Юй и твоём сыне. Кто-то до боли стиснул зубы, отбросив все мысли, кроме одной: «Быстрее, ещё быстрее». … — Тикю-кун, посмотри на них, прямо как стадо овец, — насмешливо бросил высокий самурай, пока они неторопливо шли вперёд. В глазах низкорослого самурая мелькнула тень сочувствия, но её тут же вытеснила жадность: — Надеюсь, в этот раз мы вернёмся с богатой добычей. Во всей Стране Вано нет места прекраснее, чем Кури. Всё, что принадлежало тем, кто был слабее их, становилось их собственностью. Включая женщин и детей. Жаль только, что красивых женщин было мало. Когда они только прибыли сюда, им ещё были интересны местные бабы. Но после нескольких визитов в Квартал Удовольствий, повидав тамошних юдзё, их взгляды кардинально изменились. Что хорошего в этих крестьянках? Юдзё — вот их истинное стремление. К сожалению, в Стране Вано не было работорговли, иначе этих женщин можно было бы хоть за какие-то деньги продать. — Эй, кто-то даже осмелился вернуться. Неужели он и впрямь думает, что сможет нас остановить? — с усмешкой произнёс Такэсита, глядя на приближающегося к ним крестьянина, грозно сжимающего мотыгу. Затем он вытащил из-за пояса свой меч. Он собирался показать этой тощей дичи, насколько велика пропасть между ними. — Такэсита-кун, давай быстрее. Нужно поскорее обчистить деревню Окоборэ, у нас мало времени, — сказал Тикю-кун. Он не хотел смотреть, как Такэсита будет мучить этого храброго крестьянина. В конце концов, он и сам когда-то был из них. — Не волнуйся, — беззаботно ответил Такэсита и сократил дистанцию с осмелившимся преградить им путь крестьянином. — Эй, а ты довольно смелый. Его губы изогнулись в предвкушающей улыбке. Кровожадная аура заставила ноги мужика, всю жизнь проведшего в полях, ослабеть. Но мысли о своей деревне и семье придали ему мужества. Он поднял мотыгу: — Вы, проклятые самураи, держитесь подальше от деревни! С этими словами он бросился в атаку. Свист! Сверкнул клинок, и Такэсита уже оказался за спиной А-Чжэна. А-Чжэн же, не останавливаясь, продолжал бежать вперёд. Пробежав ещё немного, он замедлил шаг и, только собравшись обернуться, почувствовал, как его голова качнулась. Ошеломлённый А-Чжэн хотел было коснуться своей головы, но не успел — она медленно соскользнула с шеи. Кровь хлынула фонтаном из раны, и тело А-Чжэна безвольно рухнуло на землю. — Тьфу! Такэсита, взмахнув мечом, чтобы стряхнуть кровь, вложил его в ножны, сплюнул на землю и с презрением посмотрел на лежащий труп: — А я-то думал, он что-то из себя представляет. — Пойдём скорее, — поторопил его Тикю-кун, не желая смотреть на мёртвое тело. Они снова направились к деревне. За время этой задержки остальные крестьяне уже успели вернуться. Войдя в деревню, они обнаружили, что в ней не было ни звука — не слышно было даже кудахтанья кур или лая собак. Деревня походила на деревню призрак. — Какая морока, опять придётся их искать. Оба самурая нахмурились. Хоть они и привыкли, что каждый раз, когда они приходят, жители прячутся, это всё равно раздражало. — Хотя в этом есть и своё веселье, не так ли? Такэсите нравилось играть в прятки во время грабежей. Ничто не доставляло ему большего удовольствия, чем после долгих поисков обнаружить кучу сокровищ. Вот только сегодня времени было в обрез. — Тикю-кун, по старой схеме? — Угу. Низкорослый самурай кивнул, и они разошлись в разные стороны, начав обыскивать дом за домом. Каждый раз они тщательно проверяли, нет ли в домах погребов или других потайных мест. Вскоре из домов послышался грохот, и не прошло много времени, как они вытащили первых прятавшихся. — А ты неплохо спрятался, — сказал Такэсита, весь в пыли, с ледяным взглядом глядя на мужчину перед собой. — Говори, где еда и сокровища вашей семьи. Быстро! В руке он держал маленького ребёнка. — Если не скажешь, этот мальчишка не выживет. Его хватка усилилась. Ребёнок забился в воздухе, его лицо начало багроветь. Он из последних сил посмотрел на мужчину на земле: — О... отец... Глаза ребёнка были полны боли и ужаса. Видя страдания сына, мужчина в отчаянии рухнул на колени и, ударившись лбом о землю, взмолился: — Я скажу! Скажу! Умоляю, отпустите моего ребёнка! Его голос срывался на рыдания, но он был бессилен против этих двух ублюдков. Он понимал, что любая попытка сопротивления приведёт к тому, что их с сыном безжалостно убьют. Тем временем низкорослый самурай тоже наконец нашёл одну семью. — Выкладывайте все сокровища. Еду можете оставить себе, — медленно произнёс Тикю-кун, глядя на обнявшуюся семью. Хотя он и знал, как тяжело живётся крестьянам, это его не останавливало. Когда приходило время действовать, он действовал без малейшего сострадания. … Пока двое самураев грабили деревню, снаружи появился отряд. — Это и есть деревня Окоборэ? Почему зерно растёт только на полях у самой деревни, а те, что подальше, такие заброшенные? — спросил Джамиль, держа в руках карту. — Наверное, и здесь побывали эти бродячие самураи, — ответил один из его подчинённых. По пути сюда они насмотрелись на подобные картины. — Капитан, смотрите, там труп! Все посмотрели вдаль и действительно увидели обезглавленное тело, лежащее на земле. Кровь окрасила дорогу в багровый цвет. — Похоже, мы как раз вовремя, — в глазах Митчелла мелькнул холодный блеск. Он убрал карту в карман. — Ускоряемся, живо туда! С этими словами он первым бросился к деревне, а за ним, ускорив шаг, последовали его подчинённые. … В деревне не утихали крики и плач. У ног самураев лежало несколько бездыханных тел — стариков, детей, взрослых. Высокий самурай сорвал с одного из трупов кусок ткани и вытер кровь со своего меча, после чего злобно посмотрел на выживших: — Видели? Вот что бывает, когда вы прячете сокровища! А теперь живо тащите всё, что спрятали, иначе мой клинок пощады знать не будет! Внезапно его взгляд остановился. Он шагнул вперёд и вытащил из толпы перепачканную сажей женщину. Она дрожала всем телом и пыталась вырваться. Высокий самурай нетерпеливо приставил лезвие к её шее, и она замерла. Затем он другой рукой провёл по её лицу, стирая грязь. Под ней открылось миловидное личико. На лице высокого самурая появилась похотливая улыбка. — Не думал, что в прошлые разы я упустил такую красавицу. В его глазах мелькнуло вожделение. Он обернулся и рявкнул на остальных жителей: — Живо тащите сокровища! С этими словами он потащил женщину в дом. Развлечься напоследок перед уходом — что может быть прекраснее. Внезапно из-за его спины вылетела белая нить и опутала его с ног до головы. — Что это?! Внезапно скованный, высокий самурай запаниковал и закричал: — Тикю-кун, живо освободи меня! Услышав его крик, низкорослый самурай подбежал и, увидев связанного товарища, удивлённо спросил: — Такэсита-кун, что это с тобой... — Некогда объяснять, быстрее освободи меня! — в голосе высокого самурая слышалась паника. Низкорослый самурай больше не задавал вопросов. Он выхватил свой меч, собираясь перерубить нити, сковавшие его товарища. Но едва занеся клинок, он резко замер и обернулся. — Эй, ты что делаешь?! Живо освободи меня, чёрт возьми! — в отчаянии кричал высокий самурай, не понимая, что происходит. Но низкорослый самурай не ответил. С тяжёлым выражением на лице он смотрел туда, откуда к ним приближалось несколько человек. Это был Митчелл со своим отрядом. Подойдя ближе, Митчелл взмахом руки остановил своих людей. Глядя на развернувшуюся перед ним картину, его глаза наполнились гневом. Он хорошо помнил слова, которые Каро сказал им всем перед уходом: «Кури теперь наша. А значит, все люди, всё зерно в Кури — наше. Даже каждый цветок и каждая травинка — наши!» Поэтому Митчелл уже считал Кури своим сокровищем. И видя, как его сокровище топчут, он, естественно, был в ярости. — А вы, я смотрю, совсем страх потеряли. Разве вы не знали, что у Кури теперь новый хозяин? — его взгляд, полный убийственного намерения, был прикован к двум самураям. Хотя Каро и приказал брать бунтующих самураев живьём, он был уверен, что тот не станет его ругать, если он убьёт одного-двух. — Только что узнали, — проглотив слюну, заискивающе сказал низкорослый самурай. — Незнание — не преступление. Не могли бы вы отпустить нас, господин? Обещаем, мы больше ни ногой в Кури. А? — Ха-ха, — Митчелла рассмешило это нелепое предложение. Его взгляд стал ещё холоднее. — Можете не сомневаться, сегодня отсюда никто из вас не уйдёт. Поняв, что их не отпустят, низкорослый самурай посерьёзнел: — Что ж, тогда придётся уходить с боем. Едва он договорил, как его тело метнулось вперёд, словно острый клинок. Дзынь! Раздался тихий звон. Перед низкорослым самураем возникла нить, намертво заблокировавшая его меч. — Что это такое?! В глазах низкорослого самурая промелькнул ужас. Он не ожидал, что кажущаяся мягкой нить сможет остановить его острое оружие. — Ты ещё многого не знаешь! Раздался голос Митчелла. У низкорослого самурая волосы встали дыбом. Он тут же взмахнул мечом в сторону. Несколько тонких, но прочных шипов со звоном отскочили от лезвия. Митчелл был немного удивлён, что противник успел среагировать и заблокировать его атаку. Но это была лишь проба сил. Даже если он отразил эту атаку, что будет дальше? Не раздумывая, Митчелл снова пошёл в наступление. Появилось несколько покрытых щетиной паучьих лап, и его скорость возросла на порядок. На этот раз давление на низкорослого самурая мгновенно увеличилось. Увидев, как одна из паучьих лап, острая, словно меч, вот-вот пробьёт его защиту и вонзится ему в лоб, низкорослый самурай ощутил полное отчаяние: «Мне конец!» Бам! Ожидаемой острой боли не последовало. Дрожа, низкорослый самурай открыл глаза и увидел, что перед ним его защищает другой меч. Он медленно обернулся и понял, что это был высокий самурай, который уже освободился от пут. — Такэсита-кун, спасибо.