2.

В тот момент у них у обоих снесло крышу. Хаи Ман никогда не испытывала такого отвратительного и пугающего ощущения. Это было схоже с тем, что тело, словно резали наживую, каждую кость ломало тупой болью. Температура скакала то вверх, то вниз, а тошнота просто не проходила. Нам Гю страдал не меньше. Он думал, что после стольких веществ, которых он употребил за всю свою короткую жизнь, с его физическим состоянием после героина всё будет хорошо, но не тут то было. Этот ад длился около 7 дней. В комнате, которую пара снимала недалеко от клуба, стены пропитались едким запахом никотина, пота, духоты и рвотных остатков в тазиках. Несколько раз они даже находили в себе силы выяснять отношения. Хаи Ман, в один из дней, набросилась на Нам Гю и стала пытаться его задушить. Её слабые и худые руки отчаянно пытались надавить на сонную артерию парня, но пальцы скользили по мокрой от пота шеи, с сильно выступающим кадыком. Попытки, естественно не увенчались успехом. Это был просто крик души. - Ненавижу, мудак! Всё из-за тебя! - она кричала так сильно, что на её шеи выступали вены. Их взгляды были устремлены друг на друга. Девушка дала ему пощёчину, затем хотела дать другую, но парень перехватил тонкие запястья, сжав их. - Заткнись, дура. - Нам Гю грубо оттолкнул её от себя. Хаи Ман упала на пол рядом с ним, даже не предпринимая новые попытки нападения. Она сжалась, свернулась в клубок, впиваясь ногтями в грязный, деревянный паркет, оставляя следы. Слёзы текли по её щекам, а тело никак не могло прекратить дрожать. - Мне больно... Почему мне так больно... - шептала, гложимая отчаянием. Нам Гю повернулся к ней лицом. Он сжал челюсти и прикрыл глаза, ему не хватало воздуха, парень быстро дышал, сердце билось в таком же ритме. К горлу подступал очередной ком рвоты. Его лицо, как и лицо Хаи Ман, было бледным, покрытым потом. Они лежали так на полу всю ночь, периодически то раздеваясь до гола от жара, то прижимаясь друг к другу ближе, укрываясь собственной одеждой, не находя сил доползти до пледа, чтобы спастись от приступов озноба. Никто из двоих не мог уснуть, а если у кого-то это и получалось, то данное умиротворение длилось, от силы, полтора часа. Снились либо кошмары, либо просто пустота, мозг чисто физически не мог воспроизводить какие-либо картинки. Первую отпустило Хаи Ман, по сути это было ожидаемо, ведь Нам Гю колол сначала ей героин. Она это поняла, когда почувствовала, что может встать полностью на ноги, а не ползать на четвереньках, как им приходилось делать в течение этих проклятых 7 дней. Её голова сразу же закружилась, а в глазах потемнело, от чего девушке пришлось ухватиться за дверной косяк. Медленными и маленькими шагами Хаи Ман удалось попасть в ванную комнату. Она, наконец, спустя столько дней увидела своё отражение. До этого главной её целью было доползти до унитаза. Это выглядело страшно. Всё тело и лицо в поту, пыли, тонких линиях от засохшей слюны, соплей, которые стекала с носа по губам, подбородку, шеи. Одежда была в таком же плачевном состоянии: рукава худи запачканы остатками рвоты, об которые девушка вытирала рот после каждого подобного приступа, в некоторых местах виднелись дырки. Ткань была просто оторвана, так как Хаи Ман зажимала её между зубов, имитирую кляп, дабы не откусить собственный язык, когда её трясло. Нам Гю пришёл в себя примерно через час. Его чуть не стошнило, только уже не от ломки, а от едкого запаха в комнате, от вони, исходящей от него самого и одежды. В комнате стояло пару тазиков, заполненных рвотными массами, пустые бутылки воды, порванные футболки, которые использовались для компресса, когда у них был жар, а также пустые пачки от полуфабрикатов. В те дни они ели крайне мало. Выйдя из душа, всё ещё слегка шатаясь, Нам Гю прошёл на кухню, где в окно курила Хаи Ман. Она сидела на подоконнике, обвёрнутая в голубое полотенце. Сейчас их сознания пришли в какую-никакую норму. Они хотя бы узнавали и помнили друг друга. Парень медленно подошёл к ней, прижался своим голым, ещё мокрым от воды торсом к её спине, словно обхватывая в кокон. Но только не в защищающий, а наоборот в удушающий. Хаи Ман посмотрела на него через плечо, наклонилась, чтобы зарыться лицом в его шеи. Нам Гю одной рукой обхватил её за талию, прижимая к себе ближе, другой забирая из пальцев девушки сигарету и делая затяжку. - Опять ты своё ментоловое дерьмо купила. - хрипло сказал он, слегка морщась, но продолжая курить. Альтернативы у парня не было, так как свои он истратил. Хаи Ман ничего не ответила, лишь повернулась к Нам Гю ещё больше, нежно обхватила его лицо ладонями и посмотрела ему в глаза. Он перевёл взгляд с окна на неё. Парень посмотрел на девушку спокойно, даже слегка притянул её ближе к себе так, чтобы их носы соприкоснулись. Оба закрыли глаза и стали дышать в унисон, чувствуя примесь сигаретного дыма. Они молчали, для них это было чем-то большем, чем обсуждение прошедших событий. Нам Гю прекрасно помнил, как Хаи Ман его душила, как она кричала на него, ненавидела, но он не хотел говорить об этом. Ведь если они сейчас вместе, обнажены друг перед другом не только физически, но и духовно, то значит сказанные ею и им слова просто пустой звук. - Купи хорошего виски, пожалуйста. - тихо попросила девушка, не открывая глаза. - Кетамин? - Тоже, я не смогу уснуть сегодня сама. Нам Гю тяжело выдохнул, открыл глаза. Он несколько секунд рассматривал умиротворённое лицо девушки, потом сделал затяжку, всё ещё не отстраняясь от Хаи Ман, а затем аккуратно наклонился к ней и выпустил сигаретный дым в её приоткрытые губы. Она медленно вдохнула его, а затем, распробовав на языке, выдохнула в сторону. Они часто курили таким способом. Это придавало их взаимодействиям какой-то интимный и личный характер. Шли дни, которые превращались в недели, а после в месяца. Теперь пара вышла на новую стадию их отношений - героиновый рай.