Глава 1

— Ну и где его носит? Чёрные кудри, собранные в хвост, взметнулись при резком повороте головы. Девушка ходила вдоль автобусной остановки, представляющей из себя табличку с характерным знаком. Вокруг импровизированной платформы из потрескавшегося от времени асфальта возвышалась тайга. Мира нервно выдохнула дым от сигареты и, поморщившись, затушила бычок о подошву. Практически огненный взгляд карих глаз теперь прожигал худую фигуру студента, стоящего возле рюкзаков. — Ты говорил, что договорился о том, что нас встретят, — она выдержала драматическую паузу и развела руки в стороны. — Где? Стоящим около рюкзаков парнем был Влад — друг и сокурсник Миры. На летнюю практику их определили в маленькую деревушку близ Урала. Как и подобает подобным деревушкам, от автобусной остановки до неё было километров десять пешим ходом. Парень меланхолично снял и начал протирать свои очки. — Мира, я тебе в сотый раз повторяю, — он говорил успокаивающе, стараясь угомонить недовольную ведьму, — Семён Семёнович должен был приехать ещё полчаса назад. Я не виноват, что его ещё нет. Связь конкретно в этом месте не ловит… Так что нам придётся ждать. Либо идти своими ногами. Парень надел очки и выжидающе посмотрел на девушку. Мира закатила глаза и, вытерев пот, подошла к Владу и села на свой походный рюкзак. Полуденное солнце только входило в зенит, отчего влажный бор пестрил запахами коры сосен и трав. Влад лишь хмыкнул и тоже присел рядом. — Напомни, пожалуйста, почему из всех возможных вариантов ты согласилась конкретно на эту деревню? — Когда парень впервые увидел расписание практики и возможные варианты отправки, то был весьма озадачен радостной девушкой, которая ткнула в чуть ли не самую глухую деревню и чудесным образом уговорила самого Влада отправиться именно туда. Понурое выражение лица девушки сменилось загадочно-ехидным. — Ну, а ты как думаешь? — она улыбнулась чуть ли не во все тридцать два. — Ты помнишь дату Ярилиного дня? Влад хлопнул себя по лбу от осознания. Две недели практики приходились как раз на начало июля, а то, что им буквально нужно было поехать чуть ли не в самую глухую деревню, полностью развязывало руки в использовании знаний. — Здесь церковь не проверит… — довольно буркнул юноша, осознавая, зачем Мира загрузила их рюкзаки таким количеством разного рода полезностей для колдовства. — Именно, — Мира улыбнулась и посмотрела в сторону тайги, — даже оправдываться не придётся, зачем нам нужно в лес на несколько дней. Девушка достала из портсигара ещё одну сигарету и сунула её за ухо. — Я искренне надеюсь, что мы сможем задобрить местного лешего… В этом году я хочу найти цветок папоротника. Влад аж поперхнулся, услышав подобное. — Мира, ау, ты сказок перечитала? Какой папоротник? Ещё Хозяйку Медной Горы позови… Теперь уже девушка смотрела на Влада, как на идиота. — Ты меня иногда поражаешь… Вот как можно быть таким умным, но в то же время таким тупым-то, а? — Парень скорчил недовольное лицо, а Мира продолжила, при этом загибая пальцы. — То есть в магию ты веришь, — она загнула мизинец, — используешь её, да и с богами общался, — она загнула ещё два пальца, — а папоротник — это, видите ли, россказни для детей! — девушка выжидающе упёрлась взглядом в друга, держа руку с загнутыми пальцами перед его лицом. — Ладно… Ладно. Я понял, признаю, — вздохнул Влад. Спорить с Мирой, особенно если она была в чём-то уверена, было себе дороже. Тем более, что её доводы были весьма основательными. — Даже если не найдём папоротник, то наберём трав: тут они душистее подмосковных будут, да и с лешим пообщаться лишним не будет. Главное — Лихо не встретить… Девушка многозначительно кивнула и достала из-за уха сигарету, намереваясь её прикурить, что прервал звук дребезжащего мотора, и, к радости обоих студентов, показалась пыльно-серая старенькая «девятка», некогда серебристая, но теперь изъеденная ржавчиной. Студенты встрепенулись, девушка сунула сигарету обратно и, вскочив, радостно помахала водителю. Влад поднялся и прищурился, проверяя номера машины. Это действительно был Семён Семёнович — их провожатый и по совместительству куратор: обычный мужик сорока с лишним лет, крепкий, но немного заплывший, с честными широко распахнутыми серыми глазами, которые украшали мимические морщинки. — Здарова, ребят. Простите, что так долго. Моя малышка никак не заводилась, пришлось с Михалычем её в чувства приводить, — не заглушая мотора, он вылез из водительского места и первым делом пожал руку Владу. — Эт с тобой мы по телефону говорили? — Да, здравствуйте, Семён Семёнович, — Влад пожал ему руку, удивляясь сильной хватке. — Будет тебе, говорил же, зови Семёном. О! А вы, должно быть… — Он протянул руку девушке, немного нелепо улыбаясь. — Мира я, — хихикнула ведьма, принимая медвежье рукопожатие. — Не девушка, а лиса! — Семён широко улыбнулся и махнул рукой. — Давайте все свои вещи в багажник и поедем, а то вас в деревне уже заждались. Как узнали, что из столицы к нам студенты едут, так на ушах ходить начали. Он подхватил рюкзак Миры и, отперев багажник, водрузил его внутрь, далее последовал рюкзак Влада, и уже через каких-то пять минут они ехали, опустив окна и любуясь красотами природы под ненавязчивый шансон из магнитолы. Деревня представляла из себя большой круг неправильной формы, одним своим боком выходящим к засеянным полям, отгороженным от деревни речкой, а другим — к тайге. Чтобы до неё можно было добраться, от остановки приходилось ехать некоторое время через лес, а затем и поле. Это была единственная дорога, которая подходила для машины. Местные не любили ездить в город, поэтому и дорога была соответствующей: если не знать, что она там есть, никогда случайно и не найдёшь. По пути им посчастливилось не заглохнуть, правда, съезжая на подъездную дорогу к пункту назначения, девятка недовольно забухтела, высказывая своё мнение насчёт колеи после дождя. Наконец, недовольно крякнув напоследок, машина преодолела последнее препятствие в виде моста через речку и остановилась возле одного из домов. Героев уже встречала стайка ребятишек, которые, только завидев подъезжающую девятку Семёна, роем устремились к большой избе, где, вероятно, собирались на обсуждение насущных проблем староста и прочие взрослые. Когда Влад и Мира вышли из машины, вокруг них уже образовалась толпа из желающих посмотреть на пришельцев. — Какие они радушные… — искренне удивился юноша, обводя взглядом местных. Дети, женщины и мужчины, одетые в традиционные наряды, обутые в лапти, так же искренне улыбались чужакам. Невооружённым глазом было понятно, что гости тут бывают крайне редко, но их тут любят. — Конечно, эта деревня сохранила старый уклад жизни… Настолько, что тут даже церкви нет. Я читала, что из-за этого у них было много проблем в 1923, но они смогли отстоять себя и по итогу сохранились в качестве заповедного края. Здесь практически нетронутая природа, — пояснила вполголоса Мира. Девушка выглядела так, будто сорвала куш, разглядывая деревянные избы и самих жителей. — Всё именно так, молодые люди, — из толпы, опираясь на трость ручной работы, вышел староста, носящий гордую коричневую бороду, которая уже начала переливаться серебром, и выглядящий явно довольным, услышав перечисления их достояний. — Добро пожаловать в Гойниково, — Он раскинул руки в радушном жесте. — Чувствуйте себя как дома. — Он многозначительно посмотрел на куратора, который уже успел отогнать машину в сарай и переодеться в привычные штаны с рубахой. — Семён, будь добр, покажи ребятам тут всё… Главное, расскажи им о вещах, которые не стоит нарушать. Мира и Влад переглянулись, обмениваясь взглядами, а Семён учтиво кивнул на слова старосты, подмигивая ребятам. Толпа потихоньку начала рассасываться, перешёптываясь и хихикая. Какая-то девушка подмигнула Владу, отчего он практически сразу предательски покраснел, после чего тут же в него ткнул пальцем ребёнок, дёргая за подол сарафана свою маму и что-то спрашивая, закономерно сразу же получив воспитательную затрещину, а стайка подруг той самой девушки захихикала громче. — Пойдёмте в дом. Вы хоть очухаетесь с дороги, — добродушно улыбнулся куратор, — небось измотались, пока ехали, заодно выдам вам одежду. — Ишь, чего удумал, окаянный! — тут же вмешалась в разговор дородная женщина, уперев руки в бока. Её сердитый тон удивительно резонировал с улыбкой. — Где это видано, чтобы девушка жила под одной крышей с двумя мужиками, — не дав Семёну или товарищам что-то возразить, она потянула успевшую подобрать рюкзак Миру в сторону своего дома. — Не бойся, милая, у меня в том году муж почил, земля ему пухом, вот и осталась я одна с дочерьми, как раз Деянин сарафан-то и наденешь, вы с ней одинаковые почти… Влад проводил Миру взглядом под заботливое ворчание женщины и повернулся к куратору. — Показывай дорогу тогда. Студенты освободились только ближе к вечеру, ведь, несмотря на наставление старосты о том, чтобы им всё показал Семён, друзей растащили в разные стороны местные, желавшие всё показать, пригласить в дом и познакомить с укладом жизни. Одетый в подвязанную рубаху, штаны и лапти Влад смотрел на Миру, которая шла к нему, отделавшись от новых подруг. Её кудрявые волосы перевязали лентами, а саму девушку одели в сарафан. Чтобы поговорить, они вышли на мост, не решившись идти в ночное поле. — Что узнал? — осведомилась девушка, выуживая самокрутку и зажигалку, которой на вид было лет сто. Она неуверенным движением её зажгла, отвечая на немой вопрос Влада. — Тётушка, которая меня утащила, тоже курит. Отнеслась с пониманием, но выдала свою. Взамен на мою. Её ещё удивил запах… Пришлось объяснять, что они на четверть с полынью. Она меня, кажется, зауважала теперь, — девушка посмеялась, прикуривая самокрутку, и довольно откинула голову, выдыхая дым. — Вижу, ты очки снял… По канонам не ложатся? — улыбнулась Мира. Влад кивнул. — Удивительное место… Ты была права, когда решила за нас двоих, что эта деревня нам необходима, как воздух. Тебя водили на капище? Мира отрицательно покачала головой. — Так вот. Оказывается, они договорились с лешим. Лет сорок назад охотники нашли разодранного кабана, у которого была гладко срезана часть мяса, — Влад закашлялся, вдохнув дым, — решили, что нечисть завелась, и пошли десятком человек в самую чащу, а вернулось девять… Точнее, десятый умер уже в деревне. Остальные были в ужасе, но рассказали, что тот, десятый, сам полез на рожон, и им удалось успокоить лешего, пообещав не забредать в чащу и огородить её, а также оставлять жертвенную еду на её окраине, на что леший согласился и даже пообещал охранять деревню от хищных животных. Влад задумчиво посмотрел в сторону тайги. — Сама чаща теперь огорожена предупреждающими лентами, и по этой же причине здесь нет забора вокруг деревни. Его попросту убрали за ненадобностью. Мира выдохнула очередную порцию дыма. — Какой-то суровый леший… Хотя его можно понять. Чтобы не стать забытым, ужесточил нормы, — девушка вздохнула. — Бабки говорили, что иногда видели в лесу человека. Иногда женщину, иногда ребёнка, иногда юношу. Мои теории подтверждаются, нам необходимо попасть в чащу. — Но, Мира, если он порвал кабана и покалечил охотников, при этом напугав до мокрых штанов… Возникает резонный вопрос: а не помрём ли мы? — парень выглядел встревоженным. Почти за год дружбы он успел узнать о практически ненормальной любви Миры ко всему, что было не человеком, но соваться туда, где была явная опасность, ему не прельщало. — Они смогли с ним договориться. Это важно учитывать. Если бы он хотел смертей, то не вернулся бы никто. Тем более, что мы с тобой не совсем нормальные люди. Всё будет хорошо, — черноволосая ведьма заговорщически подмигнула своему другу.