Глава 2

На следующий день ведьмак и ведьма отправились в лес под причитания женщин и недовольные взгляды мужчин: они с горем пополам смогли убедить старосту в том, что с ними ничего не случится, правда, самому Владу в это верилось не сильно. Он сжимал на поясе свой нож в ножнах, пока Мира объясняла их мотивы совету. — Помрут ведь… А молодые ещё такие… — Тётушка Агафья трагично качала головой, провожая фигуры студентов, одетых как местные, и водружённых узелками с необходимым. Их отпустили с условием, что они не будут брать в лес любые новшества, чтобы лишний раз не гневить лешего, и вернутся спустя ровно три дня. Их предупредили о том, что искать их в чащу никто не пойдёт, последнее было сказано скорее для того, чтобы отвадить их от вылазки, но и доля правды там была: на поиски отправятся только по безопасной части леса. Некоторые из местных были сильно против, боясь, что это прогневит их защитника, и он откажется от них. Староста спорил с ними, убеждая, что лес способен отличить пришедших от местных, и раз они этих пришедших предупреждали, но те пошли туда сами и по доброй воле, то спросу с жителей деревни нет.

***

Под ногами хрустел валежник, а ягодные кусты изобиловали плодами. Солнце всё ещё проглядывало сквозь крону деревьев, но чем дальше они проходили, тем темнее становилось вокруг. По прямой нужно было идти километров пять, и студентам даже выдали какую-никакую карту местности. Когда опушка скрылась, Влад не выдержал и начал ворчать. — Пошли искать лешего и папоротник, а могли бы остаться и посмотреть на местные обряды. Записали бы и даже поучаствовали бы в том, как здесь справляют Ярилин день. — Влад вздохнул, поправляя узелок на плече. — Не нуди, пожалуйста, я уже говорила и говорю, что всё будет хорошо. Это тебе не в метро ночью спускаться. — Девушка нервно хихикнула, припоминая, что после первого такого раза она отправилась к лекарю с внутренним кровотечением. — В любом случае, отступать уже поздно! Позади Москва! — Студент явно не разделял восторга подруги и неразборчиво выругался, наблюдая за её невероятным подъёмом жизненных сил: — На учёбу бы так ходила… Спустя час прогулки по безопасной части леса товарищи вышли аккурат к деревьям, заботливо перевязанным лентами, и пню, который был украшен разного рода амулетами. Они остановились, заворожённо глядя на тайгу впереди. Солнца там практически не было видно. — Что же… Будешь молиться? — Мира серьёзно спросила у Влада, на что тот покачал головой. — На привале уже… Как защиту поставим. — Девушка согласно кивнула и, выдохнув, первая ступила за помеченные деревья. До нужного им места они добрались только к вечеру, отмечая деревья, мимо которых они проходили, лентами, чтобы не заблудиться. Решив остановиться рядом с поляной, где росли папоротники: Влад натаскал сухих веток и возился с костром, а Мира занялась тем, что рисовала на податливой земле защитные круги. Всего их было три: от животных, он бы просто их отпугивал и не пускал к лежанкам и костру; второй был непосредственно от лешего, Мира аккуратно разложила по периметру берёзовые головешки, взятые ещё из деревни; а третий находился перед двумя прочими и работал, скорее, как сигнализация: в случае его пересечения Мира проснётся и разбудит Влада. Закончив, девушка помогла другу с лежанками и, согласившись с тем, что сегодня они слишком устали и продолжать стоит завтра, оставила на чистом платке за кругами небольшой ломоть хлеба из их запасов и посыпала солью. Это должно было задобрить лешего. Вскоре они оба уснули.

***

Проснулась она в лиловых рассветных сумерках от того, что сигнальный круг сработал. По их маленькому лагерю неспешно прогуливалась косуля. Любопытное животное обнюхивало вещи, чутко подёргивая ушами, и жевало оставленный местной нечисти кусочек хлеба, осторожно ступая тонкими копытцами. Однако, стоило Мире пошевелиться, косуля испуганно подняла голову и несколько секунд смотрела на неё большими серыми глазами, а после отскочила в сторону и ломанулась сквозь кусты, убегая прочь. До конца не понимая, снится ей это или нет, Мира проморгалась, провожая животное взглядом. Серые глаза будто бы отпечатались в её сознании. Девушка тихо встала, чтобы не разбудить Влада, и проверила круги, а затем снова легла досыпать оставшиеся часы.

***

Влад потянулся на своей лежанке из валежника. На удивление, спал он хорошо, даже не замёрз, несмотря на ночную прохладу. По привычке хотел было найти очки, не сразу вспомнив, что вечером убирал их в рюкзак. Чертыхнувшись, он встал и начал ворошить угли, краем глаза наблюдая за раскинувшейся над ними природой. Мира проснулась немногим позже, лениво зевнула и, сев, первым делом потянулась к их припасам на завтрак. — Прикинь, на рассвете в лагерь косуля забрела и съела оставленный хлеб, — поделилась девушка, вытаскивая ломти хлеба и сушёного мяса. — У неё были потрясающие серые глаза… Влад недоверчиво посмотрел на ведьму, пытаясь понять, шутит она или нет? — У этих животных не бывает серых глаз, Мира. — Парень покачал головой, и его взгляд наткнулся на аккуратный узелок с лентами, показательно лежащий рядом с костром. — Вот мы и попали… Мира проследила за взглядом Влада и вскочила со своего места. Это были те самые маркировочные повязки, которые они оставляли на своём пути, чтобы не заблудиться. — И что теперь прикажешь делать? Леший что, собрал ночью все эти ленты и притащил к нам? — Невозможно… Я ставила защиту и от него тоже, он бы физически не смог пройти в лагерь. — Девушка покусала нижнюю губу, убирая ленты в рюкзак и снова садясь на лежанку. — А животное, которое ты видела, с нетипично серыми глазами?! Мне кажется, это он и был. — Влад кивнул, принимая положенный ему завтрак. — Это был кто угодно, но не леший. Берёзовые головешки для него, как река для стены огня. Он просто не смог бы пробраться внутрь. — Мира с серьёзным видом посмотрела на друга. — По рассказам местных, другой хтони здесь не водится. Влад задумчиво жевал хлеб. — Тогда леший собрал ленты и наказал косуле, у которой произошла мутация глаз, оставить их в лагере. — Он задумчиво пожевал. — Другого объяснения я тут не вижу. Местные этого места как огня боятся, они бы не пошли, да и ты бы проснулась. Закончив с завтраком, Влад притоптал костровище. Они собрали спальники и собрались двигаться дальше. В каждый узелок положили по берёзовой головешке на всякий случай и направились дальше в глубь леса. Теперь они уже не использовали ленты, вместо этого Влад делал ножом насечки на деревьях, неглубокие, чтобы не навредить, но такие, по которым можно было бы вернуться к их лагерю. Спустя ещё примерно полчаса их небольшой прогулки по лесу, товарищи вышли к поляне и остановились на её краю, разглядывая открывшееся зрелище. На тщательно расчищенном, залитом солнцем пространстве раскинулся самый настоящий сад: пара яблонь, ломящихся от зреющих плодов, алеющая ягодами вишня, сплетение узких тропок, меж которыми за низкими декоративными плетнями цвели травы, над которыми вились тысячи ярких насекомых. Кто-то собрал тут если не все, то почти все растущие в окрестностях полезности и выращивал их. Залюбленные растения были выше и ярче своих лесных собратьев. На противоположном краю поляны виднелось сооружение, которое с изрядной долей воображения можно было назвать то ли избушкой на курьих ножках, то ли какой-то разросшейся до невообразимых размеров версией домика на дереве, поскольку конструкция опиралась на несколько деревьев, а к земле от непосредственного входа спускалось крыльцо с навесиком. Рядом висел гамак, и было оборудовано что-то вроде летней кухни, чуть поодаль стоял колодец. Студенты переглянулись, и Мира первая ступила на тропинку, петляющую между растениями. Влад было хотел её остановить, но махнул рукой и пошёл следом за девушкой. — Избушка-избушка, повернись к лесу задом, а ко мне передом, — нервно хихикнула ведьма, стараясь буквально впитать в себя увиденное. Она опустилась на корточки, а руки сами потянулись к травам. — Стой! Ты чего творишь?! — зашипел Влад. Говорить громко в таком месте ему не хотелось. — Это точно выращивали, но не для тебя! — Да знаю я, что не для меня! Дай хоть понюхать! Ты хоть раз видел такое изобилие?! — Мира зашипела в ответ, сбрасывая с плеча предостерегающую руку друга. Хозяин этого местечка обнаружился, когда они прошли чуть дальше, и стало возможно разглядеть получше постройки около домика. В гамаке определённо кто-то спал, укрывшись пёстрым лоскутным одеялом. Кажется, Влад начал молиться и проклинать судьбу за то, что она вообще связала его с Мирой, потому что девушка уверенным шагом двинулась к этому самому гамаку. — Стой, дура! — Влад схватил ее за руку, не позволяя приблизиться. — Не останавливай меня! Это кто угодно, но точно не леший! — Мира попыталась вывернуться, но парень держал ее крепко. — А кто мне говорил, что к любым нелюдям нужно с уважением относиться?! — припомнил наставления Миры студент. Ведьма закатила глаза, но признала, что маленько увлеклась. Каждый раз, сталкиваясь с новой хтонью, девушку было не оттащить от неё и за уши. Но меру знать надо, и в роли этой самой меры выступал Влад. — Хорошо… Тогда мы посидим здесь рядом и подождем, пока не проснётся. — Карие глаза скользнули по гамаку и по спящему кому-то или чему-то внутри. Отойдя на пару шагов, они присели, выжидающе смотря на кокон ткани. Пропустить пробуждение неизвестного не хотелось даже Владу, но в его случае это была скорее забота о пятой точке Миры. Постепенно солнце сместилось достаточно, чтоб тени окрестных деревьев укоротились, и лучи начали припекать дурные головы, пятно света сползло и к гамаку. Хозяин избушки завозился, серебристо-серая макушка показалась над краем ткани, он приподнял голову, обвёл взглядом свои скромные владения и упёрся им в парочку неподалёку. — Да чтоб вас… — «Леший» понял, что за ним наблюдают, серые глаза недовольно сощурились. Первое, что увидел проснувшийся — это широкая улыбка Миры и её внимательный взгляд, с интересом наблюдавший за существом из гамака. — Кхм… Доброе утро… — неуверенно поздоровался Влад, недовольно покосившись на Миру. — Мы с благими намерениями! — кивнула Мира. Не отрывая взгляда от местного хозяина, она толкнула Влада локтем в бок: — Говорила же, что это не леший! — К чёрту идите со своими благими намерениями, — проворчало себе под нос существо и неграциозно вывалилось из своего места отдохновения. Это оказался парень лет двадцати двух–двадцати пяти на вид, высокий и худощавый, немного нескладный, но на удивление ухоженный для такой глуши — идеально выбрит, белокож и чист. Серые блестящие волосы доставали до лопаток и были украшены золотыми бусинами. На нем оказалась узкая туника с широким воротом из неокрашенного льна и такие же по цвету шаровары. — Завтрак? — Он зевнул во весь рот и потер глаза изгибом запястья. — Мы не завтрак! — на всякий случай предупредил Влад и начал раскручивать узелок. — Но у нас есть немного хлеба и вяленого мяса. На заявление Влада Мира цыкнула, но кивнула, когда тот предложил их еду. — Боюсь, идти нам некуда. Кто-то ночью аккуратно отвязал все ленты, которыми мы помечали путь. — Девушка похлопала глазами. Прямо сейчас она прилагала титанические усилия, чтобы не наброситься на парня с вопросами. — Я не ем людей без острой необходимости, — отмахнулся парень и направился к кадке с дождевой водой, на ходу стягивая с себя тунику. — А что ленты сняли, так это потому что нехер было за собой хвост оставлять и выводить сюда кого попало. — Он еще и людей ест! — восторженно прошептала Мира, коря себя за то, что не нарушила правила и не взяла с собой телефон. — Местные бы не пошли за нами. Их до сих пор пугает случай сорокалетней давности. А на обратном пути мы бы сняли ленты. Всё равно нам через почти две недели обратно в Москву возвращаться. — пожала плечами девушка, всё же заставив себя отвернуться и не глазеть на бледную рельефную спину. Влад вздохнул и потёр переносицу. — Мы так и не представились друг другу… Меня зовут Влад. Этот живой хаос — Мира… А как к вам обращаться? — Парень ловко увернулся от положенного тычка в бок. — Зовите меня Кай, — парень повесил рубашку на сучок и быстро умылся, сунув голову в кадку. Он совершенно не стеснялся заголяться и так и остался с обнажённым торсом, подставляя бледную шкурку солнечным лучам. — Наберите воды в колодце, я сейчас загляну к курятам, сделаем еды и можно будет разговаривать. — Проигнорировав упоминание местных, сероголовый собрал влажные волосы в пучок и направился куда-то за свой монструозный домик. Как только он скрылся из виду, Миру прорвало. — Нет, ну ты видел?! Видел?! У него глаза такие же, как у той косули! Я тебе зуб даю! Влад лишь встал и направился к колодцу под восторженный щебет кудрявой. — Тебе виднее, но мне кажется, что ты себе придумываешь. Ты была сонная, тебе могло показаться. — Парень меланхолично сбросил ведро вниз и принялся тащить его обратно, стараясь не расплескать воду. — В любом случае нам крупно повезло, что он идёт на диалог. — Влад вытащил ведро и аккуратно поставил его на землю. Через несколько минут вернулся хозяин избушки с маленькой плетёной корзинкой. Он прошёлся к кухне, присел у небольшой печки и быстро развёл огонь, но ни Мира, ни Влад не увидели, как он это сделал. Место обитания лесного отшельника было хорошо обжитым, и он с привычным изяществом обращался с архаичным интерьером, болтая себе под нос, как делает большинство людей, постоянно находящихся в одиночестве. Еще через несколько минут яичница зашкварчала на широкой сковороде, сдобренная тонко нарезанным копчёным салом из запасов и зелёным луком, росшим тут же рядом. Влад перелил воду в стоящее у колодца ведро и перенёс его к Каю, Мира же старалась не мешаться и просто любовалась садом. В отличие от своего друга, девушка готовить не любила и все прочие домашние обязанности с чистой совестью делегировала на него. Влад на это только тихо ругался, но был признателен за то, что она разбиралась с устройством библиотеки, в которой работал парень. Глядя, как Кай обращается с кухней, восторг теперь возник и у студента. Он занимался изделиями из дерева и бытовой этнографией, и ему было действительно интересно узнать, как тут всё было обустроено, но он стоически молчал, помня про то, что говорить их собеседник собирался только после еды. — Вы говорили, у вас хлеб есть? Кай переложил яичницу в деревянные тарелки, и сковороду на огне сменил чайник, наполненный колодезной водой. — Да, есть. — Мира оторвалась от лицезрения природы и сходила к оставленному узелку, вскоре вернувшись с буханкой хлеба. По нему было видно, что это ручная работа. — О-о-о, а пахнет вкусно. — она втянула пряный аромат готовой еды и заметила. — У нас еще мясо было, будете? Влад проводил Миру взглядом, мысленно делая себе пунктик на том, что при наличии неизвестной хтони рядом, девушка становится чуть ли не шёлковой. — Вяленое мясо — это, конечно, прекрасно, но мне копчёное больше по душе, — Кай пожал плечами и таки натянул обратно тунику, — Расскажете, зачем вас в обвязанный лес принесло? Дважды повторять вопрос Мире не пришлось, на лице кудрявой снова образовалась широченная улыбка. — Вам с самого начала или покороче? — выдержав миллисекундную паузу, в которую никто не успел вставить и звука, девушка затараторила: — Как вы уже услышали, мы из Москвы. Я ведьма, а этот недовольный жизнью парень — ведьмак. Мы сюда приехали, поскольку здесь самая чистая природа из предложенных, практически девственная, если так можно сказать. Изначально мы хотели поискать папоротник в Ярилов день… Ну, точнее ночь. И собрать трав, а потом с чистой совестью вернуться обратно, но местные нас отговаривали, осведомляя, что здесь обитает леший. Суровый леший. Так что вот так как-то. Девушка вдохнула и, поправив волосы, продолжила. Её глаза сверкнули золотом. — Ну ты кто угодно, но точно не леший… Кто ты? — Мира сама не заметила, как перешла на «Ты», заглянув в серые глаза Кая. — Не твое дело, милая, — парень поиграл бровями, самодовольно улыбнувшись, и сделал приглашающий жест, сам усаживаясь на лавку вдоль стола. Таковых было две. — Лешим я и не назывался, а как местные зовут — уже их проблемы, главное, что у нас всё ровно, и никто больше ко мне с рогатинами не ходит. Кай вдруг хлопнул себя по лбу и, выразившись, потопал в домик за приборами. Ведьма лишь грустно вздохнула, успокаивая себя тем, что потом сама разберется, что это была за хтонь. — Действительно хорошо, — буркнул Влад, садясь вслед за Мирой на лавку. Дождавшись, когда хозяин вернётся, парень подождал, пока тот не сядет, и тоже задал вопрос. — Раз ты не леший, то чего в город не пошёл или в деревню? И, кстати, у тебя есть ещё вопросы? — Влад поднял взгляд на сероволосого, удивляясь тому, сколько серёжек у того в ушах. — А почему я должен туда идти? — Кай передал им вилки и принялся за еду, стараясь не капнуть жидковатым желтком на одежду. — Вы вот что-то искали и пришли, а я, может, нашёл и остался? — И не поспоришь, — хмыкнул Влад, тоже принимаясь за еду. Мира благодарно кивнула, принимая вилку. — Слушай, а ты тут один живёшь, что ли? — Девушка раскрошила хлеб себе на яичницу и начала делить её вилкой. Наклонившись к тарелке, она поняла, что волосы мешаются и, вздохнув, распустила вчерашнюю причёску, по обычному перевязав в хвост лентой. — Тяжко, конечно, без резинки, — обронила она себе под нос. — Колосок заплети, — парень с интересом наблюдал за ней. — Может, и один. А зачем вы лешего искали? Допустим, нашли бы, дальше что? — О, хорошая мысль, — Девушка улыбнулась и, взяв ленту в зубы, расчесала пальцами волосы, сплетая из них косу. Сероглазый отвлёкся и снял чайник с огня, покрутил головой, сорвал пару яблок, чабрец и мяту, покрошил всё это в кипяток и оставил настаиваться. — Допустим, местные не жаловались, и у них всё гармонично. Зачем его тревожить? Влад хмыкнул, наблюдая за мучениями подруги, и начал говорить вместо неё. — Мы не то чтобы его сильно искали. Первоначальной нашей задачей был папоротник и сбор трав, да и самые нужные как раз находятся в чаще. И найти лешего нам пришло в голову, когда мы о нём от местных узнали. Понимаешь, Мира очень любит разного рода хтонь. Может быть, даже больше, чем людей. — На это утверждение девушка согласно кивнула. — Так что, если представляется возможность поговорить с её представителями — это всегда радует. Видел бы ты нашего домового. Иногда мне кажется, что он меня терпит только из-за Миры… Видите ли, всё ещё обижается, что я при заселении не додумался ему молока налить. Ведьма захихикала: — Да нормально он к тебе относится. Иначе бы ты там уже не жил. И варенье он вкусное делает, под мой чай самое то. — Она расправилась с причёской и наконец приступила к трапезе. — Ну, папоротник в цвет тут бывает, пусть и не каждый год, — Кай неспеша жевал, поглядывая на своих нежданных гостей. — Я могу показать нужный лог, хотя нет гарантий, что будет. Лето сухое в этом году. — Я же тебе говорила, что это не сказки! — самодовольно улыбнулась Мира, зыркая на своего спутника. — Мы были бы крайне признательны! Кай остановился взглядом на лице Влада и нахмурился, увидев характерные следы от очков, которые не успели сойти за сутки. Он помолчал, прикидывая срок, проведённый в лесу. — А что сейчас снаружи происходит? — В каком смысле, что происходит снаружи? — не понял Влад и по привычке потёр переносицу. — Типа, что в мире творится или что? — Да, за границей леса. — Кай бросил взгляд в сторону стоявшего по краям поляны частокола ёлок. — Я тут не особенно долго, правда, но мало ли. — Ну… Как бы тебе сказать. — начал Влад, но его перебила хихикнувшая Мира. — Сейчас на дворе шестое июля 2018 года, дорогой путешественник. — повторила ведьма фразу из какого-то фильма и добавила: — Чего не скажешь по местным. Они себя тут законсервировали. Москва цветёт и пахнет, провинция тоже развивается. Только церковь стала жестить. Ей не нравится, что «Забытые» снова перестают быть забытыми. Глядишь, лет через пять второе средневековье нагрянет. Здесь уже хихикнул Влад. — Не бойся, тебя на костре сожгут первой. Я об этом позабочусь. — Он беззлобно улыбнулся, привычным движением уходя от затрещины. — А почему ты спрашиваешь? — обратился он к Каю. Во время шутки про сожжение сероглазого передёрнуло, но он постарался не подавать виду, встал, отвернулся и спрятал лицо. — Интересно же… — Он налил яблочно-травяной настой в глиняные чашки и поставил их на стол. — Но не то чтобы я жаждал взаимодействия с охотниками на нечисть. — Мы — кто угодно, но не эти выродки, и, слава богам, их крайне мало. — фыркнула девушка, заканчивая трапезу. Влад в свою очередь согласно кивнул. — Мы стараемся помочь её разумной половине, а остальную по возможности изолировать, ну или вернуть в царство мёртвых, если изолировать не выходит. Им там привычно, хорошо. Да и людей живых нет, и выбраться обратно им оттуда сложно. — продолжил парень. — Правда, есть ёбнутые недовольные люди, которые хотят это царство в реальный мир перенести… Но это уже другая история. От ведьмы не ушла резкая перемена настроения собеседника, но девушка решила промолчать. У всех свои тараканы в голове, в конце концов. Сейчас она сама размышляла о том, про него ли им говорили местные, ведь парню на вид было не больше двадцати пяти, а по истории ему должно было быть за пятьдесят, если не больше. — Про «хорошо-привычно» я бы поспорил, конечно, — проворчал сероглазый себе под нос и вздохнул. Он отошел к гамаку и достал из него кисет с резной трубкой. Шагая назад, он не спеша её забивал, что-то насвистывая. Завалив лучину в печке, парень закурил. Потянуло смесью табака и шалфея. — Так или иначе… Я в целом понял… Ничего нового, можно торчать тут дальше.