Пауза

6:47 утра Ангелина сидела у окна с чашкой остывшего чая, хотя сделала только один глоток. За окном мелкий дождь превращал серый день в вязкую тишину. Старые деревья за стеклом шептали на своём древнем языке. Внутри дома было непривычно тихо, будто даже стены слушали. Максим Левин. Колдун. Циник. Мужчина, от которого у неё по коже до сих пор бежали мурашки — и не только из-за магии. Был момент. Один. Когда между ними не было ни камер, ни защиты, ни слов. Только глаза. Только дыхание. Только пульс, бешено стучащий, как будто оба знали: это происходит впервые. "Творческая пауза", — сказали продюсеры. На деле — паника после того, как один из новичков разбил зеркало и прошептал: «Вы с ней нарушили границы», глядя прямо на Максима. Их расселили вместе. «Ошибка». Дом — уединённый, с большими окнами, серыми стенами и тонкой звукоизоляцией. Всё кричало: "провокация". Максим Левин. Он был рядом. Где-то в другой комнате. Ангелина чувствовала его шаги даже сквозь бетон. Она не могла спать. Мысли вертелись, как и он, где-то на границе снов и реальности. Был момент. Один. Когда между ними не было ни камер, ни слов. Только дыхание, руки, кожа. Слишком ярко. Слишком... честно. Она вздохнула. Поставила чашку, подошла к кухонной стойке. Отвлеклась на фрукты. Взяла нож, начала резать яблоко, хотя вовсе не хотела есть. Максим стоял позади, босой, в тишине. Она не оборачивалась. Просто сидела. Он сел рядом. Ничего не сказал. Просто молчал. Воздух между ними дрожал. Было ощущение, что прикоснись он — и всё снова взорвётся. — Ты всегда так громко режешь яблоки… или специально хочешь, чтобы я не мог доспать до восьми? — раздался хриплый голос Максима. Ангелина даже не обернулась. — И тебе доброе утро, Левин, — пробормотала. — Ты чего пришёл? Спал — вот и иди дальше спи. Он зевнул, но не ушёл. Был босиком, в чёрной футболке и свободных домашних брюках. Волосы чуть взъерошены. Лицо — будто не до конца проснувшееся, но в глазах — настороженность. Он заметил: она выглядела уставшей. — Ты не спала, — сказал без вопроса. Просто как факт.Ведь он знал её слишком хорошо.Знал что означает её каждый вздох, взгляд.Каждое её движение. Ангелина замерла, продолжая резать яблоко. Движения стали чуть медленнее. — Нет, — призналась спустя секунду. — Не спала. Не могла. Максим молча подошёл к чайнику, налил себе воды в кружку. Он не спрашивал «почему». Он знал. Она вздохнула, повернулась к нему — резко, чуть агрессивно. — Я думала, это пройдёт. Всё. Мы. Проект. Напряжение. Всё забудется. Но оно не забывается, Максим. Понимаешь? Не проходит. Он не ответил сразу. Смотрел на не дорезанные яблоки , потом на неё. Медленно подошёл. Ближе, чем нужно. Между ними оставалось сантиметров сорок. Она всмотрелась в него. Сильнее. Глубже. И, наконец, сорвалась: — Тогда почему мы делаем вид, что между нами ничего не было? Максим выдохнул. — Потому что если это признать… всё станет по-настоящему. А мы оба давно забыли, как — по-настоящему. Сложно быть честным, когда у тебя каждый шаг под камеру. Ангелина прикусила губу. Смотрела в его глаза, в которых не было игры. Только усталость. Плотная, взрослая. — Скажи честно, — прошептала она, — ты хочешь, чтобы я забыла? Максим подошёл ближе. Его рука — на краю стола. Лёгкая, осторожная. — Нет, — сказал он. — Я хочу, чтобы ты снова это почувствовала. Но без страха. Без шоу. Только ты и я. — А почему ты делаешь вид, что ничего не было? Он посмотрел на неё. Внимательно. С болью. — Потому что боюсь, что если признаю — снова захочу. И не смогу остановиться. Она сглотнула. Пальцы дрожали. — Ты уже хочешь. Он не ответил. Просто подался вперёд. Лоб к лбу. — Скажи мне "нет", и я уйду. Она закрыла глаза. Потом шепнула: — Не могу. И тогда он коснулся её. Медленно. Пальцы прошли по щеке, шее, запястью. Тело отозвалось, будто всё это время ждало. Их поцелуй был долгим. Медленным. Отчаянным. В нем было больше чем слова.Чутво.Давно забытое,нежное,тихое,родное.Это было признанием, которое откладывали слишком долго. Она смотрела на него, не отрываясь. Долго. И поняла: пауза закончилась.