Глава 1 – Послание не в бутылке

      Когда время переваливает за полночь, даже оживлённые центры жизни, какими при свете дня предстают города, обычно засыпают вместе его жителями. В число таковых явно попал и Авейру, по улицам которого и колесил к дому своей давней знакомой – считай, девушки – красный волк Траян Ильеску.       Голубоглазый полуночный путник и сам ценил моменты размеренности жизни, и его работа не всегда любила шум и спешку. Так что малое количество встречных и попутных машин вкупе с замечаемыми на улицах зверями, число которых можно было посчитать по пальцам, Траяна вполне устраивало. Можно было при желании только представить, каково было далеко на юге – в большом и шумном Лиссабоне.              В Авейру же красный волк в очередной раз плавно повернул руль, и новенькая «Импреза» послушно вошла в поворот на небольшой съезд, немного погодя – ещё один поворот.       - Bine aţi venit, – оказавшись после этого во внутреннем дворике, Траян пробормотал по-румынски «Добро пожаловать» себе под нос. Далее последовала вполне обыденная процедура: отстегнуть ремень безопасности, выключить видеорегистратор (купить более новый, выключающийся вместе с выниманием ключа зажигания, у Траяна не доходили руки), а также забрать с пассажирского сидения небольшой рюкзак. Именно по поводу его содержимого Траяну и предстояло озадачить свою девушку – по совместительству даровитого историка, разбирающегося в исторических реликвиях.              Едва покинув машину, красный волк, однако, едва не выдал на румынском что-то позабористей, когда в опасной, как показалось Траяну, близости проехал мотоциклист, остановившийся чуть в стороне. Чуть приглядевшись, румын, однако, достаточно быстро передумывал говорить что-нибудь в духе: «В каком переходе ты покупал права?».       Во-первых, ничего хоть сколь-нибудь угрожающего всё же не произошло, а во-вторых, перед ним оказался не байкер, а байкерша, вдобавок ещё и знакомая. Ловко перекинув ногу через сиденье своей алой «Ямахи» и сделав при этом соблазнительный зиг-заг обтянутой штанами из кожзама попкой, на него взглянула из-под снятого шлема их общая знакомая, львица Инеш Акину.              - Траян? – убрав шлем на багажник мотоцикла, спросила лиловоглазая львица, поправляя дреды карамельного цвета. – Ты, что ли?       Красный волк, пусть и передумал пускать в ход трёхэтажные или просто грубые обороты, всё ответил колкостью:       - Ну, взяла бы чуть в сторону – был бы уже не я.       После короткого и скорее театрального «Пф-ф…» со стороны Инеш львица и красный волк всё же обнялись и почти одновременно сказали, что рады видеть друг друга.              - Да решила, что тут всяко лучше будет, чем у кореша одного, – следуя к подъезду, рассказывала Инеш о причинах своего появления у дома общей знакомой в столь позднее время. – Если не вдаваться в детали, то там тоска зелёная. А Мелисса хоть что-то эдакое предложит, типа кайпириньи своей. Вот и решила, так сказать, под шумок включить съебатор.       Траян согласно кивнул, выдержав затем короткую паузу. Инеш вполне могла навести шороху, если захочет, но вот уныния или, наоборот, угара и членовредительства на вечеринках сторонилась.              - А тебе Мелисса зачем понадобилась на ночь глядя? – осведомилась львица, закинув байкерскую косуху на плечо. – Могу ошибаться, но ты к ней раньше не наведывался в такие часы.       Немного отведя взгляд в сторону, будто бы не желая отвечать или захотев как-то увильнуть от ответа, Траян, тем не менее ответ:       - Ты же наверняка помнишь, что она у нас – тот ещё вундеркинд?       - Такое забудешь. «Настоящий эксперт по теме Великих географических открытий», с твоих слов.       - Бинго. В общем, тут на работе возникла накладка, и чтобы в ней разобраться, понадобилось её экспертное мнение.              Инеш, возможно, и добавила бы что-то ещё, если бы она с Траяном в тот момент не поднялась на нужный этаж. Вернее, это был лофт, переоборудованный под этаж с жилыми помещениями. Про себя Траян ностальгически вздохнул – когда-то он примерно так же впервые зашёл сюда, изъездив половину Европы и решив обосноваться здесь, в Португалии.              Непосредственно квартира Траяна и Мелиссы встретила их лёгким ароматом цитрусовых и сандалового дерева, поддерживаемый аромадиффузором в прихожей и гостиной.       Но если к этой импровизированной ароматерапии Траян уже настолько привык, что перестал обращать на него внимания, то вот ночник, воткнутый в розетку в коридоре, он приметил сразу. А Мелисса, как он уже успел усвоить, не оставляла ночники, если ложилась спать у себя в спальне.       В этом плане она любила немного почудачить, и Траян тут же повернулся к Инеш, прислонил палец к губам и взглядом, почти без слов, сказал: «Наша Мелисса в своём репертуаре». Львица медленно улыбнулась, зная, что это значит, и как можно тише последовала за Траяном.              Осторожно открыв раздвижную дверь-«гармошку», чтобы раньше времени не зашуметь, Траян заглянул в гостиную и улыбнулся, обнаружив доказательство своих наблюдений. Почти у самого окна с раздвинутыми пошире шторами был расстелен видавший виды матрас, устланный мягким одеялом, на котором спала и наверняка видела сны Мелисса Витория Оливейра – среднего роста и атлетичного сложения медоед со слегка недостающими до плеч волосами серебристо-серого оттенка.       - Опять решила созерцать звёзды и насладиться безмятежностью, – по-доброму усмехнулся милому зрелищу Траян. Отдельного очарования прибавляло и то, что Мелисса одну руку запустила под подушку, а другой прижимала к себе небольшую декоративную подушечку, как часто любила делать.       - Или луной – она сегодня как по циркулю, – поддакнула Инеш, кивнув в сторону окна. Оба они тихонько хихикнули с небольшим интервалом. Ещё одно, в чём Мелисса не изменяла себе – спать без всего, на что сейчас указывали выглядывавшие из-под тонкого покрывала плечи и спина.              - Даже будить её почти не хочется, – сказал Траян, почесав за ухом.       - Ключевое слово – «почти», дружок-пирожок, – нарочито медленно произнесла Инеш, попутно оглядываясь.       Её взгляд уцепился за подоконник, где рядом с горшком мирта стоял небольшой опрыскиватель, который львица и взяла. Скептически вздёрнув бровь, Траян, разгадавший её замысел, поостерёгся: «Может, не стоит?».       - Я постараюсь аккуратно, – уверила его Акину. – Просто хотела сделать так хотя бы разок.              Подкрутив колпачок на мелкую капельную россыпь, а не на сплошную струю, львица с заговорщической улыбкой разок брызнула водой чуть в стороне от мелиссовой морды. Впрочем, даже этого оказалось достаточно, чтобы медоед тут же сморщилась и сквозь сон заворчала:       - Умф… Шо за?.. Кто там эликсир храбрости тяпнул забродивший? – и, с трудом разлепляя веки, выпрямила спину. – Назовись, рядовой Шутник доморощенный!              Тут уж Траян с Инеш не выдержали и хором прыснули смехом. Чтобы спросонья начать цитировать «Цельнометаллическую оболочку», надо было быть, как любил говорить один траянов друг, «тем ещё фруктом».       - Траян! – протерев глаза и признав-таки парня и сожителя, обрадовалась Мелисса, тут же пододвинувшись к краю матраса, обхватив руками его шею, после чего прильнула поцелуем к губам. – А говорил, что проторчишь дольше обычного.       - Смена обстоятельств и необходимость в твоей помощи, – отчеканил Траян, поцеловав сперва её ладонь, а потом и в губы.              Мелисса и хотела бы следом уточнить, что же за обстоятельства такие у красного волка, если бы не подключилась стоявшая рядом Инеш.       - А я, считай, за так присоединилась. Тут поприятнее будет.       Переведя на неё взгляд, Оливейра тут же состроила такой взгляд, какой Траян обычно называл «испытывающим и жгучим». Мелисса вроде и отвернулась в сторону, но всё же искоса стрельнула в сторону львицы таким взглядом, полным кокетства и соблазнения.       - Так-так-так, – протараторила медоед, выбравшись из-под покрывала и, совершенно игнорируя пребывание в костюме Евы, подошла к Инеш и, привстав на цыпочки, чмокнула её в носик. – Ещё и ты здесь, соблазнительница.       Не успела она это договорить, как тут же еле заметно вздрогнула, ощутив львицыны ладони у себя на заднице. Впрочем, и о Траяне Инеш не забыла – дотянувшись до его предплечья, она притянула Ильеску к себе, обняв всех двоих разом.       - А почему бы, собственно, и нет? – хихикнула Акину. – Два столь приятных зверя – двойное удовольствие, не правда ли?       - Точно, – поддакнул румын. В «оригинале» его присказка звучала малость иначе, но не это сейчас было важно.              - В общем, в «Галерее 63» произошло ЧП, – объяснил Траян, прервав объятия. – Кто-то умудрился влезть нам, что называется, в очковую зону и выкрал один из подготовленных лотов. Это плохая новость. Хорошая – исполнение у этого ниндзи ну очень не очень. Сработал неаккуратно, так что и его, и лот нашли. Не успел след остыть.       - То есть в полицию всё-таки обратились? – скрестив руки на груди, спросила Мелисса, ещё не улавливая, к чему бы мог вести Траян.              «Галереей 63» назывался аукционный дом, в котором красный волк устроился работать, как следует обжившись в Португалии. Здесь он мог совмещать приятное с полезным: работу с вещами, у которых история могла быть очень богатой, и работу весьма денежную. Ради иной Ильеску вряд ли бы исколесил половину старушки Европы, за что даже удостоился клички «Кочевник».       Но была у работы в этом аукционном доме одна специфика – его нередко посещали персоны, предпочитающие анонимность и обход законодательных ограничений. Для таких отдельно проводили теневые торги, в которых Траян, не будучи абсолютным моралистом, тоже участвовал. Красный волк зарёкся только не влезать в мокруху, для чего постоянно держал руку на пульсе и вслушивался в болтовню коллег, выуживая из неё важные детали.       Мелисса в этой работе помогала ему как историк. Траян быстро оценил этот её талант и не редко обращался за вопросами относительно актуальности цены за тот или иной лот, либо же подтвердить или развеять сомнения в его подлинности.              - Считай, что да. Кто-то успел тревожную кнопку нажать, – продолжил изъяснять Ильеску. – Меня срочно вызвали, я всё устроил так, чтобы об этом не трезвонили, но сам всё же решил покопаться, – вот тут он сделал паузу и начал что-то выискивать в рюкзаке. В итоге он вынул оттуда достаточно компактный металлический кейс, больше похожий на подарочную коробку для сигар или футляр для электроники, а сверху положил ещё файл из плотного пластика.              Чуть приоткрыв его, Мелисса разглядела чёрно-белую распечатку с фотографией церковного креста. Бросив взгляд на Траяна, чтобы дать понять, что она всё ещё слушает его, медоед приоткрыла файл и стала бегло рассматривать представленные в нём фотографии, вырезки и распечатки новостей. Почти все они сводились к одному: имела место серия краж в частных коллекциях и музейных экспозициях, и везде воры пытались разжиться деревянным резным распятием, в некоторых случаях инкрустированным серебром.       Переложив на время файл под выданный первее кейс-футляр, Мелисса осторожно приоткрыла и его. Как она и ожидала, внутри находилось примерно такое же деревянное распятие в виде так называемого лотаринского креста, то есть с двумя поперечинами. Почти сразу Оливейра обратила, то концы поперечин и верхняя часть слегка расширялись, хотя обычно их делали прямыми.              - Полагаю, ради этого кто-то решил вломиться к вам, в нерезиновую? – позволив себе шутку в конце, спросила Мелисса, чуть приподняв футляр с артефактов.       - Бинго, – отчеканил красный волк, сведя ладони сперва вместе, а потом направив их на Мелиссу. – Вроде да, штуковина искусная, даже серебра немного есть. Но у нас, во-первых, хватает и вещей, украшенных золотом да камушками, а во-вторых, зачем-то же эти штуковины пытались скомуниздить.              Уловив-таки, в чём состояла цель столь позднего визита, Мелисса сперва задумчиво переводила взгляд то с распятия, которое она невслух определила как алтарное, то на бумаги в файле.       - Так-с, – в той же задумчивой манере произнесла она, окинув взглядом комнату. Задержав на чём-то взгляд, она тут же передала артефакт и бумаги обратно Траяну, а сама двинулась к креслу, на котором уже успела в позе лотоса разместиться Инеш, всё это время следившая за их обсуждением.              - Вот так будет получше, – на выдохе сказала Оливейра, протянув руку над плечом львицы и взяв со спинки кресла положенный туда ранее чёрный шёлковый халатик. «Укороченный, небось. Очень неплохо» – улыбнулась Инеш, но вслух не высказала.       - А вы, сеньора, эстетствуете. В предыдущий раз вы заготовили полупрозрачную ночнушку, а в этот решили выбрать поскромнее, но поэстетичнее? – подколола львица, слегка поиграв плечиками, пока Мелисса запахивала халат и завязывала его поясок.       Обернувшись, она бросила на неё мимолётный взгляд и в той же наигранной манере покачала головой. В самом деле, в предыдущий раз, когда у неё дома собирались и Траян, и Инеш, ей удалось прикупить весьма смелое исподнее, выполненное из столь воздушной полупрозрачной ткани, что слабо скрывало подтянутый мелиссин бюст, её плоский животик и интимную причёску. Тягу медоеда не бриться «под ноль», отдавая предпочтения причёскам, Инеш подметила почти сразу, как стала достаточно близка с Мелиссой и Траяном. И если бы не запрос последнего по поводу этого крестика, сейчас бы это стало неплохой подводочкой устроить весёлый вечер.       - Во-первых, тогда у меня было неглиже, а не ночнушка, – слегка улыбнулась Мелисса, выискав следом свои очки для чтения. – А во-вторых, не ты ли когда-то говорила, что так меня проще воспринять всерьёз.       Инеш только многозначительно хмыкнула, глянув на кивнувшего ей «Траяна». «Что поделать, если в отсутствие халата или ночнушки не получится совсем уж игнорировать твоих “подружек”» – словно процитировал он львицыну присказку.              Но веселье и затейливость, на которую были горазды все трое, негласно было решено оставить до более подходящего момента. А пока Мелисса, сбегав на кухню за парой полиэтиленовых перчаток, уселась за свой рабочий стол, выложила из футляра распятие и ещё раз перелистала траяновы бумаги.       - Любопытно, очень любопытно, – приговаривала Мелисса, поводя пальцев вверх вниз, пока решала, за книжкой ей потянуться или сперва обратиться к дополнительной помощи компьютера. В итоге выбор пал на включение моноблока.              Пока шла загрузка системы, она ещё раз тщательно осмотрела распятие. Местами дерево пошло трещинками, но большая его часть, включая фигурку самого Христа сохранилась превосходно, местами даже лак виднелся. Добавляли лоска и вставки из серебра, пусть и слегка почерневшие, на всех шести концах.       - Так, а тут что? – проговорила Мелисса, высмотрев надпись, выложенную тонкой серебряной проволокой на обороте распятия. – «Hodie mecum eris in paradiso».       - Похоже на латынь, – отозвалась наклонившаяся чуть вперёд Инеш. – Хотя я на латыни только про «Хочешь мира, готовься к войне» слышала.       - Угу, латынь, – не поворачиваясь, ответила медоед, попутно открыв нужную электронную книгу и прокручивая на нужную страницу. – «Ныне же будешь со мною в раю».       - … В раю, – закончил одновременно с ней Траян.              Потом последовало поочерёдное изучение Мелиссой фотографий, добытых красным волком, и фотографий из открытой электронной книге. Первая из догадок медоеда, возникшая ещё при первом беглом осмотре, начала подтверждаться:       - Что-то в европейских изделиях такие штуки куда попроще, если не считать оформления. У того креста, что ты показал, инкрустация в основном серебряная, а в Европе их чем только не украшали, особенно для фон-барона какого. А ещё законцовки эти, – сказала Мелисса, проведя пальцами вокруг нужных частей креста. – У всех «европейцев» они прямые…       - Да, а тут вширь немного идут, как на орденской звезде какой-нибудь, – подхватил Траян. – Типа Креста Виктории какого-нибудь…       - Или русский орден Святого Георгия… Но не в этом суть. – Мелисса ускоренной прокруткой отыскала другой раздел книги. – Я такие кресты видела только в одном месте – в иезуитских редукциях.       В подтверждение своих слов она увеличила открытый перед этим кадр со тёмно-охровым остовом какого-то собора и пристроенной к нему башни с отсутствующей крышей. На переднем же плане красовался крест – только большой, каменный, возможно, даже монолитный, но с такими же двумя поперечинами, концы которых чуть расширялись.       - Редукции иезуитов, – прочитал Траян, подперев рукой подбородок. – Территории нынешних Парагвая, часть Аргентины, Бразилии, а также Боливии и Уругвая.       - Так что эта штука определённо из Нового Света, – заключила Мелисса. – Иное оформление плюс ставка на красоту обработки дерева, нежели стремление наглухо закатать в золото.              Даже Инеш, откровенно слабо сведущей в истории, – хоть Мелисса и пыталась это как-то выправить – невольно стало интересно, вокруг чего же всё-таки сыр бор. Поднявшись с кресла она подошла к погружённым в процесс друзьям, напрямую спросив, может ли одной из причин внимания к этому кресту быть его происхождение именно из-за океана?       Мелисса, многозначительно глянув куда-то вверх, что делала в моменты скепсиса или задумчивости, чуть погодя всё же пожала плечами:       - Не уверена. Если бы по этому вопросу пари кто-то устроил, ставить последний бакс или евро лично я бы не стала. Тут мне кажется… – она немного растянула произношение последнего слова, потом сделала паузу и потянулась к ящику стола, немного там пошебуршала и под довольное «Ага!» выудила фломастер и небольшую лупу. – Мне кажется, тут куда вероятнее другой момент.       Вновь в дело пошли распечатки, принесённые Траяном. Теперь Мелисса как можно более тщательно высматривала страницы с фотографиями, либо откладывая листы в сторону, либо что-то на них обводя и подчёркивая. Иногда это сопровождалось коротким «Угу», проговорённым себе под нос, или приподнимаем очков.              - Куда вероятнее, что дело тут всё же в другом, – не отрываясь от пары крайних в стопке листов, проговорила Мелисса и, поправив сползший к глазу серебристо-серый локон, передала Траяну.       Взяв из рук подруги ещё и лупу, Траян пригляделся к тому, за что уцепился более цепкий по его скромному мнению глаз Мелиссы. По правде говоря, он и сам подметил, что не все из указанных в интернет-статьях кресты были идеальной сохранноси. То и дело можно было заметить, что у одного дерево сохранилось похуже, половина другого в трещинах, а у других крестов и распятий обломаны концы.       - Полагаешь, дело не в том, что искали наиболее сохранный? – занеся один из листов над плечом, чтобы передать его стоявшей позади Инеш, проговорил Траян. Хотя, с учётом того, что обвела Мелисса не все артефакты с дефектами, ответ напрашивался сам собой.       - Полагаю, вся ботва в том, что эти вот штуки, – медоед показала фломастером на те фотографии, которые им обвела. – Были не просто потрёпанными, а пустыми.       - Слушай, а ведь точно, – подала голос Инеш, обменявшись следом взглядом с Траяном и Мелиссой. – Эти штуки ведь не из цельной деревяшки, а пустотелые. Там запросто можно было что-то сныкать.       Мелисса, пару раз кивнув, словно удовлетворившись верной догадкой ученицы, не удержалась от небольшой колкости и постаралась воспроизвести тон, с которым львица её то и дело соблазняла:       - Да ты ж моя умница-разумница. Пять с плюсом!              Сразу три почти одновременных дружеских смешка наполнили комнату. Но смех смехом, а следом встал вполне закономерный вопрос: стоит ли как-то попытаться вскрыть принесённый Траяном крест, чтобы проверить догадку медоеда-самоучки? За то время, что Траян проработал в «Галерее 63», он успел разжиться немалым числом полезных знакомых, чья помощь нередко избавляла от проблем, но вот обладателя какого-нибудь рентгена в числе этих знакомых не было.       Не дожидаясь, когда взгляды красного волка и львицы снова переключатся на неё, Мелисса ещё немного повертела распятие в ладони, всматриваясь в законцовки, где соприкасались серебряные накладки и древесина самого изделия. Как ей показалось, один из гвоздиков можно как-то выудить – слишком разболтался под действием времени.       - Та-ак, – пробарабанив пальцами по столу, сказала Мелисса, пробежалась взглядом по комнате и снова открыла ящик стола, но уже другой. Не найдя в нём нужного, она чуть ли не вскочила со стула, пошарила ещё в паре мест, пока не вернулась за своё импровизированное рабочее место с канцелярским ножом и выдала свою любимую шутливую мантру: – Во имя холодца, сыра и святого лука…              - Аминь, – не удержавшись, брякнул Траян, и тут же улыбнулся от уха до уха, когда над ухом повторила «Аминь» и Инеш. Мотнув головой, Мелисса сделала глубокий вдох, чтобы поменьше дышать во время тонкой процедуры, и принялась за дело. По её догадке, шляпку гвоздика надлежало поддеть практически самым кончиком лезвия и приподнимать с разных сторон, чтобы поменьше повредить дерево и серебро.       И выполнить первую часть Мелиссе удалось почти сразу, но вот заставить гвоздик пойти выше показалось тем ещё квестом. Будь это вещь из её собрания, она бы действовала чуть более напористо – как известно, за своё не так страшно. Но медоед уже достаточно основательно проснулась, чтобы держать в голове, что Траян принёс изделие на время, на оценку, а значит, вернуть её лучше в том же виде.       Приподнять гвоздик настолько, чтобы образовался небольшой, но достаточно заметный зазор, заняло чуть меньше пяти минут. Мелиссе же показалось, что колупалась она чуть ли не полчаса – даже порой язык чуть высовывала, слишком увлёкшись процессом.       - Инеш, дорогуша, чутка подсоби, – попросила Оливейра, щёлкнув пальцами, а затем прижав верхний и нижний концы распятия ладонями. – Я держу эту штуку, а ты подхвати гвоздь коготками.       - Хах, жопа чуяла, что с педикюром и повременить можно, – сморозила львица, подошедшая ближе, пока Траян, в свою очередь, отодвинулся на стуле в сторону. – И не зря послушала.       - Инеш… – буркнула Мелисса, но вот что добавить дальше, не нашла, поэтому просто продублировала просьбу, а пока львица помогала вытянуть гвоздик, то и дело шептала «Медленно».              Наконец, из под серебряной накладки показался кончик гвоздя, который Инеш сперва подбросила в ладони, а потом вручила Мелиссе. Найдя в верхнем ящике полупустую упаковку с тонким скотчем, Оливейра бросила гвоздик туда – на фоне матовой упаковке проглядеть тёмно-серую штучку, даже небольшую, было сложно.       Теперь предстояло как-то снять серебряную накладку с конца распятия. Поначалу блондинка, почёсывая подбородок, думала как-то просунуть лезвие ножа между краем накладки и «телом» креста. Но после советов Траяна и прощупывания на предмет того, не треснет ли дерево от сильного нажатия, Оливейра решила просто стянуть серебряное украшение, как колпачок с иглы шприца или как обычно вынимают пробку из бутылки. Естественно, с подобающей аккуратностью, которая спустя ещё несколько минут окупилась – под серебром обнаружился аккуратный торец, зияющий темнотой сделанной в распятии полости, от чего артефакт стал походить на деревянную трубку с квадратным сечением.              - Однако, – довольно протянул изрядно оживившийся Траян. – Я до этого только в одном трешовом фильме видел, чтобы внутри церковного креста что-то прятали, да и то там показали скорее какой-то гибрид шприца с крестом, где внутрь последнего помещали ширево.       - А ширево, видимо, было из мира для помазаний или благовоний, – поддакнула Мелисса, попутно всматриваясь в обнаруженную полость аки пират в подзорную трубу. – Так, а что это у нас тут?              Уже попытавшись было подсунуть в обнаруженную пустоту мизинчик, Мелисса следом просто опустила распятие к столу и стала осторожно потряхивать, пока из миниатюрного зёва на торце не показался край чего-то похожего на бумажную трубочку. Мелисса потрясла ещё пару раз, с большой осторожностью, и уже затем медленно выудила находку из распятия.       Мысленно Оливейра была вдвойне рада, что предварительно взяла перчатки. Пусть вместо более подходящего гардероба на ней сейчас был только ночной халат, вид пожелтевшего от, возможно, пары-тройки столетий пергамента, который она с Траяном начала разворачивать, придал ей столь любимое чувство перевоплощение в настоящего исследователя. Исследователя, нашедшего весьма ценную находку – свёрточек из плотной старинной бумаги, изрядно пожелтевший и в паре мест потемневший, но с чётко заметными записями, сделанными явно классическими чернилами из чернильных орешков. В нескольких местах – преимущественно по углам – встречались даже миниатюры в виде звёзд, Луны и Солнца с лицами, как это любили изображать на старинных гравюрах.              - Однако, я впечатлена, – показав на одну из таких миниатюр, линию с изображением полного цикла фаз луны, восхищённо проговорила Мелисса, подняв взгляд на друзей.       - Вот так экспонат, – вторил ей Траян, повернув рукопись к себе, чтобы тоже как следует рассмотреть.       Примерно то же поддакнула Инеш, чуть ближе склонившаяся к столу и рассматривавшая находку поверх голов волка и медоеда. Ей так и вовсе начало казаться, что она попала в какой-нибудь ремейк «Сокровищ нации». Раньше о подобных тайниках в старинных предметах фиолетовоглазая львица только слышала или читала, но вот увидеть такое воочию – совсем иной коленкор.              Впрочем, восхищения восхищениями, но вместе с находкой на поверхность всплывал и вопрос, что называется, на миллион долларов: что в манускрипте было написано? Траян резонно предположил, что именно от написанного зависел окончательный вердикт, точно ли вор охотился за содержимым тайника, в который превратили принесённое им распятие.       Вчитавшись в наиболее сохранившиеся строчки и аккуратно выведенные пером слова, Мелисса сделала следующий вердикт – латынь, а для латыни пришлось вооружиться сохранившейся ещё с университетских пор книгой по международному языку своей эпохи.              Листая том в поисках нужных страниц, Мелисса лаконично заметила, что в кои-то веки «университетская макулатура» пригодилась. Траян не решился это как-то комментировать, лишь обменялся сострадательным взглядом с Инеш. Общаясь с Оливейрой не первый год, они уже крепко усвоили, что именно годы пребывания в рядах студенчества стали для Мелиссы больной темой.       Во-первых, далеко не всё из учебной программы вызывало в ней отклик и живейший интерес. Со староиспанским и старопортугальским диалектами медоед совладала – в конечном итоге, на них была составлена львиная доля источников по её любимой эпохе Великих географических открытий. Для чуть более полного погружения в эпоху ещё решилась записаться на факультатив по голландскому – а то в ряде сохранившихся корабельных журналов и грамот хватало терминов на языке страны тюльпанов.       Во-вторых, когда дело дошло до подготовки и защиты дипломной работы, у Мелиссы началась та ещё мозгоморозка. Научный руководитель, жаловалась медоед, попался донельзя придирчивый и душный. То эту мысль надо не так подать, то тут факты перетасовать надо, а тут вообще пару знаков убрать надо. Не терпевшая мелочности Мелисса срывалась и ломала карандаши, если в подобные моменты один оказывался у неё в ладони.       И пусть в итоге защита прошла успешно, все эти препирательства Мелиссе так «наскипидарили очко», что она зареклась никогда не связываться с академической наукой – Оливейре было не по пути с её мелочностью и бесконечным формализмом. Подобная принципиальность платиновой блондинки потом разве что помогла сойтись с Инеш – львица хоть и была Мелиссе соотечественницей, но следовала испанскому жизненному девизу «Жизнь создана для удовольствий, а не для страданий» и не терпела, когда ей навязывают чужую волю.              Итак, Мелисса пустила в ход книгу и интернет словарь, вписывая получающийся перевод в оперативно созданный вордовский файл – решила не мозолить друзьям глаза, в очередной раз выдвигая и задвигая ящики стола в поисках блокнота или записной книжки.       - Ну-с… Получается неидеально, конечно, но общую суть должно прояснить, – на выдохе сказала девушка, откинувшись на спинку кресла.       - А мы и не учёная коллегия, чтоб требовать идеально, – хмыкнула Инеш.       - Да, лишь бы стало понятно, что мы тут обнаружили, – добавил Траян, следом извинившись за зевок.              Согласно кивнув, Мелисса, сперва зачем-то наклонив голову вниз и глянув поверх очков, начала зачитывать получившийся перевод.       - «Мой земной путь оканчивается в странные дни. Нарекшие себя слугами Христовыми позабыли о милосердии, моя паства и паствы других наших братьев в их глазах неотличимы от слуг или даже отпрысков Диавола. Те же, кто окружает меня, не одним лишь словом, а и на деле доказали, что приняли Иисуса в сердце своё и готовы следовать по пути Его добродетелей. Не под силу мне уберечь все эти невинные души, но под силу сберечь плоды их честных трудов. Их не видать слугам короны, а не Господа нашего. Уповаю, однако, что однажды странные дни кончатся, и кто-то более достойный примет мой крест, уподобится трём волхвам и примет богатства, скопленные истинными благоверными. Рамалью».               Траян театрально присвистнул. Инеш состроила гримасу удивления и восхищения, пару раз похлопала, но в итоге выдала:       - Нихуя не поняла, но очень интересно.       - Язык вымою с мылом и спиртом протру, – пригрозила Мелисса, но как-то бесцветно, поскольку в этот момент сама она что-то принялась искать в браузере.       Траян, почесав за ухом, махнул рукой и с нескрываемой досадой крякнул:       - Индианаджонсовщина какая-то голимая пошла. Если мы и так оказались «более достойными», раз нашли тайник, чего ради вместо внятного указания, если есть, на что указывать, оставлять хитровыдуманный долбанный ребус?              - Цыц! – шикнула на них Оливейра. – Кажется, у меня есть ответы хотя бы на часть ваших вопросов, а ещё – сужение круга поиска, – затем выделила курсором часть текста из найденной статьи и тут же её зачитала. – «Преподобный отец Рамалью – выходец из Ордена иезуитов, действовавший в одной из т. н. иезуитских редукций в нынешней Бразилии накануне изгнания иезуитов из Нового Света. Один из яростных защитников живших в редукциях индейцев, за что попал в опалу испанских колониальных властей. За отказ выдать испанцам ценности, созданные за годы существования одной из редукций, был якобы подвергнут казни, аналогичной казни апостола Петра, однако подтверждения этим историям не нашли».              Сказать, что Траян заметно оживился при этих словах – это ничего не сказать. Только что румын периодически позёвывал и протирал глаза, тем более, что время было позднее и он вполне резонно хотел отдохнуть. Теперь же глаза красного волка забегали по той части интернет-статьи, которую он мог прочитать, не выпрашивая у Мелиссы мышку для скрола вниз.       - Не приходилось слышать ни о каком отце Рамалью, но часть про ценности редукций мне нравится.       Оливейра щёлкнула пальцами и ими же указала на волка.       - Аналогично. Конечно, я видела экспозиции, посвящённые предметам искусства из этих редукций. Эти иезуиты не только ж учили индейцев боженьке молиться, псалмы распевать да земледелием заниматься по уму. У них там хватало и своих мастерских.       - Я смотрю, эти ваши иезуиты были и швецы, и жнецы и на дуде игрецы, – вставила своё слово Инеш, до того не решавшаяся перебить более сведущих в предмете обсуждения друзей.       - Не без этого, – подтвердила медоед. – У меня тема выпускной, будь она неладна, была другой, но кое-что мы про них успели пройти. И я тоже в начале думала, что эти католические перцы были ну просто лучшими из худших. По факту же они много чего по уму делали, за местных вступались. Если не путаю, в Парагвае и Боливии до сих пор на гуарани говорят, грамматику которого составил один из иезуитов.              Траян, хоть и находил прекрасным наблюдение за Мелиссой, погружённой в любимое занятие, но сейчас счёл нужным сфокусироваться на другом вопросе. Красный волк показательно кашлянул, а после пару раз похлопал себя по коленям, дополнив это комментарием: «Сделаем на пару минут вид, что мне всё это не интересно». Мелисса, глянув на Инеш, закатила на секунду глаза, но с улыбкой. Пожалуй, да, стоило бы вернуться к теме ночного визита.              - Итак, у нас есть тайное послание, указывающее на некий схрон с весьма ценными изделиями, – попытался как-то суммировать результаты их изысканий Траян. – И нет упоминаний о нахождении таких схронов в этих самых редукциях.       - Угу. Думаю, если бы кто-то откопал что-то такое и нашёл, сразу бы пошли заголовки про находку из одного ряда с Тутанхамоном. На минималках – уж точно.       - Мы напали на след, дамочки. И ведёт нас ниточка…       Траян прервался, дотянулся до мышки и немного проскролил статью в поисках упоминания о местах, в которых обретался отец Рамалью.       - Миссия святого Михаила, – тихо прочитал он себе под нос. – Современный штат Риу-Гранди-ду-Сул. Хоспаде, пока прочитаешь, язык заплетётся. – но когда волк повернулся к своей пассии, вид у него был куда более весёлый, а в глазах загорелся знакомый огонёк.              - Милая? – улыбнулся Траян. – Мы летим в Бразилию?       Мелисса невольно округлила глаза и попыталась не прыснуть смехом, от чего, правда, издала звук, похожий на какое-то фырканье. Просто в их милой троице некая «слава» зачинщицы очередного приключения закрепилась именно за ней.       И знаменитая природная бесшабашность медоедов тут была не при чём – для представительницы своего вида Мелисса даже порой осторожничала и по результатам очередной авантюры старалась приобрести и развить какой-нибудь навык. Одним из таких она считала регулярные походы в тир и упражнения по обращению с оружием, чтобы, если ситуация опять запахнет жаренным, «не метаться по сторонам с неодупляющим лицом, а потом отхватить пулю в табло».       Впрочем, это всё была лирика. Время от времени кто-то может и неосознанно перехватить у тебя лавры первенства, рассудила Мелисса. Верная себе, однако, она предпочла ответить не прямым как рельса «да».       - Говорят, в это время года в Бразилии особенно чудесно, – тоном с еле уловимой, но недостаточно скрываемой хитринкой ответила ратель*.              Следом снова вставила свои пару центов Инеш:       - Эх, такая была б возможность полюбоваться на тебя в бикини, м-м…       Мелисса невольно хихикнула. Вообще-то у неё для выходных на пляже всегда водились слитные купальники. Но суть, опять же, была не в этом. Медоед и красный волк обменялись секундными взглядами, вслед за чем Ильеску озвучил предложение:       - А кто сказал, что её стоит упускать? Дерзай с нами, Инеш. Я уж подшаманю, будь уверена. Да и как ты там говорить любишь? Третий – не лишний.       - Вряд ли мы там будем только шелудить по древним развалинам, – поддакнула Мелисса. – Так что минутка-другая на приятно отдохнуть точно найдётся.       Инеш только многозначительно цокнула и качнула головой. Львица попыталась было подобрать какой-нибудь эпитет этой ночи, но тут же раздумала. Простое решение сменить скучную тусовку на посиделки в компании друзей неожиданно обернулось приглашением на тур аж в другое полушарие. Вот уж аукцион невиданной щедрости…       - Ну-у, – протянула лиловоглазая львица, барабаня пальцами по коленкам. – Если в ближайшие день или два не нарисуется какой-нибудь движ-Париж, я с вами.       Для Мелиссы это, впрочем, означало ответ «Да» с вероятностью 99,9%              - Единодушно! – радостно заключила блондинка, хлопнула в ладоши и встала из-за стола. – Уважаемые господин и дама, – она деланно наклонила голову в сторону Траяна и Инеш. – Предлагаю пройти на кухню и отметить это дело, как подобает.       Уголки губ львицы очередной раз приподнялись в улыбке:       - Кайпиринья?       - Ежевичная, – добавил Ильеску. Встречаясь с даровитой пассией, что красный волк, что львица успели изучить кое-какие её привычки. Ведь не одной только тягой спать на матрасе под лунным светом или разгуливать по дому в костюме Евы отличалась Мелисса, но и тягой к коктейлью «Ежевичная кайпиринья», главным компонентом которого была кашаса**. Уж больно ей полюбился этот слегка экзотичный в старушке-Европе напиток.              - Какие ж вы у меня умнички, – улыбнулась Мелисса, остановившись в дверях, отделявших две комнаты, и чуть наклонила голову набок. – Но Инеш ответила первой, а значит, явно готова и смешать нам этот коктейль.       Львица ответила только наигранно-недовольным «Пф», пока вместе с остальными шла из комнаты в кухню, а пока Оливейра доставала из холодильника и кухонного гарнитура всё необходимое, хихикнула и сказала:       - Рецептик оставь, и я тебе хоть «Ржавый гвоздь», хоть «Бренди-красту» забабахаю.       Немного погодя, когда на столе было разложено всё необходимое, а львица пафосным жестом размяла пальцы, последовало ещё одно добавление:       - Всяко лучше будет, чем на очередном её «ликбезе», – прыснула смехом Акину, нарезая лайм на дольки. – Слушать про какую-нить битву при Азенкуре или плаванье капитана дель Кано.       Траян посмеялся вместе с ней, а вот Мелисса нарочито строго сузила глаза и скрестила руки на груди. «Лучше не провоцируй меня, кошечка, – без слов, взглядом, словно говорила платиновая блондинка. – Я у тебя научилась паре уловок, потом отыграюсь на тебе в уютной постельке, хих».              Сейчас, однако, это было совсем не важно. Всё ограничилось только этой безобидной пошутейкой, да и особо напрягать серое вещество Инеш не пришлось. В число достоинств любимого коктейля Мелиссы входила относительная простота его приготовления.       Шаг первый – бросить в стакан рокс три ягодки ежевики, две дольки лайма и подавить всё это мадлером, который Мелисса как-то заказала в интернете. Шаг второй – наполнить рокс доверху дроблёным льдом. Благо, в магазинах можно было найти отдельно пакеты с таким, видимо, для подобных любителей домашней миксологии. Шаг третий – налить в стакан двадцать миллилитров сахарного сиропа, пятьдесят миллилитров кашасы и помешать всё это. Ну и шаг четвёртый – украсить получившийся микс кружком лайма и ягодой ежевики на шпажке.              - Ну, вряд ли меня примут в IBA*** без экзаменов, но я пока и не думала о смене деятельности, – отшутилась Инеш, пододвигая стаканы с получившимися порциями друзьям.       Мелисса, слегка взболтав стакан в руке, принюхалась и, судя по мягкой улыбке, осталась довольна и уже предвкушала полюбившийся сладковатый и в меру «суровый» вкус горячительного. Разделял её уверенность и Траян, уже выдвинувший руку вперёд для тоста.       - Ну что же, красавицы, тогда – за начало нового приключения!       - За интересное нечто! – подняла бокал Инеш.       - Ещё раз сделаем историю доступнее! – провозгласила и Мелисса, верная своим представлениям о том, чем занимается.       Звякнуло стекло трёх стаканов, и вся троица сделала по большому глотку. Инеш только на момент развернулась и сердито фыркнула – случайно заглотила крошку льда, попавшую на зуб, за что тут же поспешила извиниться. Пригубив ещё раз, кошка довольно выдохнула: с новым глотком по рту разлился крепкий, но не слишком обжигающий, неприторный вкус с кислинкой от ежевики.              Пока шло не слишком торопливое осушение стаканов, Мелисса достала остатки конфетного набора, оставшегося с последних праздников, и остаток крекеров. Траян же изложил дальнейший план действий – предварительный, разумеется, ведь более обстоятельное обдумывание и реализация придутся уже на светлое время суток.       На подготовку, билеты и оформление всех необходимых бумаг, по заверению румына, требовалось «в пределах недели». Сперва Траяну требовалось связаться с одним специалистом по «тонким» вопросам, хаски Николо. При наличии такого друга, как Николо (а также некоторой суммы денег), можно было получить разрешение «хоть на пугач, хоть на базуку», а потом со спокойной душой путешествовать с ними по большей части глобуса.              И раз уж эта тема всё-таки промелькнула, Траяну пришлось упомянуть: на случай какой-нибудь напасти он берёт его с Мелиссой арсенал.       И нет, на случай всё той же напасти за Инеш он не слишком волновался. Во-первых, красный волк понадеялся, что до таких крайностей всё же не дойдёт. Во-вторых, продолжал он, Акину «не производит впечатление той, кто при звуках выстрелов побежит прятаться за ближайшую стенку и начнёт там плакать, обняв колени».              - Да уж прямо скажи, милый, – подначивала Мелисса, поглядывая на опустевший стакан. – Наша львёна кому угодно вмажет так, что тот зубы сможет чистить через задний проход.       Инеш привыкла и к более забористым оборотам, особенно с применением абсценной лексики, но и этого оказалось достаточно, чтобы она чуть не поперхнулась предпоследним глотком «Кайпириньи».       - Ну ты выдала, подруга…              Впрочем, некая фрустрация, пусть и в позитивном ключе, прошла достаточно быстро. Все коктейли были допиты, а Траян уже решил сделать предварительный звонок Николо (или кому-то ещё из нужных ему знакомых), чтобы договориться о встрече.       Так что Инеш снова включила режим затейницы и решила воспользоваться ситуацией. Бывало, конечно так, что присущая львице беззастенчивость отступала, как отлив, и тогда Акину заметно осторожничала: мол, раз Мелисса уже встречалась с Траяном, когда она с ней познакомилась, не стоит слишком уж лезть на рожон. Потом уже и Мелисса, и Траян уверяли, что и в амурном плане Инеш может не быть собой, но полностью от этой привычки львица явно не избавилась.       Сейчас, однако, случай был другой. Стоило Мелиссе убрать стаканы в раковину, как земля на секунду ушла из под ног, а сама блондинка-исследователь оказалась на руках у Инеш.              - Ну, пока наш общий приятель немножко занят, не будем ему мешать, – заворковала Инеш, неся Мелиссу к выходу из кухни. – Мы тебя и так выдернули в такую темень, так что тётушка Инеш сейчас отнесёт тебя в уютную кроватку, хи-хи.       Мелисса только мысленно фыркнула. Обычно это всё оканчивалось ровно одним вариантом – полным отсутствием одежды на них обеих. Так в итоге и оказалось. Не забыла Инеш и пожелать подруге «страстных снов», приобняв чуть ниже груди. Впрочем, рассудила Мелисса, раз ни сейчас, ни завтра хлопоты со сбором сумок ещё не предстоят, вполне имеет право пользоваться моментом.              

***

             Прогноз Траяна по срокам подготовки оказался недалёк от того, сколько у красного волка в самом деле ушло на подготовку всех нужных бумаг – пять дней. Проще оказалось с оружием Мелиссы – раз уж медоед практиковалась в основном с самозарядным ружьём Benelli 12-го калибра, Траян заказал на её имя удостоверение участницы соревнований по стендовой стрельбе. Ну подумаешь, красотка приехала пострелять из ружьишка по тарелочкам.       С его же АК-105, который Траян заказал себе не так давно, ещё и со всевозможными обвесами, пришлось, что называется, изобретать велосипед. Перед упаковкой в кейс волк снял с его ударно-спусковой механизм, а детали спрятал внутрь других своих девайсов. Так что автомат что по оформленным бумагам, что технически можно было считать охолощенным. Вернуть ему боевое состояние по прилёту – если возникнет необходимость – было уже делом техники.              Утро отлёта выдалось довольно душным – почти всю ночь безостановочно шёл мелкий дождь, а под утро небеса рассеялись. Так что теперь двор был наполнен мягким солнечным светом, но воздух казался немного спёртым.              Впрочем, Мелисса не была такой уж притязательной, и погода казалась ей приемлемой. Тем более, с её-то гардеробом – лёгкие ботиночки, колготки, джинсовые шортики поверх них, белая маечка и стильная шляпа-федора – особо не упаришься. Перед тем, как уже начать обуваться, Мелисса подумала, и решила добавить небольшой аксессуар – браслет из небольших бусин тёмно-зелёного турмалина.              - Неплохо выглядишь, – улыбнулся ей Траян, когда подъехал и вышел из машины. Сам он выбрал сегодняшним гардеробом приталенные брюки карго песочного оттенка, бежевую рубашку с закатанными по локоть рукавами и такого же цвета майкой под ней. Из нагрудного кармана выглядывали солнцезащитные очки.       - Да и ты не хуже, – в ответ улыбнулась и Мелисса, складывая ручку чемодана и перекладывая его в багажник траяновой машины. – Спал, небось, лучше?       - А у тебя что-то стряслось?       Девушка помотала головой, но и поморщилась:       - Спала не очень. Голова до двух ночи дубовая была. Вроде и не головняк, а заснуть так и не смогла, пока аспирин не выпила.       - На смену погоды, может, – пожал плечами Траян, захлопывая багажник «Импрезы».              Чуть отряхнув руки, он отстегнул пуговицу на клапане одного из карманов брюк, достал тонкую стопку сложенных вдвое листов в пластиковом файле и передал Мелиссе. Развернув и пробежавшись глазами по содержимому бумаг, девушка сразу вникла – это их ваучеры для получения посадочных талонов на стойке регистрации.       - Три штуки. Инеш согласилась-таки с нами лететь?       - Вот у неё и спросим. Спецом пригласил тебя пораньше выехать. Даже если не надумала, там всё равно возврат можно будет оформить.       Словно подслушивая его, со стороны послышался знакомый голос:       - Полезная функция, но не пригодится.       Оглянувшиеся в сторону, откуда послышалась реплика, Мелисса и Траян сразу же увидели Инеш. А кто бы это ещё мог быть. Львица тоже приоделась сообразно намечавшемуся путешествию: льняные светлые брюки, свободная футболка в бежевую и зелёную полоску и ветровка, повязанная вокруг пояса. От плеча к бедру проходила лямка рюкзака. Весьма разительный контраст в сравнении с более привычным байкерским образом львицы. Правда, Мелисса не смогла сдержать усмешки при виде милой панамы, которую где-то откопала Инеш и от чего теперь стала похожа на хипстера.              - Имей совесть, подруга, – осадила её Акину. – Раньше я путешествовала только по Пиренейскому полуострову и на своей паре колёс, а там несколько иной гардероб требовался.       - Решила налегке с нами лететь? – спросил Траян, имея ввиду, что её рюкзак был наименее габаритным из всего их багажа.       - А чего тут грузиться сильно? Зубную щётку бросила, запасные трусишки, штанцы, если погода ухудшится, да бикини, если наоборот будет.       Мелисса предпочла утвердительный кивок словам. Хотя от того, чтобы вставить что-то на тему «Всё равно куда больше предпочтёшь, чтобы я по апартаментам ходила голая» или же «Вдруг повезёт, и под боком окажется нудистский пляж», ратель решила воздержаться. Нечего было опошлять каждую реплику.              Наконец, настал момент грузиться в машину. Раз уж ехать предстояло втроём, а не вдвоём, Мелисса решила присоединиться к Инеш на заднем сидении. От предложения Тряна бросить её рюкзак в багажник львица отказалась и с непринуждённым видом поставила свой багаж в промежуток между правым и левым сиденьями.              - Ну что, дамы, вперёд, – как бы между прочим, на выдохе сказал Траян, выезжая со двора. Какой-то момент казалось, что этим всё и ограничится, но потом красный волк уловил краем уха, как его пассия начала напевать:       - Только вперёд, только-только вперёд…       Инеш, повернувшая голову в её сторону, пару секунд смотрела с толикой удивления, словно удивлённая внезапному порыву, но затем немного улыбнулась и подхватила:       - Только вперёд, на сундук мертвеца.       А потом улыбнувшиеся пошире девушки снова поочерёдно, но уже не в полголоса, пропели:       - Только вперёд, только-только вперёд.       - Только вперёд, и до конца!              Траян, по мере сил поглядывавший на это через зеркало заднего вида в салоне, по-дружески усмехнулся. Поймав красный сигнал светофора, волк не стал упускать момента и достал из кармашка в подлокотнике флешку, вставил в магнитолу – благо, на той был USB-разъём, и подкрутил громкость.       Урчание мотора плавно вытеснили аккорды Ханса Циммера из бессмертной и любимой всей троицей классики – заглавной темы «Пиратов Карибского моря». А для Мелиссы с Инеш в данный момент это было равнозначно одобрительной команде: «Песню запевай!».       Дав друг дружке «кулачок», девушки завели услышанную на просторах Сети и так полюбившуюся им залихвацкую песню, каждые две строчки сменяясь:              

Пусть пугает грозный ветер, начинается гроза.

Несмотря на все запреты, поднимаем паруса. Что нам шепчет это море, и куда оно зовет нас? Положишься на компас и убит в тот же час. Всем известны, ведь мы грозы океанов и морей. Проведет нас сквозь преграды Капитан Джек Воробей. И пускай наш путь опасен,Мы достигнем своей цели. У судьбы на прицеле. Так вперед экипаж. Пробивает мандраж (до костей). На абордаж (и быстрей).

Нас не догонишь, Не остановишь. Ты либо с нами, Либо за борт. Всех наверх, поднять якорь и полный вперёд.

Каждый день мы готовы бить новый рекорд. Пусть подводит удача, жесток мир вокруг, Для пирата страшней Дэйви Джонса рундук.