Глава 3 – В нору

      По всей видимости, столкнув медоеда, красного волка и львицу с небольшим, но неплохо вооружённым отрядом неприятелей, Фортуна решила, что второй раз проверять их на прочность и изобретательность излишне. Скрывшись в дымке и продолжив окольными путями следовать к нужной башне, Мелисса с Траяном и Инеш только раза два или три прятались в заросли, за оказавшийся рядом бурелом или ложились наземь с оружием на изготовку, когда казалось, что где-то рядом слышится кто-то нехороший.       А из кого-то, кого всерьёз стоило опасаться, попалась только ядовитая лягушка-древолаз, которую Траян заметил, поднимаясь после очередного такого «утаения». Вот тут уже было невооружённым взглядом видно, как дерзкая и вполне спокойная Инеш почувствовала себя не в своей тарелке – она до ужаса недолюбливала всякую ползучую мелкую живность. Пришлось Траяну, замотав ладонь в несколько слоёв какой-то плотной тряпицей, осторожно изловить мелкую лягушку, а от тряпицы избавиться.              - Фух, это было… Ну очень не очень, – выдохнула Инеш, отряхнувшись и повесив на плечо трофейный автомат. – А ведь когда-то всякие первооткрыватели и первопроходцы могли запросто преставиться от какого-нибудь комарика малярийного.       - Было такое, – мрачно кивнул поравнявшийся с ней Траян. – Пока не наладили нормально производство хинина, если не путаю, никто не мог нормально углубиться во внутренние регионы Африки.       - Угу, – поддакнула уже шедшая впереди Мелисса. – Слишком был велик риск загнуться от малярии.       - И ведь находились типы с достаточно стальными орехами, чтобы идти в эти туда, хрен знает куда… – помотала головой львица, добавив затем: – Надеюсь, мы уже близко к нужной точке, а не идём тем же курсом…              Мелисса тихонько усмехнулась и уже хотела было пошутить на тему того, не начала ли Инеш терять терпение, словно типичная туристка на не слишком занимательном туре. Но на пути встало очередное препятствие – полуразвалившийся, но всё ещё достаточно высокий каменный забор, который пришлось совместно преодолевать: сперва Траян, сложив вместе ладони, подсадил девушек на его верхушку, а потом уже Мелисса с Инеш совместно помогли ему залезть наверх.       Спрыгнув вниз, тройка друзей не без удовлетворения обнаружила, что попала в довольно просторный внутренний дворик, а прямо впереди высилась полуразрушенная башня из сильно потемневшего камня. Мелисса заметно воспряла духом.              - Полагаю, оно? – спросил вставший рядом с ней Траян, чутка опередивший с этим вопросом Инеш.       - Уверена, – последовал короткий ответ Мелиссы. – Вершина плоская, широкая, только поставь себе перила, чтобы случайно не навернуться и посматривай за звёздами от души.       Инеш решила задать другой вопрос: может, у этой башни ранее была коническая крыша, как у других построек такого типа, фотографии которых Мелисса показывала в изрядном количестве. Оливейра парировала тем, что у опоры для этой части крыши – достаточно капитальные конструкции, чтобы их следы остались. Тем более, с их места просматривалось две другие постройки редукции, где как раз можно было наблюдать то, о чём Мелисса говорила. А тут башня с ровной как стол вершиной. Отец Рамалью наверняка был доволен такой площадкой для реализации своей тяги к астрономии.              Поскольку на предложение поскорее войти внутрь не последовало, друзья быстро перекрыли расстояние между каменными ограждением и самой башней, войдя внутрь. Вернее, вошли они в двухэтажное строение в её основании, эдакий куб из крупного кирпича, тоже изрядного побитого временем.              Внутри было пусто, сыро и довольно темно. Лишь в тех местах, где в казавшихся чёрными стенах зияли оконные проёмы, образовывались своеобразные световые колодцы – и то в те моменты, когда сквозь облака пробивалось солнце. Инеш почти сразу сыронизировала, что здесь косметическим ремонтом уже не отделаешься, только капитальным.       - К сожалению, сколь бы толковыми ребятами ни были иезуиты, они явно не заложили в свои строительные расчёты то, что их постройки пару-тройку столетий простоят пустующими…       - Ещё и в тропическом климате, – подхватил печально вздохнувший Траян, подошедший поближе к участку стены, по которому ещё всякие лозы и стебли начали прорастать. – А мне надо было всё-таки захватить с собой каску. Купил я как-то на одной барахолке шлем ещё советский, СТШ-81 называется…              - Окей, сделаю вид, будто что-то в этом поняла, – скривила бровь Инеш, пнула какой-то камушек и отыскала глазами уже Мелиссу. – Что мы тут ищем, Лара Крофт?       Оливейра, до того что-то высматривавшая на полу, встала и немного помотала головой. Когда это Акину так насмотрелась старых приключенческих фильмов или успела в игры наиграться?       Впрочем, не это сейчас было важно. Убрав за спину свой «Бенелли», Мелисса достала из подсумка на бедре файл со сложенной копией послания отца Рамалью, быстро отыскала нужные строки и зачитала их:       - Так, принявшие Его в сердце скрыли честно нажитое под землёй и водами. Чтобы принявший мой крест мог отыскать сокрытое, пусть возьмёт кровь из ран Христовых, – затем ратель перевела взгляд на друзей. – Так что ответ очевиден: где-то тут остался тайный ход или спуск в какое-нибудь подземелье.       - Очевидно в теории, но не настолько – в наших поисках.       - Предлагаю разделиться, – снова взял слово Траян. – Я ищу здесь, Мелисса – в северной стороне этого строения, Инеш, соответственно – в южной. Найдёте что-то интересное или потенциально подходящее – запоминаете маршрут и бежите к остальным.       - Если, не приведи Боже, заявятся клоуны Гаррета, лучше сразу давать дёру, – высказала Мелисса, на что Траян оживлённо закивал.       - Так точно, героинь из себя не строим. Пальнули несколько раз, чтобы остальные услышали и поняли, что пахнет жаренным, и уматываем подальше, лишь бы целыми остаться.       - Я предпочту быть оптимисткой, – улыбнулась Инеш, показав на себя большим пальцем. – И буду уверена, что «клоуны» достаточно далеко от нас, так что играть с ними в догонялки не придётся.              Почти синхронно кивнув, все трое разошлись в разных направлениях. Траян, оставшийся, как и было озвучено, в той же комнате, только достал фонарик и стал ещё тщательнее обследовать каждый сантиметр у стены и каждый угол, проводить лучом фонарика и взглядом по колоннам у стен и в помещении.       Но там, где изыскания начались, красный волк не нашёл ничего примечательного. Куда перспективнее оказалась комната, проход в которую от Траяна попыталась скрыть сама природа – вход в неё хоть и обвалился, но ещё был вполне заметен, если бы не густые поросли всевозможных вьюнков и плющей. Так что пришлось вооружаться ножом и продираться сквозь природную «занавеску».       Внутри же оказалась небольшая комнатка, где по правую руку из стены «выпирала» небольшая каменная тумба с медной чашей в ней, а слева в углу осталась куча деревянной трухи. Видимо, там стояла какая-то деревянная мебель, которую не пощадило время.       Примечательнее для Траяна было то, выступ с чашей выдавался из обрамлённого участка стены с фреской, на которой угадывался следующий сюжет: стоявший на водной глади Христос протягивает руку некоему бедолаге, явно намереваясь вытащить его из воды. Подойдя и приглядевшись, Траян заметил, что пятки Всевышнего были не выполнены краской по штукатурке, как остальная фреска, а словно выложены какой-то металлической плёнкой.       - Любопытно, – прошептал Траян. – Уж не зацепка ли? Сеньора Оливейра, – сказал он, уже следуя к выходу из комнаты на поиски Мелиссы.              Инеш тем временем решила вооружиться не фанариком, а светящейся палочкой, и теперь ходила, держа её чуть впереди и над собой. Правда, поиски в отведённом ей секторе мешали многочисленные завалы в узком коридоре – много где обвалился потолок второго этажа или сама крыша. Во вторых случаях коридор затапливало светом снаружи. Преодолеть их в целом было несложно – оставалось только следить, чтобы не заработать занозу в ладонь или не подвернуть ногу при перелезании.       А ещё, когда Инеш добралась до очередной комнаты, её до чёртиков напугало одно изваяние на стене, очертания которого от влаги сильно исказились, и она стала похожа на какую-то голову Чужого. На какой-то момент стало даже неловко – трухнула как в каком-то дешёвеньком ужастике или слэшере.       Впрочем, когда на глаза попалась целая экспозиция, это маленькое недоразумение быстро забылось. Перед Инеш открылась фреска, обрамлённая лепниной, похожей на древнегреческий портик. Сама фреска изрядно облупилась, но общий сюжет Инеш разобрала. К ногам сидевшего у стола Всевышнего склонилась женщина с явным намерением протереть или чем-то намазать Ему пятки.       А ещё одна из пяток при ближайшем рассмотрении оказалась не выведена краской, а выложена фольгой или какой-то мозаикой. В этом явно был какой-то смысл, но сказать точнее смогла бы только Мелисса, поэтому львица, следуя ранее озвученному плану, отправилась на её поиски.              Вместе с Траяном львица нашла её почти в самом дальнем конце первого этажа, по следам из сломанных веточек и срезанных ножом порослей растительности. Сама Мелисса в момент обнаружения старательно счищала пятна патины со дна небольшой медной чаши, вмонтированной в небольшой постамент перед достаточно большой – почти метр и семьдесят сантиметров в высоту – иконой с распятым Христом.       - Вы не представляете, насколько вы вовремя, – услышав шаги за спиной, бросила Мелисса, оглянувшись через плечо и оставив очистку чаши. – У меня тут кое-что интересное.       - Как и у нас, – ответила Инеш.       Подойдя чуть ближе и заметив медную чашу, Траян щёлкнул пальцами:       - Да, я тоже такую видел. Стояла перед фреской на тему хождения Христа по водам.       - Ключи, я так полагаю, и вы мне их покажете, – сказала Мелисса и в несколько быстрых шагов оказалась у фрески. – Гляньте сюда, тут явно должно быть что-то ещё.       В тех местах, где платиновая блондинка водила пальцами, подошедшие к ней Траян и Инеш увидели сперва ровные рядки римских цифр от единицы до четвёрки. Такие были у обеих стоп, у правого бока и над обеими ладонями. Потом, чуть приглядевшись, они заметили, что Мелисса ведёт когтем по тонкому желобку в стене над одним из числовых рядов, который замыкается в ровный узкий прямоугольник.              - Какой-то механизм? – спросила Инеш.       - Тут и к гадалке не ходи, – ухмыльнулся Траян. – Попробую угадать, задействовать свои экстрасенсорные способности, – отшутился он, повернулся к Мелиссе, прислонил палец к виску и потянулся в рюкзак, куда убрал выданную ещё в Сан-Мигел бутылку вина для причастия. – Нам понадобится кровь Христова?       - А я уж думала, самой придётся это озвучить. Так что хвалю, десять очков Гриффиндору, – прибегла к колкости и Мелисса, пару раз одобрительно похлопав.              Пришлось только сперва повозиться с тем, чтобы откупорить бутылку. Ножи для выживания у Мелиссы с Траяном были, а вот нормального штопора – нет. Всё же готовились к вылазке за сокровищами, а не к пикнику в экзотических местах. Но так и так, бутылка оказалась откупорена, и Траян по отмашке Мелиссы плеснул немного напитка, в полумраке казавшегося красновато-чёрным, поближе к центру медного сосуда.       Все трое встали небольшим полукругом, ожидая, что будет дальше. Поначалу казалось, что ничего не происходит. Инеш предположила, что стоит, возможно, долить ещё унцию, а Траян – что требовалось что-то другое.       Но другого не потребовалось. Сперва вино утекло куда-то дальше через несколько дырочек, открывшихся на дне медной чаши. Вместо вина на металле остался только буроватого цвета круг с наложенными друг на друга буквами «X» и «P». Со стороны фрески послышался какой-то шум, а после в тех местах, где Мелисса находила желобки, покрытие сдвинулось внутрь, образовав хорошо заметные пустые полосы. Плюсом, из их края выдвинулись концы небольших рычажков.       - Вот это я понимаю, «Сезам, откройся!», – присвистнула Инеш. – А это что? – она показала на символ, образовавшийся на дне чаши.       - Хризма, если я не путаю. Монограмма имени Христа, – пояснил глянувший поверх её плеча Траян.              Мелисса, выступившая снова к фреске, бегло осмотрела новые открывшиеся детали. Теперь у ладоней, правого бока и чуть повыше ступней на изображении Всевышнего образовались пазы с рычагами, а раз над каждым были цифры, то перевести эти рычаги, что напрашивалось само собой, требовалось в нужные положения.       - Говоришь, ты уже видел что-то такое в другой комнате? – не поворачиваясь, спросила Мелисса у Траяна.       - Ну да. Почти такой же постамент, в него миска вставлена. Только сюжет был другой. Иисус стоял на воде и помогал кому-то из неё выбраться.       - Кажется, это спасение апостола Петра. Инеш, ты что-нибудь находила?       - Угу. Женщина, решила боженьке то ли ноги помыть, то ли ещё с ним делать. – попыталась описать Инеш, после чего мотнула головой и примирительно подняла руки вверх. – Тысяча пардонов за такую формулировку мыслей, ладно? Я просто в этом не алё совсем.       Мелисса только показала жест «Ок». Главное, что даже такого грубоватого описания ей хватило, чтобы понять, о чём шла речь:       - Помазание Христа миром, – проговорила девушка, после чего несколько раз щёлкнула пальцами, выдавив-таки изрядно забытые строки, последний раз услышанные на курсе по религиоведению: – «Мария же, взяв фунт нардового чистого драгоценного мира, помазала ноги Иисуса и отерла волосами своими ноги Его; и дом наполнился благоуханием от мира».              - Что-то из Библии? – тут скривил бровь Траян.       - Ну почти. Евангелие. А вот от Матфея, Марка, Луки или Иоанна, уже не скажу.       - Пхе, я вообще удивляюсь тем, кто хоть что-то из этого помнит, – закатила глаза Инеш.              - Ладно, проехали, – кивнула Мелисса. – Пойдёмте к тем фрескам, что вы нашли. Там наверняка есть подсказки, какие цифры здесь нам понадобятся. – она указала через плечо, на основную фреску.       Весьма кстати оказалось то, что у Траяна в одном из боковых карманов рюкзака оказался блокнот с карандашом – Мелисса по опыту прошлых вылазок знала, что пометки лучше делать им, поскольку чернила может размыть водой, в отличие от графита. Перед тем, как переходить к осмотру фресок, блондинка сделала лаконичную пометку – силуэт креста и пустые круги в тех местах, где на главной фреске размещались рычаги и цифры.              На следующий пункт плана пришлось затратить чуть больше времени, чем предполагалось изначально, поскольку разделяться друзья не решились. Руины строения-основания башни были полны тёмных углов и пугающих звуков. Потеряться в таких можно было едва ли, но вот упасть в какой-нибудь провал в полу, откуда потом не докричаться до остальных, или нарваться на случайный патруль наёмников можно было вполне.              Первая остановка – фреска, найденная Траяном, «Хождение по водам и спасение апостола Петра». Траян показал, какой участок изображения выделялся от остальных, а Мелисса указала пальцем в свои записи – это соотносилось с левой ногой.       Ильеску, вновь доставая бутылку, попытался отшутиться про очищение от грехов, на что Оливейра парировала, что такой любительнице «погрешить», как Инеш, это едва ли поможет.       - А вот это было обидно, – притворно фыркнула Акину. – И если что, жариться к чертям отправишься со мной – не припомню, чтобы ты сопротивлялась или отнекивалась, когда я с тобой «грешила».       Мелисса тем временем уже налила немного вина в чашу. Как и ожидалось, во многом повторилась схема, увиденная ранее. Только в этот раз из стены не выдвинулись рычаги, а на дне чаши образовался буроватый, чуть шипящий осадок, образовавший неровную, но различимую цифру III. Видимо, имела место какая-то химическая реакция, вызванная вином, заключила Мелисса, вписав цифру в нужное место на записи.       Далее обследовали «Помазание миром», находку Инеш. Снова унция вина в медную чашу, недолгое ожидание, образование осадка на дне. В этот раз вино проявило цифру IV, которую Мелисса подписала у положения правой ноги на фреске.              Чтобы пробраться к третьей фреске, едва не пришлось затягивать пояса – дверной проём полностью перегородило завалом, и в комнату можно было попасть только через трещину в стене, которая была довольно узкой. Траяну, вполне себе сухопарому по сложению, оказалось достаточно втянуть живот, и сложность возникла только при зацеплении края его одежды за сколотый камушек. А вот Мелисса с Инеш впервые за долгие-долгие годы убедились, что «грудное богатство» уровня «троечка» безотказно для привлечения мужского (и не только) внимания, но может прибавить времени на преодоление такого рода препятствий.       - Расслабься, если я начну на эту тему шутить, это же будет применимо и ко мне, а я не горю желанием к самоиронии, – выдохнула Инеш, когда узкий проход в стене остался позади.              На обнаруженной фреске «Тело Христово» наиболее контрастным во всём изображении была правая ладонь Иисуса, которой он держал, видимо, чашу Грааля. Уже привычная по двум предыдущим комнатам последовательность действий привела к цифре II.       Четвёртой находкой, уже на втором этаже постройки, оказалась не фреска, а статуя – горностай в облачении римского центуриона, в одной руке держащий копьё, а второй придерживавший щит скутум. В нём Мелисса с Траяном быстро признали Лонгина Сотника, пронзившего копьём бок распятого Христа. Здесь ключом оказались остатки золочения на медном наконечнике копья, а с учётом того, что рычаг на первой фреске был только у правого бока Иисуса, проявленную цифру III медоед записала там.       Последней, тоже на втором этаже, оказалась небольшая, изрядно побитая фреска уже не с самим Христом, а с кем-то из раннехристианских святых. У него отдельного оформления удостоилась левая ладонь, которой он придерживал какой-то священный текст.              Перетерпев повторное преодоление расщелины в стене, вся троица поспешила вернуться к первой фреске, к своему счастью не застав там никого незваного. Теперь оставалось только выставить рычаги над нужными цифрами.       И здесь уже не обошлось без сложностей, ведь редко какой механизм будет исправно работать после пары веков простоя, особенно во влажном тропическом климате. С какими-то рычагами Мелисса совладала сама, с рычагом у бока Христа пришлось позвать на помощь Траяна и тянуть на пару. Рычаг противно скрежетал где-то по ту сторону стены, переход с цифры на цифру механизм делал крайне туго.       А когда дело дошло до правой ладони, рычаг и вовсе обломался. Пришлось прибегнуть к крайне нетривиальному методу: Мелисса разрядила свой дробовик, чтобы избежать случайного выстрела, попыталась надеть его стволом на обломанный кончик рычага и просунуть внутрь. Не без усилий, но этот ужасный по отношению к оружию план, как выразился Траян, сработал.       - Да простят меня Джованни Бенелли и прочие итальянские оружейники, – выдохнула Мелисса, перезарядив оружие.              Предварительно она хотела ещё взглянуть, не осталось ли повреждений в стволе, но механизм, ради которого была вся эта суета, пришёл в движение. Рычаги «заползли» обратно в стенку, а желоба для них снова закрылись. Послышалось небольшое постукивание, потом нарастающее по громкости шуршание, после чего участок стены с фреской сдвинулся и начал медленно открываться во внутреннюю сторону, открывая уходящий куда-то вниз проход. На друзей-приключенцев при этом словно дыхнуло пыльным застоявшимся воздухом.       - Абра, мать её, кадабра, – в этот раз решил сострить Траян.       Инеш, однако, оценила такой ход, хлопнув по предплечью и одобрительно сказав:       - Буквально снял с языка.       Только Мелисса решила прибегнуть к цитированию, пусть и придав голосу немного театральности:       - Укажи нам путь, Господи…              Предварительно пару раз наигранно кашлянув, Траян поправил висевший на плече автомат и показал на открывшийся проход, пригласив кого-то из девчат пройти первой:       - Дамы вперёд.       - Грасиас, – слегка топорно выговорила Инеш, приняв его приглашение и пройдя вперёд. Положив цевьё дробовика на плечо, Мелисса двинулась следом за ней, вскоре, однако, обогнав её и возглавив их небольшую колонну. Траян двинулся замыкающим.              Первые пятнадцать-двадцать метров пути стены тоннеля, в который они попали, были выложены чем-то напоминавшим кирпич или каменную плитку. Чуть погодя стены плавно перешли в природный камень, как будто спуск ушёл в полость из песчаника или сланца.       Но из чего бы ни был сложен этот тоннель, Инеш тут не слишком нравилось – как бы со стен или потолка опять за шиворот не попала какая-то ползучая тварь. А Мелисса на какой-то момент забеспокоилась, не начнётся ли у неё клаустрафобия.              - Интересно, сколько эти ваши… иезуиты это всё громоздили. Не лень же им было… – мимоходом заметила Инеш, тревожно глянув куда-то вверх.       - Не знаю, но явно не за месяц-другой, – пожала плечами Мелисса. – Мне другое интересно: зачем им в принципе такие катакомбы? Предвидели, что может запахнуть жареным, и что испанцы могут погнать их из Нового Света ссаными тряпками?       Чуть пригнувшийся, чтобы в глаз не попал какой-то корень или побег, свисавший с потолка или угла стены, Траян чуть призадумался перед ответом:       - Тоже не могу придумать ничего, кроме пряток от недоброжелателей. Но если, как ты заявляешь, они тут жили не только тем, что местных в правильную веру обращали, то тайник всегда имеет место быть. Да и если это какие-то естественные полости, хотя мы вроде как в низине с нормальными почвами, резон их излазить появится сам собой, рано или поздно.       - Короче, сойдёмся на варианте, что тут какой-никакой марафет с облицовкой и подпорками навели из расчёта «Не пропадать же добру», – предложила Инеш.              Когда она это договаривала, Мелисса отогнула в сторону и осталась придерживать толстый пучок вьюнков и корешков, пропуская подругу вперёд. Только Инеш решила в самый неподходящий момент развернуться спиной вперёд и едва не навернулась прямиком в ожидавшую за плющами пропасть. Не самую большую, но мало кому захочется навернуться невесть куда с риском свернуть себе шею.       - Поймал! – облегчённо выдохнул Траян, успевший поймать и затащить львицу обратно за переднюю часть воротника.       - Больше так не делай, – напутствовала ей Мелисса.       Хотя куда больше волновало то, что открывшаяся расселина была слишком широкой, чтобы её перепрыгнуть, а низ хоть и был заполнен водой, забраться к точке, где тоннель продолжался, вряд ли получилось бы.              - У кого есть светлые идеи? – неловко спросила Инеш.       Стоявшая подле неё Мелисса активно водила фонариком по нижнему уровню пещеры, в которую они попали, если это, конечно, можно было назвать пещерой. Траян делал то же самое, но поверху. Вдруг за что-то зацепиться удастся. Но первой всё же заметила что-то Мелисса, хлопнувшая его по предплечью.       - Там внизу какая-то дырка есть, – сказала она, показывая в нужное место лучом фонарика. – Уходит немного вниз, под воду, но вдруг есть выход наверх, в ту часть тоннеля, – и луч снова ушёл вверх, к обломку моста на противоположной стороне.              Траян скептично нахмурился.       - Я бы побоялся. В лучшем случае там тупик, а в худшем у тебя воздуха не хватит. Кто знает, насколько этот ход длинный.       - Если только ты не научиться оперативно жабры отращивать, – схохмила Инеш.       Но её подруга только деловито хмыкнула в ответ, заявив: «Жабр нет, а вот небольшой козырной туз – есть». Так что перво-наперво она покопалась в своём рюкзаке, из которого, предварительно поворчав и поругавшись, достала чёрный металлический баллончик с оранжевой надписью «SMACO», габаритами похожий на узкую бутылку лимонада объёмом ноль-семь литра или литр. Разве что на «горлышке» с одной стороны был маленький вентиль, а с другой шёл тонкий шланг, оканчивавшийся регулятором-октопусом.       - Так и думала, что эта фиговина когда-нибудь пригодится, – улыбнулась медоед, быстро проверила «фиговину», после чего бросила рядом с собой рюкзак, набедренный подсумок и к вящему удивлению Траяна с Инеш резво стянула майку. Хотя красный волк с львицей ещё факт наличия портативного баллончика для дайвинга не успели переварить.       - Теперь в план вошло и купание с экстримом? – скривила бровь Инеш.       - И снова десять очков Гриффиндору, – щёлкнула пальцами Мелисса, сняв после этого и штаны, представ теперь в одном лишь простеньком лифчике да слипах светло-жёлтого цвета. – Плаваю туда, провожу осмотр, а там действуем по ситуации. Либо найдётся что-то, что я смогу вам перекинуть сюда вместо мостика, либо попытаемся зацепить трос.       - А он у нас есть?       - Конечно, – отчеканил Траян, щёлкув затем какой-то застёжкой-фастексом на боку рюкзака, выудив из бокового кармана увесистый моток нейлоновой верёвки.              С помощью неё же Мелиссе помогли спуститься к воде – ни она, ни Траян не стали рисковать ушибиться о дно расселины или напороться на что-то острое, выбрав более безопасный спуск. Предварительно поойкав и немного хихикнув от того, какой прохладной оказалась вода, Мелисса пафосно произнесла свою любимую хохму:       - Во имя холодца и сыра, и три, два, один… – после чего зажала губами конец дыхательной трубки и исчезла под водой.              Если поначалу отыскать «вход» в обнаруженный лаз ещё было относительно просто, тем более с защищённым от попадания воды фонариком, то вот дальше Мелиссу ждали осложнения. Без плавательных очков контуры всего и вся под водой были очень расплывчатыми. Слабым утешением было то, что предусмотреть абсолютно всего было нереально, так что хорошо, что хотя бы в наличии был запас воздуха в нужном количестве. Когда же лаз сузился, и пробираться пришлось на ощупь, с использованием рук, вода стала более мутной, так Мелисса, то лезшая куда-то вниз, то наоборот куда-то кверху, была готова пустить в ход добрую часть известных ей ругательств.       Новоявленная ныряльщица уже начала испытывать первые признаки беспокойства, особенно когда пришлось почти вслепую протискиваться через какой-то корень. Но подводный лаз, хоть и существенно сузился, но пошёл почти вертикально вверх, а ещё через какое-то время голова Мелиссы оказалась на воздухе. А края «проруби» были выложены толстой каменной плиткой, что уже было хорошим признаком – значит, попала она в одну из комнат дальше по тоннелю. Вряд ли иезуиты стали бы настолько заморачиваться, чтобы под своими редукциями выкапывать целые сети тоннелей аки кроты или мыши.              Выбравшись из воды и немного отряхнувшись, Мелисса бегло оглянулась. С ходу не особо было понятно, было ли это просто частью тоннеля или же что-то более близкое к их цели. Перед тем, как продолжить искать дверь, девушка бросила взгляд вниз – ей показалось, что поверхность того места, стала какой-то иной. Как будто мокрый песок замёрз, но пол не казался холодным. Зато он был белым. Наклонившись, проведя по находке пальцем и осторожно поднеся к языку, сплюнувшая Мелисса быстро поняла, в чём было дело – она наткнулась на соль, видимо, просыпавшуюся или специально оставленную. Теперь та благополучно превратилась почти что в соляной камень.       - Круто, конечно, – прошептала Мелисса, продолжая оглядываться. – Но где тут вход?       Пришлось немного побродить и подсветить фонариком несколько углов, прежде, чем луч света вырвал из полумрака дверь из тонкой стальной решётки. Прутья ещё сохраняли относительную структурную прочность, а вот крепления петель уже до такой степени ослабели от эрозии, что не самой могучей комплекции Мелисса смогла выдавить дверь вперёд, как следует поднатужившись.              - А вот и ты, – облегчённо выдохнула Инеш, заметив подругу в открывшемся проёме на той стороне расселины.       - Угу. Был небольшой геморрой, но обошлось. И даже глаза вроде как целы.       - Какой из двух вариантов прокатит? – спросил Траян, подбросивший в руке моток верёвки. Чисто на случай, если выбор падёт на неё.       В ответ Мелисса только подняла палец, как бы сказав «Погоди-ка минутку», несколько раз оглянулась по сторонам и зачем-то вбежала обратно в комнату, из которой вышла.              Через какое-то время послышалось её приглушённое кряхтенье и шорох от волочения. С некоторым усилием медоед прикатила ко входу большой камень, потом переключилась на решётчатую дверь и стала подталкивать её к краю пропасти вместе. Перед тем, как выдвинуть дверь за край пропасти, как полотно моста, снова пришлось приволочь камень и толкать их уже вместе.       - Вот это ты велосипеды изобретаешь… – почесал затылок хмыкнувший Траян.       - Главное, чтобы сработало, – парировала Мелисса.       Она выдвинула придавленную камнем дверь примерно на две трети над пропастью и сама встала в «основании» получившегося «полу-мостика». Предложенный ей план был не лишён риска, зато был куда проще в исполнении, чем протягивание верёвок. Траян и Инеш, поочерёдно разбежавшись, должны были прыгнуть на выдвинутую решётку, тем более, что теперь допрыгнуть было в разы реальнее, а Мелисса протянула бы им руку и подтянула на свою сторону.              - Это уже немного отдаёт безумием, тебе не кажется? – с нескрываемым беспокойством заметила Инеш, пока Траян, зашвырнувший свой рюкзак Мелиссе, отошёл назад для разбега и теперь собирался с духом.       - Есть такое. Но когда встречаешься с медоедом, почему-то это уже не так сильно напрягает, хе-хе.       Несколько раз громко выдохнув, красный волк сжал покрепче рукоять автомата, сорвался с места и оттолкнулся с громким воплем «Банзай!». Мелиссу ощутимо покачнуло на месте, но промедления она не допустила – тут же выбросила вперёд руку, за которую ухватился Траян, и подтянула парня к себе.              Теперь был черёд Инеш. «Боже мой, зачем я только согласилась идти с ними? – усмехалась сама над собой львица, приняв позу спринтера на соревнованиях по бегу. – Одной своей кайпириньей ты явно не отделаешься, Оливейра. Тут уже на компенсацию тянут разве что шлепки тебе по заднице или совместный поход на пляж. Нудистский, ясен пень». Но пошлости пошлостями, а нужно было действовать.       - Прыжок веры! – выпалила львица и тоже сорвалась с места. И вышел её прыжок весьма зрелищным по мнению Мелиссы, вот только обладательницу стильных дредов пришлось затаскивать ещё резвее, чем Траяна – когда львица приземлилась на железную решётку, то сперва чуть не потеряла равновесие, а потом ещё и верхняя часть двери отломилась. К счастью, когда отломившаяся часть упала в воду, Акину уже успели втащить к себе друзья, и львица вновь чувствовала твёрдую поверхность под ногами.       - Фух… Как ты там говоришь? – криво усмехнулась Инеш, обернувшись, глянув вниз и хлопнув начавшую одеваться Мелиссу по боку. – «Во имя холодца и сыра»?       - Ага, буквально сняла с языка.       - На самом деле это было стрёмно до ужаса, но я лучше придержу за зубами то, что думаю. Потом как-нибудь скажу, что с тебя причитается.       Оливейре в тот момент осталось только обменяться взглядом с Траяном и пожать руками. Обычно «злопамятность» Инеш, если можно было так выразиться, можно было как-то компенсировать через постель, так что наверняка львица к этому и клонила. Но до постельных шалостей ещё надо было дожить и добраться, а потому медоед с красным волком вернулись в здесь и сейчас.              Правда, совсем немного погодя львица уже было расчехлила свой внутренний генератор пошутеек, ведь пройдя чуть дальше, за очередную «занавеску» из плющей, команда нашла комнату, по всем признакам являвшуюся искомой целью. Но вместо искусно выполненных изделий, реликвариев или иной церковной утвари нашлись только ряды бочек, многие из которых истлели до такой степени, что сохраняли целостность только за счёт честного слова или святого духа.              - Что-то вообще не густо, – понуро произнёс Траян, осторожно приподняв крышку одной из бочек, в недрах которой виднелась только какая-то труха. Зачерпнув где-то полпригоршни, красный волк в свете фонарика смог различить несколько сухих как кость семечек.       - Есть что стоящее? – с надеждой спросила Мелисса, заметившая его манипуляции периферическим зрением.       Определённые мысли у Траяна были, но он решил дополнительно провести небольшое обонятельное исследование – поднёс найденные семена поближе к носу и несколько раз втянул ноздрями воздух.       - Гвоздика? – недоумённо произнёс волк. – Я, вроде бы, слышал, что в те времена пряности были почти на уровне с золотом по своей ценности, но… – он протянул что-то невнятное и удручённое. – Я что-то упускаю, или пик популярности всяких специй был на пару столетий раньше, чем изгнание иезуитов из Америки? Ну там, во времена Колумба и Магеллана.              Мелисса в тот момент застыла над другой бочкой, уперевшись в её края руками. Её больше смущало то, что с иезуитами больше ассоциировался напиток мате – ещё в своей бакалаврской работе она оставила упоминание, что иезуиты начали культурное возделывание падуба парагвайского, из которого мате и готовили. Его даже назвали за то «иезуитским чаем». Но всё равно не сходилось присутствие здесь пряностей, ещё и в таком отдалении от порта, где ими было бы сподручнее торговать…       Инеш отреагировала одновременно лаконично и бурно:       - Короче, святоши пудрят нам мозги! – буркнула львица, смахнула с морды один из дредов и с досады пнула подвернувшуюся бочку.              Даже если она не собиралась отоваривать хранилище пряностей со всей силы, пинок всё равно оказался достаточно сильным, чтобы часть обращающих стенку бочки досок отломились, и из недр бочки внезапно упало несколько деревянных коробочек. Одна из них раскрылась, и лучи фонариков спешно повернувшихся Траяна и Мелиссы выхватили звякнувший по полу золочёный крест.       - Упси-дупси… – неловко улыбнулась Инеш, когда звяканье утихло, а лучи фонариков направились на неё. Однако вместо вопросов в духе «Что это, блин, было?» или упрёков в неосторожности, последовала совершенно другая реакция. Мелисса в несколько резвых шагов подскочила к ней, ухватила за шею и пылко поцеловала в обе щеки.       - Милая, ты гений, – отчеканила Мелисса, тут же присев на корточки, чтобы приступить к обследованию обнаруженных находок.       - Слыхал, Траян? – с некоторым смущением или, скорее удивлением, львица выдавила из себя улыбку. – Я милая и я гений, – после чего наклонилась и присела на корточки рядом с Мелиссой.              Красный волк ответил короткой дружеской усмешкой, присоединившись к изучению только что сделанной находки. А ведь наверняка впереди были ещё, с огнём в глазах предположила Мелисса. Наверняка трюк с двойным дном подсмотрели у контрабандистов или пиратов. Даже до зверей веры могли доходить такие слухи.       Инеш больше удивляло другое. Ей ещё не приходилось видеть подругу, что называется, «в поле», когда та занята любимым делом. Когда Мелисса в домашней обстановке выуживает зацепки из всяких там посланий и древних записок львице казалось совсем других. Сейчас наблюдение за горящими глазами медоедки, достающей из потайного дна бочек шкатулки и почти истлевшие тканевые свёртки со старинными книгами, даже как-то тронуло более чем приземлённую и обычно сдержанную Инеш.              - Подумать только, – в полголоса изрекала Оливейра, прицепив фонарик на плечо так, чтобы можно было удобнее рассмотреть небольшой потир, церковную чашу с длинной ножкой для освящения причастного вина, весьма тонкой работы.       - Вот это в самом деле божественная работа, – вторил ей Траян, выудивший откуда-то шкатулку побольше, у которой крышка состояла из двух половинок, похожих на двери, и каждая из которых украшалась резьбой по дереву, изображающей сцены жизни иезуитов и обращённых в веру туземцев.              Стараясь не отставать от друзей, Инеш осторожно отломила доски с боковины другой бочки, но её содержимое было немного другим. Один предмет больше напоминал небольшой заварочный чайничек, у которого из-за медной окиси почти не держалась ручка, а другой – на кружку из древесины, только довольно «пузатую», почти круглую.       - Понятия не имею, что это за штуковина, но выглядит довольно прикольно.       Подошедшая к ней Мелисса после небольшого осмотра сказала львице, что той попался набор для заваривания мате, или «иезуитского чая» – напитка, который употребляли ещё американские индейцы до прибытия в Новый Свет европейцев.       - Иезуиты, я так понимаю, тоже заценили такой «чаёк»?       - Ага. Сами наладили выращивание, где это было возможно, и приторговывали, – кивнула Оливейра.       - Хитрые перцы.              Внезапно Мелисса спохватилась, что не ведёт никаких полевых заметок. А ведь в этом состояло их отличие от типичных «чёрных копателей», объяснила она, выуживая из карманов блокнот и карандаш, последний раз использованный ещё на поверхности. Поводив головой по сторонам, исследовательница-самоучка уселась на валун, подходящий на роль импровизированного табурета, уложила блокнот на колено, а рядом – одну из находок, после чего заскрипела карандашом.       Траян, скрестивший руки на груди, обменялся взглядом с Инеш, и оба они почти синхронно и наигранно вздохнули. С одной стороны, так они без слов намекнули друг другу: «Это займёт какое-то время», а с другой – кто-то разве их торопил? Да и батареек для фонариков все трое припасли в достаточном количестве.       В своих пометках Мелисса старалась тезисно, но в то же время достаточно ёмко описать главные аспекты своих находок – что, собственно, из себя представлял найденный предмет, где он был найден (шла характеристика «потайные катакомбы под руинами редукции Сан-Николас»), когда примерно мог быть изготовлен.              - Одно только обидно – что всё унести не сможем, – немного отвлекшись от созерцания Мелиссы за работой, обмолвился Траян, поглядев на большое скопление бочек в другой части комнаты.       Следом за ним этой же мыслью явно задалась и негласная глава экспедиции. Во всяком случае, на это могло намекать то, что Мелисса ненадолго прекратила записи и какое-то время задумчиво оглядывала ещё необследованные бочки, силуэты которых угадывались в свете фонарей. А ведь кто знает, может, в тех, что составлены одна на другую, укрыли что-то немаленькое?              - Как говорится, и хочется, и колется, – вздохнула медоед, потарабанив пальцами по камню, на котором сидела. – Но карманной фуры у меня как-то нет, да и у тебя тоже, – она бросила взгляд на Траяна. – Придётся брать только то, что утащим, но без фанатизма, – затем, встав и выйдя чуть вперёд, Мелисса заложила карандаш за ухо и озвучила следующую мысль: – Значит так, сейчас ещё несколько бочек осмотрим, а потом каждый отберёт по паре-тройке вещей себе в рюкзак или переноску. Чтобы и с пустыми руками не уходить, и чтобы при необходимости побегать не гремели на всю округу и не пыхтели.       - Побегать? – немного недопоняла Инеш, а потом, когда смысл сказанного, что называется, дошёл, невесело кивнула. – А, ты про этого своего поехавшего Безоса…       - На минималках, – хмыкнул Траян, но тоже как-то невесело. – Ну ладно, посмотрим, что тут ещё падре Рамалью и сотоварищи его припрятали…              А припрятано было, как выяснилось за время последовавших поисков, весьма немало. Закончив с описью церковных украшений, включая ту самую шкатулку с резными створками, Мелисса нашла среди истлевших тканевых лохмотьев пару относительно сохранных томов, на которых разобрала датировку аж времён освоения иезуитами земель региона Гуайра, что в современном Парагвае. Сами же найденные книги, насколько смогла разобрать Оливейра, представляли собой словари по грамматике индейских языков, что тоже представляло собой определённую ценность. В этом, насколько свидетельствовали её познания, тоже была одна из заслуг ордена иезуитов – создание строгой грамматики и сохранение ряда местных языков вместо прямолинейного замещения испанским.              Опись книг и их размещение в рюкзаке были уже закончены, когда на всю комнату раздался мелиссин вскрик – та повернулась, а перед носом уже возникло дуло самого что ни на есть настоящего пистоля.       - Ох, не для тебя эта пуля… – пафосно произнёс Траян, нашедший этот самый пистоль. Но прежде, чем Мелисса оценила отсылку к фразе капитана Джека Воробья, она не упустила случая отвесить красному волку подзатыльника и пригрозить:       - За такие шутки в зубах бывают промежутки. Или хвост дёргают и на другое место вставляют… Ух…       Траян предположил, что пистоль был английского производства, но медоед, вглядевшись повнимательнее, указала на клеймо у кремнёвого замка. Оно, как ей показалось, было на французском. Быть может, один из капитанов организованного иезуитами ополчения владел таким, или смогли раздобыть в одной из французских колоний. Как бы то ни было, вещь была вполне ценной, и Траян сразу же заявил, что оставит её себе. Тем более, что немного погодя ему удалось найти ещё один пистолет.              Примерно в то же время Мелисса получила возможность отыграться на своём парне за подобный «пранк». Как она и предполагала, в составленных друг на друга бочках были и более габаритные – скорее, «длинномерные» – находки. И когда Траян уже закинул за спину рюкзак с пистолями и искал, куда положил свой автомат, перед ним как чёрт из табакерки выпрыгнула Оливейра, изящным движением вынувшая из ножен шпагу!       - Ангард, месье! – столь же пафосно продекларировала медоед, остановив конец шпаги сантиметрах в десяти от груди Ильеску. – К барьеру!       Её находкой оказалась добротная рапира XVII века. На ней клеймо стояло уже испанское, так что изделие хоть и не отличалось изящным и богатым декором, но явно имело свою историю, да и просто было очень хорошо исполнено. Мелисса хоть и не была фанатом холодного оружия, но пополнить свою коллекцию такой была совершенно не против.              Инеш, к тому моменту уже положившая на дно рюкзака тот самый наборчик для мате, тоже нашла, чем разжиться. Если Мелиссе с Траяном до того попадались лишь оставшаяся от тканей труха, в которой уже находились прочие ценности, то львице попался большой свёрток из потемневшей, но относительно сохранной бумаги. Вероятно, когда её прятали в бочку, бумага была вощёной или пропитанной каким-то маслом.       Точнее сказать было уже нельзя, но это что-то дало возможность прекрасно сохраниться офицерскому поясу – во всяком случае, Мелисса описала находку так. Широкий пояс, на который полагалось вешать шпагу или рапиру, подобную той, что нашла Оливейра, украшало несколько колец и широкая добротная пряжка из потемневшего от времени серебра.       Конечно, надевать такой было чревато, но Мелисса, чуть поразмыслив, уверила, что подскажет львице адрес мастерской, где ей сделают ничем не отличимую копию.              Пара пистолей и некоторое количество церковной утвари у Траяна, рапира и три толстые рукописные книги у Мелиссы, а у Инеш – чайный набор и свёрток с поясом. Вряд ли такую добычу оценили бы в кругленькую сумму, но для друзей это уже был достаточный куш. На всё остальное Мелисса решила дать анонимную наводку, когда они выберутся.       - Сперва надо бы подумать, как, – резонно, пусть и слегка банально заметила Инеш.       Кивнувшая Оливейра несколько раз посмотрела по сторонам, задержала взгляд на одной из стенок, к которой и подошла. Чуть пошатав рукой один из камней в кладке, она затем несколько раз саданула по непрочной кладке ногой. Не носком ботинка, конечно.       - А я была права… – проговорила Мелисса себе под нос. – Предлагаю сперва попробовать этот путь, чтобы вновь не идти через территорию редукции. А если через пять или десять минут мы никуда не дойдём, развернёмся и всё же рискнём отступить тем же путём.       Траян заметил, что звучала данная затея по-своему скептично, но и перспектива ещё раз столкнуться с наёмниками прельщала его ещё меньше, так что в итоге он последовал за расширенный проём в стене следом за Мелиссой. Пошутившая про законность мнения большинства, Инеш поправила рюкзак, взяла автомат и пошла замыкающей.              В обнаруженной тропе никаких подпорок, а также твёрдого или просто утоптанного покрытия уже не было, так что скепсис Траяна стал усиливаться. Да и Инеш поначалу не была в сильном восторге. Мало того, что темно и узко, так ещё и один из корешков оказался не корешком, а невероятно противной и страшной на вид сколопендрой.       Но когда подземная полость, густо заросшая вьюнками и корнями, пошла выше, Мелисса ощутила слабый сквозняк. А это был стопроцентно хороший признак. Пришлось только как следует попотеть, продираясь через растительность, а потом как-то перелезть через завал из явно обработанной каменной кладки.              Оказалось, что друзья вылезли в какой-то колодец – иначе это сооружение было трудно назвать. Форма круглая, стенки, где ещё были поцелее, облицованы камнем. Типичный колодец. А то, что местами кладка не сохранилась, было даже по-своему хорошо – было проще вскарабкаться вверх, особенно когда Траян снизу подстраховывал.              - Упс! – ойкнула Оливейра, чуть высунув голову из-за края колодца и поспешив укрыться обратно за ним.       - В чём дело? – почти сразу отозвалась снизу Инеш.       - Машина, метрах в двадцати в низинке, – затем медоед обернулась и всё же чуть высунула голову из-за края. – Погодьте, мы, кажется, за пределами редукции.       - Тогда сныкайся там где-нибудь, а мы сейчас к тебе заберёмся, посмотрим, что можно сделать.              Когда красный волк со львицей тоже выбрались на поверхность, они тут же залегли за выступавшей над землёй частью колодца. Туман уже отнесло ветром, но сам ветер никуда не делся, и это хорошо, подметил Траян. Ведь у машины он заметил только двух наёмников, бордер колли и овчарку малинуа. Первый собирал в большой кейс инструменты, видимо, после небольшого ремонта, а второй докуривал очередную сигарету.       Когда тот внезапно решил отлучиться и направился к ближайшим кустам, Траян понял, что нужно действовать быстро.       - Невовремя же он решил отлить, – сказала Мелисса, потарабанив пальцами по цевью своего дробовика.       - А для нас – очень даже, – тут же отозвался Траян. – Инеш?       - Да?       - Спустись с Мелиссой к этому чиниле и долбаните его по башке, пока не смотрит. А я устрою а-та-та его другу-зассанцу.              Инеш не успела спросить только, не слишком ли прямолинеен сей план, как Траян уже выступил вперёд. Так что пришлось львице проследовать и за Мелиссой. Полупригнувшись, стараясь сильно не высовываться из-за травы, друзья воспользовались тем, что её шелест скрыл их шаги до самого момента атаки.       Первыми по отмашке Траяна атаковали Инеш с Мелиссой – львица схватила колли за шиворот и крепко сжала его запястье, чтобы он, если что, не смог поставить блок или начать отмахиваться, а медоед отоварила его по голове прикладом с размаха.       Едва бордер колли рухнул без чувств на землю, как Траян перешёл на бег, чтобы побыстрее добежать до малинуа. Тот уже почти закончил свои грязные дела и начал было разворачиваться на услышанный-таки шум шагов, но Ильеску оказался быстрее – от его удара наотмашь против часовой пса аж развернуло на сто восемьдесят градусов, он пошатнулся и упал в заросли, оставив Траяна потряхивать кулаком и немного морщиться. Чуть-чуть переборщил с силой удара.              - Порой я начинаю тебя бояться, – поморщилась Мелисса, бросив свой рюкзак на заднее сиденье новообретённого трофейного внедорожника, и обернулась в сторону подходившего к ним Траяна.       - Абсолютно напрасно, – улыбнулся красный волк в ответ. – Не помню, чтобы я настолько отморозился, чтобы фигачить женщин, тем более – своих.       - Мило, – улыбнулась ему и Инеш, через плечо оглянувшаяся в сторону руин. – Всем на борт, полагаю? Не сочтите за трусость, если что…       - Не сочтём, милая, – скороговоркой проговорила Мелисса, похлопав её по плечу. – Я тоже не горю желанием задерживаться в месте, рядом с которым может быть Гаррет, так что, – она повернулась снова к Траяну и покрутила в воздухе пальцем. – Заводи звездолёт, Ландо!              Оценив её шутку, Траян быстро занял водительское место, а Инеш – заднее пассажирское. Поскольку наёмники явно не собирались надолго покидать свой транспорт, ключи оказались здесь же. По совету Акину давить на газ Траян не стал – вдруг остальные обратят внимание на таких желающих погонять и что-то заподозрят. Лишь когда впереди замаячил поворот в сторону дороги, ведущей прочь от редукции, Мелисса ослабила хватку на своём оружии и сказала, что теперь-то скорость можно и прибавить. А заодно и показала в сторону удаляющихся руин Сан-Николаса средний палец, адресовав его старому недругу Гаррету.