Глава 4

Гарри попробовал красный чай и мимо воли улыбнулся. Кто знает, откуда директор его достал, но вкус оказался действительно превосходным. — Вижу, тебе понравилась моя новая коллекция? — Не пил в жизни ничего вкуснее, — честно ответил он. — Я рад. Дамблдор взмахнул палочкой, и через мгновение на стол мягко приземлилась небольшая, исписанная резными орнаментами коробочка, в которой оказалась покрытая шоколадом сладость. — Не слишком ли много сладкого с самого утра, сэр? — Ох, Гарри, хоть ты дай старику насладиться жизнью под конец лет, — он притворно вздохнул. — В конце концов, все люди разные. Например, я не могу так же, как и ты, пить чай без сахара, насколько бы вкусным он не был. — Этим недостатком страдают многие англичане. — Да, к сожалению, это так. В ответ на его замечание директор весело улыбнулся, однако вскоре в глазах Альбуса мелькнула неподдельная скорбь. — Думаю, ты догадался о том, что я позвал тебя не только для чинного чаепития. Но прежде чем перейти к основной теме, я хотел бы спросить о твоей размолвке с друзьями. — Тут нечего говорить, сэр, — Поттер сделал ещё один глоток. — Рон оказался далёким от понимания дружбы человеком. Не раз и не два он в угоду себялюбию и непомерному эго подставлял меня и Гермиону, что зачастую приводило к ужасным сценариям, — Дамблдор степенно кивнул, однако не стал его прерывать. — Поэтому я и принял непростое решение: выбросить его из жизни. Порой лучше отсечь гнилую ветвь, чем ждать, пока она заразит целое дерево. Ну а с Герми… думаю, вы слышали если не весь наш разговор, то большую его часть, потому и говорить что-либо по поводу данной темы бессмысленно. — Слишком витиевато, на мой взгляд, однако я понимаю твои слова, — Гарри слегка смутился. — В случае с мисс Грейнджер я полностью поддерживаю твое решение. К сожалению, дети и подростки бывают излишне жестоки, не могут отличить друзей от врагов и не идут на какие-то компромиссы, — старик устало прикрыл глаза. — Как бы ни прискорбно мне признавать, сделать с этим я ничего не могу. Хогвартс — это в первую очередь школа жизни и только потом магическая академия. Вмешиваться в естественный процесс бытия студентов зачастую вредно и нецелесообразно. Именно поэтому я и другие учителя с деканами факультетов пересекаем только самые серьезные случаи травли. — Почему-то я не заметил вашей своевременной реакции на втором курсе, сэр. — Тогда ситуация была слишком накалённой. Поверь, мой мальчик, я пытался купировать слухи о твоей принадлежности к роду Слизерина. Когда же сделать этого не получилось, сдерживал чересчур ретивых представителей древних семей, присутствовал на частных заседаниях Визенгамота, на которых не раз и не два поднимались темы насчёт закрытия Хогвартса, участвовал в непрекращающихся дискуссиях с попечительским советом школы, с помощью своих методов искал пресловутый ужас Слизерина… В общем, был занят настолько, что просто не успевал уследить не то что за учениками, а даже за временем. Деканы и другие учителя тоже были заняты своими делами, особенно профессор Макгонагалл, на чью участь свалились все административные документы, расписания занятий и финансовые отчёты. — О тяжести вашего положения я могу только догадываться, сэр, — что логично, ведь он никогда не имел дело с такого рода проблемами. — Однако, на мой взгляд, оправдание для профессора Макгонагалл не выдерживает никакой критики. Что уж говорить, если она на моей памяти провела только две вступительные речи для первокурсников нашего факультета. А далее на протяжении целого учебного года уважаемая заместительница директора даже не интересуется делами львят, хотя и является нашим деканом. — Тут ты ошибаешься, Гарри, — глаза Дамблдора блеснули за стёклышками окуляр. — Пусть и не полностью. Зачастую Миневра знает о большей части произошедших на Гриффиндоре событий, но находит время только для близнецов Уизли. Впрочем, думаю, не стоит объяснять, почему все так сложилось, — да, это бессмысленно, потому что дурная слава Фреда и Джорджа летит далеко впереди них. — Ну ладно, оставим этот разговор на другое время. Сейчас же ты спокойно можешь закурить, мой мальчик, ведь дальнейшие темы будут намного сложнее и тяжелее. Парень удивлённо округлил глаза, даже не пытаясь скрыть свою реакцию. — Как ты и объяснял мисс Дэвис в библиотеке, мне известно о многих произошедших в этом замке событиях, включая и разглядывание ночных пейзажей в маленьком коридоре на седьмом этаже, куда в ночное время не суется даже Аргус, — старый волшебник сделал ещё один глоток чая. — Кстати говоря, удивительно хитрая предосторожность. Ты ведь наверняка знал, что я могу слышать некоторые разговоры возле закрытой секции в обители знаний, благодаря наложенным на ту область чарам? — Да. Поттер лишь устало вздохнул. — Честно говоря, не могу и предположить, какую информацию хранят в себе те запретные книги. Думаю, вы знаете, что в открытом доступе библиотеки можно найти информацию о рунных цепочках, что работают только и исключительно на крови волшебника? — Разумеется. Однако видишь в чем дело — все они вполне безобидны. Наибольшее, с чем могут столкнуться неподготовленные детские умы — это отсутствие результата как такового. Право слово, не думаю, что они будут резать вены, чтобы получить кровь. — Это понятно. Но разве магия крови не запрещена на территории Британии? — Называть это магией крови — кощунство, — Альбус поморщился как от зубной боли. — Ты не можешь даже представить, на что способны настоящие малефики. Впрочем, наверное, тебя интересует совсем не это. Сейчас ты, скорее всего, разрываешься на части от неопределенности. Как так может быть, ведь директор Дамблдор самолично запретил изучение данных дисциплин в Хогвартсе, — Гарри не смог сдержать ухмылки, слушая на диво правдивую интонацию собственных мыслей. — Дело в том, что на пост директора я вступил во времена резкого роста количества маглорожденных. Как ты сам понимаешь, все они, точнее те, кому хватало сил, поступали в Хогвартс. Неподготовленные, наивные, открытые до изучения всего, что попадет им в руки. А скверна, Гарри, не смотрит на такие вещи. Она проникает вовнутрь человека, в его мысли и саму душу, изменяет мировоззрение, развращает и создаёт даже из добрейших людей монстров. Тогда же и возникла вполне очевидная проблема: как оградить незнакомых с жестокими магическими реалиями учеников от этой темной энергии? — Дамблдор прервался и провел рукой по бороде. — Тогда-то я и принял решение упорядочить библиотеку Хогвартса, а все книги, что содержали знания о темных заклинаниях, перенести в запретную секцию. Конечно, представители древних родов были сильно возмущены таким ходом событий, но правда заключается в том, что их негодование походило скорее на крокодильи слезы. Многие, даже самые бедные семьи имели в своих закромах такие же опасные и пугающие знания. — Получается, это и стало началом недовольства аристократии? — В том числе. Все принятые нами решения имеют свои последствия, — Альбус тяжело вздохнул. — Знаешь, я восхищён степенью твоего любопытства. Чистая правда, мне понадобилось почти пять минут, чтобы понять, что ты просто пытаешься вытянуть из меня побольше знаний, как из очевидца тех событий. Похвально. Тем не менее, скажи, ты, между прочим, ещё и тянешь время, не так ли? Что же, он знал, что этот момент наступит. В конце концов, ему слишком рано пытаться скрыть свои чувства и эмоции от такого мудрого волшебника. — Не знаю. Почему-то мне не по себе. Я будто чувствую, что тема, которую вы хотите поднять, слишком сильно повлияет на мою жизнь. Это как… — …раздражающий зуд на периферии сознания? — Гарри кивнул на такое правильное сравнение. — Хотел бы я знать, почему, — на мгновение взгляд бывшего профессора трансфигурации застыл на одном месте. — Ладно, перейдем к сути. Видишь ли, я позвал тебя только для того, чтобы извиниться за твое детство. Парень благодарил сейчас всех высших сущностей за то, что ещё не начал курить. Внезапно горло будто онемело, а пальцы затряслись как у наркомана при ломке. Такого поворота событий он не то что не ожидал, а даже не мог представить. — Почему именно сейчас? — Потому что только сегодня я набрался смелости признать и принять собственные ошибки, — директор и бровью не повел, когда в воздух поднялось первое облачко дыма. — Тогда, тринадцать лет назад, ситуация в стране была близка к слову катастрофа. Одномоментно пожиратели смерти лишились своего предводителя. Единственного человека, что держал их в узде. Вертикаль власти в их рядах была лишь фикцией, красивым словом, не более. Том всегда любил власть, поэтому и завязал все на себе одном, наивно полагая, что смерть никогда не настигнет его. В ночь с тридцать первого октября на первое ноября сложившееся положение вещей претерпело кардинальные изменения в пользу законной власти Британии. Мракоборцы и Авроры не теряли времени зря. Потянулась череда арестов и судебных разбирательств, в которых я принимал активное участие. Сам понимаешь, пост верховного чародея Визенгамота обязывал, — Гарри затянулся ещё раз и чуть не выругался, когда жар от тлеющей сигареты обжёг пальцы. — После смерти твоих родителей я долго думал о твоей дальнейшей судьбе. Сириус Блэк, твой крестный, оказался виновным в смерти своих лучших друзей, за что его без суда и следствия заточили в Азкабане. Прежде, чем ты спросишь, почему суд допустил подобное, я напомню. Времена тогда были неспокойные. Обычные обыватели магического мира до дрожи в коленках боялись пожирателей смерти и готовы были утопить в болоте каждого, кто даже косвенно был причастен к данной организации. Как думаешь, что нужно было делать, когда Сириус, словно сумасшедший, орал о своей причастности к смерти Поттеров, утверждая, что это именно он поведал Волан-де-Морту информацию об их укрытии? — Гарри грустно улыбнулся, понимая безвыходность той ситуации. — Посему встал актуальный вопрос: кто займётся твоим воспитанием? И до его решения, я отдал тебя сестре Лили Эванс. О том, что твоя мать имела родственников, знали всего несколько волшебников в стране, а уж о том, что они являлись магглами, знали только мародёры. — И это значит, что по иронии судьбы дом на Тисовой улице стал лучшим убежищем для Мальчика-который-выжил и которого половина британцев была готова разорвать на сувениры, а другая — пустить на темномагический ритуал, желательно по частям. — Верно, — в глазах Дамблдора застыла скорбь. — Отдавать тебя Люпину я не рискнул, прекрасно зная о его проблемах с контролем внутреннего зверя, да и найти его оказалось гораздо труднее, чем достать из стога сена иголку. Кандидатуру Амелии Боунс я отмел почти сразу же. Какую бы славу честной и неподкупной министерской работницы она не имела, я видел сквозь все ширмы и прикрытия. Она бы использовала тебя, чтобы продвинуться вверх по карьерной лестнице, если не ради себя, то ради лучшей жизни для маленькой Сьюзен. Августа Лонгботтом за одну ночь лишилась наследника рода, который оставил после себя только годовалого сына. Поверь, "железная леди" в те годы занималась лишь подавлением и усмирением младших ветвей рода, что почувствовали свежую кровь и как стадо гиен принялись делить тушу ещё живого льва. Фатальная ошибка с их стороны, однако не об этом речь. Оставалось всего два варианта, — Гарри поджёг третью по счёту сигарету. — Тонксы отказались взять тебя на воспитание. Причина, по которой они это сделали, до сих пор мне неизвестна. Ну и Малфои. Думаю, ты понимаешь, что я бы костьми лег, но не отдал бы тебя им, — Поттер снова кивнул, не смея перебивать директора. — Тогда-то я и решил оставить тебя у Дурслей. Подумал, что так ты вырастешь более самостоятельным, здравомыслящим человеком. Это стало моей третьей, самой серьезной жизненной ошибкой. Надеюсь, ты знаешь, что Арабелла Фигг является сквибом? Гарри закашлялся. Он специально подобрал момент, когда он затягивался дымом?! — Вы ведь специально подобрали этот момент? — повторил он вслух свои мысли. — Не слишком ли жесткий способ отучить человека от курения? — Возможно, — Дамблдор улыбнулся кончиками губ. — Зато вполне эффективный. Так на чем я остановился? Ах да, на Арабелле. Я платил ей деньги за то, что она приглядывала за тобой и докладывала мне обо всех неприятностях, которые с тобой происходили. Как серьезных, так и не очень. — Кажется, она даже не пыталась добросовестно исполнять свои обязанности. — Да, именно так. Миссис Фигг специально умалчивала информацию о тебе и кормила меня историями о счастливом ребенке, которого растили в любви и семейном уюте. Всего на миг магия Дамблдора вышла из-под контроля. Но даже так Гарри впечатлился настолько, что готов был написать завещание здесь и сейчас. Предметы в кабинете зашатались, так и грозясь упасть или разлететься на маленькие кусочки от поднявшейся в воздух энергии. Даже дремавший до сего момента феникс широко распахнул глаза и вцепился в жердочку, будто тонущий в открытом море человек, что из последних сил цеплялся за пробитый спасательный жилет. — Извини, Гарри. Я не смог удержать в узде свои эмоции. — Ничего страшного, сэр, — Поттер облегчённо выдохнул. — Прошу, продолжайте ваш рассказ. — Лишь недавно я узнал ВСЮ правду. Как оказалось, Арабелла вела свою игру и желала извести тебя со света. Как угодно, но только не своими руками, ведь тогда я бы точно узнал об ее участии в этом. Не могу сказать, почему она так сильно хотела тебя убить, не позволяет магическая клятва, но уверяю, она уже поплатилась за совершённые поступки. — Вы ее убили? — Честно говоря, было такое искушение, — по хмурому взгляду директора парень понял, что тот не шутит. — Нет. Сейчас она тихо живёт в больнице святого Мунго в отделении психически больных людей. — Она оттуда уже не выйдет? — Истинно так, мой мальчик. Поттер вздохнул и умиротворенно прикрыл глаза. Он никогда не радовался страданиям и несчастьям других людей, не позволяла совесть и собственные принципы, которые парень развивал год за годом. Однако сейчас он действительно радовался тому, что человек причастный к его хреновому детству, получил по заслугам. — Именно в ее голове несколько дней назад я увидел одну очень интересную и жуткую сцену, в которой маленький восьмилетний ребенок затянул удавку на шее, желая преждевременно завершить свой жизненный путь. — Значит, вы все видели, — констатировал Гарри и криво улыбнулся. — Да. Хотел бы я отчитать тебя за такой дурной поступок, дать длинную речь о ценности каждой человеческой души… Но не могу. Кем я тогда буду, как не лицемером? — задал он явно риторический вопрос. — Мне нужно ещё многое поведать тебе, Гарри, однако боюсь, сегодня ты уже не в состоянии как следует воспринимать новую информацию. Ступай, обдумай все, что я тебе рассказал и прими собственное, взвешенное решение. — Я уже простил вас, профессор Дамблдор, сэр, — парень устало прикрыл глаза. — Тем не менее вы правы. Следует все хорошо обдумать. До свидания. Лишь усевшись возле покрытых рунами камней, находящихся недалеко от тропы, ведущей в Хогвартс, он позволил себе нескольким застывшим в уголках глаз слезинкам скатиться вниз. Такая желанная не так давно информация принесла только страдания и новый виток тяжёлых мыслей, от которых невозможно убежать.