Поджигание пламени собственного ада.

И кричать и кричать и кричать "Спаси меня из этого ада! Позволь мне упокоиться!" "Спаси меня, пожалуйста!" Очередная скромная смерть очередной обычной жизни, не забыть бы попрощаться, ведь когда придет мое время, я не смогу отмотать все назад. Мы живем чтобы умереть. Имя-Клаухаузер. Грифон, командующий нашей небольшой группой. Меня определили на шахты, туда же, куда и Чинто. Ледяной воздух бьет в лицо, когда я спрыгиваю с старого броневика. Шахты окружены траншеями и ДОТами, наскоро возведенными из подручных груд камней. Мы закрепились, приготовились. Мне выдали оружие. Наконец то. —"Лилия", свежак, только с завода!—хвалит ее Клау'зер. Между тем, я подмечаю поношенный вид винтовки, скол на прикладе, люфт мушки.. Мне выдали обойму с патронами, это все. А еще каску. Мы стреляли с "Лилий" в академии, ее вес знакомо тянет меня к земле. Кристальные шахты представляют собой комплекс складов и самих шахт на территории площадью около километра. Я заметил кратеры от разрыва снарядов, они цепочкой шли ближе к траншее. Через час приехали рабочие. Я помахал им, вытирая пот со лба-нас заставили разбирать уничтоженные взрывами траншеи. Час за часом, время шло медленно, жизнь закипала. Кристаллы нагромождали вагонетки, и, честно сказать, они выглядели очень красиво. Переливающиеся разными цветами, мне было ментально приятно стоять рядом с ними. Позже мне объяснят что в них сконцентрирована магическая энергия, оттого мне рядом с ними и легче. Я давно успел заметить что Оазис влияет на мои магические способности, одним вечером, еще в лагере, мне нужно было осветить палатку. Еще бы немного, и начался бы пожар, моя сила тут утраивается, как минимум. Пару дней на позициях чувствуются нормально. Я жалею что не принял ванну перед отъездом. Спать сидя в грязи не очень приятно, но терпимо. Есть то, что дают тут, тоже не лучший опыт. Я не жаловался ни на счет сна, ни на счет еды. Даже по поводу патронов я молчал. Уверял себя что мы далеко от передовой, что мы воевать не будем, что война, она где-то там, за пару сотен километров отсюда. Я просто хороший парень, ем что дают, пью лекарство, сплю по восемь часов в сутки.. Пару раз видел Чинто. Мы редко общаемся, у нас слишком много дел. Посреди ночи я услышал отчаянные возгласы. Вышел из укрытия, посмотреть что там. —Все, накрыли наших, доставайте радио.—Говорит Клау'зер Несколько солдат достали радио, громоздкое, размером с рюкзак, ведь другое без магии тут не работает, а я смотрел на небо. Вернее, на то, что летело в небе. Золотая точка медленно двигалась куда-то направо, а за ней мерцал красивый "хвост". —Что это?—Спрашиваю я командира. —Вспышка. Я не успел переспросить, получив обратный вопрос. —Знакомые "там" есть? —Он многозначительно показывает в ту сторону, откуда мы недавно приехали. —Есть, а что? —Больше нет. Ярким светом залился горизонт, клубни пыли взмыли вверх, рассекая теперь разряженный воздух. Взрыв ужасных масштабов поразил лагерь, звук дошел до нас лишь через секунды три. Я думал что оглохну, но повезло. Бойцы что-то болтали по радио, я не вдавался в подробности, что-то про "Удар" и "Уничтожен" Я понял весь масштаб проблемы лишь на следующий день. Все мои вещи уничтожены, лекарства, одежда, некоторые документы.. "Блять" говорю себе под нос. Дождь льет второй день. Пару раз приходилось помогать бойцам развести костер, магия помогала. —Ты в академии учился, да?—Спрашивает пони, ненамного старше меня. —Да, а ты? —Я после сталлионградской сразу сюда. —Эквестриец? Он кивает. —Снайпер, вообще. Тишина. —А ты?—Спрашивает он меня. —Единорог спецназначения. Я заметил его интерес, и поспешил пресечь его. —Это только звучит здорово. На деле-двойная ОФП и практика магии. Конечно это не так, но на том мы и закончили. Ребята неплохие, мне очень повезло. Грифонов тут мало, в основном Эквестрийцы. Из шестнадцати бойцов я насчитал лишь четыре грифона, да и те из Нова-Грифонии. Большую часть времени мы общались, курили, играли в карты столько, сколько позволяла погода. Выстроили в траншеях землянку, натаскали годных дров из ближайшего леса, определили большие пни как столы, и были таковы. Закурил, чтобы разделить стресс хотя бы вполовину. Я ужасно скучаю по дому, да даже не так, по детству. По родителям, по друзьям, о которых уже давно не слышал. Я скучаю даже по ней. Я знаю, что лучше двигаться вперед, что у меня долгая дорога но.. я не знаю.. Меня все меньше мутит от сигарет, организм быстро привыкает к яду. Я поспрашивал у солдат, что будет с шахтерами, если сюда придет Орден. —Ничего, их отпустят—Ответили мне грифоны из "шестого саперного" полка. Местные пейзажи наверняка надолго засядут у меня в голове, выжженная земля, сожженные леса, редкие кустарники.. Я подумал о вспышке, которой совсем недавно снесло целый лагерь. Что если весь Оазис стал таким, какой он есть, из-за чего-то подобного? Ночи тут идут долго. —На, гляди, ты тут впервые—Сказал Клау'зер, заходя в землянку, где мы играли с другими бойцами в карты. Он дал мне бинокль и повел наружу. —Смотри.—Сказал он, указывая, казалось в никуда, в просторы пустошей Оазиса. Я прильнул к стене траншеи, посмотрел в бинокль, его металл противно царапал кожу.. Столпы белого, будто бы, дыма лежали на земле там, вдалеке. —Туман?—Спрашиваю я —Туман.—Отвечает командир. —Он опасен? —Туда заходят, и не возвращаются. Ночью он ближе, чем днем.—Он помолчал и добавил—Весь Оазис замирает ночами. —Хоть кто-нибудь оттуда выходил? —Нет. Я вернул бинокль. —Вопрос не в том, проиграем мы, или нет, вопрос лишь когда.—Говорит он, не отрывая взгляда от горизонта.—Тысячи погибнут от тумана, десятки тысяч от вспышек Ордена, а остатки порежут последователи. —Значит, выхода нет? —Счет на месяцы, если повезет, на года. Я лишь кивнул. Здесь красивое, никакое, небо. Я вернулся к своим, закончил партию, мы обсудили все-от искусства, до политики и спорта. Время примерно одиннадцать вечера. Рабочие уже спали у себя в бытовках, наскоро сколоченных из всякого мусора. Нам такие не позволили, нас заставили сидеть в грязных земляных коридорах. Как это забавно. Еще сейчас я общаюсь с солдатами, которых завтра убьют. Еще сегодня я в порядке, завтра мне прострелят шею, и я буду набивать рану всем, что попадется под руки-грязью, одеждой. Какая досада, мои лекарства рассчитанные на месяцы вперед, уничтожены. У меня осталось, наверное, штук шесть с собой, и этого хватит, в лучшем случае, на два дня. Не так уж и страшно, в этом месте некогда следить за своим здоровьем.