Голод.

О боже, я ужасно себя чувствую. Отмена настигла, когда ее не ждали. Мун пытался помочь, делился феназепамом, амитриптилином, тофизопамом, которые успел стащить после атаки на аптеку конкурента заказчика. Прошло семь месяцев с тех пор как все это началось. У меня странные мысли, я хочу прострелить себе голову. Хочу чтобы это все закончилось. Бесконечная резня, о которой пишут в газетах, происходила все ближе к нам. Мы сидели с Зои в гостинной. Целую неделю мы не делали ничего, никаких приказов, никаких контрактов.. Связь с Оазисом сошла на нет, мы перебивались чем могли. Эквестрийские власти решили всерьез взяться за нас, мы пытались достучаться до наших верхов, но слышали лишь тишину. С.Г заходит в комнату с странным блеском в глазах. Он смотрит на меня. "Пошли." Мы вышли в коридор. —В чем дело? —Ты зарабатывал за дозорного и за бойца нашей группы одновременно. —И? —Они хотят чтобы ты отработал. Конечно. Как иначе. —Ты все равно сейчас не в состоянии.. работать.. в этой сфере. Я молчал. —Собирайся, едешь в Оазис завтра, в четыре утра. Меня чуть не стошнило. С.Г быстро удалился. Я вернулся в гостинную и увалился рядом с Зои. —Тоже уезжаешь? —Спрашивает он. —Да, ты тоже? —Всех кто из Оазиса сюда попал обратно отправляют. Чинто тоже. Через пару часов уже уедем. —Ночью? —Получается что да. —Ясно. Пойду попрощаюсь хоть. Я быстро нашел Муна и Сильвера, они маялись с трофеями на кухне. Эквестрийские винтовки, боеприпасы.. Мун тщательно стирал напильником штамп эквестрийской армии на прикладе Лилии, пока Сильвер медленно заряжал магазин Решателя. —Где Бьерн? Они сначала посмотрели на меня, затем переглянулись и синхронно пожали плечами. —С утра тут был, потом ушел куда-то. —Отвечает Мун, продолжая работать напильником. —Ясно. Нас отправляют обратно в Оазис. —Отвечаю я. —"Нас"? Я в недоумении посмотрел на Муна. —Ну, удачи там.—Говорит Сильвер. —Спасибо. —А чего так, кстати? —Бюрократия. Они кивнули, разговор закончился также быстро как и начался. Им не было дела до меня, моего появления или пропажи. Я не был сильным звеном, и в основном участвовал как поддержка. Запасной вариант. Побродил по апартаментам, проблевался в туалете, собрал снаряжение в спортивную сумку. Нашил на форму нашивки нашей группы-красного орла. Я должен был сделать это как только вступил, но все не мог найти времени. Хоть сейчас нашел. Славно, хоть оружие с собой заберу. Посмотрим как оно ведет себя в полях. Время, кажется, ровно полночь. Я все не мог уснуть. Кажется, спят все, кроме меня. Зои и Чинто уехали минуты две назад. Время два сорок семь. Я переоделся в гражданское и вышел на улицу, повидаться с цивилизацией перед отправкой в мертвые пустоши. Чувство, будто кусок моего сердца откусили. Лас-Пегасус выглядит великолепно, особенно ночью. Мир гнулся под моими ногами, пока я шуршал по тротуару. Минута спокойствия.Затем мне снова поплохело. Воздух кажется чище обычного. Звезды тихо мелькали в небе, а свет вывесок убаюкивал мой растрепанный разум. Мне непривычно без оружия, это меня напрягало больше всего. Думаю, что буду делать когда все это закончится. Вернусь в Академию, поговорю с тамошними кадетами. Навещу Алиаса, если он жив. Сциза может быть рад встретить меня. Куплю себе дом, где нибудь под Кантерлотом, может пару интервью дам. Положу деньги под процент, и буду жить, транжирить свои накопления. Напишу книгу, заведу семью.. От этих мыслей мне стало легче. Завтра в Оазис, а потом, потом.. Довольно долго гуляю, стало холодно. Я вышел на улицу, окруженную желтой лентой. На асфальте десятки обрисованных мелом силуэтов. Мне стало плохо. Если это то, о чем я думаю, то мне лучше вернуться назад. Так я и поступил, развернулся и быстро зашагал обратно. Почему я не видел этого в новостях? Кто все это делает? Наверняка, такие же наемники как мы, только с Орденской стороны. Почему С.Г. так странно вел себя последнее время? Что это за "приказы сверху"? Сначала мы освободили дорогу Ордынскому снабжению, затем убили связиста грифонских войск в Оазисе, сожгли архив с информацией по Слесарным Инструментам Западной Эквестрии, поставщикам снаряжения для наших буквально врагов.. Я не понимал, на чьей мы стороне, и делал что мне велят, но если так подумать.. Поднимаюсь на этаж, подхожу к двери. Что-то щелкает в голове. Я слышу тиканье настенных часов внутри. Дверь тихо скрипит, и я прохожу внутрь, но стоит мне зайти за угол, попадая в гостинную. Время три сорок восемь. Я застываю на месте. В его руках пистолет с глушителем, он лениво направлен на меня. Золотисто-кровавое месиво, что является его броней сверкает в темноте. Лампа, стоящая в дальнем углу комнаты загорается, обнажая передо мной жуткую действительность. Он окружен тремя трупами, что сидят рядом, на диване, пока он развалился в кресле. —Смертельно ли то, что рождено умершим? Я делаю шаг, Свет умер с открытыми глазами. Его лицо пострадало меньше всего, лишь одно маленькое отверстие во лбу. Муна и Сильвера опознать не получится, их головы отрезаны и лежат на полу, лица срезаны, скальп содран. Каждое тело ужасно изувечено, и я могу лишь надеяться на то, что они были мертвы, когда с ними сделали это. —Кто ты? Он достает из ножен клинок, бросая мне его под ноги. —Бейся. Я слепну, падаю, ломаю себе кости, и чувствую как они тут же срастаются. Пол апартаментов подо мной, меняется на каменную кладку. Туман сковывает стены древнего строения, я нахожу себя в помещении, без стен, без потолка, одновременно сковывающего меня своей закрытостью. Я беру клинок. Он стоит в метрах десяти от меня. Я встаю в произвольную стойку, готовясь к бою. Сердце ужасно колотится, в ушах чей-то шепот, крики. Гильзы падают на пол, их звон отчетливо звенит у меня в голове, проигрывается снова, снова, снова.. Словно бритвой мне рассекают правую руку, перерезают артерии. Я роняю клинок, только чтобы умереть от рубящего удара в голову. —Зачем?—Спрашиваю я. Его лицо скрыто шлемом-маской. Стараюсь не упасть на ковер, оглядываю комнату, будто ищу путь побега. Он достает из ножен клинок, бросая мне его под ноги. —Бейся. Я беру клинок. —Почему это происходит? Он молчит. Подо мной каменная кладка. —Отвечай! Я собираюсь с силами и настигаю его. Только я успеваю замахнуться, гладкая сечка выпускает мои внутренности наружу. Я оказался распорот, словно скот на скотобойне. Три пятьдесят один. Пистолет, с наскоро накрученным глушителем нежится в моей ладони. —Это ты, да? Про тебя писали в газетах, да? Он достает из ножен клинок, бросая мне его под ноги. —Бейся. —Бейся. —Бейся. Удары падают на меня один за другим, разрубая мою плоть на куски. Разорванный, я стою на коленях, смотря на него снизу вверх. —Бейся. Он шинкует мою кожу. Я закрываю лицо руками без кистей. Мун получает пулю в тело. Он кидается на меня и я вынужден защищаться. —Не заставляй меня делать это! Он не слушает. Я отрубаю ему левую руку, стреляю в шею, кровь сочится из открытых ран, но он все еще идет вперед. Я срубаю ему голову, отрезаю ему лицо, чтобы он не мог смотреть на меня. Голод. —Почему? Он достает из ножен клинок, бросая мне его под ноги. —Бейся. Я не жду его атаки, я разрезаю свой живот, режу себя на части. Сильвер душит меня, бьет головой об стену. Мертвое тело стало сильнее меня. Я выпускаю в него шесть пуль, хватаю клинок.. Декапитация. Смертельно лишь то, что рождено умершим. Уничтожение плода. Он ползет за мной. Его ноги по колено отрублены, голова раздавлена ботинком, а он все еще ползет за мной. Я переворачиваю его на спину, разрезаю грудь, его сердце бьется у меня в руках. —Пожалуйста, прекрати! Он достает из ножен клинок, бросая мне его под ноги. —Бейся. Я голоден. Я голоден. Я голоден. Я голоден. Я голоден. Я голоден. Я голоден. Я голоден. Я голоден. Я голоден. Я голоден. Я голоден. Я голоден. Я голоден. Я голоден. Я голоден. Я голоден. Я голоден. Я голоден. Я голоден. Я голоден. Я голоден. Я голоден. Я голоден. Я голоден. Я голоден. Я голоден. Я голоден. Я голоден. Я голоден. Я голоден. Я голоден. Вкус крови тлеет в моем рту. Вкус свежего мяса. Вкус чего-то настоящего. "Бейся" говорю я еще живому товарищу, захлебываясь кровью. Свет заходит лишь чтобы увидеть меня, пожирающего остатки Сильвера. Мир в кроваво-черной палитре. Я поскользнусь на желудочном соке и буду ублажать свой каннибализм. Совсем не понимаю что делаю. Свидетели должны быть уничтожены. Я стреляю один раз, последняя пуля вылетает из ствола, попадая в голову Свету. Он рухнет там, в коридоре. —Это не я.. Последователь обнимает меня, хлопает по спине. Я не понимаю, насколько реален он, и насколько реально то, что сейчас случилось. —Я не виноват. Василий кидает мне под ноги магазин. —Добивай. Он срывает у меня с груди топаз. Я прихожу в себя, сознание возвращается.. Я ем Муна. Буквально, кусаю его плоть, пережевываю, глотаю.. Два пожранных тела моих, будто бы уже друзей. Весь запятнан кровью.. Свет стонет в коридоре. Я вскакиваю, меня берет дрожь. Слова Света всплывают в сознании. "Уебок! Ты понимаешь, что наделал?" "Возьми себя в руки!" Поднимаю магазин с пола, перезаряжаюсь, выхожу в коридор. Вот он, тут, у стены, куска челюсти нет, зияющие зубы и медленно текущая кровь. Какой ужас, боже, какой ужас!.. Я добиваю его, маниакальное желание покопаться в его теле. Последователь был здесь. Я видел его, точно видел, своими глазами. Проверяю свою шею. Топаза нет. Он точно был здесь. Меня тут же тошнит от понимания того, что я наделал. Я бегу к раковине, вытираю кровь с лица и рук. Раздеваюсь, кидая окровавленную одежду на пол. Моя сумка.. Я достаю камуфляж и переодеваюсь в него. Время четыре двадцать. Радио шипит на кухне уже минут десять. Водитель ждет меня, и вот-вот собирается подниматься сюда. Хватаю свои вещи, напихиваю в сумку всего, что могу найти, и что влезает, выбегаю на улицу. Внедорожник стоит прямо передо мной. Я стараюсь скрыть свой мандраж и ужас, но кажется что у меня не получается. —Ты чего так долго? Нормально все? —Кошмар приснился.. —Говорю я, запрыгивая в салон. —Чего Свет не отвечает? —Занят.—Говорю я. Мы уезжаем. Подальше, подальше отсюда, от того что я сделал.