Тени прошлого

Глава 1

Конец июля 1991 года. Вечер. Квартира Ремуса Люпина, Лондон. Окно было приоткрыто, и влажный летний воздух тянул в комнату запах цветущих лип. Селестра Кровенгрейв-Блэк — тонкая четырнадцатилетняя фигурка — сидела у камина, вертя в пальцах потрёпанное зеркало-двойник. Пока пламя не зажглось зелёным, она успела прочитать в отблесках свои привычные тени: полоску белого шрама на руке, где в детстве вспыхнули руны-щиты крови, и угольно-чёрные слегка кудрявые волосы, в которых уже угадывался характер отца. — Бродяга, ты тут? — послышался мягкий голос, и в дверях показался Ремус Люпин. Он держал два стакана тыквенного сока и осторожно прикрыл за собой дверь. — Moony, — Селестра улыбнулась уголками губ. — Как ты? Дорога далась тяжело? — Сносно, я привыкла путешествовать одна. Пергамент достал? — Разумеется, — он передал ей длинный свёрток. — Учебники и новый «Курс усовершенствованной анимагии». Хотя, признаться, ты уже опережаешь автора. — Тс-с… — она приложила палец к губам. — Пусть в школе пока считают меня обычной. Люпин усмехнулся и опустился в кресло напротив, жестом предлагая ей поднять ноги на пуфик — жест старшего брата, а не наставника. Никто в пабе не догадывался, что перед ним его крёстница. Так договорились: чем меньше людей знает, тем спокойнее и безопаснее для неё. — Гарри должен был уже получить письмо, — Ремус говорил едва слышно. — Надеюсь, всё пройдёт гладко и 1 сентября он появится на перроне. — Я рада, — кивнула Селестра. — Иногда писала миссис Фигг, проверяла, всё ли у него нормально. — Ты заботилась о нём, даже когда сама тонула… — Ремус коснулся руны на её запястье. — Собственных бурях. Я горжусь тобой, Сел. Девочка потупилась, но глаза вспыхнули. Селестра достала из внутреннего кармана тонкий том в тёмной коже. — Дневник Регулуса. Нашла в библиотеке на Гриммо, — прошептала она. Глаза Люпина расширились. — Регулус? Он… жив? — Увы, нет. Но как оказалось, он не был предателем, не был тем, кем казался. Ремус, он… видел тьму изнутри, чтобы разрушить её. — Селестра раскрыла страницу, исписанную ровным почерком: «Иногда, чтобы победить тьму, нужно зайти в неё глубже, чем ты хочешь. Но я не забыл, кто я». — Мерлин… — вздохнул Люпин. — Сириус гордился бы братом. Ты хочешь… — Очистить его имя. Когда придёт время. Но пока об этом знаем только мы. Он сжал её пальцы, чувствуя зеркальце Сириуса. — Храни тайну. В Хогвартсе будет непросто: новый студент Драко Малфой, — он скривился, — и Поттер под вспышками чужих взглядов. — Пусть смотрят, — она вскинула подбородок. — Я — Тень Блэка, но не их. А Гарри… я стану ему сестрой, если он позволит. — С этим у тебя неплохо получается, — улыбнулся крёстный. — Но прошу: береги себя и самое главное — своё сердце. — После смерти мамы его уже не ранить, — серьёзно ответила она. Внизу загрохотал «Ночной рыцарь», сиреневое свечение скользнуло по стенам. Люпин поднялся: — Мне пора. Полночь близко, а трансформация недалеко, — он криво улыбнулся. Лунный календарь подтверждал — завтра полнолуние. Селестра встала рядом, крепко обняла его — тонкая девичья фигура и высокий, немного усталый мужчина-волк. — Ты не один, — шепнула она. — Я всегда держу щит. Даже если ты далеко. Ремус сжал её плечи: — И помни: никому — ни слова о моём покровительстве, — напомнил он. — Как скажешь, профессор, которым ты ещё не являешься. Люблю тебя, крёстный. — И я тебя, крёстница. Он исчез в изумрудном пламени камина, и только лёгкий запах луговой травы и старого папоротника напоминал, что здесь стоял оборотень с добрыми глазами. Селестра закрыла дневник Регулуса, сунула зеркало в карман и подошла к окну. Лондон дышал, как огромный зверь. Где-то в дальних кварталах подросший мальчик-волшебник, наверное, собирал первые школьные вещи. — Скоро, Гарри, — тихо сказала она. — Я постараюсь, чтобы твой первый год не был таким опасным, как мой. Она хлопнула ладонями — в воздухе вспыхнули миниатюрные руны-щиты, осветив комнату серебристым сиянием. Пламя в камине отразилось в её глазах, похожих сразу на ночь и на зарю.