Платформа 9¾

Глава 2

1 сентября 1991 года. Утро. Кингс-Кросс, Лондон. Селестра стояла в тени высокой колонны между платформами 9 и 10.Одежда не кричала, но заставляла обернуться. Не школьная форма, но и не мода мира магглов. Темноволосая, с аристократическими чертами и темными глазами. Волосы — распущенные, но идеально уложенные: волны падали по спине, подчёркивая чёткую линию подбородка и тонкие ключицы. Ни значков, ни эмблем, ни намёка на род. Всё, что нужно знать, она не скажет. А всё, что нельзя знать — она прячет. Внутри сумки, глубоко под слоями пергаментов и обычных учебников, лежал дневник Регулуса Арктураса Блэка, обёрнутый в заколдованную ткань, на ощупь — ничем не отличимую от старой обложки. Ни одно заклинание обнаружения не дотронется до него. Так они с Ремусом и договорились: тайна Регулуса не должна быть найдена до времени. Селестра не называла свою фамилию. Не носила перстней Блэков. Даже в школьных списках её имя значилось как Селестра Кровенгрейв — редкое, старое имя с материнской линии, и магически защищённое. Только Макгонагалл, Дамблдор и Люпин знали правду. И Гарри… нет. Пока нет… — Боже, извините! — врезавшийся в неё мальчик чуть не сбил с ног. Она успела отшатнуться и придержать сумку. — Я… правда не хотел… — запинаясь, Гарри Поттер поднял взгляд. Глаза у него были зелёные. Совсем как у Лили. Селестра знала это, но никогда не видела их так близко. Он выглядел смущённо, но в нём уже чувствовалась сила. Скрытая. Ещё не осознанная. — Всё в порядке, — спокойно ответила она, отступив на шаг. — Первый раз? — Ага. Я… волнуюсь. — Правильно. Волнующие вещи обычно важны. Она чуть улыбнулась — едва, мягко, как ветер по шелку. В этот момент мимо прошла семья: женщина, рыжий мужчина и сразу четверо мальчиков. Один — особенно громкий, в бордовом — крикнул: — Гарри! Поторопись! Поезд вот-вот тронется! Он обернулся к Селестре, но, кажется, не знал, что ещё сказать. — Удачи, — бросила она ему вслед. Только после того как он скрылся за стеной, Селестра пошла следом — с плавной, почти танцевальной походкой, как будто двигалась сквозь дым. Перрон 9¾ Гул, пар и крики сов. Люди. Мантии. Волшебство. И среди всей этой пестроты — она. Внимание скользило — и прилипало. Но понять, кто она, было сложно. Она держалась чуть в стороне. И смотрела вперёд, будто ждала не просто поезда, а знака. Фред Уизли стоял неподалёку с близнецом. Заметив её, он махнул чуть в сторону — почти незаметно для остальных. Она ответила лёгким кивком и быстрым, коротким взглядом. Только Фреду, пожалуй, она доверяла на уровне спонтанного комфорта — без объяснений. И всё равно он не знал, кто она на самом деле. Она не давала знать. В поезде Селестра села в купе вместе с Лорой Брукс и Айвеном Трэверсом — учениками Грифиндора, с которыми она уже давно держала нейтральную, тихую дружбу. Все трое — «отдельные» в толпе. Их объединяла не страсть к знаниям и не общие интересы. Скорее — молчаливое уважение к тишине. — А ты видела Поттера? — спросила Лора, выпрямляя ворот мантии. — Он ведь… совсем как в газете? — Нет, — спокойно ответила Селестра, глядя в окно. — Он — как человек. Не как заголовок. Под ногами её сумки — заклинания защиты, слои чар. Никакой дневник Регулуса не будет найден. Ни рукой, ни глазом, ни заклинанием. Тайна должна быть сохранена, пока что… Когда поезд подъехал, Селестра задержалась, пропуская вперед первокурсников. Она заметила, как Гарри садится в лодку с Роном, Гермионой и Невиллом. Он снова посмотрел в её сторону — мельком. Не узнал. Или не понял, что это была она. И хорошо. — Приветствуем новый год, — прошептала она сама себе. — Новый порядок. Старая кровь. И одна забытая правда. Она слегка дотронулась до запястья, где под кожей зажглись руны. Тихо. Надёжно. Как защита от всего лишнего. Селестра Кровенгрейв шагнула по мосту в сторону замка. Темноволосая, как ночь, и тихая, как гроза до раската. Сортировочный зал, Хогвартс Гул голосов затих, когда профессор Макгонагалл вывела первокурсников в Большой зал. Волшебный потолок мерцал облаками. Четыре стола. Четыре факультета. И на приподнятой платформе — старинная, потрёпанная шляпа, которую сейчас как раз подносили к голове длинного мальчика с рыжими волосами. — Рональд Уизли, — произнесла Макгонагалл. — Гриффиндор! — почти сразу выкрикнула Шляпа, и за столом раздались аплодисменты. Гарри смотрел с некоторым испугом, но Селестра наблюдала с верхнего — уже привычного — ряда. Она сидела в дальнем конце стола Гриффиндора, прямая, сосредоточенная, с отсутствующим видом. Когда назвали имя Гарри Поттер, в зале повисла тишина. Он шагал, будто нес на плечах больше, чем чемодан. Шляпа раздумывала дольше обычного. — Ты мог бы быть великим… — прошептала она. — Ум, храбрость… Но столько тьмы, и всё же — свет… Гриффиндор, пожалуй. — ГРИФФИНДОР! — крикнула она вслух, и зал снова ожил. Селестра чуть улыбнулась. Всё было так, как должно быть. Пока. Позже, когда первокурсников усаживали, Селестра почувствовала взгляд Гарри — он явно пытался понять, где видел её. Она не обратила внимания. Просто повернулась к Фреду и, будто по случайности, спросила: — Уже начал строить подкоп под кухню, Уизли? — Я? Никогда, — приподнял бровь Фред, скрывая улыбку. — Это всё Джордж. Я — невинность в воплощении. — Мм. Как твои шутки — безвредны на первый взгляд, но вызывают пожар. Он рассмеялся. Это было легко — между ними всегда витала полушутка, полутайна. Не кокетство, а напряжение нераскрытого. Он смотрел чуть дольше, чем просто друг. А она — всё ещё держалась на грани дружбы и холодной отстранённости. Позже, в тот же вечер. Кабинет директора. В кабинете пахло лавандой и старым пергаментом. Луна за окном скользила по стеклу, словно стараясь подслушать разговор. Селестра стояла у окна, взгляд её был устремлён вдаль, туда, где по коридорам впервые бродил Гарри Поттер. — Он нашёл друзей. Настоящих, — тихо сказала она, не оборачиваясь. — Они будут его опорой. Он больше не один. Позади послышался мягкий шаг и спокойный голос : — А ты, Селестра? Будешь ли ты рядом? Она чуть заметно вздрогнула. — Я не боюсь своего имени, профессор. Я — Блэк. Но я не хочу, чтобы моя фамилия стала для него обузой. Гарри заслуживает чистого старта… без теней моего рода. Дамблдор подошёл ближе, голос его был спокоен: — Ты — не тень, Селестра. Ты — выбор. И твой выбор уже другой. Гарри сам решит, кто ему важен. А ты имеешь право быть рядом. Не ради прошлого. А ради него. Она посмотрела на него впервые за весь разговор. В её взгляде была решимость. — Тогда… я останусь. Но в тени. Пока он не будет готов. — Иногда именно тень — лучший щит, — кивнул он. — И свет приходит из самых неожиданных мест.