Часть {3}

      Хозяйка квартиры, которую Лёша снимает, берет с него только ту плату, которую он успел прожить до своего исчезновения, и счет проживания начинается заново. Первым делом, вернувшись к себе домой, Лёша идёт в душ и переодевается в домашние, свои вещи, которые пахнут им, а не кровью и больницей. А вторым– идёт в магазин и скупает много продуктов: крабовые палочки, сок апельсиновый, дешевый бисквитный торт, творожную массу с изюмом, соленых кальмаров к пиву, минералку, банку кукурузы, пакетик хурмы, а ещё вкусный свежий белый хлеб, который дороже, чем не особо вкусная нарезанная буханка серого. На кассе берет какие-то пирожные, которые очень любил, но никогда не покупал в связи со скудным достатком. С карточки улетает как минимум треть той суммы, которая на ней была. Когда он уже вернулся дома и высыпал это всё на стол, то, к своему стыду, обнаружил себя уже только за поглощением кальмаров вместе с крабовыми палочками и кукурузой. Лёша почти не жует, проглатывая всё, запивая соком. В голове всплыл образ друга, который последние две недели ест только больничную еду, а до этого ещё две недели– ту же больничную, только из тараканов и мертвечины. Алексей осматривает стол, забитый всем подряд, вытирает рот и отставляет банку кукурузы с ложкой в ней. Часть сока он сразу переливает в стеклянную банку из под газировки, во второй пакет перекладывает пару плодов хурмы, а в другой треть буханки хлеба, порезанная на одинаковые кусочки. Часть пирожных складывает в контейнер. Творог с изюмом кладет к хлебу.       На следующий день он стоял у квартиры Димы уже к 10 утра, и открывал ключом, который нашел в обговоренном месте. Он чистит холодильник друга (свой он, кстати, тоже чистит от всего стухшего), и выбрасывает абсолютно всё, кроме соусов и того, что в морозилке. Моет оставленную грязной посуду сквозь рвотные позывы (в перчатках!). Так же собирает в больницу одежду Димы, пару футболок, шорты и спортивные штаны, бельё, носки, кружку с ложкой и зубную щетку (нашёл новую в ящике в ванной). А по пути в больницу со всем этим Лёша заходит в магазин, чтобы купить ещё крекеров, целый пакет на развес, и воду обычную, в бутылке. На входе в больнице медсестра мелком смотрит в его пакет, чтобы там не было ничего особо запрещенного, и пропускает. — В своей одежде прям другой человек. Не узнать! -как только Дмитрий видит, что в палату заходит не очередная медсестра, то сразу вскакивает с кровати, раскрывая руки в пригласительном жесте. А тот пакет быстро кидает на кровать и обнимает, помогая Диме твердо стоять, потому что больную ногу он всё ещё подгибает. — Привет, больной. -раздается смех. — Я тебе тут вкусного принёс, одежды, кружку твою, щетку.. -Алексей кивает головой в сторону пакета на кровати, но объятия они не разрывают ещё минут пять точно. А потом, усадив друга на койку, он садится рядом, начина разбирать пакет и рассовывать всё в тумбу. — Хурму ешь сразу, испортится. Тут вот крекеры, пирожные, творог с изюмом, сок.. Ты ешь изюм? — Ем. -кивает, улыбаясь, Дима. Раскладывая вкусности и одежду по ящикам тумбы, парень замечает, какой Дима помятый и как вновь впали его глаза. Снова плохо спит?       Они болтают долго, до тех пор, пока их не прерывает медсестра, а на часах не стукнуло пять вечера. Долго обнимаются, но не настолько, чтобы заставить засмущаться ждущую медсестру, и Лёша обещает прийти завтра. И послезавтра, и после-послезавтра. Парень правда навещает друга каждый день до самой его выписки через полторы недели. Все квадраты на его теле по прежнему под бинтами или тканевыми пластырями, и ногу он всё ещё подгибает, но уже ходит сам и анализы вполне-таки приемлемые. Да, ещё не идеальные бледные шрамы на этих местах, но теперь он может сам мазать и бинтовать, что б полностью заживало уже дома. А вот Алексей как раз-таки прекратил уже мазать и клеить пластырь на глаз. Зрение конкретно на нем немного упало и веко стало не такое подвижное, но он теперь видит двумя глазами. Только время от времени мажет шрам, когда появляются фантомные боли. Жить вдвоем даже не было странно, они будто всю жизнь так прожили. Только пришлось обговорить насчет обязанностей. Пока у Дмитрия проблемы с ходьбой, мусор выбрасывать и за продуктами Лёша будет ходить сам, и работать тоже он устроился (в доставку). А Дима пока берет на себя уборку дома, готовку и прочее, а когда на ноги встанет, пусть делает, что и как хочет. Квартира хорошая, двухкомнатная, в одной комнате большой диван, а во второй уже полноценная кровать, в том помещении, которое было спальней и в принципе личной комнатой Димы. Он там и спит, а Лёша лежит там же, где лежал всё это время– в зале. Почти каждую ночь, когда они расходятся по комнатам, Дима ещё долго лежит, закрыв глаза, и прислушивается к звукам через стенку. Он не спит, пока не услышит характерное посапывание. Иногда это продолжается до трех, четырех часов ночи, потому что у Лёши есть такая особенность– спать либо беззвучно, либо тихо-тихо сопеть. В отличии от самого брюнета, который, по словам друга, периодически ночами похрапывает. Лёша из-за работы встает раньше товарища и готовит завтрак сразу на двоих и, перед тем, как уехать, накрывает вторую порцию фольгой, что б не остыла. Дима в ответ почти каждый день готовит что-то к ужину, или хотя бы очень вкусно готовит бич пакет с сосисками. Иногда ночью Дима не спит, и даже не может закрыть глаз– как только он это делает, его сразу окружают грязные кафельные стены, зловонный запах и на языке появляется привкус кисловатой каши с твердыми частями тараканов. На руках и ногах– фантомное чувство кожаных ремней, и тогда сердце начинает стучать с утроенной силой. Чаще всего он не может открыть глаза и шевельнуться, боясь, что если откроет, то тут же зажмурится от больничных ламп, а его голову будет крепко держать Танюша, мерзко улыбаясь червивой улыбкой. Боится, что если откроет, то их спасение и спокойная жизнь окажется лишь сном, галлюцинацией короткой отключки. А из-за шумящей в ушах крови ему мерещатся стоны и крики психов, заточенных в больнице навсегда, и голос псевдо-доктора прямо над ухом. Скрежет медицинского железа по подносам, скрип колесиков его каталки.. В такие моменты его из кошмаров наяву вытаскивает Лёша, укладывая руки на плечи и слегка потрясывая, и рукой гладит по мокрому лбу, приглаживая черные волосы назад. — Дима, Дим, ты тут?? Ты со мной, братан? Всё хорошо, Дим, посмотри на меня! -кричит он, мягко сжимая пальцы на чужих плечах, чтобы вернуть друга в реальность. Тогда парень осмеливается открыть глаза и видит парня в тридцати сантиметрах от себя: его освящает свет из коридора через открытую дверь, его обеспокоенные глаза и сведенные брови. Он облегченно выдыхает, встречаясь своими глазами с голубыми, и припадает лбом к груди Дмитрия. — Напугал ты меня.. Фух, ну даешь. Всё нормально, Дим. Давай я снотворное принесу? Я из квартиры своей перенес. И вообще, окно сейчас открою, подожди. -а когда он открывает окно, то Дима не пускает его из комнаты, мертвой хваткой хватаясь за запястье. Тогда Лёша падает в щель между телом Димы и стеной, и, держа его за руку, сначала ждет, пока парень заснет, а потом и сам в итоге засыпает, заваливаясь на бок. Они, как правило, так и засыпают: Алексей падает головой к ногам Димы и перетягивает часть одеяла, и они до самого утра спят валетом. Снова и снова, одно и то же. А когда Дима вдруг задумался и спросил, как Лёша угадывает, когда приходить, то получает лишь смешок и выгнутую бровь: — Димка, ты че? Ты дышишь и скулишь, как загнанная битая собака, и по кровати метаешься, как током ударенный. Тут тяжело не услышать.       Иногда нечто подобное происходит днем. Например, когда они ужинают, и даже если на тарелках их нет ни грамма мяса, Диму всё равно иногда коротит и тошнит на пол. Должно быть, даже в жареных овощах ему мерещатся тараканы и зубы с волосами. Лёша обходится тщательным перебиранием всего, так же, как и в больнице. Он стал есть вообще всё, призирая, по прежнему, только холодец. А вот Дима наоборот, вычеркнул из своей жизни очень много блюд: все каши, котлеты, мясные блюда и выпечка с мясом, супы с костями и кусками мяса, пельмени, консервы мясные, паштет, фарш, даже некоторые колбасы, что уж говорить про потроха и тот-же самый холодец. Очень подсел на фрукты, сыры и жареные овощи, а супы готовил исключительно на кубиках бульона. У них целый шкафчик на кухне отведен под неприкосновенный стратегический запас: любые консервы, кроме мясных, бутылки с водой, чай, сахар, много спичек и аптечка в коробке из под обуви, фонарики и к ним комплект батареек. Эта, казалось бы, параноидальная идея была поддержана как Димой, так и Лёшей. Оба, кстати, пить бросили. Не пьют ничего крепче кофе, а в сторону баров и клубов даже не смотрят. Через две недели, когда нога совсем почти перестала беспокоить и они полностью влились в совместную жизнь, Дима устраивается на работу. Он, оказывается, по основному образованию какой то там айтишник, и найти работу проблем не составило. Они вдвоем на постоянной связи, созвон в обед обязателен, и нужно предупредить, если позвонить не получается. Когда заканчиваешь работать, задерживаешься ли, куда заходишь после работы– обо всём они пишут, не сговариваясь, а номера друг друга стоят на быстром наборе. После всего пережитого у них много фобий: банальная темнота, тараканы и "мясные" мухи, длинные темные коридоры и звук медицинского железа, да и все больницы в какой-то степени. Дома у них в каждой комнате по ночнику горит каждую ночь. Иногда, на выходных, как правило, они оба валяются на диване вечером перед телевизором, и так вместе спят. По прежнему иногда просыпаясь, чтобы проверить второго, и засыпают обратно. Иногда они спят вместе и в будние дни, и это тоже уже не смущает никого. Забавные, но в то же время печальные нюансы появились у Лёши: он столбенеет, когда видит или слышит бегущего человека, особенно сзади или если бегут в его сторону. Будь то чья-то пробежка в парке, или пробежавший мимо ребенок– он застывает до тех пор, пока быстрые шаги не утихнут или пока фигура не исчезнет с поля зрения. Когда появились лишние деньги, он покупает каждому по перцовке и по небольшому комплекту самозащиты на ключи, и заставляет Диму вшить в каждую пару обуви GPS-трекер, и делает то же самое сам. Они оба приобрели странные привычки после всего произошедшего, оба сильно изменились. Странности, фобии, ритуалы– и Дима, и Лёша это принимают друг в друге и стараются помогать и быть рядом в любой момент. Они никогда не избавятся от последствий прибывания в таинственной псих-лечебнице, но будут с этим справляться вместе. Что бы ни случилось, они пройдут через это вместе, будучи готовыми отдать жизнь друг за друга.