Часть 9

«Эй, Айханни, в каком бы мире ты ни жила, какая бы семья у тебя ни была... пожалуйста... люби их так же сильно, как ты любила эту семью. Ты милая, ты хороший человек, и должна быть причина, по которой ты продолжаешь перерождаться в разных мирах. Тебе просто нужно знать и понимать, что ты любима всеми и всегда будешь любима миром, как я и наш отец любим тебя». Эли до сих пор помнил слова, которые сестра сказала ему на смертном одре в его третьем мире. «Ты ещё не счастлива. Ты ещё не в том состоянии, когда отдаёшь всю свою любовь. Я уверен, что ты её обретёшь. Я уверен, что ты найдёшь мир, в котором будешь самой счастливой». Он снова услышал эти слова. «Возможно, этого не будет ни с нами, ни в каком-либо другом мире. Только ты можешь это сказать. Так что... живи и найди то, чего ты хочешь. Это не жизнь бездельника, не жизнь на пенсии — я знаю, что в глубине души ты ищешь то, в чём тебе отказывали всю твою жизнь». Её слова были такими ясными и понятными. «Я уверен... что бы ты ни искал, ты это найдёшь и станешь самым счастливым человеком на свете». Он очнулся в полубессознательном состоянии, по его лицу текли слёзы. Ему всегда снился этот момент: плачущие Атанасия и Клод держат его за руки. Они грустили из-за его внезапного ухода, но всё равно желали ему счастливой жизни после всего случившегося. Он посмотрел на Рона и Бикросса, у которых были очень грустные лица. Он поднял руки и попросил старика взять его на руки. Рон тут же подхватил его и погладил по голове. «В чём дело?» «Больно». У него болела грудь. Он не мог сдержать депрессию. Рон погладил его по голове, пока Бикросс вводил ему лекарство. «Привет, Бикросс». «Какое отношение это имеет к тому, чтобы найти то, что ты хотел?» — спросил Бикросс. «Ты стремишься обрести счастье и завершить начатое», — ответил его спутник, который был с ним во всех мирах. «Вы все говорите мне, что праздная жизнь — это не моё счастье и что это не та развязка, к которой я стремился, — усмехнулся Эли. — И я тоже не знаю, чего хочу. Я просто хочу жить настоящим». «Даже если сейчас ты в замешательстве, — торжественно произнёс Бикросс, — знай, что мы с Отцом всегда будем рядом, пока ты не найдёшь то, чего действительно желаешь, и пока не добьёшься того, чего действительно хочешь». Как будто жизнь в этих мирах помогла бы ему понять, чего он на самом деле хочет. «Мы будем рядом, чтобы защитить вас и помочь вам». Эли промолчал и прижался к Рону. ... Сегодня день церемонии помолвки. Эли уже ждал в соборе вместе с Роном и высокопоставленными рыцарями. Он посмотрел на другую сторону, где должны были сидеть Леопольды, но, увидев, что идут старший и младший сыновья, а не граф и графиня, разозлился. Ему было жаль Карину. Это должен был быть её самый замечательный и счастливый день, но её семья даже не смогла прийти все вместе. — Приветствую юную госпожу. Он посмотрел на старшего сына Леопольдов. — Приветствую юного лорда Инфрика, — поприветствовал он старшего, но не потрудился взглянуть на остальных. Инфрик вздохнул и посмотрел на брата. «Сегодня наши семьи свяжет узы брака. Я бы хотел поладить с маленьким герцогом». «Я не хочу», — прямо сказал он. Второй сын едва сдерживался, чтобы не сорваться, но пятилетний мальчик оставался неподвижным и невозмутимым, хотя его и раздражали эти чёртовы любезности. «Я не собираюсь сближаться с семьёй, которая довела одного из своих членов до отчаяния». Леопольды замолчали. «Ты могла бы сегодня не приходить. Даже невесте не стоит приглашать на церемонию помолвки только братьев и сестёр. Ты вообще о ней не думаешь». Его слова прозвучали резко, что было необычно для пятилетнего ребёнка. «О, так это была Аврелия?» — насмехался он. «Не знаю, Леопольды просто тупые или нет. Но эта девочка не умрёт раньше времени. А вот Карина — да». Инфрик не мог сказать ни слова малышу, который больше не стеснялся в выражениях. «Но она всё ещё больна и нуждается в постоянном уходе». — Отговорки, — сказал Эли. — Лорд Инфрик, лучше не превращайтесь в графа; не придумывайте отговорки, чтобы оправдать свои действия. Потому что, что бы ты ни делал, «Если жизнь отнята, её уже не вернуть» как это было на поле боя. Если ты умер, ты уже никогда не вернёшься к жизни. Если ты теряешь кого-то, кого любишь, ничего не сделав для него взамен, тебе остаётся только жить с сожалением. Сейчас его слова звучат до боли ужасно. Брак девушки всегда будет идеальным, если в нём участвует её семья. Однако для Карины это не так. Она будет тосковать по их любви, пока не останется совсем одна. Он не обращал внимания на Леопольдов и послушно ждал начала церемонии. Инфрик попытался опровергнуть это утверждение. «Привет, малыш!» — воскликнул Периал Кастро, сияя от радости. Он обнял мальчика и расцеловал его в щёки, потому что тот был таким милым! Затем Периал повернулся к Леопольдам, которые с интересом смотрели на них. «Это юный лорд Леопольд», — объявил Периал, вставая и улыбаясь им. «Рад вас видеть, ваша светлость». Эли был поражён тем, что Инфрик сохранил своё обычное выражение лица. Сейчас он должен быть в худшей форме, но он не зря наследник графа. — Брат Перри, вам следует присесть. «О, хорошо. Он уже должен быть на месте. Что ж, детка, увидимся позже!» Периал ушёл как раз в тот момент, когда зазвонили колокола, возвещающие о прибытии Миллиона. Эли отпустил Леопольдов и сел у прохода, чтобы поприветствовать брата. Миллион выглядел просто сногсшибательно в своём белом костюме! Эли хотел восхититься своим братом, но тот, похоже, готовился к войне. Когда Миллион подошёл к брату, младший мальчик сказал: «Милли выглядит так, будто собирается на войну. Не хмурься. Ты портишь любимое выражение лица Эли!» Его шутка была достаточно громкой, чтобы её услышали окружающие. Миллион покраснел, услышав смешок, и легонько ущипнул брата за щёку. «Если бы ты был кем-то другим, я бы тебя избил. Будь благодарен, что я так сильно тебя люблю», — сказал Миллион таким нежным голосом. «Я тоже тебя люблю, хённим!» — воскликнул он, сияя своей самой ангельской улыбкой и глядя на только что открывшуюся дверь. Эли бросил взгляд на еду и заметил Карину, которая шла в потрясающем белом платье. Она шла по проходу с улыбкой на лице. Её улыбка исчезла, когда она заметила, что родителей нет рядом. Она посмотрела на Миллиона и на него, когда подошла ближе. — Нонни, — сказал Эли, жестом приглашая её сесть. — Мы будем одной семьёй, Нонни, так что улыбайся. Это твой день. Карина не смогла сдержать улыбку. «Благодарю вас». Миллион протянул руку и предложил её Карине. — А теперь, миледи. Давайте сделаем это раз и навсегда? Теперь это не просто церемония помолвки. — Миллион улыбнулся и взял Карину за руку. Они оба подошли к алтарю, и вскоре предполагаемая церемония помолвки превратилась в настоящую свадебную церемонию. Миллион намеревался вернуть её на Север, а не оставлять там навсегда. Эли подумал: «Если что-то и может помочь ей выжить, так это сила Звезды Исцеления, которая может исцелить всё и сразу. Это древняя сила, которую он получил после смерти Тейлора Стена. Он попросил Раона сохранить её для него.» У него была ещё одна серьёзная проблема. Раону и Чхве Хану ещё предстоит найти его в этом мире. Он пристально посмотрел на Миллиона и Карину. Они идеально дополняли друг друга. Они выглядели так, словно были созданы друг для друга. Он только что это понял. Он скоро умрёт. Карина тоже скоро умрёт. Миллион, с другой стороны, принимает этот факт и улыбается, как будто нет ничего больнее, чем любить людей, которые оставят тебя в одиночестве. Он посмотрел на Миллиона. Старший брат не ненавидел его, хотя из-за него ему пришлось так сильно страдать. Старший брат, который принял его в свои объятия и любил так, словно наступил конец света. Позвольте мне остаться рядом с вами и защитить вас. Никто никогда не говорил ему таких слов. Впервые кто-то выразил желание быть рядом с ним, даже если это будет больно. Ха. Я только что понял... Атанасия была права. Куда бы я ни пошёл, меня везде любят. Миллион и Карина обменялись целомудренными поцелуями у него на глазах. Вскоре они поженились и помахали ему на прощание. Брат уставился на него, а он улыбнулся и склонил голову набок. «Эли?» Он и не подозревал, что уже плачет, улыбаясь своему заботливому брату. — Что случилось? Миллион опустился на колени и обхватил его лицо руками. — Милли, — сказал Эли, зная, что его тело проживёт не намного дольше, чем тело Карины. В конце концов, мальчик, которым он завладел, должен был умереть молодым, и он даже не должен был быть так близок со своим братом. — Я желаю тебе всего счастья на свете, Милли. Он долго смотрел на него, но... *Кашель* Эли посмотрел на брата. Мягкое выражение лица брата стало мрачным. «Эли?» Он улыбнулся, и всё погрузилось во тьму. ... Миллион не мог не вспомнить, почему его брат сказал эти слова. Он как будто говорил ему, что знал, что тот не продержится долго. Его младший брат пошатнулся и упал прямо ему в руки. Его тело было холодным, и он начал кашлять кровью. Счастливый брак обернулся трагедией, когда Миллион выбежал из собора, чтобы спасти своего брата. Карина последовала за ним, и все слуги герцогства Пестеллио бросились за ними. Миллион мог только ждать у дверей комнаты своего брата, не заботясь о разрушенном браке. «Миллион?» Он посмотрел на Карину, которая тоже выглядела очень обеспокоенной. Миллион встал и крепко обнял Карину. Он положил голову ей на плечо, и по его щекам потекли слёзы. «Со мной всё будет в порядке. С ним всё будет в порядке». Карине стало грустно. Миллион всегда был начеку и следил за здоровьем брата, но он знал, что тот уже не в силах ничего делать. Она обняла мужчину и заверила его, что всё будет хорошо. Миллион улыбнулся и кивнул. Умение ждать было его сильной стороной уже очень давно. Он посмотрел на Уинстона, который покачал головой. «Его здоровье продолжает ухудшаться. Теперь ему не поможет даже медицина». — Ха, — Миллион взял себя в руки и резко выдохнул. Он кивнул и, вытерев слёзы, вошёл в комнату. Карина осталась снаружи. Она видела, как ребёнок улыбался брату, словно ничего не произошло. Она почувствовала боль, когда их взгляды с Эли встретились. Это была понимающая улыбка, без отведения глаз и отрицания правды. Нет большей боли, чем осознание того, что ты причиняешь боль тому, кого любишь, в силу неизбежных обстоятельств. Двери закрылись, оставив Эли и Миллиона внутри. [***] Периал и Карина переглянулись. Они ждали, что Миллион выйдет, но, похоже, он решил остаться с братом. — С вами всё в порядке, мадам? — Я бы хотела, чтобы это было так, — с горечью сказала Карина, глядя на дверь перед собой. «Ты ведь страдал от болезни искусства, верно?» — спросил Периал. — «И это было смертельно». «Мистер Уинстон вам что-нибудь сказал?» «Я тоже художник, но я не так хорош, как ты». Периал горько усмехнулся. «Тело ребёнка само по себе является произведением искусства. Мне потребовалось время, чтобы это осознать, но его душа была подобна такому произведению искусства». — Я не понимаю. Периал улыбнулся и сказал: «Эли — это просто творение самих богов. Жестоко по отношению к искусству, не так ли? За созданное тобой искусство приходится платить». Живое искусство. Карина широко раскрыла глаза. «Когда я сказал об этом Миллиону, он не мог позволить себе расклеиться перед ребёнком и тоже решил промолчать. Миледи, я надеюсь, вы тоже расскажете мужу о своём положении. Миллион примет вас, какой бы вы ни были». Периал улыбнулась и кивнула ему. «Он способен так сильно любить. Не бойтесь говорить правду. Лучше причинить кому-то боль правдой, чем осчастливить ложью». Карина молча смотрела, как Периал уходит. Если это любовь, то почему она так мучительна?