Часть 13

«ЧТО Я МОГУ ЗНАТЬ?! ПОЧЕМУ МЫ ДОЛЖНЫ СТРАДАТЬ ИЗ-ЗА ТАКИХ, КАК ТЫ?! ПОЧЕМУ МЫ ДОЛЖНЫ ТЕРПЕТЬ ЭТИ МУЧЕНИЯ, КОГДА ВСЕ, ЧЕГО МЫ ХОТЕЛИ, — ЭТО БЫТЬ ЛЮБИМЫМИ?! А?!» От вспышки гнева Эли у Миллиона сжалось сердце. Невыносимое беспокойство вызывало у него тревогу при звуках, которые издавал пятилетний ребёнок. Что заставило его сказать такое? Он не мог удержаться и гладил брата по голове, пока тот крепко спал. «Даже одного мгновения было бы достаточно... даже одной секунды любви хватило бы». «Почему... ты появляешься, когда мы так отчаянно боремся за жизнь?» Миллион не смог сдержать слёз, вспомнив эти слова. Он не мог избавиться от чувства тревоги и страха. Я здесь... Что заставило тебя сказать всё это? Он не знал, было ли это сочувствие Карине или отождествление себя с её ситуацией. Он почувствовал глубокое раскаяние, вспомнив боль в её глазах и проявленную уязвимость. «Хотел бы я повернуть время вспять», — прошептал он, желая залечить нанесённые словами раны. Но... Это были слова человека, познавшего больше страданий, чем счастья. Слова, которые мог произнести лишь тот, кто сам испытал такую боль. Мысли терзали разум и сердце Миллиона. Он не мог найти причину или понять Эли. Пятилетний ребёнок говорил так, будто познал все мировые несправедливости. Ребёнок — ему едва исполнилось пять — говорил так, словно однажды пережил ад. Лёгкое похлопывание по плечу. Он взглянул на Карину, мягко улыбавшуюся ему. Её тепло было утешительным напоминанием о свете во тьме. «Иногда, — тихо сказала она, — детская невинность открывает забытые нами истины». Он взял её руку, нежно сжал и поцеловал. «Всё в порядке?» — Готово, — ответила Карина. Она села рядом с Миллионом, наблюдая за Эли с лёгкой улыбкой. «Ты будешь прекрасным отцом», — сказала Карина. Миллион заворожённо смотрел на её лицо. — Миллион... «Да?» «Я... умираю...» Карине потребовалась вся её смелость, чтобы сказать это Миллиону. Миллион знал, но делал вид, что это не важно. «У умирающей женщины нет будущего». Теперь он видел слёзы Карины. Миллион понял — ею двигало желание жить. Она не хотела давать ложных надежд. «Я так благодарна... тебе и Эли... но... я поняла... это никогда не станет моим. Поэтому я...» «Ты хочешь развода?» — спросил Миллион. Карина прикусила губу. Ей и так было трудно произнести это вслух. «Да...» Миллион мягко улыбнулся: «Жаль... в нашей семье не одобряют разводы». Карина замолчала. «Мы — семья, которая будет вместе до конца», — сказал Миллион. Это было его признанием в любви. Карина не могла прийти в себя. Она прижалась к Миллиону, ища утешения в его объятиях. Мужчина нежно обнял её, позволяя выплакаться. «Если бы... я встретила тебя раньше... может быть, всё сложилось иначе». Эти слова лишь усилили её чувства. Миллион просто поцеловал её в висок. Несмотря на все испытания, он не стал бы откладывать признание. Любовь — мучительная боль. Для кого-то рай, но чаще — ад. И всё же этот ад может быть счастливее любого рая. Влюбиться — словно упасть в бездну. Любовь эгоистична и жадна. Бескорыстной любви не бывает. Миллион всегда считал самоотверженность формой жадности. Поэтому он будет жаден — будет наслаждаться каждым мгновением. Он примет любовь со всеми её взлётами и падениями. Если любовь — азартная игра, он поставит всё. Он станет самым эгоистичным человеком, лишь бы удержать их рядом. «Осознав, что теряю обоих, я был готов. Будь эгоисткой, будь жадной... Я возьму всё и наслажусь оставшимся временем...» Даже когда останется один, он сохранит воспоминания о самых дорогих людях. «Я приму всё, если это сделает тебя счастливой. Меня устроит любой вариант». Карина не удержалась и вытерла слёзы с его щёк. Да, этот сильный мужчина, от которого никто не ожидал слёз, плакал перед ней. Он сохранял хладнокровие перед братом, но сейчас был сломлен, пытаясь взять себя в руки и давая невыполнимые обещания. «Миллион». Карина просто обняла его и погладила по голове. Ей было жаль, но слов не находилось. Я не хочу умирать. Я хочу быть с этим человеком. Она хотела остаться, быть счастливой с ним и его семьёй. Провести больше времени. Но, как предсказывали врачи, ей оставалось меньше двух лет. Она нарушила табу ценой жизни, не зная, что счастье ждёт за углом. Всё, что у неё было — ненависть к себе, отчаяние и грусть. Теперь она сеяла то же в душе этого мужчины. ... Эли проснулся на удобной стороне кровати. Он заметил Миллиона и Карину, спящих в обнимку. Ухмыльнувшись, он взял устройство для записи воспоминаний и запечатлел этот момент. «Кхе-кхе». «Что ты делаешь?» — проснулся Миллион, хмурясь на озорного малыша. «Фиксирую счастливые моменты Милли». Эли подмигнул и убежал к Рону. Карина, только что проснувшись, растерянно смотрела на братьев. Ей было удобно, и двигаться не хотелось. — Наслаждаешься моментом, леди? — ухмыльнулся Миллион. Осознав, что всё ещё обнимает его, Карина покраснела и отпрянула. Это заметил Периал, открывавший коробку с едой. «Занимайтесь любовью в своей комнате, а не в детской. Хоть немного приличия!» — Говорит человек, чьи приличия остались в прошлом, — проворчал Миллион. — И кто, чёрт возьми, твой ребёнок? Это мой ребёнок. Мой большой пухляш. — Я не пухлый, — возразил Эли. — Ещё какой, — парировал Миллион. «Это детская пухлость». «Всё равно пухляш». Малыш скорчил очаровательную гримасу. «Но такой милый пухляш». Карина захихикала, щипля Эли за щёки. «Пойдём завтракать».