ГЛАВА 1. Ну... Начало.

Ноябрь 2009. Небраска. "Роадхаус". Когда ты родилась в баре, и первым, что ты услышала в этой жизни, было не мамино пение, а пьяный смех, звон бутылок и крики о призраках — ты вырастаешь немного... иначе. Мама всегда говорила, что я была упряма с тех пор, как научилась ходить, а может, и до этого. Папа погиб на охоте, когда мне было семь. С того момента всё, что у нас оставалось, — это порох, соль и недоверие к любому незнакомцу. Меня зовут Тайфер Харвелл. И если вы пришли за светлой историей любви, то лучше поверните назад. Это не сказка. Это хроника выживания. Я охотница. Старшая сестра Джо, дочь Эллен. Та, что не верит в счастливые концы, но идёт до конца, если это нужно тем, кого она любит. Я прожила двадцать девять лет в этом чёртовом аду и до сих пор дышу. А это уже что-то. — Тайфер?.. — голос, который я узнала с полуслова, даже спустя годы. Улыбка, голосовая хрипотца, как запах осеннего костра. Дин Винчестер. Я развернулась. Он стоял в дверях бара, тот же самый взгляд, будто перед ним призрак. Сэм чуть позади. Взрослый, выгоревший, тихий. Но это был он. Это были они. — А ты, сука, ещё жив. — Я усмехнулась, сдерживая слишком много эмоций одним глотком пива. — Иди сюда. Он обнял меня. Жёстко. Без слов. Слов было слишком много. Не было смысла начинать с них. — Ты чё, снова тут базу устроила? — пробормотал он, глядя на меня. — Или просто пришла попить пива с местными оборотнями? — Я всегда тут, Винчестер. Ты — тот, кто уходит. Тишина. Джо появилась из-за стойки, зыркнув на нас. — О, снова драма двадцатилетней давности. — Она закатила глаза, но подошла, стиснула Сэму руку и кивнула: — Здорово. Эллен вынырнула из кухни. Волосы в хвост, фартук в пятнах, взгляд — острый, как клинок. — Надо ж, кто пожаловал. — Она приподняла бровь. — Апокалипсис приближается, значит? — Уже у порога, — мрачно подтвердил Сэм. — Люцифер на свободе. Кастиэль на грани. Нам нужны вы. Все. И, чёрт, Тайфер особенно. Флешбек. Весна 2003. Вайоминг. Я была тогда на охоте одна. Вампиры, мелкая шайка. Один чуть не отгрыз мне руку, если бы не звук дробовика и голос: — Отойди, Харвелл. — Дин Винчестер. Грязный, весь в крови, ухмыляющийся, как будто только что спас не жизнь, а вечер. Мы спорили, дрались, снова охотились. Он остался. Я позволила. Мы переспали в мотеле на выезде. Утром он исчез. Вернулся через три недели. Я разбила ему нос. Он сказал: «Ты мне нравишься». А потом уехал ещё на год. С тех пор у нас была история. Из крови, пепла и недосказанности. Возвращение в "Роадхаус". Настоящее. Мы пили. Много. И молчали — ещё больше. Сэм отлучился первым, разговаривать с Бобби по спутниковому. Джо хлопала рюмками, как профи. Эллен всё время косилась на меня, как будто читала мысли. Ну, может, и читала — у нас с мамой такие штуки иногда проскакивают. А потом мы остались с Дином вдвоём. Бар уже вымер. Только неон дрожал в окне. — Ты изменилась, — сказал он тихо. — А ты нет. И это пугает. Он встал ближе, почти вплотную. Пахло металлом, кожей, бензином. И чем-то родным. Он потянулся, как будто хотел сказать что-то важное, но я опередила его: — Не говори. Просто… не уходи пока. Он не ушёл. Остался. И в ту ночь не было секса. Было касание рук. Молчание. Два сломанных человека, прижавшихся друг к другу, потому что за окном всё рушилось. И в ту ночь я поняла: вселенная стучит не в дверь, а прямо в грудную клетку. И если ты её игнорируешь — она ломает тебе рёбра.