Глава 1

      «Гермиона, Я знаю, ты не захочешь читать. Уже вижу, как ты фыркаешь и сжигаешь письмо. Но как же мне хочется сказать тебе, пусть и через бумагу.       Я не пошла с вами. Не потому что испугалась. Нет, я испугалась, но не потому что не верю в тебя. Я хочу, чтобы ты была жива и цела. Хогвартс больше не тот, каким ты его помнишь. Здесь никто не смеётся, не дурачится, нельзя даже дышать. Только недовольная рожа Снейпа, пытки близнецов Кэрроу, и Слизерин тоже слепо поверил в себя. А я всё ещё хожу на занятия, как раньше, не высовываюсь.       Наверное назовешь меня глупой, скажешь, что мы бы справились, что нужно было бежать. К кому бежать, Гермиона? Мамы не стало, а отцу я стёрла память. Уверенна, с дядей и тётей ты бы поступила так же. Если уже не поступила.       Прошу тебя, не думай, что я предала. Я всё ещё с тобой, даже на расстоянии. Почувствуй это. Ты ведь всегда была умной. А я, наверное, правда глупая. Я — не ты. Но я тоже Грейнджер. Пусть ты и не согласишься. С любовью, Вильгельмина»       Она протёрла влажные от слёз глаза и перечитывала, будто и правда отправит это. Осторожно сложив письмо Вильма отложила его в маггловский пенал, с досадой взглянула на свою птицу. Маленький сыч спал в клетке. Он давно не видел неба, и сама хозяйка не выпускает его, боясь, что новому руководству это будет не по душе, а что ещё хуже — Питера убьют, посчитав что он переносит «незаконные» письма. «Незаконные» — значит непрочтённые администрацией, без дополнительной тщательной проверки. А магглорождённым, подобно Вильме, запрещено даже думать о письмах, не то что писать их… особенно домой.       Шорохи, громкий вой староанглийских песен доносился с гостиной Пуффендуя. Питер проснулся и стал грызть прутья клетки, чуя неладное. — Тише, малыш. Мама с тобой, — Вильма не рискнула открыть ему дверцу, прекрасно зная, что придётся ловить непоседу по всей комнате. Однако на её однокурсников это совсем непохоже. Неужели четверокурсники так разбушевались? Песни не прекращались, становилось всё шумнее. Вильма наложила чары на ящик с письмами и осторожно высунула голову из-за двери. Никого. Вооружившись палочкой, она всё же шла прямиком в гостиную. Ноги слегка дрожали, но она не подала виду.       К удивлению Вильмы, в гостиной были не четверокурсники, и даже не пуффендуйцы. Самоназванная элита Слизерина распевала песенки с Эрни, старостой Пуффендуя. По всей видимости, тот впустил их сюда. Никто даже не заметил, как Вильма вошла. — Эрни, что здесь… — не успела она договорить, как её голос утонул в многозначительном: — О-о-о-о-о… — Кто к нам пожаловал? — Драко Малфой приглядывался, словно впервые увидел Вильму — Гре-е-ейн-джер… — Эрни, что это значит? — она всё так же спокойно обращалась к старосте. — Я здесь, чтобы расслабиться. Иди к себе, Грейнджер. — Эрни швырнул в неё подушкой, надеясь на одобрение слизеринцев. — Тише, Эрнест. — Драко снова рассматривал Вильму. Невысокая, светло-каштановые волосы, серые глаза. Совсем не Гермиона.       Драко пошатывался, но медленно поднялся: — А ты смелая! Думаешь, можешь здесь командовать? Забавно. — Вильма, ты расслабься. Мы просто отдыхаем. — Блейз выпрямил руку вперёд, словно останавливал Вильму. — Не думал что пуффы такие зануды.       Эрни возмущённо фырнкул, но промолчал. Грегори Гойл принялся за огневиски, не вмешиваясь в разговор. А вот Теодор Нотт наливал следующий бокал, не отрывая взгляд от Вильмы. В его глазах скользила едкая насмешка. — Не стоит лезть туда, куда тебя не звали, — он сделал глоток, — ты ведь магглорождённая, правильно? Здесь тебе не место.       Он отставил бутылку, прищурился и улыбнулся: — Пока тебя не спустили вниз головой с лестницы, иди спать. — Мне не место в моей же гостиной? — В нашем Хогвартсе. — Я здесь учусь, как и вы, впрочем. — В этом-то вся и ошибка, милая Грейнджер. — почти с нежностью произнёс Тео, облизнув губы. — Знаешь, Тео, если бы в вашем Хогвартсе было больше мозгов, а не огневиски, возможно, магглорожденные не казались бы вам угрозой.       Все притихли от неожиданности, но Забини держался уверенно: — А я понять не могу, ты смелая или просто тупая? — Скорее уставшая, — Вильма сильнее сжала палочку за спиной, — Представь, идёшь спать, а у тебя в гостиной змеюшник. — Эрни смеялся, просто чтобы смеяться. Он не знал, чью сторону занять, или уже просто забыл. — Это не твоя гостиная. — Малфой поднялся, подходя ближе. Обманчивый мягкий тон, но глаза блестят. — Хватит прикидываться, будто ты хоть немного похожа на волшебников. Ты малейшего понятия не имеешь какого это, Грейнджер. И кузина твоя ничем тебе не поможет. Где ты её видишь? Может, вместе позовём, а? — Я на неё и не надеюсь. — Вильма подняла голову, встретившись взглядом с Драко. — Мне не помогает никто. Даже староста факультета. — она покосилась на Эрни. — Тогда зачем ты здесь? — вмешался как всегда спокойный Блейз. — Ты же понимаешь, что никто не придёт? Что мы не шутим. — Тео поднялся, облокотившись о диван. — Должен же остаться хоть кто-то. — Вильма сказала это так уверенно, будто Гермиона стояла у неё за спиной. Драко посмотрел на неё с короткой ухмылкой, будто не ожидал ответа. — Сама виновата, — Драко отвернулся и сел обратно, — Удачи тебе, Грейнджер. Только не надейся, что тебя кто-то спасёт, когда начнётся настоящее веселье!       Повисла неловкая, но тяжёлая тишина. Кто-то снова налил огневиски уже из другой бутылки, кто-то смеялся. Вильма развернулась, чтобы уйти, но в этот момент Тео шагнул вперёд: — Постой, — голос был негромким, от количества выпитого даже ленивым, но было в нём что-то совсем не ленивое, — А может, ты всё таки останешься? Покажешь, какие грязнокровки в деле?       Он подошёл ближе, опасно близко. Дыхание пахло алкоголем и мятными зельями. Вильма смотрела ему в глаза, крепче сжала палочку, но не отступила. — Тео, — предупреждающе рыкнул Блейз. — Что? — Нотт даже не повернулся. — Я просто хотел узнать поближе наследие великих магглов. Может, ты не такая скучная, как выглядишь. Кто знает, на что вы там годитесь… — Ещё шаг — и я наложу на тебя такие чары, что всё, что должно стоять — больше не встанет. Никогда.       Тео выпрямился, но остался на месте. — Гляди-ка… как когти распустила! Это возбуждает. — Ты просто трус, Тео. Боишься, что я могу сделать с тобой то, чего ты не переживёшь.       Тео рассмеялся, словно шипящая змея: — Ах, какая смелость! — не предупреждая, он резко схватил Вильму за подбородок, сжимая настолько, что кожа под пальцами побелела. — Хочешь почувствовать, кто здесь настоящий хозяин?       Его лицо приблизилось, губы коснулись холодной кожи на шее Вильмы — лёгкое, издевательское касание будто призывало её сдаться. — Сколько выдержишь, грязнокровка? — прошептал он в её ухо. — Может, ты и храбрая, но даже самые упрямые ломаются.       Он сжал сильнее, явно чувствовал свою безнаказанность и возможность позволить себе всё, особенно с ней. — Ты не хозяин. Ты просто мальчик, который мечтает приблизиться к власти. Только вот… — она слегка наклонила голову, — тебе её никто не даст. Даже из страха. — он замер, то ли сомневаясь, то ли злясь. — Прекрати, Тео! — Блейз слегка оттащил Тео, — Хватит играться! — Не твоё дело! — отряхнувшись, он отходил от Вильмы, — А ты! Имей в виду, сегодня тебе повезло. Но только сегодня. Посмотрим, будешь ли ты настолько смелая, когда мы будем одни. — Закрой рот! — Драко резко усадил злющего Тео на диван, затем снова взглянул на Вильму — Что смотришь, Грейнджер? Иди к себе! Вильма вздохнула, не желая спорить, ушла к себе. Слизеринцы вернулись к разговорам, пусть и не таким активным, распивали напитки, а Эрни и вовсе успел забыть о Вильме.