Глава 5: Ночная конференция

На часах было 2:47 ночи. Всё общежитие спало. Почти. Юма, в худи и с взлохмаченными, торчащими в разные стороны розовыми волосами, тихо открыл дверь своей новой комнаты (под столом у Джо) и поплёлся на кухню. У него была одна цель: лапша и тишина. Он включил воду, достал миску, зажёг плиту… — О, Юма! Привет! — бодро сказал Маки, сидя за столом в очках и с учебником по английскому. Юма вздрогнул: — Почему ты тут? — Мне приснился тест. Я проснулся в слезах. Решил учиться, чтобы не страдать. — А почему ты учишь кухонной ложкой? — Она лежала ближе всего, — пожал плечами Маки. Юма медленно кивнул. — Окей. Они молчали. Вода закипала. И тут появилась третья фигура — в одеяле как в коконе, с закрытыми глазами и подушкой на голове. — Это призрак? — прошептал Маки. — Нет. Это Джо, — сказал Юма. — …Я во сне, да? — пробормотал Джо, нащупывая стул. — Где мой рис? — В реальности, — ответил Юма. — А ты во сне разговаривал на японском, корейском и каком-то… морском. Ты издавал звуки «блюп-блюп». — Я плыл на дельфине. Ыйджу был в короне. Лабубу пел. Всё логично. — Нет! Юма вскипятил воду, залил лапшу. Маки достал три вилки. Они начали есть. В абсолютной тишине. На мгновение — идеальный покой. Потом в коридоре послышались тихие шаги и драматическая тень в халате. Это был Ыйджу. — Я чувствую… бессонницу, — произнёс он, как герой трагедии. — Садись, у нас лапша, — сказал Джо. — Я не голоден. Я… обеспокоен. Завтра много дел. Программа, расписание, уборка… — Понюхай лапшу, — предложил Маки. — Снимает стресс. Ыйджу понюхал. Сел. Теперь их было четверо. Молча жевали. В тишине. Почти по обету. Потом подошёл Фума. Он выглядел, как будто собирался на пробежку или на войну. В футболке и шортах, с бутылкой воды и… плюшевой подушкой в виде гантели. — Что за сбор? — хрипло спросил он. — Тайное ночное собрание, — сказал Юма. — Повестка дня: сон, стресс, лапша и экзистенциальные страхи Джо. — У меня был сон, — начал Джо. — Что я выучил морской язык, и Лабубу меня официально усыновил. Теперь я Джо Лабубу. Я король мягких игрушек. — Я горжусь тобой, — сказал Маки, похлопав его по плечу. И тут появилась последняя фигура — Харуа, в одеяле как капибара, с чашкой молока и бантом на голове. — Я чувствую, что тут что-то происходит, — сказал он. — И мне не сообщили. — Это потому что мы хотели тишины, — вздохнул Юма. — Ну извини, что я хочу быть частью команды! — драматично воскликнул Харуа. — Даже ночью! Даже среди лапши! Даже если вы ВСЕ — ЛУЧШИЕ ДРУЗЬЯ, А МЕНЯ НЕ ПРИГЛАСИЛИ! — Харуа, это кухня. Она не приватная, — попытался объяснить Фума. — Это не кухня! Это… предательство! Таки прибежал через минуту. — Харуа? Ты где? Я проснулся, потому что Лабубу упал на моё лицо. — ВСЕ ТУТ, КРОМЕ МЕНЯ! — продолжал Харуа. — Я ухожу в ванну! С Лабубу! Навсегда! — Он не спал всю ночь, — прошептал Таки. — Съел слишком много сахара. В итоге они все сидели за столом: Юма (с раздражением), Маки (с ложкой и учебником), Джо (в полусне), Ыйджу (в расстройстве), Фума (в шортах), Харуа (в эмоциях), Таки (с печеньем), и даже Николас, который вышел просто за водой и увидел «секту лапши», как он выразился. — Что это, репетиция? — спросил Кей, зевая, заглянув на кухню. — Нет. Это жизнь, — ответил Юма. — Наша. &TEAM. Лидер в панике. Остальные в тапочках. И с лапшой. Никто не спорил.