Глава 15: Мы дома

Утро было обычным. Юма проснулся, споткнулся о тапок Харуа, пробормотал что-то недоброжелательное и пошёл за чаем. Харуа в это время сидел на кухне, уронил коробку с хлопьями и смотрел, как она медленно рассыпается по полу. — Это… красиво, — сказал он. — Это уборка, — сказал Юма. — Николас надел жилет поверх пижамы и сказал, что так «чувствует свободу». Маки готовил лапшу. Кей помогал. Это и стало началом… конца. — — Ты не так кладёшь морковку! — сказал Кей. — Я ВСЕГДА КЛАДУ ЕЁ ТАК! — сказал Маки. — Это угрожающе, — сказал Таки. — Это пахнет обидой, — сказал Харуа. — Это пахнет… подгоревшим, — сказал Джо. И тут Юма подошёл к кастрюле, заглянул внутрь и… — КТО ПОЛОЖИЛ ТУДА МОЮ ПОСУДИНУ ДЛЯ ЧАЯ?! — Это была… плошка, — сказал Маки. — Я не знал, что она твоя. — ЭТО МОЙ РИТУАЛЬНЫЙ СЕРВИЗ! У МЕНЯ БЫЛА ЭСТЕТИКА! — Всё взорвалось. Харуа плакал из-за лапши. Маки кричал, что он просто хотел сделать вкусно. Николас начал снимать сторис. Юма ушёл в балконную ссылку. Фума достал блокнот Ыйджу и шепнул: — Он писал, что такое уже было. В главе 2. — Прошёл час. Юма всё ещё сидел на балконе, накрывшись пледом. К нему подошёл Джо. Присел рядом. Протянул зефирку. — Я не ем это, — сказал Юма. — Но ты можешь подержать её в руках, — сказал Джо. Юма замолчал. — Ты знаешь, — продолжил Джо. — Лапша не важна. Посудина не важна. Даже эстетика… не всегда важна. Главное — это… быть вместе. Даже если это — хаос в шлёпанцах. Юма посмотрел на него. И впервые — не с раздражением. — …Ты странный. — Знаю. Но ты нас любишь. — …Может быть. …Совсем чуть-чуть. — Они вернулись на кухню. Там всё было в муке, лапше, и слезах Таки («это слёзы вкуса»). Юма вздохнул. Снял плед. Подошёл. Обнял Маки за плечи. — Я прощаю тебя. Но ты теперь должен мне новый сервиз. Маки кивнул, чуть не расплакавшись. — Ыйджу вошёл с коробкой. — Это что? — Напоминание, — сказал он. — — О том, кто мы. Он достал письма. — Откроем. Вслух. Они читали. Смеялись. Переживали. И когда Юма читал своё письмо себе — он замолчал на пару строк. А потом сказал: — Я всё ещё с вами. — Значит, не всё сломалось. — Они обнялись. Неловко. Но по-настоящему. Харуа протянул Лабубу в центр круга. — Он тоже хочет обнимашку. — Пусть только не дышит в мою сторону, — буркнул Юма. — И на этом — всё. В общежитии снова был шум. Смех. Кастрюли. Гитара Ыйджу. Вдохновлённый Таки, пляшущий с шваброй. Джо, рисующий прямо на подушке. Мимсон, украшенный солнцезащитными очками. И Юма — на балконе. С кружкой. И лёгкой улыбкой. Мы — не идеальные. Но мы вместе. Мы — дома. Конец.