Всё могло быть хуже

      Экипаж Тулпара собрался в большом зале около экрана для того, чтобы обсудить сложный выбор, который им срочно предстояло сделать. Каждый из них об этом уже давно задумывался, но никто не решался стать первым, кто озвучит мысль вслух.       Уже два месяца команда дрейфовала на корабле в открытом космосе без возможности выйти на связь с Землёй или позвать на помощь. Припасы были ограничены, как еда, так и обезболивающее, которое было необходимо капитану, чтобы продолжать руководить полётом и сохранять стабильность и без того критической ситуации на космическом корабле.       Кёрли сильно пострадал. Правая половина его тела была изувечена во время крушения. Он практически лишился ноги и сильно повредил руку и половину лица. Кёрли использовал изогнутую трубу в качестве костыля, чтобы медленно передвигаться по кораблю. Это было всё равно трудно, порой таблетки не заглушали его боль полностью. Но он старался быть мужественным ради своего экипажа, потому что чувствовал себя в долгу перед ними.       Официальной версией того, почему дела сейчас обстоят так плохо, был программный сбой, который привёл к изменению курса и столкновению с астероидом. Только Кёрли знал, почему на самом деле произошло крушение. Он держал это в секрете.       Два мучительных месяца капитан переглядывался с Джимми, который будто бы специально избегал любого разговора. Кёрли удалось лишь высказаться от себя, не услышав в ответ ни объяснений, ни извинений от, как ему когда-то казалось, друга. После нескольких неудачных попыток поговорить, капитан решил сосредоточится на сохранении благополучия экипажа в таком виде, в котором это возможно.       И вот, пять членов экипажа сидят вместе около кофейного стола. Их фигуры освещал сломанный экран напротив дивана, встроенный в высокую стену, на котором постоянно горел оранжево-красный закат, который лишь усугублял атмосферу всеобщего уныния своим безжизненным светом.       Они некоторое время сидели в тишине. Все знали, зачем нужно было это собрание. Кёрли осмотрел ребят, оценивая ситуацию. Джимми сидел на краю дивана, закинув ногу на колено и отведя взгляд на экран.       По другую сторону от всех остальных сидела Аня. Помимо звуков работы систем корабля, в лобби было слышно только её тяжёлое дыхание. Медсестра опустила взгляд, лишь иногда на мгновение поднимая его на капитана, как будто бы не решаясь установить долгий зрительный контакт.       Молодой стажёр Дайске сидел тихо, спрятав руки в ногах и шаркая ботинком. Его напряжённый взгляд был направлен в никуда. Наверное, он задумался о чем-то своём.       Свонси откинулся на спину, сложив руки на груди и нахмурив брови. Он, как и Кёрли, также осматривал присутствующих. Когда его взгляд встретился с единственным оставшимся глазом капитана, механик громко фыркнул и слегка кивнул головой, решительно требуя от Кёрли первого слова.       Резко вдохнув, капитан собрался с духом и, сделав хриплый выдох, наконец-то прервал тишину.       -Я не хотел к этому прибегать, но, видимо, у нас нет выбора. Время идёт, припасов всё меньше, а надежда на то, что нас быстро найдут, медленно, но верно угасает…       Капитан откашлялся, схватившись за обгорелую часть лица. Видимо, от того, что обезболивающее прекращало действовать, у него начинались судороги. Придя в себя, он, опустив взгляд продолжил.       - Будем голосовать. Анонимно. Каждый может выбрать одного из нас, а воздержавшихся от ответа я засчитаю, как проголосовавших за меня. В разговор вступил Свонси.       - Ты уверен? У нас всё ещё есть припасы. Внезапно, впервые за долгое время после аварии, голова Джимми повернулась к экипажу, в частности к Кёрли. Он уверенно и громко, даже с долей претензии, рыкнул.       -Капитану лучше знать. Кёрли так и не понял, была ли это поддержка или попытка задеть его чувства, но это было и не важно. Важно то, что капитан принял решение и отступать от плана не намерен.              -Тот, кто останется, будет ждать помощи и, при необходимости, если что-то пойдёт не так, выведет экипаж из сна. На одного человека припасов будет больше и, соответственно, в живых он продержится дольше. Но если еды не хватит до возможного спасения, он будет первым, кто погибнет.       Аня издала чуть слышный жалобный вздох и тихо прошептала.       -За что судьба с нами так поступила? Кёрли лишь пожал плечами и, вздохнув от резкого приступа боли в ноге, продолжил.       -Как бы то ни было, я настоятельно прошу голосовать за меня. Я не могу вас заставить, но если бы решение было только за мной, я бы остался сам.       Дайске, до этого молча слушающий разговор, протянул руку вверх, желая высказаться. Получив одобрительный кивок от Кёрли, он заговорил.       -Ну, вообще-то это я на корабле лишний пассажир, знаете. И было бы логично если бы я, типа, остался, потому что крио капсулы по факту рассчитаны на всех, кроме внезапно появившегося меня. Ну, это… Имейте это в виду, когда будете-       Но договорить парень не успел, получив хороший подзатыльник от Свонси. Механик прикрикнул на стажёра с придыханием и неподдельным осуждением.       -Жить надоело что ли? Молчи, дурак. Кёрли поднялся с дивана и повысил голос.       -Хватит! Так мы ничего не решим. Голосуем прямо сейчас.       От протянул левую руку в карман комбинезона и достал оттуда блокнот.       Вырвав по листу на каждого, он передал своеобразные «бланки» всем присутствующим. На кофейный стол капитан поставил кружку с логотипом «Пони Экспресс».       -Пять минут на размышления. Потом складываем бумажки вчетверо и кладём сюда.       Ровно на пять минут комнату накрыла тишина. Даже дыхание Ани как будто бы стало тише. Кёрли первым, почти сразу кинул бумажку, остальные вскоре последовали за ним. Когда все сделали свой голос, капитан подвинул кружку ближе к себе и по одной начал доставать бумажки, зачитывая их вслух.       -Свонси — капитан озвучил первый голос. Подняв взгляд, Кёрли не увидел волнения на его лице. Либо механик был готов уступить место в крио капсуле, либо хорошо скрывал свою тревогу.       -Аня. — капитан озвучил второй голос.       Аня отвела взгляд, пытаясь отстраниться от ситуации. Кёрли знал, что она проголосовала за себя и, вздохнув с сожалением, продолжил подсчёт голосов.       -Пустая. — он показал бумажку остальным, чтобы они убедились. — Значит, этот голос за меня.       Капитан развернул следующий листок.        -Дайске? — с удивлением прочитал он. Почему-то этот ответ его встревожил.       Подняв глаза на стажёра, он увидел, как дрожали его колени. Несмотря на это парень ухмылялся, поджав губы. Он помахал рукой неловко и снова спрятал её в ноги.       -Последняя. — тихо сказал Кёрли. Он повернулся к Джимми, который снова отвернулся к экрану, громко шмыгая носом. Методом исключения капитан понял, что в его руках сейчас находится именно голос второго пилота. Он молил, чтобы этот идиот снова не выкинул что-то в добавок к тому, что Кёрли уже скрывает от остальных.       Капитан медленно развернул бумажку и прочитал имя про себя. Держа её в руках, он без остановки прогонял в голове одну единственную фразу: «какой же ты урод, Джимми».       Экипаж затих, ожидая, пока капитан зачитает решающий голос.       -Ну что там? — нетерпеливо спросил Свонси спустя неприлично долгое время молчания.       -Я… — растерянно бормотал капитан. — Тут пусто…       Свонси резко выдернул лист из рук, не поверив в слова Кёрли. Прочитав имя, он так же удивился, как и капитан. Механик пробурчал себе под нос.       -Едрить твою налево… — после чего он вскрикнул, размахивая бумажкой — Кто это написал? Почему Аня?       Собрание снова погрузилось в тишину. Все, кроме Джимми, повернулись к Ане. Она, не ожидая такой реакции экипажа, растерялась. Медсестра прижала колени к груди и решилась дать свой ответ, сдерживая дрожь в голосе.       -Кто-то должен был остаться…       Капитан повернулся на Джимми, который единственный всё ещё смотрел на экран, подперев голову рукой. Кёрли было стыдно за то, что в очередной раз он надеялся на то, что у этого идиота проснётся совесть. Усилившееся чувство вины за Аню нахлынуло на капитана, а его дыхание почти перешло в рычание. Однако, его обгорелая глазница резко начала ныть от боли, а он сам почувствовал недомогание.       Кёрли тихим жестом позвал Аню в медотсек, чтобы она помогла ему с ранами и выдала лекарства. Так же это было отличным поводом сгладить углы у напряжённой ситуации и попробовать перенести внимание на что-то другое.       Выпив таблетку, Кёрли заговорил с медсестрой. Аня перевязывала глаз капитану и, стараясь не смотреть на его без необходимости, молча делала свою работу.       -Аня, прости. Я правда не знал, что так получится. Если бы я знал, я бы сам выдвинулся, не давая никому выбора вовсе…       Аня всё же подняла взгляд. Её глаза выражали меланхоличное смирение. Рассмотрев его наполовину изувеченное лицо и стерев слезу со своей щеки, она попробовала его успокоить.       -Не вини себя. Это был тяжелый выбор, который нужно было сделать. Я справлюсь. — Аня вздохнула и отвернулась. — Возможно, в этой ситуации даже есть плюсы. Он меня точно больше не тронет.       Растерянный взгляд Кёрли не мог ни на чём сфокусироваться. В очередной раз, пытаясь поступить правильно, он загнал себя в ловушку. По крайней мере, капитану так казалось. Он должен был что-то придумать. Он не мог представить, как ужасно будет чувствовать себя, если помощь не прибудет, пока Аня жива. Она и без этого пережила слишком много боли. Она должна выжить, иначе Кёрли никогда не сможет простить себя за своё бездействие.       Проверку и активацию капсул решили провести как можно раньше. Всё время ожидания Кёрли не давала покоя сложившаяся ситуация. Он был обязан поговорить с Джимми, пока не поздно. Капитан не знал, как это может помочь, но ему нужны хоть какие-то ответы.       Кёрли решился на отчаянные меры. Ночью, пока экипаж спал, он подошёл к спальному мешку Джимми. Постучав по нему тростью, Кёрли разбудил второго пилота, который спросонья даже не понял, кто находится рядом. Не говоря ни слова, капитан указал на медотсек, приглашая друга на разговор.       -Что это было? — сказал капитан, закрыв дверь медотсека. — Почему? Неужели тебе мало того, что я уже скрываю?       Джимми молча слушал и громко вздыхая, смотрел в глаз капитана.       -Хуже я уже не сделаю. — сказал он тихо, скрестив руки. — Как по мне, это двойная победа. Нам нужен человек, который останется, плюс, если повезёт…       -Повезёт? — Кёрли перешёл на крик, поймав мысль Джимми. — Ты что несёшь? Ты же прекрасно знаешь, что она может погибнуть!       В этот момент Джимми хватает капитана за горло и прижимает к стене. Его трость отлетела в сторону. Кёрли пытался освободиться, вцепившись левой рукой в сжимающие его горло пальцы, но это не помогало, он всё ещё был слишком слаб.       -Меня на Земле не ждёт ничего хорошего, в отличие от тебя. - сказал Джимми, усиливая хватку. — Если Аня вернётся с нами, ты понимаешь, что со мной будет. Я не хочу проблем. А на твоём месте я бы сейчас молчал. Только попробуй что-то не то вякнуть остальным. — Джимми сжал руку ещё сильнее, по телу капитана пробежала волна боли. — Если всё пойдёт как надо, мы все выйдем сухими из воды. Ты сам предложил голосование. Я законно это заслужил. Станешь сопротивляться — будет больнее.       Джимми отпустил горло капитана, после чего тот, не в силах удержаться на одной слабой ноге, упал. Жадно хватая воздух, он видел, как его хороший друг открывает дверь медотсека и уходит. Взгляд Кёрли был затуманен из-за нехватки воздуха. Нащупав трость, он поднял её и опрокинулся на стену. Капитан чувствовал себя так жалко и беспомощно, как не чувствовал себя никогда. В этот момент он подумал, что было бы лучше, если бы в момент крушения его заживо замуровало пеной в кабине пилота.       Уже днем, когда все проснулись и поели вместе в последний раз, Кёрли следил за подготовкой спасательных капсул. Свонси проверял их работоспособность, периодически давая пустяковые поручения стажёру. Никто ничего не обсуждал. Все негласно решили, что нужно позволить случиться тому, что должно произойти.       -Капсулы готовы. — доложил Свонси капитану. — Всё работает как часы. Можно запускать.       Механик бросил суровый взгляд на Аню. В его глазах читалась вина за то, что сейчас происходит. Он сделал вдох, чтобы что-то сказать.       -Аня, нам нужно поменяться. — сказал он решительно и твердо.       -Свонси, тебя ждёт семья. — спокойно ответила Аня полушепотом. — И не стоит беспокоиться раньше времени, возможно, нас всех успеют спасти.       На такой ответ механик фыркнул, махнул рукой и раздражённо ушёл в сторону спасательной капсулы.       -Ох, женщины — пробормотал он раздраженно, слегка стукнув рукой по корпусу капсулы.       Свонси кинул грозный взгляд на капитана, пытаясь понять, почему он ничего не предпринимает, надеясь на то, что Кёрли одумается. Механик тяжело вздохнул, увидев смятение в глазах Кёрли, потеряв веру в то, что он прикажет кому-то из экипажа заменить Аню. Всё же ему казалось, что их капитан не настолько слабый духом, чтобы спастись самому и подвергнуть опасности женщину. Разочарованно помотав головой, Свонси развернул Дайске спиной к капитану, пресекая попытку стажёра провернуть махинацию, подобную той, что попробовал сделать сам механик. Парень хотел возразить, но почему-то не стал этого делать.       Джимми тоже переглянулся с Аней. Этот взгляд был очень странным, можно сказать, хищным. Как будто бы даже сейчас, имея полный контроль над ситуацией, он всё ещё пытался запугать её для уверенности. Этот зрительный контакт мгновенно оборвался, но ощущался бесконечно долгим.       Кёрли стоял около Ани и следил за тем, как ребята готовятся к криосну. Они договорились, что после того, как все будут готовы, Аня запустит капсулы, чтобы начать процесс заморозки. После недолгого и неловкого прощания, экипаж начал расходится по капсулам. Чтобы ускорить болезненную сцену, Кёрли решительно сказал:       — Я понимаю, что это кажется несправедливым, но так решило голосование. У каждого был равный голос, мы должны откинуть эмоции и возмущение ради общего блага. Это приказ. — капитан абсолютно не верил своим словам. Ему было противно это говорить.       Когда все заняли свои места, хозяйственный отсек затих. Аня начала подходить к каждой капсуле и включать их. Выражение лица медсестры было решительным и невозмутимым.       В момент, когда очередь дошла до капсулы Кёрли, он выглянул через окно в корпусе, чтобы взглянуть на Аню. Она смотрела сквозь стекло и пыталась улыбнуться, что у неё получалось плохо. Медсестра медленно махала рукой капитану, пока он чувствовал, как воздух становится холоднее.       Когда стало уже достаточно холодно, Кёрли резко подорвался. Он начал прощупывать стенки капсулы уцелевшей левой рукой, зная, что там должен быть тревожный рычаг. Капитан не мог позволить себе предать свою мораль, как бы он не убеждал себя в обратном.       Наконец, он нащупал рычаг, нажал его и, открыв капсулу изнутри, споткнулся и выпал из неё. Уже подошедшая к выходу из подсобки Аня быстро подбежала к капитану и с испугом воскликнула:       -Что ты делаешь? Как ты…       -Аня, я так не могу. -откашлялся он от сухого холодного воздуха. — Ты же видишь, что ребята тоже не могут так поступить с тобой. Я не могу подвергнуть тебя опасности снова. Я хочу, чтобы шансом выжить воспользовалась ты, а не я.       -Но ведь… Джимми. Я не хочу, чтобы из-за меня… У него будут серьёзные проблемы. -сказала она сквозь наворачивающиеся слёзы. — Что если он будет меня преследовать?       -Ты не виновата, даже не смей так говорить. Не думай о Джимми. Ты не обязана беспокоиться за его судьбу. Сохранить его жизнь нужно не только из соображений гуманности, но и потому, что он обязан ответить за всё то, что произошло. Он получит по заслугам.       -И ещё… — капитан задумался, стоит ли рассказать Ане о том, кто на самом деле виновен в крушении. — Я… Я тут справлюсь. За меня не переживай. Если меня не успеют спасти, передавай привет ребятам, как проснётесь.       Аня хотела сказать что-то в ответ, но капитан жестом попросил её больше ничего не говорить. Он проводил её до своей капсулы и запустил процесс заморозки. Всё ещё растерянные глаза девушки постепенно закрывались, пока она полностью не погрузилась в темноту и холод.       Капитан вышел в большой зал, ковыляя и переваливаясь, вздыхая от боли. Он сел на то же место, где находился во время проклятого голосования. Достав из кармана свой блокнот, Кёрли сделал первую запись, чтобы окончательно не сойти с ума за долгие месяцы, которые ему предстоит провести в полном одиночестве, охраняя сон своего экипажа.       Он решил в подробностях описать день аварии со своей точки зрения, не опуская ни одной детали, чтобы ни при каких обстоятельствах не позволить этой истории уйти с ним в могилу.