Истина в огне

Мэй поднимает лицо и встречается с ним взглядом. Тёмные глаза смотрят на неё лишь с неприкрытым укором – она ведь дала слово, что в случае непредвиденного тут же бросит его и убежит. Для Кадзу как для воина и синоби принципиально важно уметь сдерживать своё слово, поэтому в его взгляде теперь скользит некое разочарование, направленное на неё. В уставших глазах разочарование, а на разбитых в кровь губах – о боги! - улыбка. Впервые ничем не скованная, искренняя, живая. Мэй становится ещё больнее.