Глава VI. «0.015 ppm»

𓆙

      Особую атмосферу места преступления ни с чем не перепутаешь. Защитный купол, авроры, облачённые в боевую форму, несколько колдомедиков, ждущие в стороне, чтобы забрать тело.       Драко оглядел толпу, собравшуюся поглядеть на это зрелище и тяжело вздохнул. Если эти недоумки затопчут место преступления, то их шансы поймать убийцу уменьшатся. Хотя сомнительно, что есть что-то меньше нуля, только если не перешагнуть в отрицательную сторону.       Пока этот ублюдок был слишком умён, но всегда была вероятность того, что он ошибётся.       — Чего застыл? — Поттер приподнял бровь, кивнув в сторону оцепления. — Собери всё, что нужно и займись изучением улик. Бруствер теряет терпение.       — Не помню, чтобы тебя назначали моим начальником, — Драко скривился. — Где Грейнджер?       — У неё был выходной, но думаю, что она скоро появится.       Малфой кивнул и подошёл ближе к месту преступления. Жертва, девушка, была явно моложе предыдущих. Наклонившись ближе, Драко заметил нежно-розовый румянец на её щеках, но это не имело никакого смысла, потому что, учитывая ярко-выраженные признаки трупного разложения, он был искусственно созданный. Зачем убийца пытался придать ей живой вид? Наплевать, его дело разбираться в уликах, а не строить теории. Драко собрал с помощью палочки соскоб из-под ногтей, и уже потянулся, чтобы открыть рот жертвы, как над ним раздался изумлённый голос:       — Ты что, пытался собрать ДНК без перчаток?       Драко обернулся, оставшись сидеть на корточках и тяжело вздохнул, мысленно закатив глаза на замечание несносной зазнайки.       — Не то чтобы я должен оправдываться перед тобой, Грейнджер, но я мыл руки. Дважды, — затем, выдержав паузу, насмешливо добавил: — Вспомни, я из семьи с манией чистоты и репутацией. Хотя второе явно осталось в прошлом.       Тихое фырканье послужило красноречивым ответом. Драко краем глаза заметил, как Грейнджер обошла его и присела на корточки рядом, заглядывая в широко распахнутые безжизненные глаза жертвы. Они голубого цвета, но из-за того, что труп пролежал здесь уже какое-то время, уже подёрнулись мутной плёнкой, скрывающей их яркость. Светло-русые волосы раскинулись ореолом по земле, но что удивительно: они не напоминают колтун, в них нет мусора, и убийца явно тщательно расчесал их.       — Он всегда так щепетильно организовывает место преступления?       Малфой вскинул бровь, переводя взгляд на Грейнджер, которая с интересом рассматривала окружающее пространство.       — Да. Все девушки тоже были подготовлены, но не так тщательно. Эта чем-то отличается, он уделил слишком много внимания деталям. И ещё мы узнаём какой орган он изымает только после вскрытия, — Драко палочкой отодвинул край светло-голубой мантии, уже зная, что жертва под ней обнажена. Длинный разрез с наложенными швами тянулся через всю грудную клетку. — Видишь?       — Он действительно псих, — глаза Грейнджер расширились в шоке. — Зачем столько хлопот? И что это за место?       Она поднялась, оглядываясь вокруг.       — Старый исследовательский центр, — Драко тоже встал, оглядываясь по сторонам. — Это заброшенная его часть, с другой стороны есть функционирующие два крыла. Один из работников нашёл девушку.       Грейнджер нахмурилась, а затем достала из сумочки склянку и бросила взгляд на жертву.       — Ароматы из предыдущих мест преступления были собраны сразу же?       — Да. Убийца не просто оставил их, но и наложил заклинание стазиса.       — Интересно, — протянула девушка и прошла чуть дальше, куда тянулась дорожка из белых лепестков.       Драко покачал головой, но остался стоять на месте и потом вернулся к стандартному сбору возможных улик. Он уже знал, что это ничего не даст, но таков был протокол и ему необходимо следовать. Ни на одной жертве не было следов сексуального насилия, поэтому мазки каждый раз оказывались бесполезной тратой времени. И они не сопротивлялись, поэтому все образцы из-под ногтей так же не могли помочь разгадать личность убийцы. Когда Малфой закончил, он выпрямился во весь рост и посмотрел на выглядывающий из-под мантии красный след: какой орган окажется на этот раз? Что убийца пытался донести до них?       Грейнджер вернулась назад, сжимая в руках флакон. Задумчивое выражение на её лице подсказывало, что она уже явно делала какие-то выводы.       — Колдомедики могут забрать тело? — Поттер возник словно из ниоткуда. — Мы и так привлекли внимание. Будет чудо, если Кингсли не разозлится, что слишком многие стали свидетелями того, как мы облажались.       — Вы облажались, — усмехнулся Драко, а затем кивнул двум сотрудникам Святого Мунго, чтобы они забирали тело.       — Стойте! — Грейнджер преградила дорогу мужчинам и опустилась на корточки рядом с жертвой. Она наклонила голову, пытаясь рассмотреть что-то у той за ухом, но замерла и сделала глубокий вдох.       Поттер пересёкся взглядом с Драко и пожал плечами, тоже не понимая, что могло привлечь её внимание.       Но прежде чем Грейнджер успела что-либо рассмотреть, воздух вокруг наполнился удушливым запахом, а затем раздался громкий влажный звук. Малфой протянул руку к сидящей рядом с трупом девушке, но не успел отодвинуть её на приличное расстояние. Грейнджер сдавленно крикнула, когда ошмётки тела разлетелись вокруг.       Испуганные возгласы раздавались повсюду, пока Драко пристально смотрел на то, что осталось от жертвы. Грейнджер прижималась к его ногам, сидя на голой земле и тоже не могла отвести взгляд от тёмного пятна перед ними. Её тело била крупная дрожь, по волосам стекали сгустки крови, но она молчала.       — Что за хрень?!       Драко повернулся, замечая растерянность Поттера, который смотрел на весь бардак с изумлением, шоком и толикой страха. Он был покрыт такими же сгустками крови вперемешку с частями человеческой плоти.       — Разойдитесь!       Авроры отгоняли зевак, пробующих протиснуться сквозь оцепление и взглянуть поближе на то, что ещё несколько секунд назад было четвёртой жертвой. Драко недовольно поджал губы и коснулся рукой плеча Грейнджер. Она вздрогнула и задрала голову, ловя его взгляд. Шок на её заляпанном лице был таким явным, что Малфой невольно содрогнулся, вспомнив, как однажды уже сталкивался с этой версией Грейнджер. Она тяжело сглотнула и попыталась подняться на ноги, но её повело, и Драко пришлось обхватить её предплечье, чтобы удержать от падения.       — Гермиона… — Поттер потянулся к ней, но путь ему преградил Малфой, не давая прикоснуться к девушке.       Он сам не знал, зачем так поступил, и заметив недоумение старшего аврора, тут же пожалел о своём импульсивном поступке. Нащупав в кармане мантии порт-ключ, он отвёл Грейнджер в сторону и притянул ближе к себе, не заботясь о том, что они оба были заляпаны. Безделушка в ладони нагрелась, а затем они исчезли, оставив позади суматоху и панику.

𓅓

      Шум в голове нарастал, но Гермиона стояла, крепко закрыв глаза. Если она откроет их, то реальность происходящего обрушится, словно смертельная лавина. Ощущение стекающей крови по лицу, тяжесть мокрых волос давили так, будто она лежала под товарным многотонным поездом. Каждый вдох давался с трудом, но едва уловимый аромат Драко, прижимающего её к своей груди, позволял оставаться на поверхности и не позволять темноте утащить вниз. Он был слишком знакомым, отправляющим назад. В то время, которое ей совсем не хотелось вспоминать.       — Грейнджер.       Тихий голос прорвался сквозь пелену в сознании, но девушка лишь сильнее стиснула пальцы, сжимающие его мантию и зажмурилась. Она ещё не готова. Ей приходилось видеть мертвецов, но то, что произошло на месте преступления было хуже. В голове раз за разом прокручивался момент взрыва. Летящие куски плоти. Сгустки свернувшейся крови, бьющие в лицо и запах… Мерлин, зловоние было невыносимым, что являлось почти трагедией для её чувствительного нюха.       — Гермиона…       Она вздрогнула в его объятиях, а затем медленно распахнула глаза, наконец осознавая, что они больше не стоят посреди хаоса. Знакомый интерьер лаборатории стал свежим глотком воздуха. Гермиона отшатнулась от твёрдой груди Драко и прислонилась бёдрами к столу, дыша глубоко и часто.       — Он ведь всё просчитал? — хриплый голос прорезал тишину. — Или он был где-то рядом?       Она подняла взгляд на Малфоя, смотрящего на неё с тревогой и жалостью. Нет. Он не должен её жалеть. Гермиона тут же подняла свои щиты, ругая себя за слабость. Драко тоже заметил разительные перемены в её поведении, поэтому вздохнул и отошёл подальше, смотря на стол для экспериментов. Не в его правилах отступать — Гермиона знала это точно, но что-то заставило его так поступить.       — Мы должны вернуться.       Малфой резко перевёл взгляд на неё, вскинув бровь вверх.       — Не думаю, что это хорошая идея.       — А я не спрашивала твоего разрешения! — твёрдо заявила Гермиона, направляясь к выходу.       — Уверена, что стоит разгуливать в таком виде по Министерству?       Она остановилась и опустила взгляд на свою тёмно-синюю мантию. Содрогнувшись, потянула руки к завязкам и сбросила пропитанную кровью ткань на пол, а затем развернулась к Малфою, наблюдающему за ней. Его серые глаза буквально прожигали её, и в них больше не было жалости. Они стали холодными, практическими безжизненными, любой намёк на эмоции был стёрт бесследно.       — Поттер проверит толпу зевак, но я сомневаюсь, что он настолько глуп, чтобы оставаться там, — ровным тоном сказал Малфой. — Ты что-то нашла на теле жертвы, ведь так?       Гермиона нахмурилась, старательно отыскивая в своей памяти ту деталь, которая привлекла её внимание. Затем покачала головой, предполагая, что это могла быть пустышка.       Дверь в лабораторию резко распахнулась и на пороге появился растрёпанный Гарри.       — Ты в порядке? — в его голосе слышалось напряжение, когда он перевёл взгляд с неё на Малфоя и обратно.       — Да, — Гермиона попыталась выглядеть убедительной, но вряд ли Гарри можно было так легко обмануть. — Думаю, мне стоит вернуться в отель, чтобы привести себя в порядок.       — Ты можешь воспользоваться камином в моём кабинете, — он отошёл в сторону, освобождая место для неё, но при этом подозрительно сощурившись на Малфоя.       Гермиона подхватила мантию и, не оборачиваясь, вышла вслед за Поттером.       Холодная плитка внутри душевой кабины в номере постепенно нагревалась. Гермиона стояла, прислонившись к ней лбом и закрыв глаза.       Напряжение в груди ослабло, но не настолько, чтобы дышать стало легче. Крики толпы всё ещё звенели в ушах, а ощущение холодных сгустков крови, сталкивающихся с лицом, никуда не ушло.       Гермиона тяжело вздохнула, задрала голову вверх и встала под обжигающе горячие струи воды, надеясь, что это хоть немного поможет избавиться от этого мерзкого ощущения. Она провела руками по лицу, вздрагивая каждый раз, когда очередной кусок отлеплялся от кожи. Спустя несколько секунд потребность тереть тело до красноты и боли стала невыносимой. Гермиона впивалась ногтями в ноги, руки, живот, мечтая снять верхний слой кожи, чтобы любое напоминание о сегодняшнем инциденте исчезло.       Её маленький, старательно выстроенный, мир медленно рушился. Она считала, что оставила позади ужасы, с которыми пришлось столкнуться будучи подростком, но мир, избавившись от одного чудовища, создал другого. Сколько ещё существовало психов, подобных ему?       Гермиона прикусила нижнюю губу, пытаясь не дать сорваться крику. Она чувствовала острую потребность в слезах, знала, что должна это сделать, но существовала проблема, не позволяющая это сделать. Гермиона Грейнджер вот уже семь лет не проронила ни одной слезинки. Она собирала себя по кусочкам заново, училась прятать эмоции, прятала их глубоко внутри и становилась лишь сильнее, когда жизнь подкидывала трудности. Ей приходилось стойко реагировать на любую угрозу и ничего не могло изменить это. Кто-то в мире парфюмерии считал её надменной и холодной, но никто не подозревал, что она из себя представляет внутри.       И стоя в душе, Гермиона впервые за последние годы ощутила острое желание выпустить все эти эмоции, но не смогла. Потеря контроля и оцепенение на месте преступления и так было больше, чем она могла себе позволить.       Она резко распахнула глаза, когда аромат Малфоя всплыл в памяти. Мягкость его мантии, твёрдая грудь, к которой он её прижимал — всё это казалось чем-то далёким, будто происходило на самом деле не с ней. Но Драко действительно пытался оттолкнуть её подальше от тела. Гермиона взглянула на своё плечо, где уже наливался синяк в виде отпечатка пальцев. Он крепко схватил и потянул на себя, но было поздно. Почему он так поступил?       Её сердцебиение медленно приходило в норму, и Гермиона, закончив мыться, шагнула на маленький пушистый коричневый коврик перед дверцей душа. Её мысли были в беспорядке, но она уже начала анализировать произошедшее.       Вода смыла с кожи кровь, но ничто не в состоянии удалить увиденное из памяти. Каждая капля, скатившаяся по вискам, казалась холодным упрёком — за то, что она позволила себе застыть на месте. Не время быть слабой.       Убийца не зря так поступил, до сих пор, судя по отчётам и его действиям в прошлом, он всегда придерживался какого-то плана. Каждая жертва что-то символизировала и такие же подсказки были на каждом шагу.       Немного позже, когда шоковое состояние рассеялось, Гермиона уселась в мягкое кресло в своём номере и разложила сделанные копии отчётов. Малфой ещё не знал о том, что она нарушила правила, но ей необходимо держать всю информацию под рукой.       Она могла бы поделиться своими наблюдениями с остальными, но замечание Робардса, что её домыслы слишком «эмоциональные», дали понять, что без чёткого плана не стоило беспокоить других. Гермиона верила в своё дело, знала, что аромат порой мог рассказать намного больше, чем слова. Именно поэтому концентрация бензоина так бросалась в глаза. Ей не верилось, что это чистая случайность, потому что остальные компоненты не превышали допустимую норму.       Гермиона прикусила нижнюю губу, задумчиво разглядывая разложенные листы.       «Что же ты пытаешься нам сказать?»

𓆙

      Тёмно-красные бархатные шторы были плотно задёрнуты и лишь горящий на кончике палочки Люмос освещал комнату. Удушливый запах сигаретного дыма витал вокруг в сочетании со вкусом дымного вкуса огневиски во рту.       Драко тяжело вздохнул, запустил пальцы в волосы, как делал уже дюжину раз за последние часы.       Он всегда знал, что тайны рано или поздно выползают на поверхность. Одну он хранил с особой щепетильностью, не позволяя ослаблять свою бдительность ни на секунду уже многие годы. Отсюда выработалась нездоровая привычка к контролю. Он не мог позволить себе расслабиться, забыть о преследующих его образах.       Где-то слышался стук. Капающая с пальцев кровь. Запах горящего дерева и плоти.       Драко оставил кое-что с того дня. То, что помогало ему сконцентрироваться, когда он терял контроль. Эта вещь ему напоминала о том, что поставлено на кон.       Её взгляд, короткий, настороженный, и лёгкий изгиб губ, будто она вот-вот скажет что-то язвительное… Всё это мелькнуло в памяти, когда пальцы нащупали привычную прохладу. Кулон.       Малфой провёл пальцами по гладкой поверхности. Лабрадорит был весьма странным выбором для Грейнджер. Он помнил ещё со школьных времён, что она скептически относилась к урокам Прорицания, а этот камень был буквально символом ясновидения и энергии с космосом. Драко усмехнулся, и посветил Люмосом на кулон. Небольшой, но переливающийся разными цветами в зависимости от того, как на него посмотреть. Иронично, но он слишком напоминал ему её. Грейнджер совсем не такая, какой казалась на первый взгляд.       На оправе из серебра были вырезаны руны: Ингуз и Альгиз — новое начало и защита. Кулон явно не носился как аксессуар, иначе зачем тогда наделять его подобными оберегами?       Семь лет назад Драко подобрал его спустя несколько часов после события, которое разделило несколько жизней на до и после. И с тех пор безделушка всегда с ним, спрятана во внутреннем кармане мантии. В какой-то момент Малфой стал и сам верить в то, что она ему каким-то образом помогает. Возможно, это было лишь самовнушение, но когда становилось слишком сложно, он знал, что прикосновение к гладкой прохладной поверхности камня сможет успокоить, обуздать разрушительную силу внутри.       И в этот вечер утешение ему нужно было как никогда прежде. Сперва взрыв на месте преступления, затем Грейнджер, которая выглядела так, словно впервые увидела призрака и, наконец, чтобы сделать всё ещё хуже, — появление Скитер с двусмысленными намёками. Она столкнулась с ним в Министерстве, где была якобы для интервью, но то, с каким опасным хищным блеском в глазах её взгляд прошёлся по нему, намекало на то, что цель визита была иной.       Драко искренне верил, что случившееся семь лет назад когда-нибудь перестанет его преследовать. Но надежда угасла окончательно и бесповоротно в тот момент, когда Рита назвала имя, которое долгое время висело над его головой, словно дамоклов меч.       Он не слышал его вслух семь лет. Не хотел слышать. Каждое его звучание было как тихий скрежет по кости, которую когда-то сломали и так и не дали срастись.       Гидеон Хейворд.